суббота, 8 октября 2022 г.

Путину подложили Мемориал

 

Путину подложили Мемориал

07 октября 2022

Владимир Путин и офис правозащитного центра «Мемориал», коллаж

Лучший подарок В. Путину по случаю 70-летия подготовил Нобелевский комитет. Это премия мира обществу "Мемориал", которое было разгромлено ровно потому, что его взгляд на историю не совпадал со взглядом историка №1 (а это, естественно, президент РФ). Но патриарх Кирилл не хочет уступать иностранцам пальмы первенства в подарках любимому вождю. Он выстроил все свои православные войска на двухдневную молитву о его здоровье. Дезертиров, по всей видимости, будет ждать божья кара. А также: вошел ли в круг приближенных, с которыми не стыдно отметить юбилей, Евгений Пригожин? Заслужил ли своим военным усердием? Или по-прежнему накрывает на стол? В день рождения В.Путина в гости приглашены: историк "Мемориала" Никита Петров, аналитик Андрей Колесников, журналист Илья Давлятчин, архиепископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко. Ведущая праздничной церемонии Елена Рыковцева.

Полная видеоверсия эфира

Елена Рыковцева: Создается впечатление, что в нашем эфире большее количество людей будет отмечать день рождения Владимира Путина, чем собирается за его столом. Обычно это Сергей Шойгу. Мы сегодня обсудим, расширился ли этот круг хоть чуть-чуть за счет Евгения Пригожина, которого раньше к этим столам звали только поваром, но сейчас, может быть, будут зачтены его замечательные заслуги на военном поприще с его ЧВК Вагнера.

Патриарх Кирилл не хочет уступать иностранцам пальмы первенства в подарках любимому вождю

Главный подарок Владимиру Путину сегодня приготовил Нобелевский комитет, который вручил свою премию любимой организации Владимира Путина, обществу "Мемориал". Владимир Путин очень любит историю, как известно, история – это его конек. Но проблема в том, что "Мемориал" были его конкурентами по исторической части, поэтому он их успешно сгнобил, закрыл, ликвидировал. Но все-таки, чтобы совсем уже не оставаться Владимиру Путину без истории, без людей, которые ее знают и поддерживают, Нобелевский комитет решил вернуть ему это общество в виде премии мира.

С нами Никита Петров. До чего же я вас поздравляю, слов у меня нет никаких! Праздник!

Никита Петров: Спасибо! Это действительно знаменательное событие. "Мемориал" много раз выдвигался на Нобелевскую премию, и в этом году он ее наконец получил. Я считаю, что отмечена заслуга не только общества "Мемориал", а вообще российского гражданского общества. Речь идет о том, что в России сейчас совершенно невозможно существовать независимо от государства, говорить смело, во весь голос, говорить правду. Эта ситуация с каждым годом, с каждым днем все больше и больше ухудшается. Эта премия – знак того, с кем цивилизованный мир, кого нужно слушать, каким путем идти, развивать гражданское общество.

В основе деятельности "Мемориала" не только история, это и правозащитная работа – очень важный аспект, то, что больше всего не любит российское государство. Оно вообще не терпит конкуренции ни в чем, ни в правозащитной деятельности, которая его раздражает, ни в исторических исследованиях, идущих, с точки зрения Кремля, вразрез с официальным нарративом, который пытаются внедрить в головы, некое единомыслие по отношению к прошлому, единомыслие к оценке сегодняшних событий. Все в целом это регресс, движение назад.

Никита Петров
Никита Петров
Борьба с "Мемориалом" бесперспективна, потому что это борьба с правдой, с истиной, с собственным прошлым

"Мемориал", конечно же, Кремлю мешал и продолжает мешать. Но ведь "Мемориал" нельзя просто закрыть, как это сделали почти год назад, в начале этого года, когда состоялись решения Верховного суда и Мосгорсуда относительно международного "Мемориала" и правозащитного центра "Мемориал". Да, можно все это сделать на бумаге, но есть люди, есть мысли, есть, в конце концов, стремление людей заниматься тем, чем они занимались, и этого нельзя запретить. Эта борьба бесперспективна, потому что это борьба с правдой, с истиной, с собственным прошлым.

Елена Рыковцева: С нами Григорий Михнов-Вайтенко, архиепископ Апостольской православной церкви.

Открываем сайт Московской патриархии, и что же мы видим? Призыв патриарха Кирилла молиться за Владимира Путина два дня кряду, и 7-го, и 8-го числа. Он призывает 7 октября "вознести в этот день усердную домашнюю молитву о здравии главы государства российского". 8 октября, в день праздника преподобного отца нашего Сергия святейший патриарх благословляет вознести на сугубой ектении божественной литургии особое прошение о здравии президента России, присовокупив его к уже установленным прошениям о Святой Руси, и провозгласить ему многолетие". Тексты молитвы тоже указаны для всех, чтобы, не дай бог, не запутались и не забыли. Это все-таки должно быть как-то от души? Как можно спускать людям текст молитвы за конкретного человека, а вдруг они не хотят за него молиться?

Григорий Михнов-Вайтенко: В казарме все должно быть четко, по ранжиру, там не может быть никакого свободомыслия, все должно быть понятно и санкционировано. Главный вопрос любого чиновника в нашей стране в течение последних лет 70-и: кто разрешил, кто санкционировал? В данном случае санкционировал патриарх, сказал, как должно выглядеть все это дело. Я, честно говоря, не удивлен. На мой взгляд, несколько избыточный текст, скажем мягко, тех молитв, которые предлагаются, но тут опять же ему виднее. Патриарху очень важно доказать свои верноподданнические чувства.

Не все обратили внимание, но там есть очень важная деталь. Русская православная церковь Московского патриархата, как она сама себя позиционировала… Она вообще-то всегда считала себя всемирной, представители Московской патриархии есть во всех странах, на всех континентах, даже в Антарктиде, если помните, строили храм, и Кирилл как-то туда летал, там была замечательная фотография с пингвинами. В этот раз отдельным специальным указом – что это молитвы в пределах российского государства. Как-то сужается круг тех, кому предписывают эти молитвы.

В казарме все должно быть четко, по ранжиру, там не может быть никакого свободомыслия

Елена Рыковцева: Было бы странно, если бы он расширил эти границы строчками "избавить его от всех видимых и невидимых врагов". Это враги должны помолиться за то, чтобы от них избавился Владимир Путин? Понятно, что это для внутреннего употребления.

Григорий Михнов-Вайтенко: Очень серьезная проблема в том, что после февраля нынешнего года Русская православная церковь Московского патриархата практически вполовину уменьшилась, потому что половину приходов количественно составляли приходы Украинской православной церкви Московского патриархата, которая теперь уже окончательно отказалась от приставки "Московский патриархат". Я думаю, это связано с этим. Наверное, в Антарктиде батюшка помолится, а в Украине с этим точно не получится.

Григорий Михнов-Вайтенко
Григорий Михнов-Вайтенко

Елена Рыковцева: А можно это не выполнить? Можно, чтобы батюшка пришел в церковь и не вспомнил о том, что у Владимира Путина день рождения, хотя его требуют поздравить конкретным текстом?

Григорий Михнов-Вайтенко: Я в определенной традиции отвечу вопросом на вопрос: а можно это проконтролировать?

Елена Рыковцева: Послать дежурных по всем церквям в Москве и проверить. Заслать казачков.

Патриарху очень важно доказать свои верноподданнические чувства

Григорий Михнов-Вайтенко: В Москве – возможно, но, думаю, на дальних приходах, в деревнях это не получится. Другое дело, как показала практика, у нас очень ответственные прихожане, они с удовольствием сообщают в епархию, кому следует о том, что батюшка, например, говорит что-то такое за мир вместо того, чтобы поддерживать войну. Таких случаев, к сожалению, уже много. Многим священникам потом прилетали административные штрафы за такое своеволие. Думаю, все равно, кто может, тот забыл.

Елена Рыковцева: Будем надеяться: как они сами решат.

Мы сейчас поговорим о том, как любит Владимир Путин историю, как он мнит себя историком. 20 лет человек встречается с учителями, каждый год 5 октября он отмечает с ними День учителя, приглашает лучшего учителя (учительницу) года и ведет с ними беседы. Вспомним эти беседы, включая последнюю.

Путин и учителя

No media source currently available

0:000:04:030:00

Елена Рыковцева: С нами Андрей Колесников. Почему он зациклился на истории – раз, на Пугачеве – два?

Андрей Колесников: Напрасно зациклился на Пугачеве. Вероятно, все дело во фразе, что "ослабление центральной власти приводит к такого рода восстаниям". Учитель, конечно, описал сегодняшнюю ситуацию, в том числе консолидацию вокруг альтернативного лидера, фамилию которого не положено упоминать в путинском окружении. Конечно, Путин сильно напрягся – это было видно по его лицу. Он дал правильный ответ. Пора написать краткий курс, чтобы не было шатаний, метаний, чтобы учителя имели возможность отвечать так, как должно, по уставу.

Ослабление центральной власти, которое упомянул Путин, идет полным ходом

Действительно, "ослабление центральной власти" стало некоей путинской обсессией. То, что происходит сейчас, это и есть ослабление центральной власти. Мы все видим, что в этом году государственное право на насилие, например, делегировано бандформированиям того же Пригожина. Мы видим, как усиливается Кадыров. Мы видим, что риторика Пригожина, Кадырова и других деятелей подпадает под действие ряда статей Уголовного кодекса РФ, если, конечно, применять его так, как это положено применять в соответствии с нормами права, а не в соответствии с усмотрением пропутинских судов.

Эти встречи с учителями – какой-то верх цинизма. Сейчас этих учителей, насколько я знаю, активно забирают в армию по мобилизации. Последние люди, которых стоило бы забирать в логике стабильности путинского режима, – это учителя. Там же есть не только дамы, но и довольно молодые лица мужского пола. Бронь пропагандистам у них есть, а брони учителям у них нет. Кому только эту бронь не раздали, но учителя уходят из школы, оголяются предметы, в школах замены. Здесь отсутствует некоторая государственная логика. Понятно, это государство самоедское, оно сейчас идет к высшей стадии суицидальных действий. Ослабление центральной власти, которое упомянул Путин, идет полным ходом.

Андрей Колесников
Андрей Колесников

Елена Рыковцева: Никита, почему он до сих пор не написал краткий курс истории?

Унификации и единомыслия в России не получается: стараются ввести, но не получается

Никита Петров: Это легко было представить в середине нулевых годов, когда как раз возникли требования о написании единого курса истории. Но выяснилось, что слишком разнонаправленные векторы в представлениях разных исторических школ. Все-таки 90-е годы не прошли даром. Была масса учебников, масса трактовок, в целом исторические события изучались, разумеется, лучше, чем при советской власти. После этого оказалось просто невозможно взять и навязать один-единственный учебник, потому что исторические школы, исторические институты Москвы конкурировали даже между собой и боролись за эти деньги. Учебник – это огромные деньги. Те, кто написал учебник истории, получают очень хорошие дивиденды. Отдать это какой-то монопольной группе или нескольким людям?..

Елена Рыковцева: Я предложила отдать одному человеку, написать: "В.В. Путин. Краткий курс истории". Наконец-то покончить со всей этой многополярностью разных школ.

Никита Петров: Единый текст пишет все-таки коллектив авторов. Все традиционные речи, все традиционные выступления генеральных секретарей ЦК КПСС писали коллективом авторов в Завидово несколько месяцев. Они собирались, слушали надиктовки генерального секретаря, обкатывали, потом что-то выкидывали, что-то добавляли. "История. Краткий курс" тоже не Сталиным была написана, хотя ее хотели включить в собрание сочинений Сталина, даже 16-й том хотели сделать, где будет только "История ВКП(Б)". Но это же был коллектив авторов, Сталин просто прошелся своим редакторским пером, что-то поправил.

А здесь даже спор Путина с учителем истории относительно Пугачева, то есть если мы говорим об усилении крепостничества, это никак не означает ослабление центральной власти, здесь два тезиса противоречат друг другу. Таких подводных камней, таких сложностей в написании единого учебника была бы масса. Кончилось бы тем, что придумали в нулевых годах единый историко-культурный стандарт. Сейчас существует несколько учебников, которые по-разному трактуют те или иные события, то есть унификации и единомыслия в России не получается: стараются ввести, но не получается, потому что у нас под историей все-таки довольно прочный фундамент – это четкое знание исторических фактов.

И если из-под пера первого руководителя российского государства выйдет какой-то текст, в котором будут замалчиваться факты, он тут же окажется под огнем критики, потому что сейчас все-таки есть свобода распространения информации, интернет, масса изданных сборников, документов, где описано чудовищное число советских преступлений против прав человека, против населения нашей страны, Большой террор и многое другое. Историки ведь до сих пор спорят об истоках и механизмах Большого террора, до сих пор продолжают спорить о событиях, которые привели к началу Второй мировой войны. Историки продолжают спорить относительно советской политики в странах Восточной Европы после 1945 года. Здесь государство держится четко и говорит, что мы никому ничего не должны, нигде ни перед кем не виноваты. Но мы же все прекрасно понимаем, что в соседних с нами государствах все-таки существует объективная истина, изучение этих преступлений, совершенных против этих народов после Второй мировой войны режимами, которые насаждал Кремль. Что с этим делать, вообще выкинуть это из учебников? Это бесперспективное дело – стремиться создать какой-то "правильный", идеологически верный учебник истории.

Елена Рыковцева: Значит, Владимиру Путину в следующие 20 лет есть, над чем работать.

Все-таки есть интернет, масса изданных сборников, документов, где описано чудовищное число советских преступлений против прав человека

Никита Петров: Давайте вспомним хотя бы статьи, которые писал Владимир Путин по поводу пакта Молотова – Риббентропа, начала войны. Мы их обсуждали тут же в эфире. Они сразу же оказались под огнем критики, потому что изложенные там факты, в той интерпретации, которая была дана в этой статье, не выдерживали никакой критики.

Елена Рыковцева: То есть в современном мире не так просто быть товарищем Сталиным или Брежневым с "Целиной" и "Возрождением".

Я покажу маленькое видео, сделанное сегодня в Санкт-Петербурге. Губернатор Беглов решил продемонстрировать Владимиру Путину, что не только его заклятый друг Евгений Пригожин выводит войска туда, где их хочет видеть Путин, но Владимир Путин получил поддержку от двух с половиной тысяч молодых петербуржцев, которые выложили собой поздравление ему на Дворцовой площади.

С нами Илья Давлятчин. Они не видели никакого другого, они правда не хотят видеть никакого другого?

Илья Давлятчин
Илья Давлятчин

Илья Давлятчин: Мы с вами говорили об этом в прошлом году: мало что изменилось. Другое дело, что всех этих людей, которые сегодня собрались на митинг на Дворцовой площади, я наблюдал в последние два дня в одном из чатов во "ВКонтакте", где собирали массовку на это мероприятие. Должен вам сказать, не очень дорого оценивают Владимира Путина, по крайней мере, в Санкт-Петербурге: за участие в этом флешмобе платили от 400 до 600 рублей. Расценки падают: на прошлогодних флешмобах было 900 рублей.

Елена Рыковцева: Тогда это плохая тенденция: раньше людей надо было покупать дороже, чтобы они выразили свое почтение, а теперь проще с ними договориться. Это не Путин дешевеет – это поддержка становится доступнее.

Илья Давлятчин: Я думаю, все деньги, которые выделялись на подобные мероприятия, на массовки, уже давным-давно попилены, поэтому бюджет становится все меньше и меньше. В любом случае две с половиной тысячи человек, которые за 400–600 рублей вышли на Дворцовую площадь, – это на самом деле довольно плохой знак. Эти люди не могли выйти по своей душевной доброте и просто по велению сердца? Это не очень хороший звоночек для Путина, как и то, как СМИ освещают день его рождения (я сегодня весь день следил за российской пропагандой). Да, там все стандартно: принял Россию с сохой, оставил с ядерной бомбой.

Раньше людей надо было покупать дороже, чтобы они выразили свое почтение Путину

В самой любимой газете Путина, "Комсомольской правде", вышла самая, наверное, сервильная статья про то, что он сделал за эти 22 года: Крымский мост, победа в Чечне и так далее. Но проблема в том, что эта комплиментарная статья была написана Иваном Ткачевым. Я поговорил с коллегами: это несуществующий журналист, такого журналиста нет в природе. То есть даже в любимой газете Владимира Путина, даже в самой известной газете России не нашлось человека, который не анонимно написал бы такую подхалимную статью.

Елена Рыковцева: Она могла не иметь отношения к редакции, занесли.

Илья Давлятчин: Бывают случаи, когда журналисты готовы подписаться своим именем. Я помню, в "Коммерсанте" выходили статьи авторства, не буду называть имя-фамилию журналиста, про Михаила Мишустина, когда были расследования о том, что у него не все так гладко, купил себе имущество, которое не мог позволить. В последнее время я наблюдаю все больше анонимок.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим историю народной любви к Владимиру Путину за последние 20 лет.

Формы народной любви к Путину

No media source currently available

0:000:06:143:41

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОБСУЖДЕНИЯ СМОТРИТЕ НА ВИДЕО

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..