вторник, 30 марта 2021 г.

Как вы лодку назовете…

 

Как вы лодку назовете…

В ХДС заметили проблему, но открыто сказать об этом стесняются.

Photo copyright: Mike Finn, CC BY 2.0

Наконец-то ХДС стал пытаться предпринимaть конкретные действия против политического ислама. Консервативные политики призывают рассмотреть возможность таких мер, как создание реестра мечетей, организация университетских кафедр ислама, центра документации и экспертных советов по исламизму. Но трудности с реализацией этих предложений уже очевидны.

Летом минувшего года на работу в МИД была приглашена советник, подозреваемая в исламизме. Осенью последовала череда исламистских нападений, спровоцированных обезглавливанием во Франции учителя Сaмюэля Пати, который обсуждал co своими учениками карикатуры на пророка Мухаммеда. Сейчас ряд политиков из ХДС/ХСС хотят предпринять конкретные шаги, с тем чтобы помешать исламистам расширить свое влияние в Германии независимо от того, намерены ли они добиваться этого политическими средствами или с помощью насилия. Но согласится ли с этим парламентская фракция ХДС/ХСС?

Распространение исламизма предполагается предотвратить с помощью набора мер, представленных в документе, выдержки из которого имеются у издания Tichys Einblick. Он называется «Сохранить свободное общество, содействовать социальной сплоченности, бороться с политическим исламизмом», его первоначальный вариант подготовлен депутатом Бундестага от ХДС Кристофом де Фризом, затем доработан членами рабочей группы по вопросам внутренней политики и принят ею единогласно. В ближайшее время он будет вынесен на обсуждение фракции.

То, что Кристоф де Фриз является движущей силой этой инициативы, неудивительно, поскольку он давно и активно работает в этой области – еще до того, как был избран в Бундестаг в 2017 г. Например, он выступал за прекращение государственного финансирования структур DITIB и запрет на деятельность объединений, поддерживающих «Хезболлу». Турецкий исламский институт религии (DITIB) является зарубежным отделением турецкого религиозного ведомства Diyanet, которoe подчиняется непосредственно президенту Турции, а «Хезболла» – исламистская партия в Ливане, военное крыло которой считается террористической организацией. Ее же политическое крыло в виде различных клубов и мечетей еще до апреля 2020 г. легально работало в ФРГ. Недавно Кристоф де Фриз выступил за рассмотрение вопроса о запрете в ФРГ турецкой экстремистской организации «Серые волки». Однако, как стало известно телеканалу ARD, из-за юридических барьеров подобный запрет маловероятен.

На вопрос о том, какие события имели решающее значение для разработки каталога мер против исламизма, де Фриз ответил: «Требования восходят к многолетним интенсивным дискуссиям с ведущими учеными в области исламизма и интеграции. После ужасных исламистских терактов в Париже, Ницце и Вене и тревожной реакции во многих крупных городах Германии, наступило подходящее время для того, чтобы эти требования были услышаны как в политическом, так и в социальном плане».

Согласно документу, следует изучить «конституционную возможность и порядок введения в Германии реестра мечетей». Это было бы важной мерой, потому что ислам как религия не имеет церковной организации. Любое закрытое пространство можно объявить «мечетью». Поэтому число мечетей в Германии можно назвать лишь приблизительно. Из 2500 мечетей, которые, по оценкам, имеются в стране, большинство трудно распознать снаружи. К тому же документ требует, чтобы каждая община, содержащая мечеть, обеспечила «прозрачность ее членской структуры и финансирования».

Независимо от этого, «обязательство представлять доказательства» должно быть введено для общественно-правовых корпораций, которые финансируют свою деятельность «в значительной степени из иностранных источников из-за пределов ЕС. В будущем они должны будут раскрывать и подтверждать налоговой службе все прямые и косвенные источники финансирования». Если это требование действительно будет введено, то объединения, представляющие политический ислам и осуществляющие пропаганду в интересах иностранных правительств, оказались бы под давлением. Это особенно сильно сказалось бы на турецком президенте Эрдогане и режиме иранских аятолл. В качестве тревожного примера в документе упоминается Исламский центр Гамбурга, находящийся под влиянием Ирана и действующий как центр пропаганды шиитского экстремизма. В документе также содержится четкое требование: «Использование мусульманских деятелей и структур в Германии со стороны иностранных правительств и исламистских структур, часто замаскированное ссылкой на конституционно защищенную свободу вероисповедания, должны быть прекращены».

Сложность, однако, состоит в том, что не всегда подобное финансирование поступает напрямую из иностранных государственных источников. Например, Эрдоган уже давно создал огромную сеть банков и компаний для финансирования таких террористических организаций, как ХАМАС, грозящийся стереть с лица земли Израиль, и «Исламское государство». Есть подозрения, что филиалы банков в Германии предоставляют политическим исламским объединениям кредиты, косвенным источником которых является турецкое государство.

Для того чтобы пролить свет на все грани политического ислама и бороться с ним в долгосрочной перспективе, необходимо поддерживать проведение соответствующих фундаментальных исследований. Для этого нужно создать по всей Германии университетские кафедры, которые бы занимались этим феноменом с научной точки зрения. Это должно быть поддержано федеральным правительством. В частности, должны быть созданы кафедры для междисциплинарного исследования политического исламизма, его идеологических проявлений, структур, сетей и финансирования.

В настоящее время существует Исследовательский центр глобального ислама, призванный анализировать этот феномен в качестве «мозгового центра». Его директором является известный специалист по исламу Сюзанне Шрётер, которая также работает профессором Института этнологии Франкфуртского университета. Однако студентам, желающим изучать политический ислам, приходится идти окружным путем – через этнологию и исламоведение, – не зная, когда они, наконец, столкнутся с собственно политическим исламом.

Также должно быть проведено исследование в школах, призванное дать представление об опыте и проблемах учителей, испытывающих влияние исламистов, выяснить, в какой степени политический исламизм воздействует на детей, молодежь и подростков. Убийство во Франции учеником-мусульманином учителя Пати подтверждает подобную необходимость. В ФРГ ситуация, вероятно, пока не столь драматична, как во Франции, где более 150 коммун находятся в тисках исламского насилия. Однако опасная тенденция существует и здесь. После убийства Сaмюэля Пати многие учителя говорили об угрозах и попытках запугивания. Германские учителя также боятся показать в классе карикатуры на пророка Мухаммеда. Когда в германских школах проводилась минута молчания в память о Сaмюэле Пати, некоторые ученики-мусульмане отказались принимать в ней участие. А один берлинский школьник даже угрожал своей учительнице обезглавливанием, потому что она в связи с отказом вызвала в школу его родителей. И число учителей, которые сталкиваются с подобными угрозами, постоянно растет. Жестокое убийство Сaмюэля Пати обнажило горькую реальность: проблема политического ислама слишком долго была табуирована в Германии.

В документе также предлагается создание центра документации «Политический исламизм в Германии и Европе». Моделью для него должен служить созданный в 2020 г. австрийский Центр документации по политическому исламу (см. «ЕП», 2021, № 3). Как отмечается, сотрудничество в этом плане с Австрией весьма желательно.

Дополнительно в МВД должна быть создана экспертная группа «Политический исламизм в Германии». Однако это требование может поставить под угрозу создание центра документации, так как фракции, вероятно, придется выбрать один из вариантов. Подобное замечание в документе вызывает подозрение в том, что его авторы сомневаются, удастся ли им «пробить» создание центра документации. Похоже, у германских парламентариев имеются опасения, что их обвинят в исламофобии, если они поддержат жесткие меры против политического ислама. Пользуясь наличием подобныx опасений, исламистские активисты уже давно манипулируют дискурсом в Германии, клеймя либеральных ученых и публицистов, критикующих политический ислам, в качестве «исламофобов». Политики очень опасаются подобных ярлыков.

Что же касается потенциального экспертного совета при МВД, то проблема состоит в том, что состав экспертов будет определять не политик Кристоф де Фриз, а министр внутренних дел Хорст Зеехофер (ХСС). А он уже продемонстрировал свой подход, создав после нападения в Ханау «Независимый экспертный совет против исламофобии» и тем самым выполнив требование сети CLAIM, подозреваемой в исламизме. Более того, в состав этого совета он включил «эксперта» из CLAIM, которая, по всей видимости, симпатизирует исламистам.

Бросается в глаза, что в документе используется термин «политический исламизм», а не «политический ислам». Неужели это трюк, чтобы легче «продать» свои требования, отделив исламизм от ислама? Это как раз то, чего добиваются исламистские активисты, пытающиеся представить употребление термина «политический ислам» как враждебное по отношению к мусульманам. Многие политики запуганы этим и поэтому предпочитают говорить об «исламизме». В том числе и потому, что не понимают, что их критики в основном являются активистами политического ислама, а не простыми мусульманами.

Депутат Кристоф де Фриз подчеркивает: «Выбор термина „политический исламизм“ объясняется прежде всего желанием сохранить последовательность в обозначении различных видов экстремизма – левого, правого, исламизма, одновременно подчеркивая политическую инструментализацию». По его мнению, решающее значение имеют не термины, а содержание, исследования и просветительская работа.

Цара РИФФЛЕР«Еврейская панорама»

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..