четверг, 16 июня 2016 г.

ЛЕВЫЙ - НЕВЕЖДА И РАСИСТ

(Юрий Фридман-Сарид) ч.1

В Израиле деление на «правых» и «левых» происходит по отношению сторон к арабо-израильскому конфликту, а не по социально-экономическим взглядам. 
Леваку сладко и приятно сознавать свое благородство, возвышенность, и непредвзятость – смотрите, я настолько справедлив и великодушен, что в конфликте наших народов становлюсь на сторону противника, признавая его правоту! А также гуманен и общечеловечен – в отличие от этих примитивных правых, с их низменным племенным инстинктом поддержки своих (того факта, что это как раз его арабские подзащитные руководствуются племенным инстинктом, – левак обычно не замечает). Самым подлым, пожалуй, проявлением этого «прекраснодушия» является полное оправдание левыми арабского террора – сиречь «борьбы с оккупантами». 
Израильскому леваку, полагающему себя существом мыслящим и независимым, невероятно нравится чувствовать себя диссидентом, идущим против течения, против официальной идеологии. А, поскольку «официальной» идеологией в Израиле вроде бы все еще является сионизм, – левак, по определению становится антисионистом, или же, как он любит себя называть, – постсионистом. 
«Диссидентство» такого рода – в отличие от реального диссидентства в странах с тоталитарными режимами и диктатурами – нашему леваку не только ничем не грозит, но и приносит неплохие дивиденды, в том числе и финансовые, зачастую. 
Поэтому левак (левачка, точнее) может безнаказанно испражняться на государственный флаг, выложив видео этого «перформанса» в интернет; отмечать в День независимости Израиля «палестинскую накбу» под «палестинскими» флагами; снимать антиизраильские фильмы и ставить спектакли по пьесам террористов… – и многое, многое другое.
Но чувствовать себя преследуемым за убеждения леваку необходимо! И поэтому – в условиях тотально левых израильских СМИ и судебной системы – левак искренне убежден в том, что его, мужественного борца за справедливость, непрерывно гнобят и затыкают ему рот. О чем он и орет негодующе во всю глотку при решении, например, обязать все (а не только левые!) неправительственные организации сообщать о зарубежном финансировании, при попытке убрать антисионистский «палестинский нарратив» из школьных программ – да и по любому другому поводу. 
Естественно, реальную практику затыкания правым рта в израильских СМИ, шельмование и преследование правых, в первую очередь – поселенцев, и фактические «запреты на профессии» для лиц правых убеждений во многих областях общественной жизни и в государственных институтах – наш левак не замечает. Или же оправдывает – они же «фашисты»! 
Интересно, что, стараясь быть «нонконформистом» во все более правеющем израильском обществе, сполна вкусившем плоды «мирного процесса», – левак является совершеннейшим конформистом по отношению к левой интеллектуальной «бранже», захватившей ключевые посты в израильской культуре и СМИ и активно поддерживаемой международным «левым интернационалом».

Чем «прогрессивнее», то есть чем левее писатель или кинорежиссер, чем больше он осуждает «израильскую оккупацию», – тем больше у него шансов на международное признание, премии, etc. И тем больше равняется на него рядовой израильский левак.
Утверждаю: левый – невежда и расист. Как правило, он не особо осведомлен в вопросах еврейской и мировой истории, истории современного Израиля и международного права. Зато левак знает наизусть арабские сказки о «древнем палестинском народе», «палестинской накбе» и «зверствах сионистов». (В случае, если вы докажете их лживость, он будет отстаивать право «палестинцев» на свой «нарратив»: релятивизм для левых – это «наше все»). 
(Именование левака «расистом» немедленно вызывает у него истерическую реакцию: ведь именно «расизм» – излюбленное обвинение леваков в адрес правых). А вот при чем. 
Это специфическая разновидность расизма – культурного расизма, подчеркну, – старый, добрый европоцентризм еще колониальных времен. 
Обожая разглагольствать о мультикультурализме, об «Ином» и его праве на «инаковость», левые не могут ни представить, ни осознать, что арабы-мусульмане действительно принадлежат к совершенно иной, чем европейская, цивилизации, – основанной на другой системе ценностей, с другой моралью, ментальностью, с другим способом мышления и логикой, другим понятийным аппаратом. 
Приписывая арабам свои собственные «общечеловеческие», – то есть европейские, – ценности и менталитет, левые относят все глубинные цивилизационные отличия арабов от европейцев на счет арабской недоразвитости, отсталости. То есть арабы, по убеждению леваков, – такие же «общечеловеки», как и они сами, так же мыслят и разделяют те же ценности – просто отстали чуток в своем историческом развитии, и их надо немного подтянуть до нашего уровня. Тем самым леваки фактически отказывают арабам в праве быть самими собой, в праве на существование самостоятельной арабской, и шире – мусульманской цивилизации.
И неудивительно, что арабы в действительности ненавидят леваков значительно сильнее, чем правых, и глубоко презирают, – хотя и используют, как «полезных идиотов».

Левак, произносящий заученные мантры о том, что «нужно найти компромисс» и «отдать территории в обмен на мир», не может и вообразить, что понятия «компромисс», в его европейском смысле, в арабской цивилизации просто не существует – это лишь временная тактическая уловка для достижения своих целей. Что в арабском языке есть четыре разных слова для обозначения разных видов мира и перемирия – «салам», «худна», «таадия» и «сульха», – и, говоря о «мире» с евреями, арабы всегда используют слово «худна» – перемирие, которое мусульмане имеют право нарушить, когда сочтут выгодным. 
Поскольку «салам», подлинный мир, не может быть заключен с «неверными». Левые, добивающиеся подписания «настоящих» договоров с арабами, – ведь с подписанным договором можно пойти к адвокату и обратиться в суд! – не подозревают, что подписание договора ничего не значит и ни к чему не обязывает, – зато неписаный договор будет свято соблюдаться, если арабская сторона в нем заинтересована. 
Левому «общечеловеку» неведомо, что правдивость для араба не является добродетелью, а ложь – грехом, и что у востоковедов-арабистов существует специальный термин: «арабская культура лжи» – культура, хабиби! 
Неведомо ему, что язык в арабской культуре служит не столько для выражения своих мыслей, сколько для их приукрашивания или сокрытия, – а к человеку, говорящему то, что думает, относятся с недоверием и подозрительностью. 
Сочувствующий арабу, «понимающий его чувства» левак ожидает такого же ответного «понимания» и не догадывается, что эмпатия, сопереживание вообще отсутствует в арабской ментальности – отсюда их кажущаяся нам патологической жестокость по отношению к животным и людям.

И, наконец, главное, что не понимает левак: «центром мироздания» в арабском мире является не индивидуум – а клан, «хамула». А жизнь отдельного человека ничего не стоит…
Дискуссия и выход барона
Дискуссия с леваком обычно протекает по следующей схеме. 
Поскольку основной постулат левака: «Прекратить оккупацию – и шалом forever!» – довольно легко опровергаeтся аргументами из истории, международного права, востоковедения, да и просто всем ходом событий на Ближнем Востоке – левак быстро приходит в состояние когнитивного диссонанса. 
(О нашем Завете со Всевышним говорить с леваком бессмысленно – играть надо на левой половине поля).

Крыть нечем, а поменять картину мира он не в состоянии. Из когнитивного своего диссонанса левак обычно пытается выйти двумя основными способами.
В первом случае левак гордо сообщает, что мир является высшей ценностью, и, несмотря ни на что, он верит в его, мира, наступление. 
В ответ на это стоит сообщить леваку, что для противоположной стороны означенный мир высшей ценностью вовсе не является (см. п.3 «Основ левацкой психологии»). 
Если левак горячится и возражает – объяснить ему, какой он, левак, есть культурный расист и европоцентрист, отказывающий арабам в праве на самобытность. 
Чаще всего объяснить не успеваешь: с криками «Фошыст!» барон, рыдая, выходит.

Еще один вариант: уважить верование левака, но подчеркнуть, что мнение, основанное на иррациональной вере, а не на фактах и их анализе, есть мнение религиозное, – а спор с человеком религиозным об основах его веры невозможен по определению. 
(Религиозность левака в данном случае не является метафорой: левая «религия мира» – действительно религия). 
Открытие леваку религиозного характера его веры в «мир в обмен на территории» крайне для него болезненно – барон, как правило, рыдая, выходит.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..