Леонид Голдин | Идеальный шторм, евреи и рептилии
Аналитика, 22.01.2026
Когда человек следует низменным страстям, он опускается ниже уровня животного, ибо у животного нет выбора, а у человека он есть.
Рабби Шломо Вольбе.
Идеальный шторм — это идиома, обозначающая сочетание одновременно действующих катастрофических обстоятельств, которые многократно усиливают общий разрушительный потенциал и результат. Глобальная вакханалия антисемитизма — «глобальная интифада» — является наглядным доказательством разрушительного шторма, подтачивающего основы цивилизации, рационального взгляда на мир и само человечество.
Очевидное и невероятное
За три с половиной века существования Нью-Йорка город время от времени возглавляли политики с антисемитскими взглядами. Однако они не афишировали их, поскольку это могло повредить карьере. Но когда антисемитизм вышел на первый план массового сознания и стал политическим капиталом, открытый антисемит был избран мэром, призывающим к глобальной интифаде, блокаде и ликвидации еврейского государства.
В полном соответствии со своими обещаниями Мамдани отменил охрану синагог, которые регулярно подвергались нападениям антисемитов. В нынешней ситуации полицейская охрана — необходимая мера, но одновременно и ещё одно свидетельство реальной угрозы для евреев. В охране не было бы нужды, если бы против антисемитов применялись законодательные меры. Однако прокуратура Нью-Йорка нашла способ запретить произраильскую группу «Бейтар», защищающую евреев от нападений и оскорблений, тогда как группировки, поддерживающие террористов ХАМАС, чувствуют себя героями благодаря бездействию городских властей.
Антисемитизм приобрёл системный характер; протесты — это не стихийные собрания и не единичные инциденты. Их организаторы заранее готовятся к важным событиям еврейской общины, получают коммуникационную поддержку, внимание СМИ и юридическую защиту. То, что абсолютно недопустимо по отношению к другим этническим группам, нормализовано в отношении евреев, составляющих 2% населения, но на которых приходится 60% преступлений на почве ненависти.
Беседа доктора Эйнат Вильф с Эбби Погребин в Центральной синагоге Манхэттена прошла без эксцессов, и полиции почти не пришлось вмешиваться. Синагога — реформистская, ультралиберальная, ориентированная на миротворчество и добрые дела; Погребин, бывший президент этой синагоги, ныне — колумнист The New York Times, убеждённая сторонница либеральной идеологии и критик Израиля. Синагога служит своего рода пропагандистским центром Демократической партии, и приглашение доктора Вильф — разумного независимого политика и исследователя — выглядит необычно.
Доктор Вильф родилась в Иерусалиме, служила в израильской армии, училась в Гарварде и Оксфорде, а также в Высшей школе экономики во Франции, работала в аналитических центрах, преподавала, консультировала политиков и была депутатом Кнессета. Свою политическую карьеру она начинала с левых позиций, но довольно быстро избавилась от либеральных иллюзий. В оценке места Израиля в мире и конфликта с палестинцами она занимает жёстко правую позицию, но не вписывается в стандартную партийную классификацию. Она называет себя сионисткой, феминисткой и атеисткой. Во времена создания Израиля она была бы мейнстримом, но в нынешней атмосфере острого политического раскола ей трудно найти единомышленников.
Доктор Вильф считает, что корень израильско-палестинского конфликта — проблема беженцев, используемая палестинцами и их сторонниками как предлог для уничтожения Израиля. Эта проблема была бы давно решена и забыта, если бы речь не шла об Израиле и о силах, заинтересованных в его ликвидации.
После Второй мировой войны Германия потеряла значительные территории, и 14 миллионов немцев стали беженцами без какой-либо компенсации. В последующие годы десятки миллионов мусульман, индуистов, корейцев, африканцев и курдов были насильственно переселены. После создания Израиля миллион евреев был вынужден покинуть мусульманские страны. И сегодня этнические войны и конфликты приводят к массовым перемещениям населения.
Миллионы недавних «братьев и сестёр» стали беженцами на руинах Советского Союза. Все армяне были вынуждены покинуть Карабах. Сотни тысяч украинцев и россиян оказались за границей в результате войны. Ни одно постсоветское государство не избежало этой участи.
Но два миллиарда мусульман и 150 миллионов арабов укрывают лидеров ХАМАС и не хотят принимать палестинских детей, женщин и стариков даже в условиях войны в Газе. Там, где палестинцы находили временное убежище, их вскоре изгоняли. Расходы на оружие и тоннели в Газе не ограничены, но смягчение конфликта через переселение и компенсации означает потерю аргумента о невинных жертвах израильской оккупации.
После распада Османской империи евреи получили болотистые земли, заражённые малярией, и пустыни, тогда как арабы — самые плодородные территории. Вместо тоннелей смерти можно было построить мост или тоннель, соединяющий Газу и Западный берег. Газу можно было превратить в Сингапур, Абу-Даби или Ривьеру. Международные эксперты и судьи говорят о геноциде, но в 1948 году в Газе жило менее 100 тысяч человек; после вывода израильских войск в 2005 году — около миллиона; а сегодня — более двух миллионов.
Палестинцы и их сторонники превратили проблему беженцев в главное препятствие мирному урегулированию, и решать её им невыгодно. Наивно надеяться, что улучшением условий можно изменить их намерения и цели и добиться признания права Израиля на существование. Беженцы — их главное оружие в идеологической и информационной войне, а уничтожение Израиля — абсолютный приоритет; компромисса здесь быть не может. Либеральные проекты полны добра и света, но в лучшем случае это близорукость и глупость, а в худшем — путь к ликвидации Израиля как еврейского государства.
Доктор Вильф говорит, что палестинцам следует отдать должное за то, что они не скрывают своих намерений; миф о том, что все мечтают о мире и сотрудничестве, принадлежит западным либералам. Палестинские политики и идеологи ничего подобного не утверждают. Даже израильский араб — учитель, врач или юрист, живущий в достатке и обладающий полными и неоспоримыми правами, однозначно ответит на вопрос, чья это земля: наша.
В ходе своих исследований и политической деятельности доктор Вильф встречалась с тысячами палестинцев, и все они убеждены, что вся территория Израиля — их земля и что мира не будет, пока она не будет «освобождена» от оккупантов. Если и есть редкие исключения, их голоса не слышны в тоталитарных условиях палестинского терроризма.
Собеседницей Вильф была Эбби Погребин, известный представитель мейнстримной журналистики. Особого энтузиазма в разговоре она не проявила. Аудитория Центральной синагоги состояла из её единомышленников, так что напрягаться ей не пришлось. Погребин сосредоточилась на привычном аргументе — «невинные мирные жители». Насколько невинны эти жители, которые праздновали 7 октября и до сих пор поддерживают ХАМАС, — вопрос не обсуждался. Даже в тоталитарном мракобесии Ирана, без внешней поддержки, народ восстал против фанатичного режима, но в Газе и сегодня, несмотря на возможность избавиться от террористической власти, оппозиции нет.
Вильф говорила о превентивных мерах израильской армии, использовании ХАМАСом «живого щита» и отказе арабских стран принимать беженцев. Война была спровоцирована чудовищным нападением 7 октября; она могла бы не начаться, если бы ХАМАС вернул заложников, если бы международные организации играли позитивную роль, а не демонизировали Израиль. Но Израиль был вынужден освободить тысячи террористов, потерять сотни солдат и понести колоссальные экономические убытки, потому что мир остался равнодушным или поддержал террористов. Вопрос о том, чьи руки запятнаны кровью невинных, возникает лишь в случаях клинического морального идиотизма.
Последний вопрос Погребин по сути сводился к следующему: как Вильф видит будущее Израиля и палестинцев? Вильф ответила, что палестинцы должны признать своё поражение и бесперспективность нынешнего курса. Должны?! Но вся их идеология и образ жизни основаны на идее, что им все должны, прежде всего Израиль. Палестинцы и те, кто использует их как оружие против еврейского государства, никогда не признают пагубность своего пути и своего поражения. Особенно сейчас, когда мир захлёстывает антисемитизм, Запад пребывает в хаосе и растерянности, а политический раскол в Израиле углубляется.
Недавно Вильф создала новую правую партию. В Израиле около 40 партий и 10–12 крупных коалиций. Найти заметное место в таком ландшафте трудно, если не невозможно. Вильф высокообразованна, блестящий оратор и реалистично смотрит на мир и свою страну. Если бы знаний, логики и морального превосходства было достаточно, чтобы убеждать и побеждать, её идеи и партия получили бы широкую поддержку. Но мир живёт по другим нормам и правилам.
Я сказал Вильф, что после её выступления мне было очень грустно. Никто не смог бы привести более убедительных аргументов для разумного человека; она прекрасно представила реалистичную картину проблемы. Но даже не упоминая откровенных антисемитов, убедила ли она кого-нибудь в реформистской синагоге, где во время войны одной и той же молитвой поминали жертв в Израиле и Газе? Смягчит ли Погребин свою критику Израиля в The New York Times? Поймёт ли главный раввин Центральной синагоги Анжела Бухдаль, что опора на эмпатию и строительство «мостов дружбы» с антисемитами, чем она занимается много лет, — пустая трата денег и времени? Что Трамп, а не её друг Обама, является истинным защитником Израиля и американских евреев? Ничего подобного не произойдёт.
Как разговаривать с рептилиями
В современном мире сошёлся идеальный шторм жёстких глобальных противоречий: последствия краха социалистической системы, либеральной демократии и глобализма; утрата Европой и Америкой доминирующего влияния; появление новых конкурирующих центров силы; рост исламского радикализма; глобальный терроризм; миграционные кризисы; эскалация ядерных конфликтов; климатические угрозы и пандемии; резкий рост экономического неравенства; вытеснение рабочих мест новыми технологиями, в результате чего половина человечества окажется ненужной даже для эксплуатации, — и этот список можно продолжать…
Человечество заглянуло в бездну и впервые увидело угрозу собственного уничтожения в своём высшем интеллектуальном достижении — искусственном интеллекте. Но все проблемы и вызовы лишь усугубляются, если мировоззрение и поведение определяются примитивными инстинктами.
Всё это породило колоссальное социальное напряжение и недовольство, панику и паранойю, но рационального ответа на вызовы времени нет. Там, где отсутствует рациональное мышление, господствуют иррациональные взгляды и поведение. Мир полон абсурдных конспирологических теорий. Глобальные коммуникации и безграничная свобода слова открывают для них бездонные возможности. Популистская демагогия и простые ответы с указанием «виноватых» находят куда более широкую аудиторию, чем сложные и трудные для понимания анализы.
Неудивительно, что «Протоколы сионских мудрецов», мифы о еврейском контроле над правительствами, СМИ и финансами нашли продолжение в теориях заговора о 11 сентября, 7 октября, деле Эпштейна, убийстве Кирка, закулисных причинах действий армии США в Венесуэле и Иране и в «проектах урегулирования» Газы.
Среди самых абсурдных теорий — рептильная: о том, что рептилии с других планет принимают человеческий облик и захватывают власть над миром. Но рептильное мышление и поведение — яркие метафорические образы, и многое в современном мире даёт основания к их использованию.
Согласно концепции Пола Маклина, выдвинутой в 1960-е годы, человеческий мозг состоит из трёх эволюционно сформировавшихся уровней: рептильного — простые инстинкты выживания; млекопитающего — эмоции и социальные связи; и человеческого — разум, логика и способность к предвидению. Эта концепция не вызвала энтузиазма у научного сообщества, поскольку части мозга не автономны и постоянно взаимодействуют, но определённая доля истины в ней есть.
Можно отметить, что эта идея близка некоторым положениям Каббалы и хасидского учения. Рабби Шломо Вольбе, ведущий представитель этической философии в современном иудаизме, высказывал множество мыслей о соотношении животного инстинкта и разума: «Если человек не работает над собой, он остаётся самым опасным из зверей».
Человек не ангел; он несовершенен, порочен и греховен. Библия говорит об этом с уверенностью, и наука признаёт влияние биологической эволюции и роль подсознания. Лауреат Нобелевской премии психолог Даниэль Канеман опроверг представление о человеке как о рациональном существе, утверждая, что предубеждения сильнее логического мышления. В мире предостаточно глупости, ненависти и абсурда. Глобальный антисемитизм как атовистическое, рептильное проявление — наглядное тому подтверждение.
Рептильная реакция возникает из страха, тревоги и неспособности найти решение, когда травмированная психика ищет выход для подавленного негативного опыта, не осознавая его истинных причин.
Попытки противостоять рептильному мышлению и поведению логикой, здравым смыслом и фактами бесполезны. Надежды на то, что образование, интеллектуальное и культурное развитие, диалог и сближение социальных систем и культур решат проблему, утопичны. Особенно тогда, когда образование и культура подчинены культивированию ненависти или утопических идей.
Многие великие интеллектуалы были чудовищными антисемитами. Сегодня самая «просвещённая» часть американской демократии — учителя, университетские профессора и студенты, медийные фигуры и культурная элита — объединилась с социальным дном в поддержке ХАМАС и осуждении Израиля, который на протяжении всей своей истории живёт под экзистенциальной угрозой.
Рептильный мозг не просто подавляет знание; он заставляет его работать на оправдание ложной картины мира, её причин и последствий: создаются мифы и теории заговора, манипулируются факты и статистика, выстраивается ложная идеология и мировоззрение.
В мире существует множество объектов, на которые может быть направлена негативная биологическая реакция: социальный строй, политическое руководство и правящая элита, социальная несправедливость, распределение национального богатства, другие этнические и культурные группы, воспринимаемые как чуждые и опасные…
Почему же в центре внимания оказываются евреи? Об этом сказано и написано бесконечно много — от Торы, обещающей наказание за отступничество, забвение заповедей и завета с Всевышним, до зависти к богоизбранности, талантам и успехам еврейского народа. Есть объяснения, основанные на симпатии и привязанности, но ещё больше — на ненависти и предрассудках.
Но в любом случае нет другой этнической группы, которая привлекала бы столько противоречивого внимания, как евреи, составляющие малый процент населения мира. В психологии существуют устойчивые ассоциативные связи: слово или ситуация сопровождаются доминирующим шаблоном — «быстрым мышлением», по определению Канемана, когда мозг, не утруждая себя глубоким «медленным мышлением», автоматически выбирает самый доступный и проторённый путь. Это, в числе прочего, создаёт ощущение солидарности, единства и сопротивления одиночеству и отчуждению.
Этот социально-психологический механизм хорошо известен. Он активно и осознанно использовался на протяжении всей истории как способ отвлечения от реальных проблем и причин, как «золотой резерв» на все трудные случаи жизни, для пропаганды и манипуляции общественным сознанием. Императоры, короли и цари всегда находили евреев виновными во всех бедах. Антисемитизм привёл Гитлера к власти. Для Ирана и его сателлитов уничтожение Израиля — смысл и цель существования, оправдание всех их проблем и катастроф.
Новый, самый масштабный израильско-палестинский конфликт на фоне общего многоуровневого глобального кризиса превратил антисемитизм в глобальный политический капитал. Антисемитизм отвлекает от реальных проблем, приносит голоса, расширяет аудиторию читателей и слушателей, успокаивает больную психику ложью и манипуляцией. Если раньше антисемитизм был региональным, то теперь даже в местах, где нет евреев, не хотят упускать политическую выгоду. В Америке антисемитизм в последние десятилетия в основном эксплуатировали левые, но теперь в духе времени к ним присоединились и правые. Успехи антисемитов вдохновляют последователей.
Такер Карлсон знает, что история Джеффри Эпштейна исключительна по составу участников, но по сути довольно банальна; аналогии нетрудно найти в римских и греческих хрониках и во всех последующих эпохах. Всё, что можно было выжать из этой истории ради политической выгоды и удовольствия публики, уже выжато. И все знают, что Эпштейн был евреем. Но Такер нашёл «творческий» подход: Эпштейн был не просто евреем, он был агентом «Моссада», и это был не просто бордель для богатых и знаменитых, а еврейский заговор по контролю над «королями вселенной».
Бен Шапиро приведёт все логические и юридические аргументы, назвав программу Карлсона «актом морального идиотизма», но аудитория Карлсона растёт с каждой антисемитской выдумкой и с каждым антисемитом, приглашённым в эфир. Любому политику невыгодно критиковать Карлсона.
Проблема не в Карлсоне и не в его единомышленниках по бизнесу и идеологии — Кэндис Оуэнс, Нике Фуэнтесе, Хасане Пайкере, Мехди Хасане; такие люди были всегда. Главное — то, что ещё недавно было бы позором и разрушило бы карьеру, сегодня возводит человека в статус властителя умов и душ, обеспечивая внимание и доход.
Картина мрачная, но не безнадёжная. Антисемитизм эксплуатируется со времён Библии, но опора на древнюю ненависть, на разжигание самых низменных и примитивных начал в обществе и в человеке неизбежно приводила к социальной катастрофе, не ограниченной евреями. Иногда приходится ждать веками, расплачиваясь за понимание чудовищными жертвами.
Сегодня время ускоряется. В Иране — самом опасном и безумном враге Израиля — назревает революция снизу, и истерика о сионистском заговоре не помогает. Каким бы ни был исход народного восстания, это грозный урок для рептильного существования и сознания антисемитов.
Комментариев нет:
Отправить комментарий