вторник, 12 сентября 2017 г.

ПРИВИЛЕГИИ ХУДЫХ

Привилегии худых. Как мы неосознанно поддерживаем фэтфобию и сексизм

Общество хочет, чтобы вы признали, что надо быть худой, но никто не говорит насколько. Потому что цель — держать вас в неуверенности.
Общественные стандарты красоты жестко диктуют людям, как они должны выглядеть, чтобы вписываться в понятие нормы.
Update перевел с сокращениями статью бодипозитив-активистки, просветительницы и главной редакторки ресурса Everyday Feminism Мелиссы А. Фабелло о том, что такое привилегии худых людей, и как их замечать.
Я вешу 56 килограмм при росте 165. Я ношу рубашки среднего размера и 7 размер джинсов.
У меня никогда не было проблем с тем, чтобы найти одежду своего размера. Меня никогда не просили заплатить больше за место в самолете. Мне никогда не отказывали в свидании в приложениях для знакомств. Никто не издевался, наблюдая, как я ем картошку фри на публике.
Я никогда не сталкивалась с тем, чтобы врач обесценил мои проблемы фразой “Похудейте, почувствуете себя лучше!”. И я могу начать статью с упоминания своего веса, не опасаясь осуждения.
Я представлена миру как худой человек, и я никогда не испытывала на себе дискриминации по признаку веса.
Я пишу эту статью с привилегированной точки зрения. Но в то же время, я здесь не для того, чтобы проклинать, винить или смущать худых людей.
От худых людей можно услышать, что они также сталкиваются с оскорбительными высказываниями и болезненными практиками, такими как пищевые расстройства.
Все это действительно имеет место быть. Но я думаю, что пришло время взглянуть на более широкий контекст проблемы.

Личные переживання vs угнетение

Дело не в том, что подобные жалобы не имеют значения. Скорее, нужно рассмотреть их в более широкой перспективе.
Потому что личные эмоциональные переживания попросту не то же самое, что угнетение.
Угнетение подразумевает “систематическое подчинение одной группы людей другой группой в позиции власти, и результатом является доминирование одной группы над другой, поддерживаемое социальными убеждениями и практиками”.
Другими словами, угнетение — проблема совершенно особенная, потому что:
1. Угнетение повсеместно
Оно пронизывает все социальные институты, а также встроено в индивидуальное сознание.
Например, если вы сделаете “толстую шутку”, все вокруг поймут ее, потому что в культуре широко распространено верование в то, что полные люди — это смешно.
2. Оно ограничивает
Структурные ограничения в значительной мере определяют жизненные шансы и возможности человека, находящиеся вне его сферы влияния.
Вспомните примеры о самолете, магазинах, врачах. В силу отсутствия доступа к привилегиям худых людей жизнь полных людей во многих сферах ограничена.
3. Угнетение иерархично
Доминирующие или привилегированные группы получают выгоду, часто бессознательно, от бессилия подчиненных групп.
Я получаю выгоду от дискриминации по признаку веса, потому что у меня больше шансов, что мое сообщение в OKCupid (приложение для знакомств) откроют, так как у меня отмечены опции “Худая” или “Средняя” в поле “Телосложение”. У меня больше шансов пойти на свидание.
Читайте также Как стареть, не полнея?
4. Доминирующая группа имеет право определять и называть реальность
То есть, она определяет статус-кво: что такое “нормальное”, “настоящее” или “правильное”.
Посмотрите на подавляющее большинство манекенов в магазинах или журналы мод. Худоба объявляется статус-кво, это ставит стройных людей во властное положение, и они могут решать, что такое норма.

“Худые люди тоже могут ненавидеть свои тела”

Да, худой человек может ненавидеть свое тело. Худой человек может иметь проблемы с самооценкой. Худой человек может ненавидеть свое отражение в зеркале.
Но разница между этими негативными чувствами и фэтфобией (стигматизация полных людей) вот в чем: единственный человек, который беспокоится о том, соответствую ли я стандартам красоты, — это я сам_а.
Но с полными людьми дела обстоят иначе.
Если вы не стройны, другие люди на пляже действительно обижаются. Если вы не худые, люди действительно думают, что вы не должны ходить в купальнике. Люди делают ваше тело их вопросом морали.
И хотя внутренняя борьба худого человека с низкой самооценкой реальна и значительна, дело в том, что он_а может ненавидеть свое тело, но общество этого не делает. Это привилегия худых людей.
Позвольте мне заявить сейчас, погромче, что никто не должен стыдиться своего тела. Я искренне верю, что боди-позитивное сообщество должно быть открытым для людей любого телосложения. И да, это проблема, что люди смеются и над худыми телами тоже.
Но насколько бы ужасным ни был скинни-шейминг (дискриминация худых людей), отличает его от фэтшейминга (дискриминация полных людей) то, что в нем отсутствуют повсеместные страх и ненависть к худым телам.
И хотя личные эффекты скинни-шейминга, безусловно, значительны, это не ограничивающая практика на социальном уровне.
Позвольте мне вкратце объяснить, почему скинни-шейминг и фэтшейминг разные по своей природе.
Эту разницу наглядно иллюстрируют слова Линди Уэст:
“Я горжусь своей полнотой” все еще остается радикальным заявлением. “Я горжусь быть худой/худым” — это статус-кво”.
Совершенно верно, что независимо от того, как выглядят наши тела, общество их контролирует. Потому что патриархальные структуры выигрывают от этого контроля.
Общество хочет, чтобы вы признали, что надо быть худ_ой — но никто не говорит насколько — потому что цель состоит в том, чтобы держать вас в неуверенности.
Это именно то, чего они хотят. Они (и вы можете вставить здесь любое“они” — общество, СМИ, диеты) хотят, чтобы женщины продолжали преследовать недостижимые цели.
Но разница в том, что дискриминация, которой подвергаются полные люди, находится на пересечении сексизма и фэтфобии. То есть, это еще одна плоскость дискриминации.

Расстройство пищевого поведения vs привилегии

В блоге This Is Thin Privilege (“Это привилегии худых”) говорится: “Когда мы объясняем, что привилегии худобы существуют, даже несмотря на статус пищевого расстройства, некоторые худые люди с этой проблемой обижались, услышав эти слова”.
И я понимаю, почему. Потому что расстройство пищевого поведения — серьезная проблема.
Если вы чувствуете себя в ловушке, если вы страдаете каждый день, маловероятно, что вы почувствуете, будто у вас есть привилегии. Расстройство пищевого поведения похоже на проклятие.
Но маргинализация, которую испытывает человек, живущий с расстройством пищевого поведения, основана на самой дисфункции, а не на отношении к ее/его телу.
Человек с пищевым расстройством сталкивается с болезнью, стигмой, симптомами и последствиями расстройства. Но это не отменяет ее/его привилегии худого человека.
Мужчина цвета может подвергаться расизму и по-прежнему пользоваться своими мужскими привилегиями. Здоровая женщина может подвергаться сексизму и по-прежнему извлекать выгоду из ее привилегий здорового человека.
Бедный белый фермер может подвергаться классовой дискриминации и по-прежнему пользоваться привилегиями белого человека.
Человек с расстройством пищевого поведения может испытывать на себе эйблизм (дискриминация людей с хроническими заболеваниями и инвалидностью), и по-прежнему пользоваться своими привилегиями худобы.
Другими словами, маргинализация в одной области не отменяет наличие привилегий в другой.
Разговор о привилегиях может быть непростой задачей. Но вопрос, который стоит себе задавать время от времени, звучит так: это мои личные негативные переживания и жалобы на тело или же это проблемы, распространенные на социальном уровне?
И если вы отслеживаете свои привилегии худого человека, вы сможете лучше понять, что большую часть времени эти проблемы попадают в первую категорию.
Дарья Ельчева

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..