четверг, 17 мая 2018 г.

УВИДЕТЬ ИЗРАИЛЬ И... ЖИТЬ

Увидеть Израиль и… жить

Собираясь в Израиль, я долго размышлял, стоит ли оповещать об этом друзей, там живущих и прежде всего коллег по журналистскому цеху Наташу Ходакову, Александра Бизяка, Александра Волка, Геннадия и Владимира Плетинских, Макса Лурье… И решил этого не делать, опасаясь, что поездка превратится в бесконечное застолье, к которому подтянутся другие «бойцы», чтобы вспомнить «минувшие дни и битвы, где вместе рубились». А вспомнить, уж поверьте, есть и что и кого, да и порох, какой-никакой в пороховницах еще остался. Поэтому нашу встречу я передвинул на другой раз, а в этот захотелось взглянуть страну так, будто в ней я очутился совершенно случайно.
Тель-Авив. Вечер. Обещали дождь

«Штирлиц, не включайте свет»

Вообще-то Израиль, в отличие от других стран, в которых доводилось бывать, начинается не с аэропорта прилета, а с аэропорта вылета. Не знаю кому как, а мне процедура оформления багажа и досмотр в терминале израильской авиакомпании «Эль Аль» в мюнхенском аэропорту понравились: четко, без суеты, сутолоки, стресса. И в аэропорту прилета все было, в общем-то, нормально и парни с автоматами на груди не тревожили, а напротив, вселяли спокойствие. Может это исключение или нам повезло, тем более что историй о каверзах израильских таможенников и пограничников слышал немало.
Главной целью этого моего путешествия были, напомню, святые места, ну а по ходу я с интересом наблюдал за жизнью местного люда, в основном общавшегося на иврите, английском и арабском хотя русская речь, особенно в Тель-Авиве и Хайфе, вдруг подавляли их, словно некогда советские глушилки «Голос Америки» со «Свободой».
Следующее на что обратил внимание, так это отсутствие на лицах людей озабоченности и уныния. Ну с туристами все понятно – они на отдыхе, а вот местные… Но потом вспомнил, что в Греции, Испании, не говоря уж об Италии, особо грустящих тоже не встречал. Может потому, что море, солнце, стабильное атмосферное давление, средиземноморская кухня без всяких там полуфабрикатов, гамбургеров и «быстрой» картошки. От этого не только настроение улучшается, но и внешний вид – загар становится ровным, живот плоским, а характер пофигистским.
Памятник неизвестному мужчине на бульваре Ротшильда в Тель-Авиве, как видите, немного облупившийся
Окна отеля, в котором остановились в Тель-Авиве, выходили на бесконечную променаду и песчаные пляжи, по которым с раннего утра бежали юноши, девушки, мужчины в возрасте и женщин без возраста. Ну ладно, скажите вы, в таких местах только и делают, что бегают и флиртуют. Согласен. Но после пробежек и занятий на гимнастических снарядах, все они, коротко заскочив в душевые, выходили оттуда в очень приличных костюмах, красивых платьях, и отправлялись, судя по всему, на работу в офисы, банки, конторы, еще куда-то. И так каждый день! Причем, со временем я стал даже узнавать некоторых из них, а еще понял, чем израильтяне отличаются от большинства соплеменников, живущих в диаспоре. Спортивными фигурами – вот чем, а еще молодцеватым блеском глаз и неизменно хорошим настроением. А может я просто не был в районах, где у их сограждан взгляды потухшие, спины – сутулые, животы – выпуклые, а башмаки – стоптанные? Но зато я побывал в районе, где живут ортодоксальные иудеи. Причем в шаббат. Не специально, конечно, а заблудившись. И ничего. Никто за то, что бессмысленно слоняюсь в этот святой день «передыха» меня не осудил, камнями не забросал. Правда, людей, чтоб хоть пальцем погрозили, на улицах не видел, машин тоже, даже кошки, которых в Израиле, как и в других средиземноморских странах, более чем достаточно, куда-то подевались.
Пара фраз о шаббате. Вы, конечно, знаете, что мир Бог создавал в течение шести дней, а на седьмой решил отдохнуть. Но поскольку иудеи, а также адвентисты седьмого дня и русские «субботники» считают, что сотворение мира началось в воскресенье, то «передых», как приблизительно можно перевести это слово, выпал на субботу. Но начинается шаббат в пятницу, с появлением трех звезд на небе, о чем заранее сообщают в местных газетах, выпусках теле и радио новостей, еще где-то, ну а заканчивается он в субботу вечером.
В Иерусалиме, в паре сотне метров от старого города, наткнулся на Pab Putin, где даже в шаббат пьют пиво и читают стихи
В этот день запрещен любой созидательный или творческий труд. Даже включать свет, нажимать кнопку лифта, писать письма или романы, завязывать шнурки, готовить или просто подогревать пищу правоверным иудеям нельзя. Зато отдыхать, вкусно есть, читать, но исключительно религиозную литературу, пить сладкое вино или виноградный сок, беседовать – сколько угодно. Короче, это праздник, который посвящается Богу, семье и друзьям. Но в Израиле, как выяснил, шаббат, с удовольствием отмечают и нерелигиозные евреи – собираются, закусывают, выпивают (и не только сладкое вино), рассказывают анекдоты, ну, например, такой: «Штирлиц вошел в комнату и услышал голос Мюллера: «Штирлиц, не включайте свет». — «Шаббат», — подумал Штирлиц».

«Скованные одной… границей»

И как, в ситуации, когда не за руль сесть, не посуду со стола убрать, не кондиционер включить-выключить (да разве все перечислишь) обойтись без арабов? Конечно, можно снять номер в отеле с полным пансионом, что многие и делают, но и там без них никак не справиться.
Вот я и коснулся темы, затрагивать которую не хотел. Почему? Потому что, наслушавшись и насмотревшись израильско-палестинских новостей по германскому и российскому ТВ, я с утра думал одно, а вечером совершенно иное. И это меня очень злило. Но побывав в Израиле, когда чуть не ежедневно вспоминал профессора Преображенского («Никогда не читайте перед обедом советских газет»), ответственно заявляю: германские, российские, американские газеты тоже не читайте, а публике, именующей себя политологами, не верьте. Не всё в Земле Обетованной так мрачно и безысходно, как они, разбрызгивая слюну, пытаются нам внушить.
Это, судя по одежде, ортодоксальный иудей, но исполняет он крутейшие джазовые композиции
…Будучи в Тель-Авиве я едва не ежедневно совершал пешие прогулки в Яффу, ставшую по сути одним из его районов, но сохранившую и название, и особый колорит. И это прекрасно. Ведь Яффа – один из древнейших «непрерывно населенных» городов мира. Именно здесь библейский Ной построил свой ковчег, здесь жил Апостол Петр и именно здесь, о чем повествует Священное Писание, он воскресил праведную Тавифу.
Произошло это в доме Симона Дубильщика, который (вы только представьте!) сохранился по сию пору и находится рядом с маяком, что подтверждает соответствующая табличка у входной двери. А в глубине его двора есть древний колодец, которым пользуются со времен Христа. Ну а вокруг этих святынь галереи и мастерские художников, скульпторов, ювелиров, уютные кофейни, ресторанчики, короче вполне современная жизнь, но с явно ощущаемым восточным акцентом, что, нисколько ее не портит, а напротив, придает особый шик и шарм.
Но возвращусь к моим пешим прогулкам. На окраине, естественно условной, Яффы, в том месте, где она соединятся с Тель-Авивом, я регулярно видел большую группу, человек до ста молодых мусульман, а рядом примерно столько же иудеев. Они стояли на фоне гряды камней, единственно сохранившихся от легендарной скалы, к которой, согласно древнегреческим мифам, приковали красавицу Андромеду, чтоб морскому чудовищу удобнее было ее сожрать. Но девушку спас храбрый Персей. Более того, женился на ней, а вот чудище превратилось в эти самые камни.
И вот, наблюдая с променады за этими группами молодежи, я понимал, что сейчас начнется жуткое побоище и удивлялся, почему рядом нет полицейских машин и спецназовцев. Но нет, все было спокойно. Мусульман, точнее постоянно сменяющихся молодоженов и их гостей, на фоне камней Андромеды снимали фотографы, а иудеи громко переговариваясь и хохоча, что-то пили прямо из бутылок.
Рядом, у ворот в старый город, танцует группа армянских юношей и девушек
В очередной раз не дождавшись драки, я, возвратившись в отель, поинтересовался у портье, что заставляет мусульман с иудеями собираться именно в этом месте и случаются ли между ними конфликты?
– Ну что вы, – удивился он, – какие конфликты? Мы ж в Тель-Авиве. Конфликты так это на границе с Палестинской автономией, а у нас… Нет у нас даже спокойнее, чем в нынешней Европе… В этом месте Яффы Морская мечеть, в которой рыбаки раньше молились перед выходом в море, а сегодня молодожены в ней венчаются, ну а потом фотографируются на память. А вот иудеи в кипах, которых вы видели, так это студенты что-то отмечают. Все нормально, не волнуйтесь.
И это не единственный пример мирного сосуществования «двух миров, двух образов жизни», свидетелем которого стал.
А вообще Тель-Авив увиделся мне толерантным, доброжелательным городом. Европейским. Но местами – восточным, да таким восточным, что, аж ух! Но это не минус, а скорее большой его плюс. И еще один примечательный факт.
Будучи в Иерусалиме мы с женой в сопровождении сотрудника Александровского подворья брата Виталия отправились в церковь Святой Марии Магдалины, воздвигнутой Императорским Православным Палестинским обществом на склоне Елеонской горы. Путь наш пролегал мимо мечети Аль-Акса, и надо же было такому произойти пятничная молитва, и тысячи правоверных мусульман в пару минут заполнив все улочки старого города, буквально сдавили нас. Ощущение, признаюсь, было не из приятных, но Виталий успокоил: «Не волнуйтесь. Ничего не случится. Если потеряемся, двигайтесь вниз вместе с толпой, там увидите много автобусов, а за ними будет пусто, там и встретимся».
В мечети Аль-Акса служба закончилась
И действительно никто нас намеренно не толкнул или испепелил взглядом. Короче, никакого интереса у правоверных мы не вызвали.
«Вы же туристы, – пояснил позже Виталий, – кормильцы, если можно так выразиться. Вам здесь все рады. Ну а у палестинцев разборки исключительно с иудеями, хотя они с ними не разделены, а скорее скованы одной границей. И поэтому самой судьбой им предначертано жить рядом».

«Под небом голубым»

Поездив по Израилю и поговорив с людьми, могу к этому добавить: гремучий этнический замес его жителей меня нисколько не напрягал. Более того, там я ощущал себя вполне комфортно, даже по ночам, когда отправлялся в пешие прогулки по городским улицам. Единственно, что удивляло, так это отсутствие флюхтлингов, т. е. беженцев, притом, что пресса постоянно сообщала о «тысячах соискателей убежища из Эритреи и Судана, нелегально проникших на территорию страны», которых хотят, но никак не могут отправить обратно.
А может я просто их не распознал? У нас в Германии, этих беспаспортных молодцов «с горящим взором вместо глаз» действительно заполнивших улицы больших и малых городов ни с кем не спутаешь. Да они и не хотят, чтобы их путали тем более с «неверными». Их ведь «мама Меркель» пригласила, но живут почему-то они не у нее, а по стране шарахаются. Впрочем, я несколько отвлекся. Возвратимся в Израиль.
А вот у христиан, двигающихся к Храму Господню, она только начнется
Следующее, на что обратил внимание – элегантная архитектура и планировка новых жилых массивов Тель-Авива, Хайфы, Нетании… Не менее симпатичны кварталы и улицы, напоминающие старую Одессу, Ташкент, Вильнюс, а также построенные в так называемом английском колониальном стиле. А вот цены на жилье не понравились. В том же Тель-Авиве они, пожалуй, такие же, как в Мюнхене. А ведь баварская столица – самый дорогой город Германии. Но, как и в Мюнхене, снять, тем более купить здесь квартиру непросто. Но покупают, хотя зарплаты в Израиле ниже, чем в Германии. Может потому, что на теплую одежду и обувь не тратятся, а еще на отдых у теплого моря.
Ну а оказавшись в Иерусалиме, неожиданно вспомнил поэта-авангардиста, ученого-эколога, драматурга, эзотерика, философа (это, если официально), а неофициально – великого насмешника и бесконечно доброго человека Анри Волохонского, с которым познакомился на радио «Свобода» в пору, когда оно располагалось в Мюнхене. Вспомнил в момент, когда в окружении армянских и греческих священников, черных бенедиктинцев, паломников из России, итальянских монашек и невесть откуда взявшихся болельщиков «Барселоны» шел по едва угадываемой в лабиринте старогородского базара Виа Долороза.
Оба мы тогда были заядлыми курильщиками и регулярно встречались в курилке. Говорили о всяком, но главным слушателем был все же я. Но что примечательно, о том, что именно Волохонский автор слов чудесной песни «Под небом голубым» известной также, как «Город золотой», положенной на музыку композитора, автора многих музыкальных мистификаций Владимира Вавилова, я не догадывался, а он не говорил.
Пятница. Ортодоксальные евреи спешат домой
В СССР авторство «Города» молва приписывала Борису Гребенщикову, лучшего, на мой взгляд, ее исполнителя, который в первой строке непреднамеренно заменил «над» на «под»:
Под небом голубым
Есть город золотой
С прозрачными воротами
И с яркою стеной…

И это ведь о Иерусалиме, который так часто вспоминал Анри, месте, где теряется ощущение реальности, а время соединяется с вечностью.
Помню, узнав, что я еще в нем не был, Волохонский сказал: «Когда будешь, обязательно приди в старый город вечером, когда демоны и ангелы взлетают и опускаются».
И я пришел, и долго вглядывался в небо с крупными звездами, но ничего не увидел. Хотя стоп, ворон то я видел. Может это и были демоны. Ну, а ангелы? Ах да, ангелы тоже были, и я тоже их видел, но чуть раньше, на художественной выставке в Александровском подворье. Она так и называлась «Ангелы». Жаль, что Анри не смогу об этом рассказать – 8 апреля 2017 года его земной путь закончился. Но жизнь продолжается, потому что она вечна.
Александр Фитц
Мюнхен-Святая Земля-Мюнхен

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..