понедельник, 26 июля 2021 г.

Яков Новиков, социолог мира и свободы

 

Яков Новиков, социолог мира и свободы

Одним из основных направлений деятельности либералов девятнадцатого века были усилия по предотвращению войн. С незапамятных времен войны были бедствием человечества. Огромное количество простых людей было оторвано от своих семей и принесено в жертву интересам королей, диктаторов и тиранов, а также демократически избранных правительств, утверждающих, что они представляют интересы своих граждан.

Photo copyright: pixabay.com

Либералы той эпохи — либералы, приверженные правам личности и личной свободе, мирному и добровольному человеческому объединению как в рамках рынка, так и за его пределами, верховенству беспристрастного закона и конституционно ограниченному представительному правительству — были полны надежд и уверены в том, что смогут положить конец войнам между народами.

Попытки классических либералов положить конец войне

Либералы пытались уговорить правительства “великих держав” остановить гонку вооружений. Это было особенно актуально после двадцати пяти лет непрерывных конфликтов, вызванных Французской революцией и захватническими войнами Наполеона, которые он вел между 1792 и 1815 годами на пространстве от Атлантического океана до России.

Либералы убедили политических лидеров для разрешения политических споров между странам прибегать к арбитражу и плебисцитам вместо военных действий. Иногда правители даже соблюдали их результаты. В последние десятилетия девятнадцатого века либералы вдохновили и подготовили международные конвенции о правилах войны, которые требовали гуманного обращения с пленными, уважения жизни и имущества гражданского населения, а также ограничения использования различного оружия, чтобы минимизировать урон, наносимый в ходе сражения.

Правда, по мере того, как девятнадцатый век подходил к концу, становилась все более ясной опасность игр в открытые и секретные военные союзы между “державами”, опасность огромных расходов на регулярные армии, которые постоянно требовали все более затратной модернизации для использованием новейших боевых технологий, а также опасность империалистического и националистического шовинизма.

Цена войны для мира и для Америки

Эти опасения были более чем оправданы. В двадцатом веке войны, большие и малые, привели к ужасным последствиям для народов всего мира. По оценкам, во время Первой мировой войны (1914–1918) было убито около 20 миллионов мужчин, женщин и детей. Еще большее число, более 50 миллионов, погибло в результате жестокости и массового варварства Второй мировой войны (1939–1945). Еще 10-15 миллионов жизней были потеряны в войнах после 1945 года.

Миллионы людей остались навсегда инвалидами, физически или психологически. Семьи были разделены, а иногда члены одной семьи воевали друг с другом. В результате бомбардировок и сражений производительный капитал, накопленный за многие жизни, был стерт с лица земли. В ожесточенных конфликтах последних 120 лет разрушалось и уничтожалось (часто намеренно) историческое наследие и архитектурные артефакты.

Войны Америки за рубежом тоже не обходятся без человеческих жертв. В Первую мировую войну погибло более 116 600 человек, ранено 204 000 человек; во время Второй мировой войны погибло 405 400 человек, ранено 670 850 человек; в Корейской войне погибло 36 500 и ранено 92 135; во время войны во Вьетнаме — 58 210 погибших и 153 300 раненых; в войне в Афганистане 2 215 человек погибло и 20 050 было ранено; во время войны в Ираке 4 500 человек погибли и 32 225 получили ранения. С 1914 года почти 625 000 американцев погибли в зарубежных войнах, а также около 1,2 миллиона были ранены.

Жизнь и интересы Якова Новикова

Среди классических либералов конца девятнадцатого — начала двадцатого века, выступавших за мир и свободу человека был русский социолог Яков Новиков (1849–1912). Почти забытый сегодня как социологами, так и классическими либералами, Новиков был одним из самых известных и выдающихся социальных мыслителей своего времени.

Новиков родился в Константинополе, Турция, от русского отца и матери-гречанки. Его семья поселилась в портовом городе Одесса на берегу Черного моря, когда Новикову было четыре года. Получив образование в Одесском университете, он унаследовал от своего отца прибыльное частное предприятие, которое дало ему определенную финансовую независимость, чтобы заниматься тем, что явно было его первой страстью, — научным изучением общества в его различных исторических, политических, культурных и экономических аспектах, формах и эволюционных закономерностях. (Новиков владел одесским канатным заводом, который был создан одним из его предков, брянским купцом Ильёй Новиковым в 1806 году для производства пеньковых канатов. Сейчас завод называется “Стальканат” и входит в частное акционерное общество “Производственное Объединение “Стальканат-Силур”, которое является крупнейшим предприятием Украины по производству метизной продукции (канаты, проволока, пряди, фибра, сетка, стропы — википедия).

Поскольку политическая цензура ограничивала интеллектуальную открытость и дискуссии в императорской России, Новиков большую часть своей взрослой жизни провел в Париже. Увлеченный французским языком, он часто писал о превосходстве французского языка над английским — “вспомогательным” языком интеллектуального дискурса среди европейцев.

Поэтому неудивительно, что почти все его значимые работы на социальные, политические и культурные темы были написаны и опубликованы на французском языке. Лишь небольшая часть его произведений была переведена на английский язык, но среди классических либералов на европейском континенте и среди академических социологов он пользовался при жизни большим уважением и широкой известностью. Фактически, какое-то время он занимал пост вице-президента Международного института социологии со штаб-квартирой в Париже.

В настоящее время большинство людей не разделяют идею о том, что война необходима и полезна для улучшения наций и народов. Две опустошительные мировые войны отправили в забвение большинство оправданий войны как института, который продвигает цивилизацию и улучшает человеческий вид. Войны ведутся и, несомненно, будут вестись в обозримом будущем. Но редко кто защищает войну саму по себе, как нечто славное и возвышающее.

Тем не менее, войну прославляли на протяжении значительной части истории человечества, вплоть до двадцатого века. Классические либералы девятнадцатого века упорно трудились, чтобы опровергнуть идею о “пользе” войны. И одним из самых решительных и бескомпромиссных был Яков Новиков.

Заблуждение, что война “укрепляет народ”

Книга Новикова “Война и ее предполагаемые преимущества” (1911) представляет собой сокрушительную критику практически всех хвалебных аргументов в пользу войны, известных в его время. “Кровопролитие никогда не увенчается успехом”, — писал он. “С начала истории массовые убийства совершались тысячи и тысячи раз, но ничего не изменялось. Это будет повторяться тысячи и тысячи раз, но лучшего результата не будет. Каждая война просто сеет семена будущей войны”.

Распространенный аргумент, говорил Новиков, состоит в том, что война отсеивает слабых и воодушевляет сильных, делая человечество лучше, чем раньше. Он спросил, как это может быть, когда самое простое размышление проясняет, что на войну обычно отправляются самые физически здоровые, и именно они умирают на поле битвы, оставляя в тылу тех, кто генетически слабее и более физически слаб.

Ошибочность экономических выгод от войны

Война часто объявлялась необходимым средством, с помощью которого нация с помощью грабежа и порабощения побежденных получала материальную выгоду. Однако предполагаемые экономические выгоды от грабежа иллюзорны. Чтобы победить, нация-агрессор должна сначала затратить огромные финансовые ресурсы, чтобы получить вооруженные силы, которые могут выйти победителем в будущей войне. Прежде чем победитель получит добычу, множество его солдат будут убиты, тем самым уменьшив “человеческий капитал” победившей нации.

Эти смерти обычно являются тяжелой “ценой”, которую нужно заплатить до того, как в результате конфликта может быть получена “прибыль”. Более того, порабощение побежденных, которые не были убиты в битвах, или эксплуатация тех, кто остался в побежденной стране, имеет свои недостатки. Рабский труд гораздо менее продуктивен, чем свободный труд, что снижает чистую прибыль, предположительно полученную в результате войны. История также показывает, что завоеватель несет бремя оккупации и постоянного находится в страхе перед восстанием и нападениями на оккупантов со стороны тех, кто недоволен угнетением. Новиков попытался дать финансовую оценку “славе войны”:

С 1648 года [по 1912 год] война стоила только европейским странам 80 миллиардов долларов [с поправкой на инфляцию в 2020 году, 20,9 триллиона долларов]. Не будет преувеличением сказать, что за весь исторический период война стоила как минимум в десять раз больше. Тогда, по самой низкой оценке, война обошлась в 800 миллиардов долларов [с поправкой на инфляцию в долларах 2020 года — более 200 триллионов долларов]. Что это значит? Это означает, что определенное количество рабочих дней, денежная стоимость которых равна этой сумме, были затрачены людьми на убийство друг друга. Предположим, что такие же усилия были приложены к обработке почвы, поливу полей, ткачеству ткани, строительству домов, выравниванию дорог, прокладке каналов и т. д., Разве не ясно, что сегодня лицо мира было бы совершенно другим? Мы должны быть по крайней мере в десять раз богаче, или, другими словами, сумма страданий была бы заметно меньше для нас, несчастных существ.

Война не объединяет и не цивилизует

Другой рационализацией войны, по словам Новикова, была вера в то, что только война объединяет народы в более крупные политические образования, что уменьшает количество мелких государств, которые загромождают политическую карту, предотвращая цивилизационные возможности, которые могут появиться только тогда, когда множество людей живут под одной политической крышей. Такое объединение также уменьшает количество языков, создавая несколько ведущих, благодаря чему люди могут проще общаться между собой. Новиков ответил на это:

Цивилизация создается не относительным количеством разговорных языков, а суммой научных знаний и художественных сокровищ, накопленных человечеством. Европа сейчас разделена на восемнадцать основных княжеств. Ее можно было разделить на пятнадцать или двадцать пять, и цивилизация не пострадала бы….

… славные исторические образования, которые называются Англией, Германией, Францией и Италией не обязаны своим существованием массовым убийствам на полях сражений. Они обязаны плеяде разнообразных гениев и талантов — Данте, Шекспир, Декарт, Гете и все остальные … Подавите войну, и единство человечества как целого мгновенно осознается.

Новиков настаивал на том, что мир — это отец цивилизации, процветания и культурных достижений. Война выкачивает накопленное богатство, убивает множество людей и порождает постоянные страхи, которые отвлекают от более продуктивной и творческой деятельности, которая обогащает и улучшает все человечество. “Почему после того, как глупый римский солдат убил Архимеда, в Европе должно стать лучше, чем было раньше?” Новиков не мог понять, как это может быть.

Другие сторонники войны настаивали на том, что война порождает высшие моральные ценности и отношения. Новиков задавался вопросом: “Как могут грабеж, паразитизм, нетерпимость, деспотизм облагораживать сообщества? Как практика всех этих преступлений может развить добродетели?… Если 8000 войн исторического периода не смогли сделать нас нравственными, каковы шансы, что 8001-я повлияет на результат?”

Война требует идеологической обработки

Вначале войны были деятельностью небольших групп, возглавляемых вождем какого-либо племени. Поскольку большинство людей не хочет рисковать жизнью, должна быть какая-то ожидаемая выгода, стоящая такого риска. Вождь племени обещал, что, когда будет одержана победа, он разделит добычу между своими верными лейтенантами и простыми солдатами. Но теперь, когда война перешла из частных рук в монополию правительств, которые присваивают себе военную добычу, как вы сможете заставить большое количество обычных людей пойти на битву и, возможно, лишиться жизни? Новиков пишет:

Но когда война стала монополизированной главами государства, преимущества для солдата перестали быть очевидными. Чтобы заставить людей участвовать в войне, необходимо использовать ряд сложных манипуляций, которые Толстой очень точно описывает как гипнотизирование масс. Ряд институтов — церковь, школа и некоторые другие — завладевают человеком, когда он покидает колыбель, и внушают ему определенные идеи. Его заставляют верить, что в его интересах быть готовым в любой момент наброситься на своих собратьев и убить их…. Один из наиболее эффективных способов поддержания военного духа — это показать людям, что они всегда находятся в обороне, а только их соседи являются агрессорами. Эта иллюзия охватила все народы.

Соревнование за выживание не обязательно ведет к войне

Новиков особенно критически относился к сторонникам войны, которые придерживались особой интерпретации концепции Чарльза Дарвина об эволюционном “выживании наиболее приспособленных” и пришли к выводу, что, поскольку “борьба” за существование неотделима от обстоятельств всего живого, жестокие войны между народами за выживание были неизбежны.

Животные убивают друг друга ради еды, и люди, безусловно, тоже занимались этим достаточно долго, но жестокие, убийственные методы существования — не единственные, доступные людям. Люди обладают способностью рассуждать, концептуализировать образ действий с точки зрения желаемых целей и воображаемых средств их достижения.

Новиков напомнил своим читателям, что высшим и гораздо более продуктивным и нравственным является мирное сотрудничество посредством многочисленных форм обмена. Соревнование между людьми не должно сводиться к убийствам за материальные средства существования. Конкуренция также может принимать форму мирного соперничества через добровольные обмены, которые улучшают общее состояние человечества в целом, без какой-либо разрушительной силы войны. Новиков пишет:

Здесь борьба никоим образом не исчезла, а принимает форму экономической конкуренции, записок адвокатов, приговоров судей, голосований, партийных организаций, парламентских дискуссий, собраний, лекций, проповедей, школ, научных ассоциаций, съездов, брошюр и т. д. книг, газет, журналов, то есть, устной и письменной пропаганды…. Короче говоря, между ними никогда не прекратится экономическая, политическая и интеллектуальная конкуренция.

Следовательно, антагонизм будет существовать всегда, но как только люди перестанут резать друг друга, между ними установится солидарность.

Мирный обмен — основа свободы и процветания

“Война и ее предполагаемые выгоды” были ответом Новикова сторонникам конфликтов. Позитивное видение Новикова личной свободы, свободы торговли и мирных отношений было предложено в книге “Механизм и пределы человеческого сообщества: основы социологии мира” (1912 г.), сначала опубликованной на французском, а затем на английском языке в American Journal of Sociology (ноябрь 1917 г.).

“Обмен” — фундаментальный элемент всего человеческого существования. Все, что делает человек, — это обдуманное решение обменять одно обстоятельство, в котором он оказался, на другое, которое он считает лучшим или более желательным по сравнению с текущим. Изолированный человек все время вступает в обмен с самим собой, выбирая, как преобразовать мир, в котором он живет, в его “борьбе” с природой, чтобы заставить ее отказаться от того, что ему нужно, для того, чтобы улучшить свои обстоятельства.

Связи между людьми включают обмен товарами, которые востребованы и ради которых каждый готов расстаться с чем-то, обменивая то, что он ценит меньше, на то, что он ценит больше. Люди обменивают товары на услуги и обменивают услуги друг на друга. Предприниматель выплачивает денежную заработную плату тем, кого он нанимает, заработную плату, которая представляет собой количество товаров, которые могут купить эти нанятые, и, в свою очередь, предложение трудовых услуг позволяет предпринимателю производить продукт, который он предлагает для обмена другим участникам рынка.

Выгоды от торговли приносят постоянную пользу благодаря процессам взаимозависимого разделения труда, которое в своих пределах охватывает все человечество во всех уголках земного шара. Все это можно было бы сказать и о разумной жизни на других планетах, если бы нам удалось их найти. Новиков писал, что если бы на Марсе жили люди, с которыми мы могли бы общаться, с ними можно было бы начать интеллектуальный и культурный обмен, который обогатил бы обе группы. “Этот обмен укрепит узы между марсианами и нами, и две группы, прежде два совершенно разных общества, отныне будут формировать единое огромное общество”.

Как показывает этот межпланетный пример, мирное и взаимовыгодное объединение посредством различного рода обменов возможно и желательно, даже если люди разделены большими расстояниями. Новиков утверждал, что не обязательно, чтобы все люди в различных группах, разделенных такими большими расстояниями, знали что-либо друг о друге в повседневном смысле. Достаточно, если корыстные торговые связи связывают их вместе способами, от которых выигрывает каждый, даже если они практически ничего не знают о множестве других людей, с которыми они сформировали мирную взаимозависимость торговых, интеллектуальных и культурных сетей совместного опыта.

Межрасовое человечество

Новиков писал в то время, когда “расовое сознание” было широко распространено среди многих европейцев и, безусловно, среди большого числа американцев, Новиков затронул деликатную тему взаимоотношений между белыми и черными. Он принял как существующий факт, что многие белые, особенно в Соединенных Штатах, считали черных неполноценными и нежелательными людьми в близких социальных отношениях. Но, тем не менее, он ожидал того времени, когда расовые предрассудки исчезнут и в конечном итоге произойдет смешение белых и черных, включая межрасовые браки, и от этого все выиграют и будут лучше жить как члены человечества в целом. По словам Новикова,

В Соединенных Штатах, однако, существует гораздо более глубокое предубеждение против негров [чем в других местах], и слияние двух рас — гораздо более медленный процесс. Но они, тем не менее, объединяются…. Когда предрассудки исчезнут в Соединенных Штатах, как они исчезли в Бразилии — а предрассудки являются чисто психическим фактом, возникающим из социальных условий, — слияние негров и [белых] американцев произойдет через несколько сотен лет …

Сейчас мы не можем сказать, станут ли когда-нибудь все человеческие расы одним целым … Однако одно можно сказать наверняка, и это то, что жизнь человеческого вида будет более интенсивной, когда они будут объединены, чем если бы они остались дифференцированными.

Кроме того, в более ранней статье “Желтая опасность” (1897) Новиков опроверг опасения, что китайская конкуренция и миграция угрожают экономическому и культурному благополучию цивилизации белого человека, подчеркнув положительные и универсальные поведенческие качества и характеристики всех людей, независимо от времени и места, которые сделали нас одним народом в общем мире.

Основы мира во всем мире

Однако все, что Яков Новиков рассматривал как существующие и потенциальные выгоды от мирного и продуктивного объединения людей, зависело от прекращения как войн между народами, так и внутреннего разграбления в форме ошибочного государственного вмешательства. По его словам, наихудшая из таких внутренних форм грабежа и социальной дезинтеграции появилась бы, если бы где-нибудь в мире восторжествовал бы социализм.

Предпосылками для такой возможно охватывающей весь мир ассоциации обменов во всех их экономических, социальных и культурных аспектах были основополагающие принципы признания и уважения индивидуальной свободы и прав каждого участника социальных связей; система признанных и защищенных прав собственности; и организованное правосудие, позволяющее свести к минимуму насилие и разрешать споры мирным путем.

Анализ Якова Новикова трагедий войны и преимуществ мирного, либерального мира личной свободы и свободы торговли остается актуальным и своевременным сегодня, как и тогда, когда он создавал его более ста лет назад.

Ричард Эбелинг
Оригинал статьи
Перевод: Наталия Афончина
Редактор: Владимир Золоторев
Источник

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..