понедельник, 20 ноября 2017 г.

28 НОЯБРЯ - ДЕНЬ БЕЗ ПОКУПОК

Анна Билоус | Реклама на улицах мира или 28 ноября уже объявлен днем без покупок

Если вы живёте в Ростове, Мелитополе или Жмеринке, то контент сообщений, напутствий и просто текстов, которые вы встретите на улицах ваших городов, будет немного отличаться от контента, встречаемого на улицах Парижа, Рима или Лондона.
Вездесущий контент – это обрывки информации, которые летят на нас со всех сторон: с экранов телевизоров и компьютеров, с балкона соседа, с радиоволн и просто с улиц, как будто даже просто с неба.
Много лет назад наших пап, мам и бабушек с дедушками теребила простецкая реклама, почти не существующего, рекламного бизнеса советского пространства  «КУПИ ЭТО!» Тогда все было просто и наивно.
Сегодня, и дома и на улице нас подстерегают эмоциональные, креативно расставленные цифровые сети консюмеризма. Большой К, консюмеризм,  крадется за нами во всех городах мира, подстерегает на улицах и площадях, вертится, юлит, просит и канючит:
– Купи, послушай, посмотри, примерь, скушай и опять купи!
Всего каких-то двадцать лет тому назад известный чешский писатель Милан Кундера, проживающий в Париже, беспокоился, философствовал и писал о вездесущем присутствии рекламы, а также о шпионаже за вкусами и привычками потребителей. Когда-то давно манипулирование мнениями и эмоциями покупателя считалось нарушением личностного пространства человека.
Это было тогда, а сегодня жители разных стран собственноручно выкладывают в социальные сети не только личную информацию, но и размеры частей своего тела, данные лабораторных анализов, снимки УЗИ и флюорографии. Один счастливый молодой пользователь ошибся кнопкой и по чистой случайности поделился со всем миром видеосъемкой рождения своего первенца, чем никого, собственно, не удивил, кроме своей обескураженной жены.
Сегодня из Интернета можно узнать все обо всех. Мы проводим дни и ночи, уткнувшись в экраны и телефоны, заказываем и покупаем товары в Интернете и постепенно, но очень уверенно, меняем настоящих друзей и реальное общение на интернетный социум. Секс и флирт тоже стали виртуальными. Полки интернетных магазинов просто ломятся от изобилия товаров, облегчающих этот процесс в режиме онлайн. Товары добавили остроты ощущений, а люди поспешили заняться любовью виртуально, в надежде получить все легко и доступно, и при этом избежать технической поломки сердец. Сердце тоже переходит на виртуальный режим. Оно постепенно отучается чувствовать и желает только ощущать.
Американские психологи уже лет пять как доказали наличие болезни интернетной зависимости и, разработав вопросники по ее выявлению, с оптимизмом начали выписывать медикаменты, лечить всех подряд.
Население Канады, плотно подсевшее на соцобщение в Интернете, серьезно озабочено и пробелами в реальном общении, и нарушением сна.
Активные юзеры соцсетей стараются помочь сами себе и записываются в программы по проведению выходных без интернета, телефонов и экранов. Люди уезжают в лагеря отдыха, в лес, в горы и на острова, где они общаются друг с другом и с самой природой, играют в игры и отвлекаются от телефонов. Во время активного времяпровождения отдыхают глаза и пальцы, но почти все счастливчики, сбежавшие из соцсетей, отмечают эмоциональный спад и плохое настроение, временный упадок сил и депрессию. Оказавшись в реальном мире, многим кажется, что жизнь просто заканчивается! И не удивительно, что большинство пристрастных пользователей телефонов, отказавшись от них в выходные дни, испытывают подергивание мышц бедра на уровне кармана, где обычно целыми днями сигналят мобильники.
После отдыха на природе телефон продолжает сыпать горы сообщений, но от подергивания мышц на бедре тоже есть таблетки!
Из-за постоянных общений записками наше внимание снизилось до уровня золотой рыбки, и даже она, говорят, удерживает и следит за информацией немного дольше, чем современный пользователь Интернета.
Еще в 2000 году мы могли задержать внимание и слушать собеседника 12 секунд, а сегодня, через 16 лет, это уже только 8 секунд, что на 2 секунды меньше, чем внимание застывшей в неподвижности золотой аквариумной рыбки.
Общаясь при помощи посланий и записок, мы больше не восхищаемся красотой слова и не цитируем классиков, мы выискиваем информацию, верим блогерам и лидерам соцсообществ.
В Пекине в грузинском ресторане нет мест. Знакомый продавец сноубордов из Ванкувера сидит там прямо сейчас, и он хочет есть. Знакомый вспоминает про бывший союз, про Украину, про меня и про вареники! Он вспомнил всю эту, не связанную никем, цепочку, и стараясь помочь самому себе, пишет мне в Вайбере:
– Что заказать в грузинском ресторане на ужин? Я кроме вареников ничего не помню!
– Вареники в Украине, – спешу я с ответом. – А почему ты поперся в грузинский ресторан в Китае?
Ответ простой:
– Знакомый блогер был тут и выставил лайки и инфо он-лайн.
Кулинарный блог знаменитого обжоры, кроме моего друга, читает еще и пол-Китая и поэтому мест в этом ресторане Пекина уже нет.
Вкуснейшие хинкали, или дамплинги, как окрестили их китайцы, в ресторане быстро заканчиваются, а вот вареников в грузинском ресторане сроду не бывало. О ресторане в соцсетях осталось мнение блогера, который Пришел, Покушал, Написал. После его сообщений и фотографий желающих поесть стало намного больше чем хинкали. Для бизнеса, вроде бы, хорошо, а для потребителя – не очень.
И уже никого не удивит тот факт, что бойкая информация реклам, билбордов, афиш и объявлений активно обстреливает каждого вышедшего на улицу человека.
А если человек шагает по улице в Корее или Японии, то на него обрушивается не просто информация, а целый шквал персонализированных рассылок от близлежащих магазинов и компаний. Там просто все уже быстрее и навязчивее.
Великий информационный мир руководит движением без нашего ведома и даже при ежедневном стирании истории из компа или из памяти, он знает все о наших поисках, чаяниях и желаниях.
Все мысли и страдания материальны.
В добавок ко всему, все наши поиски бессрочны, и прикрепляются они к номеру телефона, к компьютерному идентификационному Я, и просто к цепочке нашего поиска, а значит, к нашим планам, к цели жизни и к нам самим.
В 2015 году международные корпорации мира потратили свыше 590 миллиардов долларов США на уличную и телевизионную рекламу, а также на рекламу в социальных сетях и на веб-страницах. Оказалось, что это на 6% больше, чем тратили в 2014 году. В любых городах контент разрабатывают пока еще люди, не роботы, но в разных городах мира люди проживают в разных условиях, чистят зубы разными пастами, едят совершенно разные продукты и решают совершенно не похожие задачи продвижения товаров и услуг.
Возможно, среда обитания определяет сознание, различные убеждения, увлечения, нормы и стандарты. Оценить это многообразие культурных пристрастий очень сложно и порой не имеет смысла сравнивать яблоки и апельсины, как говорят англичане. Однако, как говорили на Востоке, если хочешь узнать больше о жителях города или страны, иди на базар. А в нашем случае, если хочешь узнать больше об обществе, посмотри на рекламу, так как она совершенно точно определяет открытые и тайные стремления и чаяния социума.
Нам продают то, что мы уже давно хотим и готовы приобрести.
В отличии от воспетого Ильфом и Петровым уездного города N, где из-за большого количества парикмахерских заведений и бюро похоронных услуг жители, казалось, рождались, чтобы побриться, остричься, освежить голову и умереть. В американском Бостоне на вас набрасываются многочисленные рекламы разношерстных учебных заведений. В этом морском городе жители, кажется, только и рождаются или переезжают сюда только для того, чтобы учиться, учиться и учиться до конца своих дней. Кроме обычных билбордов, с меняющимся контентом о шампунях и сочнейших бюргерах, решивших вдруг притвориться и стать совершенно органическими, город утопает в призывах и приглашениях поучиться и получить дипломы и сертификаты престижных вузов Америки.
На уличных билбордах, на стенах, в газетах и даже в общественных туалетах пестрят многочисленные объявления и вывески частных и государственных школ, элитных университетов, престижных консерваторий и разношерстных курсов. Вот и сегодня, холодный мартовский океанский ветер, как дерзкий трубач, выдувает улицы центрального Бостона.
С каменных улиц взлетают белые листы брошюры и пару из них задерживаются у меня в руке. Печатные листы оглашают о начале записи на факультет Женских Прав и Гендерных Проблем в одном из бостонских колледжей. Мимо меня пробегают кутающиеся в широкие шерстяные шарфы бостонские девушки-студентки. Они настолько уверенны в себе, что мне кажется, что они уже познали все азы своих женских прав и теперь готовы научить и меня, и всех прохожих. Мимо меня скользят толпы людей с портфелями и книгами в руках. Студенты спешат к своим профессорам, арфам и микроскопам. Я ловлю себя на мысли, что мне тоже бы хотелось остаться, поучиться и затеряться в одном из местных университетов лет так на шесть. Очень хотелось бы остаться в Бостоне и выучиться на крутого биолога, музыканта, психолога или, на крайний случай, натуропата. Психологи наверняка востребованы в этом городе, ведь по статистике в Америке их всегда больше на душу населения в обеспеченных и умных городах, наверное, еще и потому, что люди читают много книг, а иногда задумываются над причинами войн, разорения планеты, над трагедией гибели китов, белых медведей и тающих айсбергов Аляски.  В отличие от Бостона, в бедных городах всегда больше гастроэнтерологов, так как народ больше беспокоится о зарабатывании и выживании, и совсем не о качестве продуктов питания.
Мне, точно, хотелось бы поучиться тут до потери сознания, выпить пива на студенческих вечеринках и поболеть за хоккейный Бостон Брюинз.
Я мечтаю поверить рекламам, и все это попробовать, но у меня нет времени, мне надо в Киев. Я вникаю в расклеенную афишу аэропорта, который предлагает послушать местный джаз при вылете из Бостона. Для разрядки напряженности перед вылетом аэропорты всего мира начали приглашать музыкантов выступать перед улетающими пассажирами прямо в залах ожидания. Я спешу в аэропорт, улетать и слушать джаз, а бостонцам ничего не остается, как учиться, учиться и учиться.
В апреле – я в Киеве и кроме выборных плакатов и планомерной работы с  избирателями на самых главных улицах заметны призывы бигбордов к всеобщему патриотизму «Любить Украину!», а на улицах чуть по скромнее висят откровенные пластиковые призывы: «Давай Споем!» и «Кохай Свою Тачку!»  Кроме годзиллы Нокии, наблюдающей за киевлянами с крыши высотки, кроме билбордных призывов одной компании скупить все мои швейцарские часы вместе с золотом в придачу и обещаний другой фирмы о «Твоей Квартиры на Феофании», а также отдыха в «Жарком Египте», в этом городе на меня обрушиваются витринные призывы продать и купить валюту и срочно закапать нос и глаза препаратами от сезонной аллергии.
И уже совершенно неожиданно, на самых тихих улочках Киева, в самых пешеходных местах меня подстерегает реклама сомнительных пластиковых приспособлений чего-то такого, что постепенно поможет свести моего мужчину с ума. Пестрый плакат в огромной витрине не то аптеки, не то салона красоты предлагает различные способы, перечисляет работу мышц и специальные упражнения, описания которых похожи на тренировку отделений спецназа.
Мне совершенно некого сводить с ума в этом городе, и я пропускаю название спецтовара. Однако логическая цепочка запросов жителей города выстраиваться на рекламных щитах, как путеводитель к счастью. Ни дать, ни взять, а телефоны, валюта, квартиры и мужчины остаются в приоритете желаний населения.
Я всматриваюсь в разноцветный билборд с попугаем, закутавшимся в разноцветные одежды и предупреждающим покупать теплые одежды и напоминающим жителям столицы Украины, что «Тут ВАМ НЕ МАЙАМИ!» и вспоминаю, что очень скоро я лечу в Тампу, а Тампа – это всего каких-то три часа от Майами. Спасибо за напутствие и теплый контент, мой украинский попугай!
А в Тампе в мае влажно и тепло. Тепло, как и холод, может пронзить вас до костей, если оно смешано с океанской влажностью, а влажность может промочить до нитки, но только если вы попадете во Флориду с июня по сентябрь. Остальное время года Флорида дарит солнце, теплый ветер и умеренную влажность, при которой никогда не придётся пользоваться кремом для рук и лица. В этом штате кожа молодеет сама по себе.
Хайвеи и дороги Флориды утыканы билбордами, с которых на меня взирают помолодевшие местные актрисы, недавно посетившие пластические клиники и теперь совершенно уверенно смотрящие в далекое будущее.
– Будь, как мы, и лучше нас! – призывают они.
– Запей все своим любимым напитком, – вторит им загорелый ковбой, предлагающий местный первач мутного разлива.
Выставки картин и предложения анктиквариата расхваливает  какой-то неказистый плакат, а уверенный и огромный билборд советует не медлить и срочно посетить выставку новинок оружия.
– У нас есть все! – вопят красные буквы.
Я верю и выставке, и рекламе, и в то, что у них есть все, но нажимаю на педаль моего скромного дизельного Гольфа, чтобы пронестись мимо их оружия без оглядки.
Вдоль дороги с прекраснейшим гладким асфальтом, постоянно напоминающей взлетную полосу, мелькают пальмы, а сзади них выглядывают громадные билборды с рекламой клиник для алкоголиков.
– У нас тепло и радушно, мы лечим всех!
Я верю им.
С другой стороны хайвея я вижу красивые лица людей в белых халатах, сосредоточенно расчленяющих ткани на операционном столе бигборда.
Я еду быстро, но я вижу, что это – доктора, и они добрые. На рекламном плакате доктора смотрят друг на друга, завязывают узлы и одновременно извещают  пролетающих мимо водителей о пользе васектомии. Они завлекают проделать эту операцию в лучших урологических центрах Флориды.  Слово ВАСЕКТОМИЯ написано большими буквами. Это процедура. Она предполагает перевязывание семенных каналов у мужчин, которым предлагают позаботиться о своих женщинах.
Мужчины идут и делают эту процедуру из-за женщин, а, может, из-за большой любви, а может, просто, чтобы забыть о неудобстве презервативов, чтобы от них побыстрее отстали и не читали им лекции на тему женских прав. Наверное, мужчины и сами ненавидят резину, хотя во Флориде ее никто и не меняет на зимнюю. Тут постоянно тепло, тепло и жарко в женских объятьях, в объятьях Флориды.
– Когда она захочет детей, вы сможете все восстановить и будете снова в строю! – кричит один из плакатов с телефоном местного уролога.
Я благодарна мужчинам за их заботу о женщинах, пусть хоть во Флориде!
Статистика рождаемости тоже остается благодарной и, несмотря на рекламу васектомии на хайвеях этого разлогого штата, рождаемость во Флориде увеличилась с 215 000 младенцев в 2013 – до 219 тысяч новых бейбиков в 2014.
Реклама работает с теми, кому она нужна.
Я переезжаю новейший мост «Саншайн» («Солнечный Свет»), мост, соединяющий берега залива Тампа Бей, который местные люди окрестили «Суицидным» из-за большого количества прыгунчиков, желающих свести счеты с жизнью в японском стиле красоты мгновения жизни, или красоты мгновения смерти, что  конечно же, зависит от предпочтений прыгающего.
Над заливом Тампа Бей опускается туман.
А в июле – я на туманном Альбионе, в Лондоне. В этом городе Реклама не просто процветает и уживается с истеблишментом  государственных и административных зданий, а даже как-то подчеркивает незыблемость красных телефонных будок, автобусов и власти короны.  Политическая реклама о Брекзите и разноцветные блики реклам лондонских театров на Пикадилли, реклама магазинов и галерей живут рука об руку, на одних и тех же улицах, автобусах и билбордах.
Несмотря на то, что вывески, билборды и афиши попадают под строгое регулирование государственной системы управления рекламой, многие из них поражают нестандартным уровнем мышления.
Рекламы музеев и театров в подземке способны снести крышу. С маленьких квадратиков рекламных щитов в поезде метро на вас спускаются шуточные стихи про налогового инспектора, одновременно напоминающие о его вездесущем присутствии и об апрельском сроке выплаты годовых налогов англичан. Написано так, что и Маяковский не сказал бы лучше. Хочется быстро заплатить все дорогущие фунты и навсегда забыть о налогах.
Во время иракской истерии большой транспарант рекламы на станциях перед посадкой в поезд метро изображал женский лифчик огромных размеров. Реклама предлагала воспользоваться услугами туристического агентства и поискать места захоронения оружия массового поражения где-то на, удаленных от Альбиона и непогоды, солнечных островах.
«Ищите с нами, ищите, как мы, ищите лучше нас!»
Сегодня реклама в аэропорту Гатвик изображает женские туфли и возглашает на всю стену о том, что Женщины крутят миром (большая нога в красивой туфле на глобусе планеты), а некая международная обувная фирма заботиться об удобстве этого процесса и кроит самые правильные туфли для данного поступательного движения.
Англичане, как всегда, на высоте, а я спешу в аэропорт.
Мне пора домой, в Канаду, к рекламам родниковой воды, сильного духом Севера, путешествий на озера индейцев, рекламе синих гор, байдарочных туров, лыж и скал.
По возвращению домой я с удовольствием почитаю на страницах Фейсбука и о ваших путешествиях.
Вы доверите Фейсбуку свое личное, свои истории, фотографии и тайны, а он разнесет и продаст ваше сокровенное по свету.
На конец июня 2016 года во Фейбуке уже зарегистрировано аж 1,49 миллиардов пользователей. Пишут, что только за последний квартал Фейсбук заработал 4 миллиарда долларов на одной лишь рекламе. Так не забудьте написать, выложить и запостить что-нибудь самое интересное, личное и неповторимое. Все это обязательно продадут, как самые горячие пирожки.
Всем интересно, все почитают!
А еще не забудьте подумать над моей рекламной загадкой.
Что рекламирует следующая картинка в лондонском метро: смеющаяся женщина лет тридцати и надпись: «Шум и крики ночью гарантируем, а иначе вернем все ваши деньги обратно»!
Только не думайте о простом, а по возможности, о личном, глубоком и очень дорогом.
Ответы присылайте на annaicanada@gmail.com
Анна Билоус

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..