суббота, 11 апреля 2020 г.

МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ КОРОНАВИРУСА

Материализация коронавируса…

Елена Пригова: «Я прочувствовала в стенах только одного из похоронных домов Нью-Йорка весь ужас происходящего, все последствия того, что происходит и в наших домах, и в нашей медицине. Я увидела материализацию пандемии».
Каждое утро я уже несколько недель подряд боюсь открыть новостную ленту. Я знаю, что там будут цифры, которые напугают любого здравомыслящего человека, – это будет простая статистика заболевших и умерших от страшного заболевания, о существовании которого все человечество недавно узнало. Имя ему COVID19, просто коронавирус.
Более 1,6 млн. заразившихся и почти сто тысяч умерших по всему миру. И это не финал – этому конца пока нет. Цифры имеют только тенденцию роста и нет смысла сейчас сосредотачиваться на конкретном числе, потому что уже через час число возрастет.
Пытаюсь вникнуть в суть постоянных сравнительных данных смертей от коронавируса с другими заболеваниями и понимаю, что простой статистикой и тут пытаются манипулировать, сравнивая количество заболеваний за прошедшие годы от разных заболеваний с тем, что появилось в виде пандемии 2020. Пример хотя бы выступление Такера Карсона на Fox, показывающего таблицу смертей в США за 2018 год: 67,000 – наркотики, 50,000 – самоубийства, 88,000 – алкоголь, 83,000 – диабет, 606,000 – рак…
И ни слова о том, что первые три цифры смертей – это то, что люди добровольно с собой сотворили. Но от рака, алкоголя и наркотиков люди не умирают в таком количестве за один день в одном городе Нью-Йорке, как это происходит сейчас. И данные годовые надо будет сравнивать тоже не сейчас, а в следующем году.
И вот 10 апреля, в Страстную пятницу накануне Пасхи, празднуемой христианами Западного обряда, газета Daily News приводит новые страшные цифры, выводя смертность от последствий СОVID 19 на первое место в США, оставляя позади данные по смертности от рака и сердечно-сосудистых заболеваний: СOVID-19 вызывает около 1970 смертей в день. Сердечно-сосудистые заболевания являются следующими самыми смертоносными: в среднем ежедневно умирает 1770 американцев, за ними следует рак, в результате которого каждый день погибает 1640 человек.
Как места будут распределены в графиках годовых сказать сейчас невозможно.
Опять же, среднестатистические цифры будут состоять из данных по Нью-Йорку, который задыхается от смертности, и по какому-то из штатов Среднего Запада, который, к счастью, проблема эта обошла стороной.
Меня не отпускает такой простой и естественный вопрос: почему в 21 веке высоких технологий мы остаёмся бессильными перед болезнями? Вдогонку уже недоумение о моей стране, которая возглавляет все статистические данные заболеваемости и смертности. И мой штат, и мой город тут на первом месте.
Я вижу измученные лица врачей и всех, кто там, на госпитальной передовой борется за человеческие жизни. Я читаю советы и рекомендации, прошедших через болезненный ад. Я пытаюсь понять, почему нельзя тестировать всех, чтобы выявлять заболевание на начальных стадиях, как это делают, к примеру, в Южной Корее. Вопросы, вопросы и вопросы, на которые никто не может дать толковый ответ.
Мы живем в инфосфере, практически не имеющей отношения к реальной жизни, потому что каждый пишущий пытается рассмотреть лишь маленький фрагмент большой картины, который остаётся всего лишь кусочком пазла. Мы судим, осуждаем, поддерживаем, но в реальном мире остаются вирус и люди, сражающиеся с ним.
Я смотрю в сети какие-то непонятные ролики, утверждающие, что вся эта шумиха вокруг пандемии раздута прессой и политиками, слушаю каких-то знающих специалистов из Монтаны на тему завышенной смертности и сертификатов о смерти, и начинаю недоумевать.
Недоумение заставляет собраться и нарушить карантин, потому что, для того чтобы понять, что происходит на самом деле, не обязательно ехать в госпиталь – можно окунуться в проблему с другой стороны, с той, где уже не должно быть суеты, потому что там открываются двери в вечность…
Мною увиденное тоже станет всего лишь маленьким разломом в большой и страшной картине. Итак, СOVID-19 глазами людей, несущих самое тяжелое бремя, людей стоящих между миром живых и миром мертвых…
Эти люди делает своё дело, как мифологический Харон. Вот только в реку забвения в 21 веке уже никто не верит, потому что невозможно забыть то, с чем эти люди сталкиваются ежедневно.
Я приехала в Мемориальный дом «Лисовецкий», известный всему большому русскоязычному Нью-Йорку. Так уж случилось, что многие из нас в этом месте провожали в последний путь своих родных и друзей. Но именно в этот раз я прочувствовала в стенах только одного из похоронных домов Нью-Йорка весь ужас происходящего, все последствия того, что происходит и в наших домах, и в нашей медицине. Я увидела материализацию пандемии.
Все последние недели «Лисовецкий» работает в режиме 24/7: без перерыва, без сна, без элементарного вздоха и выдоха.
«Мы никогда не видели такого количества умерших, никогда!» – говорит совладелец Мемориального дома «Лисовецкий» Дмитрий Лисовецкий. Я пытаюсь поговорить с его супругой и похоронным директором этого заведения Аллой Лисовецкой, но Алла только успевает отвечать на шквал звонков, и я понимаю, что я со своими вопросами не ко времени. Сейчас все не ко времени.
Дмитрий Лисовецкий показывает два десятка свидетельств о смерти, которые оформлены только за один день, а я проделываю простые арифметические действия в уме, выводя среднюю цифру смертей по городу уже самостоятельно, без официальных данных городских властей.
Задаю вопрос о координации и работе именно этих властей и дальше звучит недоуменно-гневное: «Это кошмар! Хаос и неорганизованность. Мне приходится по несколько раз в день ездить в Управление здравоохранения города за поручением свидетельств о смерти, стоять в очереди, в которой стоят такие же, как я, сотрудники похоронных домов. Мы все не понимаем, почему в условиях такого аврала, процедурой выдачи документов занимаются только два человека?», – сокрушается Лисовецкий. «Но это ещё не самое страшное – страшное начинается тогда, когда нам нужно забирать тела из временных моргов, о которых много говорят. Госпитальные морги реально перегружены, и тела переносят в морозильные трейлеры, не предназначенные для хранения человеческих останков. Да элементарно полок нет и приходится долго искать нужное тело. Вчера наши сотрудники четыре раза ездили и не могли найти умершего. Я такого хаоса не себе представлял».
А потом разговор зашел о том, что город был и остаётся не готовым к работе в режиме стресса, что не хватает на кладбищах копателей, а крематории не могут пропустить огромное количество умерших, и тела должны храниться в похоронных домах, которые тоже ограничены в возможностях: недостаточно холодильных камер, кремации назначаются через две-три недели, в городе не хватает реально гробов. «Я сегодня по блату забирал четыре гроба и меня предупредили, что завтра уже можно не обращаться», – сокрушается Дмитрий Лисовецкий.
Я заглядываю в залы для прощания, в которых обычно семьи и друзья отдают дань ушедшим, и меня ошеломляет картина, ставшая привычной для сотрудников похоронного дома (да, такое сейчас повсеместно в Нью-Йорке): гробы, коробки, в которых лежат тела для кремации, и мертвая тишина. Царство Аида молчаливо…
И молчаливо красноречивы желтые пометки на документах – этим цветом маркера помечены свидетельства о смерти, в которых причиной стоит СОVID-19. Без комментариев, а вы уже судите сами…
Почему так случилось в нашей Столице Мира? Почему мы стали заложниками не только страшного вируса, но и политиков, которые от нашего имени управляют городом и штатом. Я недоумеваю ежедневным глупостям, исходящим от мэра Де Блазио, как и не всегда понимаю восторга от действий губернатора Куомо, который только недавно начал делом заниматься, за что ему, конечно, спасибо, но это его обязанность, если я не ошибаюсь.
Но факты вещь упрямая. К ним и обратимся в поисках ответа на вопросы о том, что делать и кто виноват. В новом докладе, поддержанном доктором Томасом Р. Фриденом – бывшим директором Центров США по контролю и профилактике заболеваний (CDC) при президенте Обаме, – согласно оценкам, если бы губернатор Нью-Йорка Эндрю Куомо ранее издал приказ о нахождении дома, число погибших в штате Нью-Йорк было бы намного ниже.
Вот вам и прямая зависимость статистики смертности от действий политиков.
Фриден добавил, что «если бы штат и город приняли широкомасштабные меры по социальному дистанционированию неделей или двумя раньше, включая закрытие школ, магазинов и ресторанов, то предполагаемая смертность от вспышки могла бы быть уменьшена от 50 до 80 процентов».
«В течение многих дней после первого положительного теста, когда коронавирус молча распространился по всему району Нью-Йорка, г-н Куомо, г-н де Блазио и их главные помощники не сомневались в том, что вспышка будет легко сдерживаться.
«Извините за наше высокомерие как ньюйоркцев – я говорю и от имени мэра в этом вопросе – мы считаем, что у нас самая лучшая система здравоохранения на планете прямо здесь, в Нью-Йорке», – сказал г-н Куомо 2 марта. «Итак, когда вы говорите, что произошло в других странах по сравнению с тем, что произошло здесь, мы даже не думаем, что все будет так же плохо, как в других странах». (см. тут)
Periculum in mora – промедление смерти подобно. События сегодняшние лишний раз подтверждают эту древнюю мудрость. Мы расплачиваемся жизнями за решения политические, но выводы, по всей видимости, так никто и не сделает. Мы живем в городе, в котором 60 тысяч бездомных, в котором недокументированные граждане составляют уже сотни тысяч. Эти факты страшны непредсказуемой реакцией на любой вирус. И в 21 веке в огромных траншеях, что на острове Харт (Hart Island) в Нью-Йорке, вырыты гигантские траншеи для захоронения безымянных жертв коронавируса. На общественном кладбище теперь в пять раз больше обычного числа невостребованных тел каждую неделю… Смотрите и сами решайте, а главное, лишний раз задумайтесь о том, что есть правда, а что есть домысел. (см. тут)
O tempora! O mores!..
Елена Пригова, Нью-Йорк
Фото и видеоматериалы автора.

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..