суббота, 19 сентября 2020 г.

Октоберфест. Праздник с пеной на устах

 

Октоберфест. Праздник с пеной на устах

Впервые за многие десятилетия мировой пивной междусобойчик отмечается на удаленке.

Photo copyright: Bernt Rostad. CC BY 2.0

Что обрел и что потерял Октоберфест?

Первый очевидный выигрыш: если в Мюнхен в осенние две недели последних лет обычно съезжалось и сходилось в среднем 6,25 млн почитателей пива, то теперь, когда нынешний Октоберфест отменили, их может быть сколько угодно – на порядок или два порядка больше.

Собственно, мировым событием он является уже давненько.

И тем печальнее прозвучало известие о том, что период 19 сентября – 4 октября 2020 года, обозначенный как время актуального Октоберфеста, немцы и гости Мюнхена проведут в лучшем случае в городских пивных барах, но никак не на лугу Терезы в одном из дюжины павильонов, где обычно разворачивалось пивопитие.

Вмешался Covid-19 и порушил эти грандиозные планы. Придется белопенный праздник отмечать в режиме удаленки. Но от этого он не становится менее значимым.

Для мэра Мюнхена Дитера Райтера, который отвечает за организационно-финансовую составляющую Октоберфеста, это очевидная потеря. Октоберфест – центральный мюнхенский фестиваль и основной момент года – по крайней мере, для многих людей. «И не дать ему состояться – горькая пилюля, – говорит Райтер. – Это разочарует многих людей».

И речь не только о хозяевах и соотечественниках. Октоберфест собирает 2 млн. иностранных посетителей, большинство из которых – завсегдатаи праздника, которые, зная ситуацию, заранее бронируют места в павильонах и в гостиницах. Бронирование начинается, как обычно, сразу по завершении прежнего Октоберфеста. Врастание в немецкий орднунг демонстрируют даже итальянцы – первые бузотеры Октоберфеста, судя по полицейским протоколам 2000-х, и самые беспечные жители Европы, которых тоже немало среди гостей Мюнхена. Это у себя дома они могут разгуливать без масок и осаждать пиццерии, рассаживаясь впритирку друг к другу и откровенно чихая на призывы мэров о соблюдении социальной дистанции. В Мюнхене безответственность может не прокатить. «Жизнь и здоровье людей имеют первостепенное значение», подчеркивает Райтер.

Понятно, с каким чувством те же жители Апеннин, лишенные привычных павильонных посиделок и обычно активно поддерживающие хоровые кричалки, нынче читают на сайтах пылкое, вполне в италийском духе признание Райтера о том, что в его груди стучат разом несколько сердец, готовых разорваться от сожаления. Ситуация почти как в известной присказке, но с коррективой: «И хочется, и колется, и Меркель не велит».

С обилием сердец у обер-бургомистра Мюнхена более или менее понятно. Все помнят: самый замечательный стук, который городской голова способен издать, – вколачивание крана в контрольную бочку пива в Festhalle Schottenhamel, заглавном павильоне Шоттенхамель, рассчитанном на 9 тыс. персон, с последующим ревом публики, ликующей от сознания того, что начало очередному сабантую положено.

Поясню: любой Октоберфест начинается совершенно одинаково. Прибыв в назначенное время на луг Терезы в свой павильон, каждый начинает ощущать общий напряг. Все вроде чего-то ожидают. Так и есть. Все ожидают слова ozapfaкоторое тайфуном должно пронестись по палаткам. Глаз тайфуна – Schottenhamel, где по давно заведенной традиции все внимание устремлено на 200-литровую бочку. Возможно меньшим числом ударом молотка – чаще всего среднестатистическими тремя – городской голова вонзает в бочку сливной кран и произносит O’zapft is! Это баварская модификация выражения Es ist angezapft! В буквальном переводе – откупорена. Иными словами, с почином! По-нашему – погнали!

А прежде этого момента даже думать забудь зазывать официантку. Она будет истуканом стоять и ждать настоящего сигнала «марш!» А он прозвучит, когда городской голова, наполнив дюжину вовремя подставленных кружек, первым пригубит пенистое чудо, а с ним и двенадцать доверенных лиц.

Но случилось непредвиденное – нет праздника! Вот и лишился обер-бургомистр своей привилегии стать запИвалой фестиваля. Вместо этого он попросил о снисхождении: дескать, учитывая вероятность многомиллионного притока любителей пива в условиях пандемии, он не смог найти никакого другого решения, кроме как отменить праздник, а к Октоберфесту- 2021 это решение все же попробует отыскать.

Своей горечи не скрывает и хозяин Wiesn, как баварцы именуют луг Терезы, Клеменс Баумгартнер. Он так объясняет ситуацию: «Мы исходили из того, что Октоберфест должен доставлять всем удовольствие, но не представлять опасности». А она, конечно же, существует, даже несмотря на все возможные меры предосторожности и жесткие правила, которых придерживаются жители миллионного Мюнхена, уже сегодня ощущающие финансовый ущерб – миллиарды евро недополучит городская казна.

Законодатель немецкой пивной моды

Бавария – абсолютный чемпион Германии по количеству пивных производств. Их в ФРГ 1074, при этом 579 в Баварии, как следует из статистики Немецкого пивного союза. Теперь умножим 579 на пару-тройку «фирменных» напитков, и поймем, что до конца жизни не сможем пригубить даже десятой доли производимого.

Почти половина всех немецких пивоварен сосредоточены в Баварии, где семь основных пивоваренных завода производят 160 млн галлонов. В общей сложности насчитывается около 1300 пивоваренных заводов в Германии, производящих более 5000 сортов пива.

Стал я было сам себе завидовать, как вдруг задумался: что это вообще значит – настоящее баварское пиво. Оно ж тут появилось всего века четыре назад… Причем, не без помощи свыше. Говоря «свыше», я имею в виду и северную часть нынешней Германии, и духовных лиц. А попросту – монахов. Монахи не случайно стали мастерами пивоварения: сытный напиток мог при случае заменить еду. В дни поста, к примеру.

На пивной диете нередко сиживали представители высшего света. Они же управляли судьбой пива.

Ее, а с нею «Октоберфест», немцы исчисляют с баварского герцога Вильгельма V (1548 – 1626). В его жизни был период, когда он впал в аскезу – религиозный культ, сочетающий целительство, спиритуальные упражнения и весьма ограниченный набор продуктов питания. Пиво, о котором было известно как о прекрасном заменителе еды, доставлялось к его двору из Айнбека (ныне земля Нижняя Саксония), который ко времени правления Вильгельма V два века слыл главным экспортером пива в рамках Ганзейского союза.

Одна беда – Айнбек был от Баварии далек. Он и по нынешним меркам не близок, поскольку даже при наличии разнообразного транспорта находится от Баварии все на том расстоянии. А оно в зависимости от автобана от 550 до 580 километров. Пиво оказывалось недешевым, к тому же день ото дня дорожало. Вильгельм V отдал распоряжение о строительстве пивоварни в Мюнхене, с которого началась, как считают некоторые исследователи, реализация национальной (в баварском формате) программы по производству собственного пива, а заодно и его слава. Чтобы не ломать голову над рецептами, проще было пригласить нижнесаксонских пивоваров к себе, что герцог и сделал.

Оно и нынче славится, пиво из Айнбека, известное как Einbecker Bier. Считается, что эта торговая марка родилась в 1378 году. Если так, то к настоящему времени пиву традиция тамошнего пивоварения насчитывает 640 лет.

Так что основы баварского пивоварения имеют северогерманские корни. Это, собственно отражено в названии знаменитой марки различного градуса (от 6,5 до 12) пива Bock, название которого представляет модификацию слова «Айнбек».

Развитие пивоварения в Баварии зависит, таким образом, от наличия традиционной сети пивоваров в монастырской среде, воды великолепного качества, не говоря уж о желании жителей региона поддерживать его пивную славу, которая несколько померкла в последние годы. Пиво в Германии, как и во всем мире, стали пить меньше. Не только из-за пандемии. Задолго до нее обозначена тенденция уменьшения спроса на напиток. К примеру, в мире – на 10–15%. Стало быть, предполагают эксперты, спрос на хмель – важнейший компонент при пивоварении, согласно «Закону о чистоте пива» – может сократиться, а цены на хмель – упасть. Между тем, именно Бавария обладает самыми обширными хмельными угодьями, а ее регион Халлертау – крупнейший производитель этого пивного ингредиента в мире. Он выполняет важную задачу: горькие масла, содержащиеся в шишках хмеля, уравновешивают сладость солода и отвечают за пену в пивной кружке. Халлертауский хмель, который культивируется уже два века, стал мировым стандартом.

Понятно, по этим причинам про Нижнюю Саксонию в Баварии нынче никто, кроме экспертов и историков пивной моды, не вспоминает. Зато все помнят, что у пивоваров есть свои небесные покровители. Причем, у каждой земли, а то и города и деревни, он свой собственный. К примеру, покровителем кельнских пивоваров считается Петр Веронский (он же Петр Мученик или Петр Миланский, нем. Petrus von Mailand). Его изображения украшают здания знаменитых пивоварен и пивных баров Кельна.

Путешествие во времени

Итак, луг Терезы нынче пуст. По мысленно-то попутешествовать мы вполне можем. Вышагивая от палатки к палатке (от павильона к павильону) на Wiesn, человек перемещается во времени. Потому что каждая пивоварня ведет свое летоисчисление с определенного момента. Исходная точка, как читатель понял, четырнадцатый век.

На лугу Терезы устанавливаются пивоуказатели: где можно отведать напиток от августинцев, францисканцев и иных монахов, которые дали название не только пиву, но и городу: Мюнхен – от слова «монах». По их старинным рецептам, в истоке которых, напомню, нижнесаксонские, плюс баварские воды, добываемые с глубины до 400 метров, варят пиво.

Лучшие – дюжина сортов от нескольких пивоварен. В том числе от пивоварни Hofbraeu, чья продукция сегодня в градусных пределах от 6 до 12. «Хофброй» – любимое пиво Владимира Ульянова и Адольфа Гитлера. Правда, до сих пор неизвестно, какую крепость они предпочитали. Ленин потреблял его в компании с женой Надеждой Крупской, которая оставила в личном дневнике записи о посещении заведения. Есть строки Крупской, которые на трезвую голову цитируют пивные знатоки: «Особенно нам запомнился Hofbrаеuhaus, где хорошее пиво все размывало классовые различия».

Еще бы – не размывало. Сидя в заведении с названием, которое переводится как «Придворная пивная», себя не политэмигрантом, а настоящим лидером почувствуешь. Особенно при нескольких кружках. Неудивительно, что Владимир Ульянов, как и другой посетитель этой пивной Адольф Гитлер, оседлавший здешнюю, возможно, ту же, что и Ленин, деревянную скамью двумя десятилетиями позже, стал национальным вождем.

Немцы так и говорят: сначала был тут российский фюрер, а потом фашистский. Ленин встречался и, не привлекая внимания, перешептывался с революционерами, а Гитлер произносил речи перед будущими штурмовиками. Оба социальных потрясения, и российское в 1917-м и немецкое в 1933-м, переросшие в мировые катастрофы, начинались в одной и той же пивной Hofbraeu. Этот милый пожилой баварчанин, возможно, не ведает, на какой знаменитой скамье он оказался.

Чистота – понятие условное

Сегодня потрясением является сам «Октоберфест». Здесь люди знакомятся не только с сортами, но и с традициями пивоварения.

В свое время считалось, что составляющие пива должны быть строго определенные. Закреплен список компонентов был законодательно. Один из самых известных – «Указ о чистоте пива» (Das Reinheitsgebot) от 23 апреля 1516 года. Солод, хмель, ячмень, вода отныне становились для его подданных единственными и неизменными.

По одной из версий, таким образом король помог спасти запасы пшеницы в условиях голода в Баварии. Но, видимо, голод если и был, то не тотальный, как в России, потому что уже в 1548 году в ряде регионов, в том числе на севере Дуная, было разрешено варить пиво из пшеницы. Движение пива к разнообразию вкуса началось вскоре после того, как был издан «Указ о чистоте пива». Сначала были допущены к применению кориандр и лавровый лист (1551), затем соль и тмин (1616). Сегодня в дело идут мускатный орех, мак и еще несколько десятков не менее экзотических добавок.

В пивоварнях Баварии, где изготавливают половину общегерманского объема напитка, в ходу не только пшеница, но и из другие злаки, а также овощи, фрукты. Без этого вообще не состоялось бы развитие отрасли.

По другой версии, главным мотивом «Указа о чистоте пива» был финансовый. Он был направлен на то, чтобы упорядочить цены на масс (Mass – баварская мера, соответствует 1,069 литра) пива в праздники и в будни, прекратить спекуляцию, сократить число перекупщиков.

Цена и сегодня – один из существенных регуляторов пивного рынка. На знаменитом пивопитии на мюнхенском лугу Терезы в 2019 году каждый из 6,3 млн. гостей выложил за масс от 11,3 до 11,8 евро. Притом, что тот же литр той же марки в ближайшем сетевом магазине обойдется в 1,5–2 евро. То есть посетитель луга Терезы платит за свое право быть участником праздника в 5–6 раз больше. И ничего, согласен. Улыбка, как и край пивной кружки, с уст не сходит.

На севере Европы литр обходится дешевле, однако там и качество иное. В Стокгольме, к примеру, цены на пиво тоже высокие, но все же в полтора-два раза ниже, чем в Дании. Мне стало понятно, отчего рестораны и магазины круизного судна, на котором я однажды путешествовал, были просто забиты народом, и почему датчане тащат домой к концу путешествия к Аланским островам огромные упаковки пива – по 24 банки пива в каждой. Таких упаковок я однажды насчитал 10 штук на семью. Мысленно перемножив содержимое банки – 0,33 л., я получил потрясающую цифру в 80 литров, которые скромная датская семья везла на свою процветающую родину. Вся эта пивная Бастилия размещалась на специальной тележке, которую с трудом передвигали датчане. Выражение на их лицах было примерно такое, как когда-то у совковых теток – 3–4 десятка лет назад в необъятных клетчатых сумках они доставляли колбасные батоны на голодные просторы Подмосковья.

Почему Мюнхен?

Не всякий, кто впервые попадает в Мюнхен, понимает, что его пригласили поучаствовать в праздновании очередной годовщины свадьбы. Прежде чем стать мировым пивным междусобойчиком, Октоберфест был событием совершенно локального значения.

17 октября 1810 года кронпринц Людвиг праздновал свадьбу с принцессой Терезой. Он решил сделать это за городскими воротами, на лугу, и вполне по-королевски – конными скачками. Люду, как и Людвигу, понравилось. И он (Людвиг) стал отмечать свадебную дату ежегодно в той же манере народного праздника.

За местом закрепилось название, дошедшее до нас – Тheresienwiese, луг Терезы, или, сокращенно, в баварском стиле, Wiesn. Луг ежеосенне обрастал каруселями, качелями, цирковыми шатрами. Было несколько пауз, связанных с эпидемиями холеры и войнами. Самая большая, десятилетняя, в 1939–1948 годах. Сегодняшняя пауза – из-за короны.

Где у немцев праздник, там и пиво. Пивная составляющая праздника оказалась народу ближе, чем аттракционы. Постепенно под словом «Октоберфест» стали понимать всенародное (а затем и всемирное) соревнование пивопийцев. Пример Мюнхена оказался заразителен. Побывав несколько лет назад рядом с Ниагарским водопадом, я заметил примечательную табличку. То ли подсуетились потомки немецких поселенцев США, то ли душа американская просто запросила праздника в будни – про то не ведаю. Но то, что Мюнхен – это не просто город, а символ праздника почитателей пива, очевидно.

Можно ли приобщиться к Октоберфесту за сотни километров от Мюнхена? Можно.

Потребляя дома пиво Paulaner мюнхенского розлива из фирменной кружки Октоберфеста (в магазине купил), чувствую: я – свой на этом празднике жизни!

Тайна явления

Возвращаясь к немецкому пиву, отметим: оно перетекало из одной эпохи в другую, наполняясь новой силой, ароматами и восхищением современников.

В «Основах империи» (1871), «Германском законе о налоге на пиво» (1923), «Европейских правовых основах» (1987) и других документах приводился строгий регламент, который касался правил изготовления и продажи популярного напитка, наличия и процента содержания сахара, красящих веществ, картофельных хлопьев, допустимых объемов производства пива в качестве предмета коммерции и для личного пользования.

По существу, смысл всех этих документов прост. Что считать пивом? До сих пор нет единого мнения на этот счет. Но, может, именно это и помогает пиву выживать. Новые вкусовые маски – знаки разных времен и пристрастий. Вопрос «Что считать пивом?» сродни другому – «Что такое любовь?», на который еще никто не смог ответить.

Однозначный и четкий ответ, без сомнения, погубил бы тайну, в которой и есть вся прелесть явления.

Александр МЕЛАМЕД

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..