суббота, 17 сентября 2022 г.

"ПАНЕРЯЙ"

 

"Панеряй"

Она шла по пустынной улице вверх. Немного задыхалась, ведь годы брали свое. Она уже прошла по улице Пилимо, повернула на Басанавичус и пошла снова вверх. Это были незнакомые ей улицы, она оказалась в этом городе в первый раз. Названия подсказал один старый еврей и она аккуратно записала их ивритскими буквами. Мимо проезжали машины, такси, но она шла пешком. Так решила. Идти ей предстояло долго. Через перекресток Чюрленюса и потом дальше, по бывшему проспекту Красной Армии, теперь Саванорю. До места, в которое она направлялась, было далеко. С десяток километров. Она чувствовала, что даже в свои сорок пять она может не дойти. Просто не хватит сил. Хотя она тренировалась. Долго. Служила в израильской армии, бегала марафоны. Вот оказывается для чего. Оказывается, готовилась к тому, чтобы осилить эту дорогу.

В руке у нее был платок. Он появился у нее недавно. Второй такой же она повязала на голову. Совсем как ее мама, бабушка и прабабушка.

Их было два - этих платка. Обыкновенный, большой белый платок с небольшим, синим магендавидом на краю. Один из них прошел с ней всю жизнь. В их семье говорили, что это, собственно, все, что осталось от имущества когда-то зажиточной семьи вильнюсских евреев. Перепутать их было нельзя – ведь на них был вышит вензель с инициалами их семьи. С ними он попал в Израиль, где его бережно хранили, передавая из поколения в поколение.

Второй появился недавно, что и явилось причиной появления этой, немного странной, восточного вида женщины на улицах европейского города. Она никогда не была здесь, никогда ее не тянуло в так называемый טיול שורשים.Родные не любили вспоминать о когда-то большой и дружной семье, от которой не осталось никого. Просто никого. Осталась только мама этой женщины, которая брела по чужому городу. Мама, через Польшу, после войны попала в еврейскую страну и не вспоминала ни гетто, ни концлагерь и только два номера на ее морщинистой руке напоминали о том, что прошла эта хрупкая женщина. Так она и ушла, ничего толком не рассказав дочери ни о предках, ни о прошлом. Дочь вышла замуж за йеменского еврея, и история его семьи стала и ее личной историей.

Она бы никогда не приехала сюда,  если бы не платок.

Идя однажды по старым улочкам Иерусалима и проходя мимо магазина иудаики, коих в этом городе бесчисленное множество, она автоматически проводила взглядом по витринам. И вдруг остановилась. На одной из витрин лежал точно такой же платок, какой хранился у нее дома. И вензель… вензель был тот же.  Брат - близнец.

Зайдя в лавку, она спросила старого, подслеповатого верующего продавца, сколько он стоит?

- Он не продается, госпожа. Он подарен мне одним "праведником мира" и навсегда останется тут. Я ему дал слово.

И рассказал историю, подобную которой может рассказать в принципе представитель любой семьи, пережившая Катастрофу европейского еврейства. Как гнали евреев на рассвете из гетто на расстрел… Как стонала земля в Панеряй… И как в могилы сталкивали ещё живых людей, виновных лишь в том, что они родились евреями. Как одна из женщин, завернув в платок ребенка, просто положила его на землю и не оглядываясь пошла дальше. Как один из зевак, наблюдавший за происходящим, поднял кулёк и, оглянувшись, исчез в толпе.

Этот литовец спас малышку. И той самой малышкой была мать женшины.

Сбегав домой, она показала старику второй платок и зарыдала.

- Поезжай туда, деточка, - сказал он. - И пройди эту дорогу. А потом вернись по ней, покрыв голову, как это делали твои предки. Обязательно вернись домой. Они не смогли вернуться, а ты сможешь. Это то, что ты можешь сделать для них. И прочти "Шма Исраэль".

Она так и сделала. Дошла до места, где теперь рос лес. Теперь тут на его месте построили мемориал. Пафосный и помпезный. И, увы, не было никакой могилы ее предков, к которой она шла всю жизнь.

Все, что она могла - это помолиться, покрыв голову тем самым платком, как делала ее мама, бабушка и бабушка бабушки...

Подняв ладони и закрыв ими лицо, она начала говорить " שמע ישראל ..."

Закончив молитву, она поглядела вокруг. 

А потом молча положила белый платок с синим магендавидом на обелиск, положила сверху камешек и молча ушла. И больше никогда туда не возвращалась.

Эта дорога шла в Панеряй из Вильнюсского гетто. По ней гнали евреев. Билет навсегда в одну сторону.

Так было в Варшаве. Так было в Праге. В Берлине. В Будапеште. Всюду, куда дотянулась когтистая рука нацизма. Цель которой была одна - уничтожить евреев, как нацию. Просто стереть с лица земли целый народ.

Не получилось. Ничего у них не вышло. И не выйдет. Потому что теперь у евреев есть Израиль. У каждого он свой, но для каждого он последнее, крайнее убежище, которое надо защищать до последней капли крови.

Земля эта выталкивает чужаков. Земля эта выталкивает тех, кто здесь случайно. Она для тех, кто ее любит. И тогда она возвращает эту любовь.



© Copyright: Лев Клоц, 2020
Свидетельство о публикации №221120401426

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..