понедельник, 7 мая 2018 г.

ХИМИЯ, ОПТИКА И ИСКУССТВО

Дивизионизм: химия, оптика и искусство


Каждый художник, которому удалось хотя бы год-два поучиться в художественной академии, обязательно имел представление о теории цвета. Об основных, дополнительных, контрастных, холодных и теплых цветах. Но дивизионизм — это первая живописная техника, полностью основанная на научной теории о цвете. Техника, в основании которой лежал прочный фундамент многолетних исследований в области оптики.
Дивизионизм (фр. division — «разделение») или хромолюминаризм — термин, который впервые официально во Франции был обоснован и снабжен теоретическими объяснениями в книге Поля Синьяка «От Делакруа к неоимпрессионизму», изданной в 1899 году. В отличие от терминов, которые сейчас часто используют как синонимы дивизионизма (пуантилизм, неоимпрессионизм), именно он объясняет, почему художники разбивали изображение на мелкие точки, почему спорили с импрессионистами и предпочитали считать своим предшественником не импрессиониста Моне, а романтика Делакруа.
«Техника разделения — это сложная система гармонии, это скорее эстетика, чем техника. Работа точками, пуантилизм — это только средство», — пишет Синьяк.

Точка отсчета

В отличие от большинства художественный стилей и течений, у дивизионизма есть точная дата рождения, первая знаковая картина и признанный основатель. 15 мая 1886 года на улице Лафитт в Париже открылась Восьмая выставка импрессионистов. В каталоге работ значились только две фамилии из того объемного списка художников-импрессионистов, которые участвовали в первых выставках больше 10 лет назад — Эдгар Дега и Берта Моризо. Причин для массового отказа остальных было много,но главная — все рассорились из-за того, что в выставке участвовал Жорж Сёрасо странной и вызывающе огромной картиной «Воскресный день на острове Гранд-Жатт». За несколько дней до открытия по Парижу пронеслись слухи: гарантированной сенсацией этой выставки будет полотно 2 на 3 метра, написанное всего тремя красками. И вы не поверите, на нем дама на первом плане ведет на поводке обезьяну со смехотворно длинным хвостом.
Камиль Писсарро. Сбор яблок в Эраньи
Поль Синьяк. Мачты
  • Камиль Писсарро. Сбор яблок в Эраньи
  • Поль Синьяк. Мачты
Видя в новом течении лишь «упражнения вычурных виртуозов», от участия в Восьмой выставке отказались Моне, РенуарКайботт и Сислей. Для картин, словно вышедших из лаборатории усердного исследователя цвета, решено было выделить отдельную узкую комнату. Их развесили настолько низко, что иногда зрителям приходилось становиться на колени, чтобы рассмотреть и оценить новую, никогда раньше не использовавшуюся живописную технику. Картины Жоржа Сёра, Поля Синьяка,а вместе с ними и страстно увлеченного новым стилем Камиля Писсарро и его сына Люсьена, были написаны мелкими точками чистых цветов. Техника была настолько новой и непривычной, что зрители не различали, где тут Синьяк, а где Писсарро. Даже Поль Гоген, сам-то новичок в компании старожилов-импрессионистов, называл Сёра и Синьяка «недозрелыми химиками, которые громоздят точечку на точечке». Словом, мало кто понял и разобрался.

Ключевые моменты

Как ни странно, новый художественный метод был придуман в ретроградной Академии изящных искусств. Художник Жорж Сёра проучился здесь 2 года, но в отличие от многих студентов, прилежно копировавших гипсовые бюсты и писавших с натуры, он увлеченно изучает научные издания о цвете и свете в академической библиотеке. 

Академию Сёра бросил, но из штудирования библиотечных фолиантов вынес немало полезного. Очень скоро эти знания лягут в основу нового живописного языка(дивизионизма) и целого художественного движения (пуантилизма). Суть их в следующем:

— старые мастера смешивали краски на палитре, а импрессионисты — прямо на холсте. Краски не нужно смешивать вообще, а следует накладывать чистые цвета спектра небольшими мазками — и тогда они смешаются в глазах зрителя;

— когда краски смешиваются не физически, а в виде световых потоков, вся картина кажется наполненной светом, излучает свет;
— самым удачным способом нанесения мазков для эффективного оптического смешения можно считать небольшую точку. Но форма мазка не так уж важна — главное,чтобы размер мазка соответствовал размеру картины, и отдельные мазки не накладывались друг на друга. Мазок не должен подражать форме предмета и нести смысл.

— этот метод исключает из процесса живописное мастерство и виртуозность художника — и закрепляет важность за его восприятием мира, чувством гармонии;

— при этом колористическая гамма и композиция работы имеют равную важность. Художник-дивизионист работает не на пленэре, а в мастерской. Прежде всего он решает, какое чувство, состояние хочет передать в каждой конкретной работе и для радостной картины выбирает восходящие линии и теплые цвета, а для печальной — нисходящие линии и холодные цвета;

— картины нужно писать только на белом холсте — белый цвет основы усиливает сияние. Оформлять картины стоит только белыми рамами — они создают правильный выход из пространства картины в пространство стены;

 — смотреть на картины неоимпрессионистов нужно с определенного расстояния — тогда эффект оптического смешения чистых цветов будет достигнут.

Наука или искусство?

Принципы неоимпрессионизма (дивизионизма) Поль Синьяк изложил в той самой книге«От Делакруа к неоимпрессионизму». От первой публичной демонстрации неоимпрессионистских работ до выхода книги прошло 13 лет. Основателя направления Жоржа Сёра уже 8 лет не было в живых, а Камиль Писсаро отказался от техники раздельных мазков и ясно высказался об этом направлении как о тупиковом и безжизненном. Как Делакруа когда-то называли «художником морга, чумы и холеры», как Ренуара упрекали в том, что его обнаженные покрыты «трупными пятнами», о неоимпрессионистах шутят, что их герои побиты оспой, а пейзажи собраны из конфетти. Но все это время главным упреком в адрес приверженцев дивизионизма(их становилось все больше) было излишнее умничанье, применение научного подхода,который якобы исключал из творческого процесса вдохновение, мысли и чувства, лишал картину духовного содержания.
Из книги Поля Синьяка: «Когда обдуманное равновесие и искусные противоположения создали физическую гармонию всех деталей и целого картины, художник может с той же уверенностью создать и ее духовную гармонию. Подчиняя свое знание вдохновению,он выбирает сочетание, выделяет цвет, нужный для данного сюжета. Эстетическое выражение его колорита всегда согласуется с его мыслью. Задумал ли он драму,хочет ли сложить поэму, он выразит их соответствующим колоритом».
В 1893 году были впервые опубликованы «Дневники» Эжена Делакруа — и Поль Синьяк, как главный защитник и последовательный практик дивизионизма после смерти Сёра, получает безупречное, последовательное оправдание своей работы. Остается только выбрать точные цитаты — и Синьяк их находит в избытке. В личных записях,которые Делакруа вел практически всю жизнь, обнаруживаются тезисы, практически предвещающие дивизионизм:

«Зеленый и фиолетовый тона необходимо класть рядом, а не смешивать их на палитре"
«Общий закон: чем больше противоположения, тем больше яркости».
«Тусклый оранжевый тон в свете, очень яркие фиолетовые тона в тени и золотистые рефлексы в тенях от земли».
«Все в конце концов зависит… от того расстояния, с которого смотрят картину. На известном расстоянии мазки сливаются в одно целое, давая живописи тот акцент,которого не может дать смешение красок».
Клод Моне. Тополя, осень
Поль Синьяк. Женщины у колодца
  • Клод Моне. Тополя, осень. 1891
  • Поль Синьяк. Женщины у колодца. 1892
Признавая заслугу импрессионистов в том, что они осветлили палитру и очистили ее от землистых красок, неоимпрессионисты все же считают их недостаточно последовательными. Импрессионисты пишут интуитивно, не научно — и потому часто ошибаются. К примеру, в одной и той же картине допускают тени разных оттенков, как если бы от одного предмета тень упала в два часа дня, а от другого — в пять вечера. С научно обоснованными контрастами они промахиваются тоже достаточно часто,обделяя картины гармонией и точностью, слишком доверяя глазам.

Работа художника-неоимпрессиониста — кропотливая и трудоемкая, часто физически изнурительная и изматывающая. Но зная и всегда удерживая в памяти правила контрастов и сочетания цветов, он никогда не допустит подобных ошибок.

Журнальные последователи

В музеях и частных коллекциях Северной Италии не было картин французских художников-неоимпрессионистов. Молодые итальянские художники не могли их видеть или если и могли, то случайно и лишь некоторые. О новом французском живописном направлении они узнавали из журналов, в основном из L’Art moderne, куда писал критик Феликс Феннеон, страстный поклонник неоимпрессионистов и автор всех связанных с этим движением терминов. Он яростно сокрушал академические идеалы и импрессионистскую поэтическую вольность, а кроме того, был анархистом.

Именно к поколению итальянских художников, применивших в 1890-е годы идеи Сёра и Синьяка, сейчас чаще всего применяют название «дивизионисты». Из всех названий-синонимов дивизионизма они остановились именно на этом. Во-первых, потому что не были наследниками импрессионистов, чтобы гордо называться неоимпрессионистами. Во-вторых, потому что пуантилистской точке предпочитали длинные тонкие мазки, как будто расщепляющие реальность и лишающие ее надежности.
Максимилиан Люс. Установщики свай
Гаэтано Превиати. Георгика
  • Максимилиан Люс. Установщики свай. 1902
  • Гаэтано Превиатти. Георгика. 1905
Итальянские дивизионисты считали, что техника раздельного наложения мазков дематериализует цвет, а вместе с ним и мир, создает его заново, одухотворяет. Джованни Сегантини и Гаэтано Превиатти применяют ее к символическим,мифологическим сюжетам — их работы мистичны и призрачны. Анжело Морбелли (как и француз Максимилиан Люс) считает, что прогрессивный стиль живописи должен служить прогрессивной политической и общественной позиции — и пишет раздельными мазками рабочих и крестьян, которые трудятся за гроши.

Последователи живописной теории французских неоимпресионистов появлялись в Бельгии и Голландии. И несмотря на разницу мировоззрений, социальных и художественных целей, работы дивизионистов складываются в цельное направление,достигшее особых эстетических и философских эффектов.

Пункт назначения

Несколько лет отстаивая новые живописные приемы, стремление к исключительной светозарности и призывая в защитники Делакруа, дивизионисты скоро перестали нуждаться в оправданиях. Их искусство было признано, оно вдохновляло будущих фовистов Анри Матисса и Андре Дерена. Поль Синьяк 24 года возглавлял Общество независимых художников, которое организовывало Салон независимых.

Картины, написанные в мастерских, самым простым набором красок(неоимпрессионистов подозревали в использовании особо дорогих и ярких пигментов), достигали эффекта монументального, непреходящего. Импрессионистской сиюминутности они предъявили и противопоставили художественный мир,вскрывающий суть и неизменную ценность вещей.
Тео ван Рейссельберге. Время для загара
Анри Эдмон Кросс. Променад, или Кипарисы
  • Тео ван Рейссельберге. Время для загара. 1897
  • Анри Эдмон Кросс. Променад, или Кипарисы. 1897

Дивизионизм: шпаргалка

Художники, работавшие в технике дивизионизма: Жорж Сёра, Поль Синьяк, Камиль Писсарро, Люсьен Писсарро, Тео ван Рейссельберге, Максимилиан Люс, Анжело Морбелли, Шарль Ангран, Джованни Сегантини, Гаэтано Превиати, Анри-Эдмон КроссЯн Теодор Тороп.

Вы эксперт, если:

— понимаете, что техника написания картин при помощи мелких точек — это не главная цель художников-неоимпрессионистов, а только средство разделить сложный цвет на несколько простых,

— можете отличить созерцательного Сёра от жизнерадостного Синьяка,

— не можете себе отказать в удовольствии и подходите к картинам дивизионистов поближе, чтоб рассмотреть, из каких цветов они составили этот невероятный зеленый,синий и даже серый.

Вы профан, если:

— считаете, что писать картины точками — это эстетская блажь, не требующая особого мастерства,

— уверены, что научный подход несовместим с вдохновенным творчеством.

Автор: Анна Сидельникова

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..