пятница, 17 июня 2016 г.

ТЕАТРАЛЬНЫЕ БАЙКИ


Приезжает великий Ваграм Папазян в провинциальный театр играть свою коронную роль Отелло. И выдают ему в качестве Дездемоны молоденькую дебютанточку. Она, естественно, волнуется. И вот подходит дело к сцене ее убиения. На сцене такая вся из себя целомудренная кровать под балдахином. И вот легла эта самая дебютантка за этим балдахином ногами не в ту сторону. Открывает Отелло с одной стороны балдахин - а там ноги. Ну - что поделать, закрыл Отелло балдахин и этак призадумался тяжко. А Дездемона сообразила, что лежит не в том направлении, и перелегла. Открывает Отелло балдахин с другой стороны, а там... опять ноги!
После чего продолжать трагедию было, как вы понимаете, уже невозможно.



Байка времен ефремовского "Современника". Алла Покровская рассказывала, что Ефремов так заразил своих актеров любовью к системе Станиславского, что любые посиделки заканчивались дискуссиями именно на эту тему.
Однажды на гастролях в Румынии артисты собрались после спектакля в одном из гостиничных номеров. Как водится, речь зашла о системе Станиславского.
Калягин и Гафт заспорили о Системе, а Евгений Евстигнеев , наотмечавший окончание рабочего дня пуще всех, завалился на кровать и заснул.
В конце концов Гафт с Калягиным доспорились до того, что решили выяснить, кто лучше сыграет этюд на "Оценку факта". Фабулу придумали такую: у кабинки общественного туалета человек ждет своей очереди. Ждет так долго, что не выдерживает, выламывает дверь и обнаруживает там повешенного. Не поленились, соорудили повешенного из подушки и поместили его в стенной шкаф. Один сыграл неподдельный ужас и бросился с криком за помощью, другой, представив возможные неприятности, тихонько слинял, пока никто не увидел... Оба сыграли классно. "Судьи" в затруднении. Тогда решают разбудить Евстигнеева и посмотреть, что придумает он.

Растолкали, уговорили, объяснили ситуацию... Евстигнеев пошел к шкафу. Уже через секунду весь номер гоготал, видя как тот приседает, припрыгивает перед дверцей стенного шкафа, стискивая колени, сначала деликатно постукивает в дверь "туалета", потом просто барабанит. Наконец, доведенный до полного отчаяния, он рвет на себя дверь, видит "повешенного", ни секунды не сомневаясь, хватает его, сдирает вместе с веревкой, выкидывает вон, и заскочив в туалет, с диким воплем счастья делает свое нехитрое дело, даже не закрыв дверь!

Громовой хохот, крики "браво", и единогласно присужденная Евстигнееву победа. Артист раскланялся и рухнул досыпать.

И еще об «Оценке факта»
Однажды на гастролях, гуляя по улицам Саратова, артисты театра им. Пушкина завели извечный спор об оценке факта в Системе Станиславского. Артист Лева Любецкий сказал: "Вот смотрите, я вам сейчас покажу, что такое оценка!"
Подошел к милиционеру и очень вежливо спросил: "Не подскажете ли, где у вас публичный дом?" На милицейском лице действительно отразились все возможные изгибы мышления, но вдруг оно прояснилось, и страж уверенно показал жезлом:
"Вот!" Изумленные таким поворотом, артисты посмотрели по направлению палки и увидели большую вывеску: "Городская ПУБЛИЧНАЯ библиотека".

Евгений Симонов рассказывал об одном актере вахтанговского театра (не называя имени), как тот очень удобно завел себе любовницу в собственном дворе, в доме напротив. И при этом очень гордился своей оборотистостью.
Однажды он сказал жене, что едет в Ленинград на три дня, а сам закатился к своей пассии и гужевался там от вольного. К концу третьего дня любовница попросила его вынести мусор. Артист в трико и домашних тапочках вышел на помойку, вытряхнул ведра и привычно пошел... домой! Нажал кнопку звонка и в этот момент сообразил своей хмельной башкой, что сотворил, но было уже поздно. Законная жена открыла дверь и обалдела: Откуда ты, милый? Представьте себе этого оборотистого, в трико и тапочках на босу ногу, с двумя мусорными ведрами в руках, не нашедшего ничего лучше ответить чем:
- Как откуда? Из Ленинграда!

Чайка” Чехова. В финале спектакля, как известно, должен прозвучать выстрел. Потом на сцену должен выйти доктор Дорн и сказать: “Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился”. Но сегодня пауза затянулась.
И выстрела нет. Доктор Дорн, видимо, понимает, что что-то произошло, и нужно спасать положение. Тогда он выходит, долго стоит, все-таки ожидая, что сейчас будет выстрел, но поскольку выстрела по-прежнему нет, он говорит:
– Дело в том, что Константин Гаврилович повесился.
И тут раздается выстрел. Тогда он, еще подумав, произносит:
– И застрелился...

Молодой актер впервые участвует в постановке, при чем здесь же играет маститый актер, роль молодого – мала, выйти к маститому на сцену и сказать что-то вроде "кушать подано!", и все!
Молодой человек очень нервничает, все-таки с метром в одной сцене, жутко переволновавшись, в полубеспамятстве выходит на сцену и видит немного округлившиеся глаза пожилого партнера, понимает, что что-то не так, совсем теряется, бормочет свою фразу и вылетает со сцены.
После спектакля известный актер вызывает его к себе в гримерную, еле живой молодой предстает пред очами мэтра и слышит: "Батенька, ну что ж вы так? Это еще ничего было, когда вы вошли в окно, но когда вы вышли в камин!..".

1972 год. Малый театр. Накануне премьеры спектакля "Собор Парижской Богоматери". Роль горбуна Квазимодо досталась старожилу театра актеру Степану Петровичу (имя изменено). Спектакль, по идее режиссера, начинался с того, что Квазимодо (Степан Петрович) в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат через всю сцену. Но был у него один маленький недостаток - очень уж он любил водочкой побаловаться.
И вот настал день премьеры. Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным. Шатаясь из стороны в сторону, он добрел до гримерки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо.
Зал полон. До начала спектакля остались считанные минуты. Режиссер, встретив Степан Петровича, опешивши сказал:
- Степан Петрович, да вы же по сцене пройти прямо не сможете, не то, что на канате летать.
- Да я 20 лет на сцене и прошу на этот счет не волноваться, - пробурчал Степан Петрович и направился к сцене.
На сцене полумрак, зазвонили колокола, вдруг, через всю сцену, слева направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо, затем еще раз и еще раз...
Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены иповернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и глядя на кулисы, в полной тишине произнес:
- Итить твою бога мать! Я тут как последняя сука корячусь, а эти козлы еще занавес не подняли!


 


Однажды в "Евгении Онегине" секундант перепутал пистолеты и подал заряженный Ленскому. Ленский выстрелил, Онегин от неожиданности упал. Ленский, чтобы как-то заполнить понятную паузу, спел известную фразу Онегина: "Убит!". Секундант в замешательстве добавил: "Убит, да не тот".

Провинциальный театр не нашел статиста на роль покойника в гробу. Наняли отставного солдата. Немолодого, бывалого и с роскошными усами. Ну, идет спектакль. Солдат лежит в гробу. По бокам, как положено, стоят две свечки. Свечи горят, и одна из них капает на шикарный солдатский ус. Тут "покойник" поднялся, загасил свечу и преспокойно улегся обратно в гроб.

Однажды один известный конферансье подбежал на концерте к замечательной певице Маквале Касрашвили: "Лапулек, быстренько-быстренько: как вас объявить? Я люблю, чтобы ориганальненько!!!" "Ну... не надо ничего придумывать, - ответила Маквала. - Просто скажите: "Солистка Большого Театра Союза ССР, народная артистка Грузинской ССР Маквала Касрашвили!" "Фу, лапулек, - скривился конферансье, - как банально! Ну ладно, я что-нибудь сам!.." и возвестил: "А сейчас... на эту сцену выходит Большое Искусство! Для вас поет любимица публики... блистательная... Макака Насрадзе!!!"

Актер, исполняющий роль Ричарда, кричит:
- Коня! Коня! Полцарства за коня!
Раздался голос с галерки:
- А осел подойдет?
- Сойдет и осел, мой друг! Иди сюда!

Театр "Современник". Спектакль "Декабристы". В роли Николая I — Олег Ефремов. По ходу спектакля он должен сказать реплику: "Я в ответе за все и за всех", но оговаривается и произносит: "Я в ответе за все и за свет".
Его партнер - незабвенный Евгений Евстигнеев тут же подхватывает: "Ну, тогда уж и за воду, и за газ, Ваше величество".

Актер забыл слова. Суфлер шипит:
- В графине вы видите мать! В графине вы видите мать!
Актер берет со стола графин и, с удивлением глядя туда:
- Мама, как ты туда попала??!

Владимир Спиваков приехал с концертом в какой-то небольшой российский городок вместе с концертмейстером. Директор Дома культуры недовольно спрашивает:
"Как, вы только двое приехали?" - "Да, а что?" - "В афише же написано: Бах, Гендель, Сен-Санс".

Зиновий Гердт как-то рассказывал. Была у него соседка, милая и добрая женщина, но очень уж серьезная, никакого чувства юмора. Однажды Зиновий Ефимович пытался ей анекдот рассказать, начинающийся словами "Умер один мужчина...", а она его вопросами засыпала: как его звали, отчего он умер, долго ли болел, были ли у него дети...
Однажды решил Зиновий Ефимович ее разыграть. Ровно в шесть вечера звонит ей по телефону и измененным голосом спрашивает: "Простите, а Сан Саныча (допустим) можно к телефону?" - "Нет, вы не туда попали." Перезванивает ей ровно через полчаса и задает тот же вопрос другим голосом. И так каждые полчаса. Другой бы уже послал подальше или трубку снял, но она женщина интеллигентная, отвечала на все звонки и вежливо говорила, что такого здесь нет.
Развязка должна была быть в полночь. З.Е. звонит ей в очередной раз и говорит: "Здравствуйте, это Сан Саныч. Мне никто не звонил?" Ответ сразил З.Е. наповал: "Сан Саныч, вы куда пропали? Вас же полгорода ищет!"

Евгений Евстигнеев в спектакле по пьесе Шатрова "Большевики" выйдя от только что раненного Ленина в зал, где заседала вся большевистская верхушка, вместо фразы: "У Ленина лоб желтый, восковой..." он сообщил: "У Ленина... жоп желтый!..". Спектакль надолго остановился. "Легендарные комиссары" расползлись за кулисы и не хотели возвращаться.


Зиновию Гердту одна из его жен привезла из-за границы машину с правосторонним рулем. Это сейчас таких машин тьма-тьмущая, а тогда их по Москве ходили считанные единицы. И вот едут они с каких-то посиделок: Гердт слева, вполне веселый, а жена за рулем справа. Где-то "нарушили", подбегает гаишник, и Гердт, как любой автомобилист, начинает с ним собачиться: ничего, мол, не нарушали, правильно ехали... Конечно, гаишник моментально унюхал: "Что такое?! Пьяный за рулем?! Гердт ему тут же. "А где вы видите руль?" Тот заглядывает руля нет. Глаза у гаишника, по словам Гердга, сделались безумные, и Гердт, великий мастер импровизации смешного, добивает его окончательно "Молодой человек, я всегда, когда выпью, руль передаю жене!"

Режиссеры Алов и Наумов снимали фильм, в котором была занята большая группа цыган. Один из постановщиков все время обращался к ним (видимо, ему казалось, так будет вежливее): "Товарищи цыгане, войдите в кадр!.. Товарищи цыгане, выйдите из кадра!.. Товарищи цыгане, все налево!.. Товарищи цыгане, все направо!.." В конце концов один из цыган спросил его: "Товарищ еврей, а перерыв на обед когда?"

Конферансье как-то представлял публике артиста Театра Сатиры Владимира Хенкина - замечательного, остроумнейшего мастера, любимца Москвы. Реприза, с которой он вышел, получилась такой: "А сейчас, дорогие зрители, перед вами выступит артист Владимир Хренкин.... ой, простите, Херкин... ой, простите... ну, вы же меня поняли!" Хенкин выбежал на сцену, как всегда сияя улыбкой, и сообщил залу: "Дорогие друзья, моя фамилия не Херкин и не Хренкин, а Хенкин! Товарищ конфедераст ошибся!"

Малый театр едет на гастроли на поезде. Народу много, полный сумбур. В прокуренном тамбуре у туалета ждёт своей очереди знаменитая Варвара Массалитинова. Пять минут, десять, пятнадцать… Массалитинова ждёт, а туалет все занят. Наконец, Варвара Осиповна не выдерживает и могучим, низким голосом сообщает сидящему в туалете: «Здесь стоит народная артистка РСФСР Массалитинова!» Из-за двери раздается еще более мощный и низкий голос: «А здесь сидит народная артистка СССР Пашенная! Подождешь, Варька!»

На вахтанговской сцене идет “Антоний и Клеопатра”. В роли Цезаря – Михаил Ульянов. События на сцене близятся к развязке: вот-вот Цезаря истыкают ножами, зал в напряжении, женщины рыдают… В это время в театр позвонила жена Ульянова актриса Алла Парфаньяк. Ей сказали, что он на сцене, но сейчас умрет. Аллпа просит: пусть, как умрет, позвонит домой. Помреж эту просьбу озвучивает по громкой, из всех динамиков разносится бодрый голос: “Передайте Ульянову: как только умрет, пусть сразу же позвонит домой”!

Однажды Станиславский в "Трех сестрах" в роли Вершинина, представился актеру Лужскому, игравшему Андрея Прозорова: "Прозоров". Тот поперхнулся и ответил сдавленным голосом: "Как странно - я тоже".

В Тамбове в конце прошлого века в местном театре "Дон Кихота" заменили по какой-то причине на "Ревизора". Предупредили всех, забыли только про актера, роль которого состояла всего из одной фразы. Представьте эффект, когда в столовую Городничего вошел человек в испанском костюме и, обращаясь к Хлестакову, произнес: "Синьор, мой господин вызывает вас на дуэль!"

Во МХАТе шел "Юлий Цезарь" по Шекспиру. Статист по действию выносит свиток и передает его Станиславскому, игравшему Брута. И вот как-то раз статист куда-то исчез. Немирович-Данченко велел срочно переодеть рабочего сцены на замену. Рабочий вышел на сцену со свитком и громко сказал Станиславскому: "Вот, Константин Сергеевич, вам тут Владимир Иванович передать чегой-то велели".

В "Современнике" шел спектакль "Баллада о невеселом кабачке" по пьесе Олби. Михаил Козаков начинал монолог словами "Я - Рассказчик", после чего шел длинный и серьезный текст. Ближе всех к Козакову оказывался Олег Павлович Табаков, который всякий раз после первой реплики шепотом, чтобы не слышали зрители, говорил:
Такому рассказчику х... за щеку!
Козаков кололся, начинал хихикать, пытался подавить смех и потом долго нагонял на себя серьезность, чтобы закончить монолог. И после каждого спектакля просил Табакова:
Олег! Ну сколько можно! Умоляю, не раскалывай меня! Текст очень трудный, я не могу собраться... Табаков обещал не раскалывать, но на следующем спектакле все повторялось. В конце концов раздраженный Михаил Михайлович истребовал с Табакова честное благородное слово, что тот прекратит свои шуточки. Олег Павлович слово дал. Настал день спектакля. Открылся занавес. Заиграла музыка. Козаков вышел на авансцену...
- Я - Рассказчик, начал он и сделал выжидательную паузу.
Табаков молчал. Это было так непривычно, что Михал Михалыч даже обернулся, чтобы взглянуть на партнера... и увидел, как Олег Павлович держит что-то за щекой! Эффект был убойным зрители долго ждали продолжения спектакля.

Старейшая актриса Малого театра Елена Николаевна Гоголева была очень щепетильна в вопросах театральной этики. В частности, страстно боролась с малейшим запахом алкоголя в стенах театра.
Но однажды она была в гостях в подшефной воинской части, и там ее уговорили выпить рюмку коньяку. Переживая за случившееся, тем же вечером придя на спектакль, она встретила актера Никиту Подгорного.
"Никита Владимирович, - сказала она ему, - простите, Бога ради! Нам с вами сейчас играть, а я выпила рюмку коньяку!" Подгорный, в котором к тому времени "стояло" этого напитка раз в двадцать больше, тут же возмутился громогласно: "Ну, как же вы так, Елена Николаевна! То-то я смотрю: от кого коньячищем пахнет на весь театр?!"

Штpаух и Геловани ехали на правительственный концерт в Кремль.
Подъехав к воротам Спасской башни, Геловани, загримированный Сталиным, высунулся из машины и спpосил у часового: - Вы меня пpопустите? - Так точно, товаpищ Сталин! - А меня? - высунулся Штpаух, загpимиpованый Лениным.
Часовой упал в обмоpок.

Вахтанговцы играли пьесу "В начале века". Одна из сцен заканчивалась диалогом: - Господа, поручик Уточкин приземлился! - Сейчас эта новость всколыхнет города Бордо и Марсель! Однако вместо этого актер, выбежавший на сцену, прокричал: - Поручик Уточкин... разбился! - Его партнер озабоченно протянул: - Да... сейчас эта новость всколыхнет город Мордо и Бордель!

50-е годы. На сцене Театра Советской Армии идет огромнейший по масштабам спектакль, что-то на тему "Освобождение Сталинграда". 200 человек массовки, пушки, танки, все дела.
В финале спектакля главный герой, играл которого, кажется, Андрей Дмитриевич Попов, изображая смертельно раненого бойца лежит на авансцене и тихим голосом просит: "Дайте мне воды из Волги свободной испить". По рядам передают каску с водой. Он выпивает, вода проливается на гимнастерку, падает замертво и - занавес.
В тот вечер был у Попова день рождения.
Друзья-актеры долго готовили ему сюрприз и вот, кому-то пришла идея, налить ему в каску ...бутылку водки. Злая шутка, мягко говоря, но, тем не менее, налили.
Конец спектакля, Попов просит "дать ему воды из Волги испить", по рукам огромной массовки плывет каска, в кулисах стоят костюмеры, гримеры, даже "мертвые" немцы приподнимают головы - посмотреть, как он будет пить?
Попов берет каску, глотает, замирает на секунду... и продолжает пить до конца. Наконец отрывается, возвращает каску стоящему рядом бойцу и говорит: "Еще!".
Вся массовка начинает корчиться от смеха...
Медленно плывет занавес, скрывая это безобразие...


Безвестному молодому человеку, одному из распорядителей студенческого концерта, поручили пригласить прославленного артиста Мамонта Дальского.
Студент нанял карету и подъехал к отелю "Пале-Ройаль", где жил знаменитый трагик.
- Я не поеду, - сказал Дальский, - но вместо себя приятеля пошлю. Чудесный бас. Где же он? Федор!
Из соседней комнаты вышел худой долговязый молодой человек.
- Федор! Одевайся скорее. На студенческий концерт поедешь. Споешь там что-нибудь.
Певец было запротестовал, но Дальский был неумолим.
Студент был весьма расстроен своей неудачей. Ехали молча. Только перед выходом на сцену студент спросил певца:
- Как вас объявить?
- Шаляпин, - ответил тот, - Федор Шаляпин.
- А я - Василий Качалов, - представился студент.


Театр "Современник" давал спектакль "Декабристы". В роли Николая I - О.Ефремов. По ходу спектакля он должен был сказать фразу: "Я в ответе за все и за всех", но оговорился и произнес:
"Я в ответе за все и за свет".
Его партнер Е.Евстигнеев тут же подхватил:
"Тогда уж и за газ, и за воду, ваше величество!"



Блистательная Татьяна Ивановна Пельтцер была заядлой картежницей.
Однажды она играла в карты с подругами-актрисами, у одной из которых в ту пору сын сидел в тюрьме по мелкому делу. Hесчастная мать, тасуя колоду, рассказывает на самой высокой ноте:
"...и вот я приезжаю к нему на свидание. Выходит ко мне мой мальчик - в телогрейке и ушанке, вокруг глаз синева, но я вдруг увидела сколько в его лице благородства, сколько поэзии!"
Пельтцер, разбирая пришедшие карты, своим неповторимым голосом пробурчала:
"Ты о нем прямо как о Кюхельбекере рассказываешь!"


Популярнейший польский киноактер Збигнев Цыбульский (тот, что играл в фильме "Пепел и алмаз") был приглашён однажды на фуршет в честь приезда в Польшу принцессы Монако. Как водится, набрал в тарелку всякой пищи, достал через головы соусницу со стола и только собрался было полить соусом еду, как вдруг услышал за спиной: «А это, ваше высочество, наш знаменитый артист Цыбульский!» Збигнев резко повернулся, и... на белоснежное бальное платье принцессы ляпнулась ярко-красная капля кетчупа! Никто и ахнуть не успел — в следующую же секунду Цыбульский опрокинул на себя все содержимое соусницы, залив роскошный кремовый смокинг, рубашку и бабочку, а затем с неотразимой своей улыбкой поклонился принцессе: «Счастлив познакомиться с вами, ваше высочество!»
Присутствовавший бомонд разразился восторженными аплодисментами.

Олег Павлович Табаков всегда замечательно разыгрывал и подначивал друзей и коллег. Единственным человеком, который ни разу не попался на его хитрости , был Евгений Евстигнеев. Он умел вовремя обнаружить подвох и избежать подначек. Все-таки и он однажды попался, но гениально вывернулся и даже остался в выигрыше. Шли съёмки фильма «Продолжение легенды» про большевиков, в котором Евстигнеев играл старого большевика, а Табаков — юного романтика. Они должны были познакомиться и пожать друг другу руки. И вот Табаков незаметно набрал в ладонь липкого вазелина и пожал рабочую руку Евстигнеева. Все, кто знал о готовящейся провокации, особенно внимательно наблюдали за Евстигнеевым.

Евстигнеев же не только сумел остаться бесстрастным, но и начал блестящую импровизацию. Как бы от избытка чувств он вскинул измазанную вазелином ладонь и начал ласково гладить Табакова по волосам и щекам...


Однажды Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками
сожрали весь мой замысел!». «То–то у меня чувство, как будто наелась
говна», — достаточно громко пробурчала Фаина. «Вон из театра!» — крикнул
мэтр. Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: «Вон из искусства!!»


Абакан. Сей славный город, помимо того что является столицей автономной республики Хакассия, имеет два драматических театра – один, так сказать, городской, а второй – республиканский. Вот в нем и произошла эта невероятная, но совершенно правдивая история. Ставили бессмертное творение А. С. Пушкина «Евгений Онегин». В одной из последних сцен, Евгений (Е) прибывает на бал к своему старому другу (Д) и видит Татьяну (в малиновом берете). При этом звучит следующий диалог:
Е. – Кто там в малиновом берете с послом турецким говорит?
Д. – Так то жена моя.
Е. – Так ты женат?
Д. – Уже два года!
Ну, и далее по ходу пьесы.
Так вот. Во-первых, реквизиторы не нашли малинового берета и заменили его зеленым. А, во-вторых, артист, игравший мужа Татьяны, и актриса, игравшая Татьяну, были брат и сестра. Вот что из этого получилось.
Премьера. Зал битком набит местным бомондом и просто любителями театра. Входит Евгений, подходит к другу и ищет глазами яркое малиновое пятно… его нет… находит глазами Татьяну… Далее диалог:
Е. – Кто там… в ЗЕЛЕНОВОМ берете?
Д.(которого перемыкает от данной реплики…) – Так то СЕСТРА моя!
Е.(который чувствует, что что-то не то происходит, но до конца еще не осознал…) – Так ты СЕСТРАТ?!
Д. – Уже два года!
Обычно такие вещи проскальзывают мимо внимания публики, но в этот раз зал грянул… и, увы, не аплодисментами…


Серия сообщений "Театр и кино":

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..