понедельник, 11 ноября 2019 г.

Дина Меерсон | Кто о чем, а я о деле Игаля Амира

Дина Меерсон | Кто о чем, а я о деле Игаля Амира

Дело Игаля Амира это вопиющий в своей точности срез нашего общества, в котором демократия попрана, а правда никому не интересна. Народ устал от судейского произвола, переходящего в беспредел. Наказание, также как и награда, должно быть заслуженным, а не произвольным, и уж тем более не ангажированным
Ох уж эти мне теории конспирации! Со всех сторон только и слышно: где стоял стрелявший? Сколько дырок в листке, извлеченном из кармана убитого? Какова траектория пули в полете от легкого до селезенки, включая позвоночник? И т.д., и т.п., и несть вопросам числа.
Нет, я не ерничаю, я прекрасно понимаю, что вопросы важные, и ответы, буде таковые, наконец, появятся, очень нужны. Понимаю. И все же я сегодня хочу поговорить о другом. О том, почему документы засекречены, а та информация, которая доступна, столь противоречива.
Если преступник был схвачен на месте преступления и признал себя виновным, то что тут скрывать? Какие такие государственные секреты хранятся в папке с грифом «Гусары, молчать!»? Элементарная логика говорит, что этот гриф ставится, когда «гусарам» не выгодно рассказывать правду. И тогда для сокрытия оной все средства хороши, от мгновенно развязанной «охоты на правых ведьм» до массированного промывания мозгов. Промываем тщательно, не ленимся. Начинаем с азов, с детских садов, без перерыва продолжаем в школах. Если человеку в течение 15 лет постоянно твердить, что убитый чист и свят, а убийца это такой убийца, что вот прямо даже убийца – и все тут, если все это, да со слезой в голосе, с песнями и проклятиями в соответствующих местах рассказывать раз за разом, год за годом, с детства, с наглядной агитацией, в средствах массовой информации – то, наверное, можно взрастить народ, который точно знает. Без вопросов.
Ан, нет. Вопросы не исчезли. Сомнения в правильности выводов следствия, возникшие едва ли не в момент рокового выстрела, не развеялись и за минувшие 24 года. Более того, малейшее упоминание имени Игаля Амира вызывает в обществе могучую волну интереса. Кто ругается, кто документы изучает, кто спорит, кто бесспорно уверен – но всем есть дело. Во-первых, уж очень неординарная ситуация, уж очень неоднозначна «святость» жертвы и безусловно чиста личность обвиняемого. Даже ярые хулители не берутся отрицать, что парень выступал за идею. О том, что соглашения Осло несли народу второй Холокост, ныне понимают, кажется, все. Споры идут лишь о том, надо ли было убирать Рабина физически, или он бы сам «спалился» на ближайших выборах. В сущности, это вопрос тактики, поскольку стратегическое направление – устранение от власти премьер-министра, затащившего свою страну в пучину кровавого террора – сомнений сегодня не вызывает.
Есть и другая сторона вопроса о причинах неугасающего интереса к теме. И причина эта кроется в нашей действительности. День за днем, раз за разом на поверхность общественной жизни выходят факты, демонстрирующие, что настоящая власть в стране находится отнюдь не в руках премьер-министра ли, Кнессета ли, Президента ли. Нет, Власть у нас – БАГАЦ. Судейская клика, прочно стоящая на лево-левейшей платформе, всю страну строит под грозный рык: «Р-равнение налево!» И равняются, как миленькие. Солдатам запрещают пользоваться оружием в схватке с террористами. Клановые разборки арабских хамулл завершаются арестом правых активистов, у которых под пытками выбивают признания вины. Братание родителей, чьи дети погибли в войнах с арабами, с арабскими родителями, сыновья которых убивали еврейских мальчиков (сюр какой-то!) – этот самоубийственный, саморазрушающий и самоненавистнический жест обсуждается как акт победы высокого духа. Еврейское государство субсидирует создание художественных произведений, воспевающих победу арабов над евреями, и это преподносится и превозносится как свобода слова. В то же время, уважаемый профессор, выступивший на митинге правых сил с предложением провести новое и честное следствие по делу об убийстве Рабина, был немедленно отстранен от преподавания в университете. А ведь он всего-навсего высказал свое мнение, почему же ему постарались заткнуть рот? Почему фермер, вынужденный в одиночку сражаться с наглым ворьем, крадущим его имущество, долго оправдывается в суде, поскольку воры – бедуины, а он еврей. Почему бедуины беззастенчиво регистрируют своих вторых-третьих жен как матерей-одиночек и живут на пособия от Битуах Леуми, столь же беззастенчиво захватывают государственные земли, огнем и камнем встречают робкие попытки полиции наведаться в их угодья – и при этом та же полиция вместе с армией со всей мощью устрашения хватает мальчишек в поселениях, обвиняя их в каменных атаках на бедных, мирных арабов, пасторально сбирающих урожай оливок?
И как ни странно, убийство Рабина находится в первом ряду этого длинного списка недоуменных вопросов, обращенных к нашей юридической системе, к нашей судебной власти, которая полностью подмяла под себя две другие ветки властного дерева, исполнительную и законодательную. Вот поскольку одна ветвь возвысилась над другими, то и произошел уродливый и опасный перекос. Дело Игаля Амира это вопиющий в своей точности срез нашего общества, в котором демократия попрана, и никто не умеет уважать чужое мнение, а правда никому не интересна, ее вполне заменяют «теории конспирации».
Странной жизнью живет Страна. То Президента, старого уже человека, обвиняют в изнасилованиях 20-летней давности. То один Премьер запутался в борзых щенках, да и пошел расплачиваться государственными землями, подсудобив нам войну за войной в Газе. То другой премьер-министр проворовался, так что прямо со своего высокого поста в тюрьму и шагнул. Теперь третий никак из-под судебного обвала не выберется. Кажется, ему скоро вменят в вину перерасход туалетной бумаги в резиденции, поскольку подлодки уплыли, да и сигары слишком слабо дымятся, а предъявлять-то что-то надо.
В одну кучу летят истинные обвинения и высосанные из пальца подробности. Судебная система ведет себя в государстве, как ребенок в игровой комнате: хватает то одно, то другое, дорогую игрушку сломает и бросит, а в какой-нибудь копеечный мячик вцепится так, что не отберешь.
Но если отбросить остроты и аналогии, то приходится сказать, что были времена, когда именно Судья был правителем страны. И основной задачей правителя было отправление судейских обязанностей. И только после Эпохи Судей началась эпоха Царей Израилевых. Сначала нужно научиться судить – беспристрастно, непредвзято, честно. Тогда меньше будет безнаказанных грабежей и вороватых начальников. Тогда солдаты станут защитниками, а отцы народа не будут торговать территориями в обмен на пустые бумажки и большие поблажки.
Народ устал от судейского произвола, переходящего в беспредел. Наказание, также как и награда, должно быть заслуженным, а не произвольным, и уж тем более не ангажированным. Тайна следствия исключает «слив» информации в прессу, а результаты, полученные законным путем, не могут быть скрыты от общественности. И тогда не будет никаких теорий конспирации.
Из публикаций в группе Facebook «НУРА ДЕ-ЛИБА. Свободу Игалю Амиру»

ВАМ ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ? ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШУ EMAIL-РАССЫЛКУ:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..