Вылазка на минное поле

Аналитика 1.02.2026

Исследования интеллекта иммигрантов в Германии.

ID : afp.com:20130531:partners-069-Bsip_004667_066

В науке всегда были и есть темы, которые по разным причинам находятся на «заминированной» территории. Однако эта проблема касается далеко не всех исследователей, поскольку многие из них имеют счастье найти свои научные интересы (и, как правило, надежный способ публикации своих работ) вне рамок фундаментальных моральных и политических споров. Для тех, кому не так повезло, уже пять лет существует небольшое убежище в виде научного журнала с программным названием Journal of Controversial Ideas (JCI), который издается фондом, базирующимся в Нью-Джерси. Здесь авторы даже имеют возможность публиковаться под псевдонимом, если в противном случае им грозит неприятность, например, со стороны работодателя, уважаемых коллег или, возможно, «антифашистов».

Однако две статьи, о которых пойдет речь ниже, были опубликованы под настоящим именем. Их единственным автором является известный профессор психологии и исследователь интеллекта из Хемница Хайнер Риндерман. Как это принято в науке, работы, представленные в JCI, проходят рецензирование, то есть экспертную оценку внешними специалистами, которые выносят решение об отклонении или принятии статьи. В последнем случае – часто с требованием внести небольшие или более значительные исправления или дополнения. Если же, как в данном случае, даже в таком журнале, как JCI, этот процесс экспертизы длится более 2,5 лет, а работа публикуется только через три года после подачи, то речь, следовательно, может идти только о чрезвычайно спорной теме. И именно так и обстоит дело.

Ведь речь здесь идет не об интеллекте как таковом, а об интеллекте (местных) иммигрантов и беженцев, далее сокращенно обозначаемых как MuF (Migranten und Flüchtlinge). То есть это столь же проблемная тема, как и другая темная сторона иммиграции – непропорционально высокий уровень преступности среди иностранцев, которая, однако, естественно, далеко не так привлекает внимание общественности. Если бы исследования Риндермана и его коллег показали, что MuF, иммигрировавшие несколько лет назад, в среднем умнее тех, кто живет здесь уже давно, то JCI не понадобился бы и авторы, несомненно, пользовались бы высоким авторитетом в государственных и прочих СМИ. Но наука, по крайней мере серьезная, не является концертом по заявкам. (В данной статье речь идет не об интеллекте всех иммигрантов, а об иммигрантах из определенных регионов, да и то об усредненных показателях, от которых отдельные индивиды могут отклоняться. Поэтому, например, IQ восточных азиатов или восточноевропейских евреев, который в среднем превышает IQ коренных немцев, здесь не упоминается. – Ред.)

Авторы вначале еще раз подчеркивают, что интеллект считается лучшим предиктором или важнейшей причиной (последующей) трудовой производительности или места, которое человек когда-нибудь займет в профессиональной иерархии, то есть будет ли он скорее разнорабочим или успешным физиком. Или, возможно, ни то, ни другое не является особенно вероятным, как, например, в случае с убийцей из Золингена, которому судебный психиатр подтвердил IQ всего 71, то есть IQ, находящийся на грани умственной отсталости.

Результаты исследования

Результаты исследования и их представление довольно обширны и в некоторых случаях сложны с точки зрения статистики. Поэтому мы хотим сосредоточиться на основных выводах. Они относятся к исследованиям, проведенным в 2017 и 2018 гг. среди взрослых в возрасте 33 лет из 15 разных стран исхода, причем полные данные были доступны по 425 лицам. Их интеллект был проверен с помощью языково-независимого так называемого теста BOMAT. Если у кого-то из читателей возникло ощущение дежавю, то это вполне оправданно, поскольку часть публикации, о которой здесь идет речь, уже появилась несколько лет назад в немецкоязычном научном журнале. Эта публикация «научно необоснованных выводов расистского исследователя» вызвала в то время бурную реакцию среди «руководящих кадров» немецкой экономической психологии, но также и более дифференцированные мнения.

Вернемся к текущей публикации: тестирование показало средний IQ 90, что соответствует результату на 10 пунктов ниже среднего IQ в Германии. В зависимости от страны происхождения иммигранты значительно отличались друг от друга: в нижней части рейтинга оказались Эритрея и Сомали с IQ 75 и 78 соответственно, в середине – Афганистан и Ирак с 84 и 85, а в верхней части – Сирия, Турция и Иран с 91, 92 и 96. Исследователи отмечают, что IQ местных иммигрантов, в зависимости от страны, на 5–10 пунктов выше IQ в соответствующей стране происхождения. Таким образом, речь может идти о некотором положительном отборе. Однако, по мнению авторов, остается открытым вопрос, не связан ли этот положительный отбор (также) с тем фактом, что испытуемые были исключительно участниками языковых курсов. Участие в таких курсах в Германии является обязательным для исследуемой группы. Однако насколько серьезно это требование воспринимается в повседневной практике самими заинтересованными лицами и ведомствами, остается неизвестным. В целом, по мнению авторов, средний когнитивный уровень исследуемых соответствует уровню учащихся основной школы в Германии. Здесь следует отметить, что, согласно правилам нормального статистического распределения, 68% местного населения имеют IQ от 85 до 115.

Дальнейший анализ показал, среди прочего, что IQ беженцев не коррелирует с полом, но умеренно коррелирует с количеством лет обучения в школе и количеством книг в домохозяйстве, причем каждый год обучения в школе на родине приводил к приросту IQ на два балла. В заключение авторы отмечают, что, несмотря на относительно низкий средний IQ, выявленный в данном исследовании, конечно же, могут быть и люди с максимальным IQ 130, но, учитывая средний IQ, это должно быть редким явлением. Ведь на каждого такого (гипотетического) лидера приходится пять человек с IQ всего 80.

«Хардкорная» фракция

Во второй публикации Риндерман на 27 страницах разбирает возражения своих критиков, которым редакция представила упомянутую выше рукопись для проверки на пригодность к публикации. Он справедливо удивляется тому, что весь процесс рецензирования длился три года и прошел четыре раунда с участием в общей сложности семи ученых. И всё это, по словам Риндермана, несмотря на то что исследование, выполненное им и двумя его соавторами, по сути лишь подтвердило то, что было известно уже давно.

Подробное рассмотрение высказанных критических замечаний выходит за рамки данной статьи. Однако следует отметить, что, на мой взгляд, в своем столь же объективном, как и подробном и обоснованном ответе Риндерманy удается почти по всем пунктам критики лишить рецензентов, в том числе и «коллег» из левой радикальной фракции, аргументов. В противном случае работа просто не была бы опубликована.

В первую очередь, критика, высказанная всемирно известным исследователем интеллекта Э. Туркхаймером совместно с его относительно неизвестным коллегой, действительно вызывает сильное возмущение. Например, в качестве аргумента против публикации вполне серьезно выдвигается утверждение, что Риндерман и его коллеги на самом деле не измеряли интеллект иммигрантов, а их слабые результаты в тесте скорее объясняются большей бедностью, политическими конфликтами и войнами, короче говоря, «пережитыми стрессовыми факторами». О такой чепухе можно было бы всерьез дискутировать разве что в том случае, если бы иммигранты по прибытии на германскую границу, еще стоя у шлагбаума, были подвергнуты тесту на IQ немецкими федеральными полицейскими. Но серьезно: в отношении не подтвержденного Туркхаймером утверждения, что жизнь в неблагоприятных условиях приводит к снижению когнитивных способностей, Риндерман не находит ни упоминаний, ни доказательств в соответствующей литературе. Например, беженцы из регионов, не затронутых войной, не отличаются по IQ от беженцев из военных зон.

Генетическое происхождение и интеллект

Рецензенты также не одобрили результаты исследования связи между генетическим происхождением и интеллектом. По их мнению, полученные данные были основаны на ненадежных методах. Эта тема касается факта, который в науке фактически невозможно отрицать: чем больше (генетическое) расстояние до генома «древнего человека», найденного в Южной Африке, тем выше интеллект. Риндерман может продемонстрировать своим критикам, что даже в его выборке это ни в коем случае не является артефактом, нo стабильным результатом. Вопрос генетического расстояния, конечно, затрагивает и не столь простую проблему того, как гены и окружающая среда – по отдельности и вместе – влияют на развитие интеллекта. Недавно в газете Deutsches Ärzteblatt был опубликован отличный обзор текущего состояния этой дискуссии с точки зрения генетика.

Насколько идеологически заряжена эта тема, видно и по тому, что у некоторых участников дискуссии нервы на пределе. Например, когда Туркхаймер «аргументирует» в стиле и тоне, совершенно неподходящих для научной дискуссии. Вот небольшая выборка: «контроверсия требует компетентности», «псевдонаучный подход», «они позволяют себе игнорировать традиционные стандарты статистической значимости», «эти псевдоанализы», «если авторы снисходят до того, чтобы рассматривать участников своего исследования как индивидуумов» или, что тоже очень мило: «Показатели IQ всегда служили необходимым и убедительным заменителем расистских предрассудков по отношению к иммигрантам».

Этические и моральные вопросы

Речь идет не только о хорошем тоне, но и, прежде всего, о фундаментальных различиях в этических и моральных вопросах. Например, отдельные эксперты утверждают, что общества или страны не должны ставить прием беженцев в зависимость от их когнитивных способностей или затрат, а должны принимать их без всяких «если» и «но». Это подкрепляется хорошо известным в местной дискуссии аргументом о том, что беженцы приносят принимающей стране больше выгод, чем затрат. И даже если ни один из участников дискуссии не является экономистом, несколько исследований доказали, что в итоге макроэкономические последствия будут положительными (правда, лишь в случае разумной интеграции новоприбывших в принимающей стране и на ее рынке труда. – Ред.). Именно так по этому вопросу высказываются представители фракции «гутменшей», будь то ученые или просто граждане, борющиеся с «правыми». Реальность при этом интересует их меньше всего.

Риндерман справедливо отвергает эту аргументацию и вместо этого указывает на социальные издержки, связанные с неконтролируемой иммиграцией в нашу страну. В связи с этим в конце своего ответа он приводит многочисленные примеры насильственных преступлений, которые в последние годы в Германии были совершены с завышенной частотой иммигрантами и беженцами, и делает вывод, что в вопросах иммиграции права тех, кто живет здесь уже давно, также имеют значение и должны учитываться.

Доминирование левых подрывает фундамент науки

На примере аргументации экспертов вновь становится очевидной структурная дилемма международных и, в особенности, американских исследований интеллекта: в последние десятилетия наблюдается постоянный рост нетерпимого левого уклона. Поэтому вопросы, отклоняющиеся от мейнстрима исследований, априори не рассматриваются, а если и рассматриваются, то подобные исследования либо не финансируются, либо не публикуются. Если в недалеком будущем снова станет возможным без каких-либо карьерных последствий (разумеется, с соблюдением основных этических, но не левых критериев) проводить исследования и публиковать материалы по теме интеллекта, это будет верным признаком того, что в этом обществе действительно вновь возобладала свобода слова и науки.

«Еврейская панорама»

Вольфганг МАЙНС, «Еврейская панорама»

Автор – профессор, д-р мед. наук, дипломированный психолог, нейропсихолог, гериатр, врач-психиатр и невролог, адъюнкт-профессор психиатрии. В последние годы в основном работает судебным экспертом в области гражданского права.

IQ-тесты широко распространены, но когда результаты не отвечают идеологической парадигме, их объявляют «расистскими»

Учатся чему-нибудь и как-нибудь

Они не умеют пользоваться туалетной бумагой, но будут управлять государством

Да, я понимаю: жалобы на «молодежь» и новое поколение столь же стары, как и само человечество. Либо Сократу, либо Платону приписывают слова: «Современная молодежь любит роскошь. Она имеет плохие манеры, презирает авторитет, не уважает пожилых людей и болтает там, где должна работать. Молодые люди больше не встают, когда пожилые входят в комнату. Они противоречат своим родителям, болтают в обществе, пожирают еду за столом, закидывают ноги на стол и тиранизируют своих учителей». Всё это так, но речь не о неуважительном отношении, потому что, вероятно, оно действительно присуще молодежи, как седые волосы – старости. И, честно говоря, кто из нас был свободен от таких грехов? Я, во всяком случае, нет.

В данном случае речь о другом, в чeм виноваты не столько молодые люди, сколько мы, взрослые. Точнее говоря, не все мы, а в первую очередь политики, которые больше не воспринимают всерьез задачу воспитания – зачастую из-за идеологически мотивированного стремления к уравниловке, характерного для «красно-зеленых».

Недавние новости наглядно иллюстрируют эту драматическую ситуацию. То, что сегодняшние школьники испытывают проблемы с правописанием и концентрацией внимания, к сожалению, уже давно не новость. Но то, что именно традиционно левый профсоюз работников образования GEW сейчас бьет тревогу, само по себе странно, ведь именно из этого лагеря пришло много нововведений, которые сегодня создают проблемы. «Правильно держать карандаш, слушать, резать: раньше эти навыки были само собой разумеющимися в начальной школе, сегодня это уже не так», – говорится в открытом письме профсоюза учителей Гессена, подписанном почти 1100 учителями начальной школы. По данным газеты Die Welt, письмо было передано в Mинистерство образования Гессена. Согласно отчету, инициатор письма Хайке Аккерман заявила: «Политики бросили учеников на произвол судьбы, и нас, учителей, тоже». Заместитель председателя профсоюза GEW и учительница начальной школы добавила: «Но мы, как общество, несем солидарную ответственность за то, что дело дошло до такого. Дети в этом не виноваты».

По ее словам, всё больше детей испытывают недостаток, среди прочего, «готовности прилагать усилия и концентрации, толерантности к фрустрации и способности справедливо спорить и мириться». Они не могут слушать, думать и задавать вопросы, не могут правильно держать карандаши, не могут «резать, клеить, долго сидеть (прямо), завязывать шнурки». Согласно отчету, педагог указывает на следующие недостатки: «поддержание порядка, признание и соблюдение правил, самостоятельное посещение туалета». Это означает, что некоторые дети не привыкли пользоваться туалетной бумагой и самостоятельно одеваться! «К сожалению, об этом сообщают коллеги», – говорит вице-президент GEW.

Аккерман жалуется, что многие учителя начальных школ достигли предела своих возможностей: «В течение многих лет мы требуем уменьшения численности классов, увеличения количества многопрофильных команд и выделения большего количества времени для педагогической работы».

Функционер левого профсоюза Аккерман, естественно, не затрагивает тему того, насколько неконтролируемая иммиграция влияет на это явление, которое можно охарактеризовать как утрату цивилизации. Но это табуированная тема – и куда бы мы пришли в Германии, если бы открыто обсуждали проблемы, противоречащие «красно-зеленым» догмам? Сегодня это считается ересью.

Но проблема не ограничивается только «лучшей Германией всех времен». Учительница из США попала в заголовки газет, потому что в социальных сетях открыто рассказала о десяти базовых навыках, с которыми у ее третьеклассников возникают проблемы. Вот эти навыки:

1. «Читать» часы: в данном случае речь идет об аналоговых часах с цифрами и двумя стрелками.

2. Письмо курсивом.

3. Третьеклассники не знают телефонных номеров своих родителей.

4. Дети не знают своего адреса.

5. Они не умеют считать деньги. Когда у них в руках монеты, они не знают, как они называются и какова их стоимость.

6. Они не умеют завязывать шнурки.

7. Они не знают полных имен своих родителей.

8. Третьеклассники не знают год своего рождения.

9. Они не знают, как пользоваться словарем.

10. Они не умеют толком слушать: если в предложении два действия, третьеклассники не могут их правильно «обработать».

Прочитав первый пункт, я сразу вспомнил видео, которое стало популярным в Instagram. В нем сотрудники телеканала SWR3 просят прохожих на улице определить время по старинным аналоговым часам. То, как молодые люди полностью проваливают эту задачу, вызывает одновременно смех и слезы. Это показывает, насколько успешно наши школы проникают в сознание учеников «красно-зеленой» «пробужденной» идеологией, часто буквально «промывая» им мозги, но при этом не способны научить их самым простым вещам.

И это имеет последствия. Последствия, которые сегодня, возможно, еще кажутся незначительными, но завтра могут перерасти в государственный кризис. Ведь что произойдет, когда поколение, лишенное самых элементарных культурных навыков, терпимости к фрустрации и ответственности за свои поступки, займет ключевые позиции в этой стране? Если тон будут задавать не лучшие, а самые громкие, самые чувствительные и самые влиятельные активисты? Мы уже наблюдаем это в зачаточном виде у «красно-зеленых». Но что, если это станет основной тенденцией в нашем обществе?

Тот, кто не может ни прийти вовремя, ни обращаться с ножом и ножницами, кто при «встречном ветре» разрыдается или начнет кричать о дискриминации, потому что его не сразу поняли, – как он сможет вести дискуссии, идти на компромиссы, брать на себя ответственность за других? Тот, кто не научился завязывать себе шнурки, сможет ли он потом удержать страну от распада?

Конечно, не все молодые люди такие. Конечно, сегодня есть умные, дисциплинированные и ответственные молодые люди. Но проблема носит системный характер. Общество, которое берет на себя смелость составлять школьную программу на основе гендерного языка, страха перед изменением климата и самореализацией, но считает ненужным умение «читать» часы, держать ручку и вставать при входе гостя, в конечном итоге теряет свою функциональную основу.

И именно это делает ситуацию столь драматичной: то, что сегодня кажется причудой, завтра может стать программой правительства. Достаточно посмотреть, какие фигуры задают тон в молодежных организациях СДПГ, «зеленых» или Левой партии, чтобы почувствовать головокружение. Люди, которые выросли с чувством постоянного «угнетения», хотя живут так привилегированно, как едва ли какое-либо поколение до них. Которые полностью сосредоточены на себе и считают себя пупом земли. Которые знают свою страну только как источник всех бед, но не испытывают ни капли благодарности за то, что им было даровано.

Если такой образ мышления приведет к политической власти – а именно этот процесс уже давно начался, – то нас ждет перестройка общества, в которой больше не будут иметь значениe производительность, знания и ответственность, но будут важны политическая ангажированность, идеология и «правильное» отношение к радужному флагу. Пока что многие представители старшего поколения продолжают день за днем обеспечивать функционирование этой страны – на фабриках, в офисах, в государственных учреждениях. Но что произойдет, когда все они уйдут на пенсию?

Мы переживаем не смену поколений – мы переживаем медленный разрыв цивилизации. И что самое страшное: мы сами его финансируем. Нашими налогами, нашим временем, нашим неустанным терпением по отношению к тем, кто никогда не отвечает нам взаимностью.

Самое время принять меры. Но не с гневом по отношению к молодежи – она сама является жертвой. Нам нужно отказаться от политики образования, которая систематически избаловывает и идеологизирует молодых людей. Дети не нуждаются в авторитарном воспитании, но им нужна авторитетность. Антиавторитарные методы воспитания дают противоположный результат. Это можно без труда заметить в повседневной жизни – например, когда в ресторане мальчишка за соседним столиком издевается над вами, а его родители не только не вмешиваются, но и считают это забавным.

Тот, кто любит детей, не позволяет им тупеть и ни в коем случае не избавляет их от границ и правил. Только с их помощью дети и молодые люди растут – без них они теряют ориентацию. Но именно это и является новой нормой. Тот, кто верит в будущее, должен наконец начать снова устанавливать стандарты, правила и границы. Без табу. Без страха перед кликой «отмены». И с помощью совершенно старомодных понятий, которые сегодня кажутся почти революционными: ответственность, авторитет, ориентация. Но для этого нужны взрослые, которые действительно взрослые. И не ведут себя, как перегруженные реальностью подростки.

И нужно мужество, чтобы наконец признать эту катастрофу в сфере образования и перестать игнорировать ее последствия. Однако ответственные лица трусливо уклоняются от ответственности: идеологи, чиновники, специалисты по планированию образования, которые объявили антиавторитарное воспитание святыней, пожертвовав целыми поколениями ради своей идеологической слепоты. Те же идеологи, которые избавили детей от ограничений, сегодня сами уклоняются от любой ответственности – и надеются, что никто не заметит, когда этот карточный домик рухнет.

Борис РАЙТШУСТЕР