понедельник, 18 сентября 2017 г.

ИСЛАМ - ЭТО НАСИЛИЕ

«Хватит делать вид, что ислам и насилие не связаны» (интервью крупнейшего исламского богослова Индонезии, перевод Time Magazine)

Текст: Марко Штальхут, немецкий ученый и корреспондент в Джакарте, Time Magazine. Перевод: Юрий Федоров, «Спутник и Погром»
На фото обложки: мусульмане линчиют шестерых христиан, Джакарта, Индонезия, 1999 год.
Конституция Индонезии, самой большой страны мира с мусульманским большинством, признает другие основные религии и практикует синкретическую форму ислама, основанную не только на догматах веры, но и на местных духовных и культурных традициях. Как следствие, страна уже давно проповедует умеренность в исламском мире.
Но в Индонезии до сих пор присутствуют и радикальные элементы. И хотя большинство из этих группировок влачит жалкое существование, в совокупности они могут составить значительное количество, особенно учитывая 260-миллионное население Индонезии. В начале 2000-х страну терроризировала Джемаа Исламия (ДИ), местная экстремистская организация, контактировавшая с Аль-Каидой. Самый масштабный и резонансный теракт, совершенный ДИ — взрывы бомб на острове Бали в 2002 году. Тогда погибли 202 человека. ДИ была нейтрализована, но группировка ИГИЛ (запрещена в РФ) взяла на себя ответственность за недавние, более мелкие теракты в стране и вдохновила некоторых индонезийцев сражаться за нее в Сирии. Эти люди когда-нибудь вернутся на родину, и это представляет угрозу. Также в стране распространяются нетерпимость и ксенофобия в отношении местных религиозных и этнических меньшинств, в том числе мусульман-шиитов и мусульман-ахмади.
Самый влиятельный исламский богослов Индонезии Яхья Чолил Стакф, 51 год, выступает за современный, умеренный ислам. Он является генеральным секретарем Нахдатул Улама — крупнейшего в стране объединения мусульман, насчитывающего 50 миллионов членов. Это откровенное интервью впервые было опубликовано 19 августа немецким изданием Frankfurter Allgemeine Zeitung. Далее приведены несколько самых интересных отрывков.
Яхья Чолил Стакф
— Большинство западных политиков и представителей интеллигенции утверждают, что исламский терроризм не имеет никакого отношения к исламу. А как вы считаете?
— Западные политики должны перестать притворяться, что экстремизм и терроризм не имеют никакого отношения к исламу. Существует четкая связь между фундаментализмом, терроризмом и основными положениями традиционного ислама. Пока у нас (умеренных мусульман) не будет единогласия в этом вопросе, мы не сможем одержать победу над фундаменталистским насилием в исламе.
В существовании радикальных исламских движений нет ничего нового. Они появлялись и исчезали на протяжении всей истории Индонезии. Западу стоит перестать приписывать любое обсуждение этих проблем насчет исламофобии. Или меня — исламского ученого — тоже можно обвинить в исламофобии?
— Какие основные положения традиционного ислама создают наибольшие проблемы?
— Отношения между мусульманами и немусульманами, отношения мусульман с государством и отношение мусульман к существующей правовой системе, где бы они ни жили. Классическая исламская традиция проповедует дискриминацию и неприязнь по отношению к немусульманам.
Возможно, в Средние века, когда были утверждены догматы традиционного ислама, для этого имелись веские причины, но в сегодняшнем мире такая доктрина неразумна. Такой ислам делает мусульман неспособными к мирной жизни в современном мире, с его изобилием культур и религий.
— Повтори такое западный политик, скорее всего, он бы уже наговорил на обвинение в расизме.
— Я не утверждаю, что исламская религия — это единственный фактор, по причине которого мусульманские меньшинства на Западе ведут закрытый образ жизни, зачастую полностью оторванный от общества. Вполне вероятны и другие факторы со стороны принимающих стран вроде проявлений расизма, встречающихся в любом уголке мира. Но традиционный ислам — поощряющий неприязненное и враждебное отношение к немусульманам — это существенный фактор.
— А что насчёт отношения мусульман к государству?
— С точки зрения традиционного ислама, государство должно служить цели объединения всех мусульман под властью одного человека, который должен повести их на войну против всего немусульманского мира.
— То есть, призывы радикалов, в том числе ИГИЛ, к созданию халифата не противоречат исламу?
— Нет, это не так. Цель деятельности ИГИЛ, состоящая в установлении мирового халифата, напрямую следует из мусульманской традиции. Но мы живем в мире национальных государств. Любая попытка создать объединенное исламское государство в XXI веке приведет лишь к хаосу и насилию. Значительное количество мусульман считает, что существует единожды утвержденный и неизменный свод исламских законов, часто называемый шариатом. Такое мнение находится в полном соответствии с мусульманской традицией, но, естественно, порождает серьезный конфликт с правовой системой светских национальных государств.
Любое фундаменталистское видение ислама, возводящее традиционные нормы исламской юриспруденции в абсолют, должно незамедлительно отвергаться как ложное. Приоритет должен отдаваться государственным законам.
— Как этого достичь?
— В прошлом жители Индонезии достигли фактического согласия в том, что исламские учения должны быть привязаны к контексту, чтобы отражать постоянно меняющиеся реалии современного мира. Большинство мусульман в стране всегда считали (и, я думаю, до сих пор считают), что различные положения, лежащие в основе исламской традиции, должны рассматриваться в историческом, политическом и социальном контексте их возникновения в Средние века (на Ближнем Востоке), а не как закостенелые правила поведения, актуальные и сегодня. Но одними лишь размышлениями и дебатами невозможно определить, какие идеологические взгляды считать «правильными». На фоне неутихающей борьбы за признание религиозных догматов и догматиков, политические элиты в Индонезии регулярно используют ислам как оружие для достижения своих вполне обыденных целей.
— И так происходит повсюду?
— Очень много мусульман рассматривают цивилизацию и мирное сосуществование людей разных конфессий как нечто враждебное. Как врага, с которым они должны бороться. Европейцы могут ощутить эти настроения среди мусульман-иммигрантов.
На Западе растет недовольство мусульманскими меньшинствами, усиливается страх перед исламом. В этом отношении некоторые мои западные друзья — исламофобы. Их пугает ислам. Откровенно говоря, я их понимаю. Западу не под силу заставить мусульман принять умеренное толкование ислама. Но западным политикам нужно просто перестать рассказывать сказки про то, что фундаментализм и насилие не имеют никакого отношения к традиционному исламу. Это попросту ложь.
— Они не хотят вызвать раскол между мусульманами и немусульманами и не хотят усиливать нетерпимость в отношении мусульман.
— Я разделяю это желание, и это основная причина, по которой я выкладываю всё начистоту. Но описанный вами метод не сработает. Отказываясь признать само существование проблемы, вы не сможете решить ее. Проблему нужно выявить и четко указать, кто или что несет ответственность за ее появление.
— Ну и кто или что, по вашему мнению, несет ответственность?
 За последние 50 лет Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива приложили грандиозные усилия для продвижения своей ультраконсервативной версии ислама по всему миру. Всё это время, пока шла пропаганда, Запад спокойно смотрел на них сквозь пальцы. Но, наконец, пришло время оказать решительное воздействие на саудитов, остановить это царство зла. Я восхищаюсь западными, в особенности европейскими политиками. И их необъятным гуманизмом. Но мы живем в такое время, когда нужно быть реалистами.
В мое последнее пребывание в Брюсселе я был свидетелем того, как несколько арабов, возможно, с севера Африки, оскорбляли молодых людей и дразнили стоящих рядом полицейских. Мои бельгийские друзья отметили, что такому поведению в их стране уже никто не удивляется. Почему вы позволяете им так себя вести? Какое впечатление это производит? Европа и, в частности, Германия принимают огромное количество беженцев. Не поймите меня превратно: безусловно, это похвально, что вы не бросаете на произвол судьбы тех, кто нуждается в помощи. Но факт остается фактом: вы впускаете в Европу миллионы беженцев, о которых вы не знаете практически ничего. Да, они прибыли из регионов с крайне напряженной политической обстановкой — и на этом информация заканчивается.
— Вы же не будете спорить с тем, что в западных странах существуют ультраправые силы, крайне враждебные даже к умеренным мусульманам.
— Но также существуют и крайне левые движения, для сторонников которых любая дискуссия о возможной связи традиционного ислама и фундаментализма с насилием является безусловным признанием в исламофобии. Нужно положить этому конец. Невозможно решить проблему, не признав, что она существует.
23 июля 2017 года, Кебумене, Индонезия. Инструктор молодежных военизированных отрядов (Banser) объявляет подопечным распорядок второй половины дня при прохождении напряженного трехдневного вводного курса Нахдатул Улама, крупнейшей мусульманской организации Индонезии. Заявляющие о 50 миллионах сторонников, «умеренные боевики» из Нахдатул Улама вызвались поддержать национальное единство и многоконфессиональный характер Индонезии. Они борются с консервативными исламскими организациями, которые в последнее время играют всё большую роль в политике и культуре Индонезии

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..