воскресенье, 30 июля 2017 г.

"Иди и смотри"

"Иди и смотри"
             Пойдите и посмотрите фильм. 
            Смотреть его невыносимо. 
             Не смотреть –  преступно. 

 
 
> >>Только что посмотрела фильм... «Факин джу" 
       "Факин Фрэнс»… Так следовало бы назвать новый
>    французский фильм режиссера Александра Аркади, который вышел на экраны
>    Америки сейчас. Но он называется бесцветно «24 дня». Снят по одноименной
>    книге не-писателя, а обыкновенной женщины по имени Руфь Халими. Это книга
>    мамы, у которой в центре Парижа 10 лет назад черные украли взрослого сына,
>    издевались над ним три недели и потом убили. Маме помогал писатель Эмиль
>    Фрэч. Он вместе с ней старательно прошел шаг за шагом страшной дорогой
>    воспоминаний. А режиссер только реконструировал события. Премьера фильма
>    состоялась в Нью-Йорке, Лос Анжелесе, по всей Америке, и ни слова о фильме
>    на русском языке нет. Молчат газеты, радио, телевидение. Молчат советские
>    евреи, приехавшие в Америку беженцами, спасающимися от антисемитизма. Не
>    понимаю, в чем дело. Приходится садиться писать.
> >>Страшно в этом бесхитростном
>    фильме все, и обыденность - в первую очередь. В кадре Париж,
>    среднестатистический микрорайон, обычная квартира. Мама в сумерки в субботу
>    собирает за столом семью – дочь лет 20 и сына чуть за 20. Красивый мальчик
>    служит в магазине радиоаппаратуры – продает карманные телефоны. Красивые
>    девушки кокетничают с ним. А одна – придет – уйдет, и вернется – попросит у
>    сослуживцев его номер. Позвонит с придыханием в субботний вечер, предложит
>    выпить с ней кофе… И как бы мама не просила Илана – так зовут героя – не
>    уходить, - он умчится, польщенный вниманием красавицы. И невдомек ему, что
>    девушка – член банды «Варваров», как называют себя сами эти граждане Франции
>    – выходцы из арабских стран. Его заталкивают в автомобиль, увозят в черный
>    микрорайон, где прячут связанного в квартире. И звонят родителям, требуя выкуп…
> >>Остальное – монотонное проживание ада ожидания, когда полиция дает указания матери, отцу и двум
>    сестрам, как себя вести, как держать себя с вымогателями, пока полицейские
>    честно пытаются отследить, откуда проходят звонки. Родители подчиняются, но
>    – операция срывается из-за неточных действий полиции, и «Варвары» убивают
>    мальчика. Не до конца…
> >>Изможденного – связанного три недели по рукам и ногам, - без крошки еды, - его вывозят на окраину,
>    поливают бензином и поджигают. Но мальчик не сгорает. Он жив. Голый, с обгоревшей спиной, цепляясь руками, намертво застегнутыми железными  наручниками, он взбирается на высокую насыпь, по которой несется пригородный
>    поезд. И его замечают. Успевает приехать полиция. Застать его живым. Но на
>    руках у полицейских он умирает. Мальчика хоронят.
> >>Это не конец. Банду вылавливают. Их 29 человек. И не все черные. Белый – «супер» дома,
>    подельник, который выделяет банде свободную квартиру, где они долго держат
>    заложника. Белые все барышни банды, которым обещаны быстрые и легкие деньги.
>    По суду дают небольшие сроки только 19ти участникам преступления. И пожизненное – главному. Огромному красивому черному зверю по имени или по кличке Джанго.
> >>Год спустя мама с друзьями и  близкими извлекают гроб из земли на кладбище Парижа и перевозят тело
>    мальчика в Израиль. Финальная сцена убийственна в своей простоте – мама на
>    камеру говорит полицейскому о том, что бандиты скоро выйдут из тюрем и
>    придут плевать на могилу ее замученного сына. А она этого не хочет. И везет
>    гроб в Израиль, где опускает тело сына в землю и сажает дерево.
> >>- Илан –  на хибру – означает дерево, - поясняет она на камеру. – Мы посадили его…
>    Покойся с миром.
> >>Это – центральная линия сюжета, костяк, хребет. Мясо, материя, ткань повествования еще страшнее:
>    через мелкие незначительные детали режиссер воссоздает атмосферу
>    изолганности и страха, царящую во французском обществе. Руководство полиции,
>    проводя операцию, несомненно желает найти преступника, но пытается скрыть
>    антисемитскую суть киднепинга.
> >>В одном из интервью режиссер Аркади откровенно заявляет, что полиция вела себя слишком осторожно с
>    подозреваемыми, опасаясь вызвать волну насилия со стороны недовольных своей
>    жизнью эмигрантов из арабских и африканских стран.
> >>"Следователи укрывали от общественности некоторые детали, свидетельствующие об антисемитском
>    характере преступления. В пригороде, где орудовала банда "Варваров" многие
>    знали о похищении, но никто не осмелился заявить о преступлении. Мой фильм
>    призван предостеречь общество от подобного поведения. Нельзя равнодушно
>    относиться к проявлениям расовой и религиозной ненависти", - подчеркнул
>    режиссер.
> >>Я смотрю этот фильм в момент, когда в Америке войска наводят порядок в Балтиморе, где я жила и
>    работала, и хорошо понимаю, чего опасалась полиция Франции. Именно этого –
>    восстания черных. И в свете происходящего невероятно смелыми оказываются
>    режиссер фильма – Александр Аркади, родившийся в Алжире в 1947мом, и только
>    в пятнадцать эмигрировавший во Францию, - и исполнитель роли Джанго –
>    главного «варвара». Мне за него даже немного тревожно. Он один играет, не
>    сбавляя темпа – истерику и надрыв. Он торопится сам и торопит родителей
>    жертвы, - ему нужны деньги. И он обращается к тем, у кого они есть. Он
>    продумал операцию, и все должны исполнить по его нотам то, что он задумал, а
>    сюжет буксует.
> >>Он звонит с разных телефонов, и говорит маме-папе-сестрам один текст одним сплошным матом,
>    чтобы не оставалось ни у кого сомнений и не возникло даже малейшего желания
>    назвать жертву – юношу Илана – евреем. «Ебаный жид» - «факин джу» - так
>    должен называться фильм на самом деле, так как тот, кого берут в заложники,
>    называется именно так на языке «Варваров». Как ни смягчай перевод с
>    французского или английского. Только при правильном переводе становится
>    совершенно ясно, что нет у черных мусульман к мальчику сострадания, так как
>    в заложниках у них нелюдь – «жидяра». И они звонят родственникам, рабаю, и
>    говорят одну фразу: «У вас – ебаных жидов - есть деньги, вот вы нам их и
>    платите». А в приступе гнева герой добавляет еще и «Ебаная Франция».
> >>Мама первая указывает на то, что в интернет-посланиях, с требованием заплатить, «Варвары» называют
>    мальчика ЖИД, и никак иначе. «Не мужчина-юноша-человек, - указывает она
>    полиции, и добавляет: - Они убьют его». А полиция говорит, что это не
>    антисемитизм, а рядовое экономическое преступление.
> >>И режиссер воссоздает каждую сцену, где высшие полицейские чины Парижа отказываются признавать
>    антисемитскую подоплеку. И только, когда мальчик погиб и предан земле, евреи восстают.
> >>Деликатно, разумеется. Но  все же. Потому что «Дело Илана Халими», еврейского юноши, похищенного
>    бандитской группировкой выходцев из Африки с целью выкупа, вызвало большой
>    резонанс во французском обществе. И, в конце концов, полиция признает, что
>    это была антисемитская акция.
> >>Страшно видеть свидетелей преступления, которые выбирают молчать – либо потому, что им обещаны за
>    молчание деньги, либо потому, что боятся расправы. В кадре – огромный анклав
>    – многоэтажные дома, стоящие каре вокруг общего двора, через который таскают
>    стонущего мальчика – из квартиры, где он стонет, - в подвал.
> >>Черные твари – «Варвары» -  несут его в сумерках в открытую, точно зная, что свои – черные – не выдадут,
>    а белые обитатели «проджекта», как принято называть дома подобного рода в
>    НьюЙорке, - побоятся. И режиссер несуетно снимает, как смотрят белые из окон
>    и с балконов, и отступают, задернув штору…  Джанго уверен в своих
>    соседях. И не напрасно. Черт не выдаст, свинья не съест.
> >>Я опускаю подробности.
>    Пойдите и посмотрите фильм. Смотреть его невыносимо. Не смотреть –
>    преступно. Я не понимаю, почему еврейские общины Америки не подняли прессу и
>    не призвали зрителя в зал. Об этом фильме известно всем, так как он удостоен
>    наград ряда еврейских кинофестивалей – в Иерусалиме и Бостоне, Сан Диего и
>    других городов Америки. Увы – нет у него ни одной награды НЕ-еврейского
>    фестиваля. И это делает всеамериканскую премьеру каким-то местечковым
>    событием внутри еврейского гетто. Черные гетто Америки вполне могли бы тоже
>    посмотреть это кино…
> >>И самым, конечно, занимательным в фильме оказывается то, что все тексты, писанные буквами на
>    бумаге, под нажимом требований о соблюдении политической корректности, давно
>    требуют приложения усилий при прочтении, дабы обнаружить упоминание цвета
>    преступника, когда читаешь и слушаешь по радио новость о том, что кто-то
>    кого-то грохнул. Кино же дает впрямую и сразу портрет во весь рост этих
>    черных парней в капюшонах, покуривающих траву и ожидающих денег и благ – от
>    всех стран и правительств. А если нужно срочно – то в качестве выкупа… И
>    лучше сразу – за жида. Потому что парни знают две главные вещи про жидов –
>    что те любят своих детей, и что у них есть деньги.
> >>Мама Илана – Руфи Халими –  медленно говорит в финале: - Я молчала 24 дня. Делала так, как велела
>    полиция. Но сегодня я не могу молчать. Мой сын убит, так как он еврей. Его
>    пытали, мучали, сожгли. И ничего этого не было бы, если бы он не был
>    евреем.



Click here to view our website
Inspired by the wisdom and values of Jewish tradition, we strengthen lives through compassionate service.





-- 
Sincerely,

Joseph Rosenberg
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..