суббота, 26 мая 2018 г.

COCA-COLA: Давно забытый бойкот

 Автор: Теила Бигман Фото:Reuters

COCA-COLA: Давно забытый бойкот

Кока-кола, без сомнения, является самым известным газированным напитком в мире. Сегодня каждый израильтянин, пожелавший того, сумеет приобрести ее: любую разновидность, в бутылке любого объема, в любом месте страны. И мало кто еще помнит, что до конца 1960-х годов производитель кока-колы отказывал темному напитку в праве оказаться в еврейской стране. История противостояния арабскому бойкоту, лишавшему израильтян в том числе и кока-колы, в полной мере отражает тот период, когда совсем еще молодое Государство Израиль вело отчаянную борьбу, добиваясь легитимации в глазах мира.
“Конечно, мы, израильтяне, могли бы еще много лет прекрасно обходиться и без кока-колы. Но мы не могли смириться с тем, что одна из крупнейших американских компаний… будет отказывать в предоставлении лицензии на производство своего напитка в Израиле, уступая нажиму арабского бойкота и опасаясь за свой бизнес… в арабских странах” (“Кока-кола – напиток и политика”, Маарив, 26 нисана 5726 года, 17.04.1966).
Это история об огромном коммерческом концерне, крошечной ближневосточной стране, арабском бойкоте, всемирной еврейской солидарности, давлении потребителей в течение одного уикенда, но, прежде всего, о самой известной и продаваемой темной жидкости в мире – кока-коле.

Тонизирующее лекарство

Все началось в 1866 году. Джон Пембертон, фармацевт из Атланты, расположенной в американском штате Джорджия, получивший за год до этого ранение на гражданской войне, искал для себя лекарство, способное ослабить боль, заменив морфий, к которому у бывшего офицера армии Конфедерации уже началось привыкание. В результате серии экспериментов он пришел к составу, включающему алкоголь, экстракт из листьев коки и орехи колы. Из них Пембертон приготовил напиток, который назвал “Французское вино Кола Пембертона”. Напиток был предложен в качестве средства, помогающего бороться с распространенными у американцев после окончания гражданской войны явлениями: депрессией, нервным истощением, привыканием к лекарствам и нарушениями в работе кишечника. По определению самого Пембертона, в первую очередь его напиток предназначался для женщин и всех остальных, кто страдал от нервных расстройств.
Затем, в результате принятия в Джорджии в 1885 году сухого закона, запрещавшего продажу и использование алкоголя, Пембертон год спустя изобрел безалкогольный вариант своего напитка. Вот его-то и назвали “кока-колой”.
В последующий период, с 1888 по 1892 гг., Пембертон распродал части своей компании различным людям. Но в конце концов обладателем права на производство и на название напитка кока-колы стал предприниматель Аса Кэндлер. В итоге, именно он основал в 1892 году существующую и сейчас компанию The Coca-Cola Company.
Сто лет спустя после изобретения напитка компания “Кока-кола” стала известнейшим мировым концерном, продающим миллиарды бутылок в год по всему миру. Вот только Еврейское государство в списке стран, осчастливленных этим тонизирующим напитком, не числилось. Несмотря на многочисленные и повторяющиеся просьбы, концерн раз за разом отказывал в предоставлении лицензии на производство кока-колы в Израиле. Возглавлял усилия по получению лицензии предприниматель Моше Боренштейн. Уроженец Польши, Боренштейн пережил Холокост и в 1951 году переехал в Израиль из Швейцарии. До Второй мировой войны он управлял в Польше вторым по величине мукомольным заводом. Разумеется, потеряв свою работу после вторжения нацистов. Прибыв в жаркий Израиль, Боренштейн немедленно оценил колоссальный потенциал бизнеса, связанного с прохладительными напитками. Спустя некоторое время он организовал продажу напитка со вкусом лимона, позднее известным в Израиле как “Темпо”. А через три года, вместе с сыном Цви, Моше Боренштейн основал в Израиле завод “Темпо”, производящий самые разные безалкогольные напитки, ставшие вскоре чрезвычайно популярными. В 1962 году “Темпо” продал 12 миллионов бутылок, а в 1965-м уже 60 миллионов. Одновременно Боренштейн не оставлял попыток добиться лицензии на производство кока-колы в Израиле. Но тщетно.

Экономическая война

В ответ на просьбы Боренштейна и других израильтян предоставить лицензию в американской компании утверждали, что производство напитка в Израиле не будет экономически оправданным. Вновь и вновь сталкиваясь с отказами, израильтяне постепенно осознали, что проблема куда глубже, чем одни лишь экономические соображения, связанные с размерами израильского рынка.
Тем временем 13 апреля 1966 года в “Нью-Йорк Таймс” появилась заметка, в которой руководство компании утверждало, что их возражения носят исключительно коммерческий характер. На следующий день их слова были процитированы уже в израильской газете “Давар”. Однако лишь немногие поверили в правдивость этих утверждений, поскольку большинству уже была известна истинная подоплека: не сомнения в прибыльности израильского рынка препятствовали открытию производства в Израиле. Речь шла о страхе, что вследствие экономического бойкота, объявленного арабскими государствами тем компаниям, которые торговали с Израилем, продажа кока-колы в арабском мире пострадает, а то и вовсе будет запрещена.
Эти тревоги отнюдь не были беспочвенными. Они отражали ту реальность, которая сложилась двумя десятилетиями раньше, еще до образования еврейского государства. Сразу после окончания Второй мировой войны арабские страны резко активизировали свою борьбу с сионистами. В марте 1945 года была создана Лига арабских государств – ключевая организация арабских стран, призванная координировать их сотрудничество, продвигать общие интересы и поддерживать ощущение единства, основанного на общей культуре, языке и схожих убеждениях. Созданию лиги предшествовали подготовительные встречи, самая важная из которых состоялась в октябре 1944 года в Александрии. Именно там были разработаны общие принципы, на базе которых в итоге была сформулирована конвенция лиги. В пятом параграфе александрийского протокола было записано следующее:
“Комиссия считает Палестину краеугольным камнем арабского мира… кроме того, она считает себя несущей ответственность за то, чтобы декларации британского правительства в отношении прекращения еврейской эмиграции в страну, охраны арабских земель и предоставления Палестине независимости были соблюдены… Комиссия по финансовым и экономическим вопросам позаботится о том, чтобы арабские правительства и народы жертвовали на дело арабской нации ради выкупа арабских земель Палестины”.
Этот параграф ясно свидетельствует о том значении, которое придавали арабские государства экономическим аспектам борьбы с национальным еврейским движением, а впоследствии и с Еврейским государством.
Неудивительно, что на конференции ЛАГ, проходившей менее чем через год после ее основания – в конце 1945 года, было принято решение об объявлении уже с начала 1946 года бойкота всей продукции, производимой живущими в Эрец-Исраэль (Палестине) евреями. Решение призывало все компании, организации и частные бизнесы в арабских странах отказаться от продажи или использования продукции “сионистского производства”.
Таким образом, арабы надеялись ослабить евреев в Эрец-Исраэль, сорвав планы сионистов провозгласить независимое еврейское государство. Когда же Израиль все-таки был образован, бойкот, естественно, распространился и на него, теперь уже как ответ на создание государства, приведшего, по их утверждениям, к возникновению проблемы арабских беженцев. С годами и по мере изменения политических обстоятельств к списку претензий, оправдывавших бойкот, добавилась оккупация Иудеи и Самарии и создание там еврейских поселений.
Согласно уставу ЛАГ, каждая резолюция должна быть одобрена единогласно всеми членами лиги. С поддержкой бойкота Израиля проблем не возникло – “за” были все. Вместе с тем реализация этого решения в разных странах была различной: как в формулировках принимаемых законов, так и в их соблюдении. Это было связано с тем, что арабский бойкот стал исключительным явлением в международных отношениях. Помимо прямого запрета на импорт израильских товаров в арабские страны, резолюция ЛАГ включала также бойкот коммерческих компаний, сотрудничающих с Израилем. И если взаимный экономический бойкот между враждующими странами широко применялся в международной практике и раньше, то бойкот компаний дружественных стран за их связи с бойкотируемым государством был беспрецедентен. Поэтому каждая из арабских стран должна была учесть собственные интересы и экономические последствия, вытекающие из бойкота сотрудничающих с Израилем международных компаний.

Черный список

За все время действия бойкота против Израиля в нем приняло участие 28 стран, в каждой из которых существовала собственная структура, отвечающая за его соблюдение. Вместе с тем, для общей координации в Дамаске было основано Центральное бюро арабского бойкота, представители которого находились в каждой из стран Арабской лиги. В соответствии с собираемой ими информацией, бюро рассылало вопросы компаниям, в отношении которых возникали подозрения в нарушении условий бойкота. В случае отказа компании ответить на заданные ей вопросы ее автоматически вносили в черный список бойкотируемых компаний. Прежде всего в этом списке оказывались компании, открывающие свои производства в Еврейском государстве, продающие Израилю информацию и технологии или владеющие совместно с израильскими компаниями производствами или акциями израильских компаний. Кроме того, правительство каждой из арабских стран составило свой черный список, обязательный только для нее, – в дополнение к списку Центрального бюро в Дамаске, содержавшего на пике активности последнего 6 000 названий международных компаний.
Надо заметить, что списки эти не были согласованы, и подчас даже противоречили друг другу. Часто компания, включенная в список в одной из стран, не находилась в списках других стран и в списке “Центрального бюро”. Иногда, если той или иной стране было необходимо сохранить отношения с компанией, ее название исчезало из черного списка, несмотря на то, что она не доказывала прекращение связей с Израилем. В иных же случаях, наоборот, компании, отказавшиеся от торговых связей с Еврейским государством, застревали в списке на долгое время, пока проверяли их приверженность бойкоту.
Бойкот распространялся не только на коммерческие компании, но и информацию, которой отказывали в распространении на территории арабских государств за содержавшиеся в ней произраильские или антиарабские посылы, а также на те информационные продукты, которые признавались “еврейскими” или “сионистскими”. Так, например, раз за разом бойкоту подвергались голливудские фильмы, созданные еврейскими авторами, с участием еврейских актеров, ну и, конечно, те, что снимались в Израиле.
Неупорядоченность списков и правил соблюдения бойкота проистекала, как правило, из нежелания арабских стран вредить собственным экономическим интересам. Случалось и так, что готовность расплачиваться за идеологические установки против Еврейского государства у разных арабских стран и в различные периоды значительно ослабевала. Тем не менее в целом арабский бойкот продолжался на протяжении многих десятилетий. Более того, по сути, официально он не отменен и поныне. Своего же пика он достигал в шестидесятых и семидесятых годах прошлого века, являясь мощным и грозным инструментом давления.
Арабскому бойкоту подчинились большие и престижные западные фирмы вроде британской страховой компании “Норидж Юнион” и компании по производству шин “Дженерал Тайер”, после чего многочисленные фирмы, в том числе “Нестле”, “Кимберли-Кларк” и многие производители автомобилей предпочли сдаться, отказавшись от торговых отношений с Еврейским государством.

Мистическая мощь

При этом деловой мир Запада публично сопротивлялся законодательным инициативам политиков во Франции, Великобритании и США, стремившихся пресечь преследование западных компаний со стороны ЛАГ. Лишь там, где у еврейских общин было значительное влияние, как, например, в США, удавалось принять законы, защищающие от арабского бойкота. Впервые законопроект против бойкота был инициирован в США в 1964 году. Принят же он был лишь 13 лет спустя.
Лидеры делового мира, опасавшиеся выглядеть как те, кто сопротивляются арабскому бойкоту, приложили немало стараний к изменению его конечной формулировки. В итоге, закон запретил американским компаниям участвовать в бойкоте других государств в отношении третьей страны. Аналогичные законы, хотя и более коротко сформулированные, были приняты также в Великобритании и Франции.
Тонкая линия, отделяющая бойкот Израиля от бойкота евреев, пересекалась вновь и вновь. Глава “Центрального бюро арабского бойкота” Махмуд Махаджуб утверждал, что претензии, будто бойкот является антиеврейским, неверны:
“Арабские страны готовы торговать с компаниями, принадлежащими еврейским владельцам, не связанным с Израилем и не оказывающим помощь военному усилению Израиля. Вместе с тем, арабские страны прервали связи с компаниями, принадлежащими христианским и мусульманским владельцам, помогавшим военному усилению Израиля”.
Однако слова эти были, по меньшей мере, не точны. В пятидесятых и шестидесятых годах ХХ века анкета бойкота, рассылавшаяся компаниям, которые желали избежать попадания в черный список, содержала вопрос о религиозной принадлежности руководителей. И это приводило к тому, что еврейство лишало человека возможности стать совладельцем компании. Так, в 1963 году лорд Манкрофт, член британской Палаты лордов и еврей, был вынужден покинуть совет директоров компании “Норидж Юнион” из-за угрозы того, что компанию будут бойкотировать до тех пор, пока он остается в ее руководстве.
Именно антиеврейская направленность бойкота в итоге привела к тому, что многочисленные еврейские организации мира, борющиеся с проявлениями антисемитизма, заняли активную позицию против него. Активнее всего проявляли себя “Антидиффамационная лига” организации Бней Брит, Американский еврейский конгресс и Американский еврейский комитет. Наряду с еврейскими организациями в борьбе с бойкотом официально принимал участие и Израиль. Для этих целей в Нью-Йорк был отправлен специальный консул, действовавший параллельно с послом. В 1966 году, когда была выиграна битва против компании “Кока-кола”, послом Израиля в США был Авраам (Эйб) Херман, а специальным консулом – журналист Юваль Элицур.
В истории с кока-колой “Антидиффамационная лига” пришла к однозначному выводу о том, что отказ компании основать завод в Израиле является уступкой арабскому бойкоту, с которым необходимо бороться. С другой стороны, посол Израиля Херман заявлял, что у Израиля нет нужды именно в кока-коле, поскольку тонизирующих напитков, производимых в стране из “ее чудесных цитрусовых плодов”, будет вполне достаточно. Он утверждал, что компания “Кока-кола” вправе отказывать Израилю в лицензии, и никакой особой проблемы тут нет.
Юваль Элицур, в свою очередь, вспоминает, что поначалу он разделял взгляды Хермана, но затем принял противоположную точку зрения. Изменение своей позиции Элицур объяснял так:
“Возьмем, например, некоего американского или французского предпринимателя, сидящего в тель-авивском ресторане и находящегося в приятном расположении духа от встречи с министром финансов Пинхасом Сапиром, который убеждает собеседника открыть текстильное предприятие в Негеве. Бизнесмен хочет пить. Он обращается к официанту, просит бутылку кока-колы и тут сталкивается с отказом:
– У нас нет кока-колы, говорят, что это связано с арабским бойкотом…
В этой ситуации со стороны бизнесмена не будет преувеличением решить, что если уж такой громадный производитель тонизирующих напитков, как “Кока-кола”, опасается предоставить Израилю лицензию, значит, речь идет о ненадежной инвестиции. Так арабский бойкот приобретает почти мистическую мощь”.
Придя к этому выводу, Элицур присоединился к Арнольду Форстеру, главному пресс-секретарю “Антидиффамационной лиги”. Скончавшийся в 2010 году Форстер, уроженец Нью-Йорка, адвокат и публицист, был американским еврейским активистом, горячим сторонником Еврейского государства, на протяжении почти шести десятилетий принимавшим участие в деятельности лиги и по праву считающимся одним из самых активных борцов с антисемитизмом. В середине апреля 1964 года, в тот самый день, когда в “Нью-Йорк Таймс” было опубликовано сообщение, где говорилось, что решение компании “Кока-кола” не открывать свое производство в Израиле является будто бы исключительно коммерческим, а не политическим, Форстер встретился с Моше Боренштейном, специально прибывшим в Нью-Йорк из Израиля. В опубликованном Форстером по итогам встречи меморандуме было написано:
“Мы приветствуем декларацию господина Перли о том, что концерн, производящий кока-колу, не подвержен влиянию арабского бойкота. Вместе с тем, положение дел, при котором компания “Кока-кола” не дает лицензию на производство ни одной израильской фирме, дает дополнительный повод для подозрений в том, что “Кока-кола” все же поддалась арабскому нажиму”.
На следующий день Форстер и Боренштейн собрали пресс-конференцию, на которой обвинили компанию “Кока-кола” в капитуляции перед арабским бойкотом. Мероприятие привлекло значительное общественное внимание, а фотография Форстера и Боренштейна оказалась на первой полосе “Нью-Йорк Таймс”.

Ответный бойкот

Наконец еще через день, в пятницу, ситуация достигла своего накала, когда подключившаяся к борьбе сеть закусочных быстрого питания “Натанс Фэмоус” (Nathan’s Famous) стала той самой соломинкой, которая переломила горб верблюда. “Натанс Фэмоус” была в те годы серьезной сетью. В ее отделениях, раскиданных по всему штату Нью-Йорк, ежедневно продавались тысячи бутылок кока-колы. Созданная в 1916 году еврейскими иммигрантами Натаном и Идой Хендверкер, за четыре года до этого добравшимися до Нью-Йорка, сеть находилась теперь под управлением их сына Мюррея.
Заявление компании было лаконичным и ультимативным: если до 17:00, то есть до наступления субботы, “Кока-кола” не опубликует сообщение о разрешении на создание своего завода в Израиле, отделения “Натанс Фэмоус” прекратят продажу ее напитка.
Столкнувшись с угрозой, руководство “Кока-колы” связалось с проживавшим в Атланте реформистским раввином Альфредом Лельвальдом, предложив компромисс. Компания соглашалась выдать лицензию на производство кока-колы в Еврейском государстве, но только не израильтянину Моше Боренштейну, а Эйбу Файнбергу, американскому еврею. Раввин Лельвальд сообщил о предложении консулу Элицуру, который приступил к переговорам, намереваясь успеть до наступления субботы и начала объявленного сетью “Натанс Фэмоус” бойкота.
Тем временем Боренштейн, совершенно не ожидавший столь бурного и драматического развития событий, уехал из города, чтобы провести субботу в обществе знакомого раввина. Не имея возможности связаться с ним и получить реакцию на предложение “Кока-колы” до наступления субботы, Элицур обратился к послу Херману.
Тот, как уже было сказано, с самого начала выступая против и считая совершенно излишней борьбу с компанией “Кока-кола”, был вне себя от бешенства из-за того, что ситуация так осложнилась, и заявил Элицуру, что Государство Израиль не вправе диктовать иностранной компании, кому предоставлять лицензию. Тем временем Арнольд Форстер предположил, что Файнберг, получив лицензию, мог бы отдать ее Боренштейну. В итоге, Элицур передал раввину Лельвальду согласие на предоставление лицензии Файнбергу, тот сообщил об этом “Кока-коле”, и компромисс был достигнут.
Узнав о произошедшем уже на исходе субботы, Боренштейн чувствовал себя обманутым и преданным. Херман попытался было убедить Файнберга взять Боренштейна в компаньоны, но тот наотрез отказался, и раздосадованный Боренштейн улетел в Израиль. А Файнберг, как вскоре выяснилось, перепродал лицензию другому человеку. В итоге, право на производство кока-колы в Израиле, которого так добивался Боренштейн, оказалось у его конкурентов – “Центральной компании по производству легких напитков”, остающейся с тех пор главным соперником компании “Темпо”.
Но каким бы глубоким ни было разочарование Боренштейна, все же оно не могло повлиять на радость жителей Израиля, воспринявших скорое открытие завода в своей маленькой, окруженной со всех сторон врагами стране как национальную победу.
Корреспондент “Маарива” в США с воодушевлением и подробно описывал случившееся:
“Сотни телефонных звонков, телеграмм и писем в офисы “Кока-колы” по всем Соединенным Штатам о намерении торговцев, владельцев ресторанов и т. д. прекратить продажу этого напитка лежали в основании внезапного решения компании предоставить лицензию для производства напитка в Израиле… По всеобщему мнению, это огромная победа Израиля в его борьбе с арабским бойкотом, равно как и демонстрация могучей силы и солидарности американских евреев. Борьба против капитуляции “Кока-колы” перед арабским бойкотом была важна Израилю отнюдь не с материальной точки зрения. В конце концов ничего бы не случилось, если бы в Израиле и дальше не могли бы пить кока-колу. Но психологическое значение этого достижения трудно переоценить”.
Аналогично и в других изданиях история была подана как титаническое противостояние всемирному злу. Нашлись и такие авторы, которые сравнивали победу Израиля над “Кока-колой” с победой Давида над Голиафом…

Неумолимое угасание

В свою очередь, ЛАГ не замедлила с ответом. Уже летом 1966 года стало известно, что “Центральное бюро арабского бойкота” намерено внести “Кока-колу” в список компаний, торговать с которыми запрещено. В октябре “Нью-Йорк Таймс” сообщила, что арабский бойкот стал вызовом для больших американских корпораций, в том числе и для “Кока-колы”, которой угрожают внесением в черный список. Наконец, в ноябре собравшийся в Кувейте совет ЛАГ единогласно принял решение о бойкоте компании “Кока-кола” и внесении ее в пресловутый список запрещенных компаний. “Нью-Йорк Таймс” сообщила об этом уже на следующий день, и вслед за тем в борьбу снова вступила “Антидиффамационная лига”. Теперь, однако, уже защищая пострадавшую компанию.
Глава этой еврейской организации Давид Шахрай направил письмо госсекретарю Дину Раску, требуя заступиться за “Кока-колу” и другие компании, оказавшиеся в черном списке после собрания ЛАГ в Кувейте:
“Мы требуем, чтобы правительство США немедленно поддержало американские компании, оказавшиеся в черном списке из-за того, что они были верны международной торговой политике нашей страны… Причина этого решения [бойкота компаний] – декларированное намерение компаний “Форд” и “Кока-кола” начать коммерческую деятельность с компаниями в Израиле”.
Шахрай также призвал госсекретаря “прекратить потакать ограничениям на торговые отношения и бойкоту”.
Прошло два года. Строительство завода по производству кока-колы в Израиле завершилось, и напиток стал поступать в продажу. Так на следующий год после блистательной победы в Шестидневной войне Государство Израиль записало на свой счет еще одну победу, непосредственно повлиявшую на ежедневный быт многих ее жителей.
Хотя официально арабский бойкот продолжается и поныне, так и не отмененный советом ЛАГ, его влияние и сила с годами практически сошли на нет. Смертельный удар был нанесен ему в 1979 году, когда Египет, подписавший мирный договор с Израилем, прекратил, по крайней мере официально, политику бойкота и даже на десять лет был изгнан за это из ЛАГ.
Западные компании все меньше и меньше обращали внимание на составляемые арабами списки, пока наконец вслед за ними и другие международные компании не стали экспортировать свою продукцию в Еврейское государство.
Одним из самых ярких примеров стали японские автомобильные концерны, в большинстве своем избегавшие контактов с Израилем до девяностых годов прошлого века. Однажды, практически без какого-либо предварительного объявления, они просто перестали замечать существование бойкота. Многочисленные политические, экономические и культурные изменения привели к фактической отмене бойкота во многих арабских странах, хотя формально он по-прежнему числится в сводах законов большинства из них. Иордания отменила этот закон в 1996 году.
Сегодня экономическая мощь современного Израиля, его технологические достижения и их востребованность во всем мире и в то же время глубокий политический и экономический кризис, в котором глубоко завяз арабский мир, по сути дела, окончательно смели остатки арабского бойкота в мусорную корзину истории. И все неуклюжие попытки возродить его уже под знаменами всемирного левого движения BDS (“Бойкот, санкции и изъятие инвестиций”), опирающегося на антисемитские и неомарксистские группировки в западном мире, продемонстрировали свою полную несостоятельность и неспособность нанести хоть сколько-нибудь существенный вред Израилю.
Израильтяне же вот уже полвека наслаждаются кока-колой.
Благодарим редакцию журнала “Сгула” за предоставленный материал
(перевод Александра Непомнящего)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..