суббота, 24 октября 2020 г.

В условиях угрозы. О пандемии по-французски

 

В условиях угрозы. О пандемии по-французски

Мир превратился в инфекционное отделение психиатрической больницы. К сожалению, автор этой горькой шутки не я. Но согласна с каждой буквой. Давайте поговорим о том, что нас всех объединяет. А пока я собираюсь с мыслями, на мой телефон сыпятся ковидные новости: "В России за сутки выявлено более 16 тысяч новых случаев COVID-19". Во Франции вчера чуть больше 13 тысяч, два дня назад почти 30 тысяч.

Я не отношусь к отрицателям ковидных мер. Единственное, что я пытаюсь делать, – не терять здравый смысл. Где-то в глубине души я считала, что переболела этой заразой ещё зимой. Было очень плохо, горло болело так, как никогда в жизни, кашель был чудовищный, слабость адская. Я летела из Италии. Как долетела, до сих пор не понимаю и не очень помню, если честно.

Сегодня даже не возникло бы сомнений, но тогда доктор философски сказал: "Вирус" (как бы просто вирус, не уточняя, потому что тогда про ковид говорили только в Китае) – и отправил валяться, пить парацетамол, полоскать горло. И все отлично прошло, кстати. Спустя несколько месяцев, когда появились тесты на антитела, я его сделала. Результат был отрицательный, даже намека на антитела не было. Но сами же врачи при этом говорили, что эти тесты пока недостаточно надежные. Поди пойми!

Сегодня тот же врач обнаружил у меня повышенное давление и тут же отправил делать тест на ковид. Ничего не болит, даже голова, я бодрая и веселая, но почему-то надо идти делать тест на эту заразу. Я понимаю, что врачи в некоторой растерянности, поэтому считают, на всякий случай, что симптомом модного вируса может оказаться всё, включая, видимо, воду в колене. К тому же много бессимптомных (пишут, что треть), которых всё равно надо бы изолировать, поэтому идите сдавайте тест. Короче, с чем бы я ни пришла к врачу сегодня – меня отправили бы на тест.

Наверное, это правильно, если бы тесты были на каждом шагу, без записи и с быстрым результатом. Но ближайшая ко мне лаборатория предлагает записаться на 30 октября, другая на 5 ноября. Даже если я болею, к этому времени уже выздоровею. Есть и иной вариант: пойти в пункт тестирования при мэрии моего района, куда записываться не надо, но надо обязательно иметь направление от врача. И вот сейчас, вместо того чтобы сидеть в тепле, я бы стояла в длинной очереди под проливным дождем (очередь на улице, внутрь пускают только для теста по одному).

Ладно бы я, у которой нет температуры, ничего не болит и вообще отличное состояние, но там сейчас стоят под этим самым дождем люди с симптомами, с испариной, с кашлем и насморком, потерявшие вкус и обоняние. Вперемежку с такими же, как я, практически здоровыми. Иногда ждать приходится час. Когда я, проходя как-то мимо этой очереди, спросила экипированную распорядительницу очереди, как быстро ожидать результата, она мне бодро ответила: через 5 дней. А когда я поинтересовалась, нельзя ли быстрее, потому что надо, например, улетать, она гордо сказала: "Орли!" То есть единственное место, которое специалист смог назвать в Париже для экспресс-тестирования, необходимого, в частности, очень многим улетающим и прилетающим, – это аэропорт Орли. А если, говорю, вылет из другого аэропорта? Она не поморщившись повторила: "Орли!"

Президент Франции Эммануэль Макрон в своём недавнем выступлении пообещал французам в ближайшие недели много мест, где будут делать экспресс-тест без предварительной записи и без обязательного направления от врача. Здесь у меня вопрос: почти год Франция (как и остальной мир) живёт в ситуации пандемии, это страна с продвинутой медициной. Ладно, предположим, количество коек для ковидных больных нельзя было предугадать, потому что Франция давно не сталкивалась с пандемией. Но за год без малого можно было все же наладить быстрое мобильное веерное тестирование, особенно если учесть, что с момента появления первой волны мы только и слышали, что о грядущей второй волне? И вот она здесь, буквально вот она, вторая волна, но воз и ныне там! Маски и антисептик на каждом шагу, но выйти даже с направлением от врача, завернуть за угол или, чёрт с ним, пройти километр или два и сделать тест – в Париже невозможно.

Французы обязаны носить маски на улице, в частности парижане. Сначала это были наиболее людные улицы, что хоть как-то можно было понять. Сейчас это все улицы, даже улочки, по которым за день проходит один человек. И вот вы идёте в маске мимо веранды кафе, где сидят люди без масок и потягивают вино. На той же улице, в тот же час. А в это время в сквере напротив на расстоянии пяти метров друг от друга по одному на лавочке сидят люди… в масках. С точки зрения здравого смысла всё это вместе нонсенс.

На днях я переходила дорогу около ближайшей ко мне станции метро и увидела, как по эскалатору поднялась девушка, остановилась, стала стягивать с себя маску, а потом упала в обморок. Прохожие тут же её подхватили (к счастью, за спиной была аптека), мы быстро привели беднягу в чувство. Я попробовала лоб – не горячая. Девушка отработала смену в каком-то пригородном гипермаркете, потом она ехала на электричке, потом в метро. Дальше предстояло еще пару часов поработать бебиситтером. Все это время в маске, плюс на улице в маске. Да, я считаю, что на улице и в садах надо дышать воздухом, коль мы никак не можем обойтись без масок в закрытых помещениях. Выйдя из дома в 6 или 7 утра, девушка должна была носить маску до момента, когда переступит порог своего дома в 10–11 часов вечера. То есть минимально 16 часов в сутки она должна находиться в маске (с детьми, за которыми приглядывает, тоже). С перерывами на еду, питье воды и перекуры (если она курит). По сравнению с ней я, которая работает из дома, в привилегированном положении. По сравнению со мной люди, у которых есть балкон, в привилегированном положении. По сравнению с ними люди, которые живут за городом, с садом, в привилегированном положении. Больше всего мне нравится, когда именно такие люди ратуют за маски на улице.

Мне более или менее понятно, почему Франция ввела комендантский час, с 9 вечера до 6 утра. Большое скопление людей в одном месте становится благодатной почвой для распространения заразы. Но кто сказал, что если ты пойдешь в бар или ресторан с 6 до 8.30, то риски ниже? А ведь многие теперь пойдут именно в это время. Или если с террас на улице в 9 вечера компания переместятся в квартиру, прикупив вина и пива, и останется там гудеть до 6 утра или просто останется там ночевать, то это безопаснее? Никто этого не гарантирует. Здравый смысл – единственная гарантия, на мой взгляд. Человек понимает, где риски, и старается их избегать. То есть главная задача правительства любой страны, собственно, предложить людям вести себя разумно в условиях той или иной угрозы, потому что опыт показал: запретительные меры в данном случае дают краткосрочный эффект и не дают долгосрочного. Про последствия для экономики молчу.

Нас всех сегодня объединяет этот вирус. Неважно, где мы живем – в Москве, Париже, Дели или Нью-Йорке, для всех нас есть более или менее одинаковый протокол поведения – дистанцирование, мытье руки и прочее (вы уже знаете наизусть) – и лечения. Страны выбирают тот путь, который считают разумным. Япония ввела частичный локдаун, Гонконг не вводил общего карантина, Южная Корея, сталкивавшаяся с пандемией и до ковида, очень быстро ввела веерное тестирование и изолировала больных, не запирая остальных дома и не останавливая жизнь в стране. Швеция не объявляла локдаун. Многие европейские страны, как мы знаем, выбрали путь тотального карантина при первой волне ковида (и практически никто не вводит ее сейчас на второй волне, что всё же говорит о сомнениях в правильности этого метода). Я отношусь к тем, что считает: каждая страна имеет полное право выбрать свой путь. И ненависть, с которой некоторые мои коллеги и друзья пишут о "шведском пути", меня поражает. Ладно бы мы тут в запертых странах не хоронили постоянно стариков и не только. Но "как посмели шведы"?! Южная Корея далеко, поэтому её так не костерят. Но именно эта разница подходов и даст со временем возможность специалистам для сравнительного анализа и поиска оптимального пути.

Очень неприятное, на мой взгляд, что случилось в связи с заразой (я не говорю сейчас о человеческих потерях, это не неприятное, это трагедия), — фантастический взрыв нетерпимости вроде бы вменяемых людей по отношению к тем, кто не разделяет их взгляды на правильное и неправильное, нужное и не нужное, достаточное и чрезмерное. Агрессия с обеих сторон. Масочники и немасочники, сторонники изоляции и противники таковой. Сверхагрессивность в спорах, претензия на обладание абсолютным знанием, хотя такого сейчас нет ни у кого – ни у врачей, ни у эпидемиологов, ни у ВОЗ, ни уж точно у "экспертов" в социальных сетях.

Нас всех объединяет одна и та же опасность, и она же нас разъединяет, увы. Слово "диссидент" приобрело негативную коннотацию – ковид-диссиденты. Некоторые называют их ковид-идиотами, чтобы уж точно никаких сомнений. Сомнения наказуемы, выбор аннулирован, несогласных – в изгои, ещё вчера вполне нормальные люди становятся практическим проповедниками. Ощущение дурдома усугубляется отсутствием точных знаний, которые, конечно, появятся со временем, бесконечным разнообразием версий и объяснений происходящего, постоянно вспыхивающими спорами за и против, неминуемо возникающей в подобных ситуациях конспирологией и прочей ерундой, которая оправдывает цитату, с которой начинается этот текст. Людям страшно, и это худшее, что могло с нами случиться.

В сериале "Западное крыло" есть эпизод, когда замглавы администрации американского президента говорит пресс-секретарю президента: "Следующая война – это не про красный кнопку и ядерную бомбу. Это будет что-то такое маленькое и невидимое, как оспа. Оспы нет уже 50 лет, ни у кого уже нет к ней иммунитета. Она передается по воздуху. Если ты заразился, ты распространяешь, каждый третий умирает. Если заразятся 100 людей в Нью-Йорке, тебе надо окружить их 100 миллионами привитых от оспы людей, чтобы сдержать эпидемию. А знаешь, сколько доз вакцины от оспы сегодня в стране? Семь. Вот это будет. Маленькая пробирка с резиновой крышечкой, человек выходит на Таймс сквер, разбивает ее о тротуар, и вот тебе мировая война". Пресс-секретарь ему отвечает: "Мы сделаем еще вакцины".

Конечно, мы научимся или жить с ней, или побеждать и эту заразу. Конечно, сравнение с войной оказалось более точным для многих стран, чем я предполагала: люди теряли не только жизни, но и среду обитания, привычный уклад, работу, средства к существованию. А это болезненно и психологически затратно. Мой простой посыл: бояться бессмысленно и точно не нужно, терпимость и спокойное отношение к разным взглядам и подходам никто не отменял – до, во время и после ковида здравый смысл всем в помощь. И считайте эту колонку просто разговором по душам в разгар современной чумы.

 

 

Источник: "Радио "Свобода"

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..