суббота, 27 апреля 2019 г.

Дм. БЫКОВУ НАДОЕЛО "БОЛОТО"


Быков написал колонку о своей болезни, опубликованную в журнале "Русский пионер". Читаем фрагменты из нее:
"Мне случилось тут недавно попасть в трагикомическую передрягу со здоровьем, гротескную настолько, что истинную ее причину я раскрывать не намерен даже родственникам. Как писал когда-то Лев Аннинский, главная беда русская интеллигента состоит в том, что он беспрерывно повторяет чеховское «их штербе». А штербе никак не может.
Правда, Горький, не любивший Книппершу из-за соперничества с Андреевой, утверждал, что Чехов сказал «Ишь, стерва». Но думаю, он действительно попрощался. И, в отличие от русского интеллигента, действительно ушел. Наша же проблема в том, что мы все никак не штербе. Своего рода еврейский вариант английского прощания. Умер и благополучно ожил Бабченко, слухи о моем смертельном заболевании, разнообразных комах и отеке мозга тоже оказались ничем не подтверждены. Но передряга эта действительно стоила мне трех суток медикаментозного сна, как выяснилось впоследствии, совершенно необязательного. И удивительное дело – первое, что я вспомнил по пробуждении, были стихи Льва Лосева*.
… Не дай Бог тебе жить во времена перемен – часто цитируемое китайское проклятие. Но то китайцы, нам их рецепты не подходят. Не дай Бог тебе жить во времена мертвых штилей, когда затхлость русской жизни доходит до болотной вони, когда на поверхность вылезают худшие качества народа, великого в своем воодушевлении и ужасного в падении и разврате. Он способен на великие свершения именно во времена перемен и на предельное падение и разврат во времена мертвых штилей, когда ничто в природе не колышется. Но вот я думаю: понимал же Лосев все в семьдесят пятом году, когда уехал. Просто в один прекрасный момент от отвращения стало у него зашкаливать. Он однажды признался мне, что легко представлял свои похороны при полном зале Дома литераторов – петербургского, ныне сгоревшего, и эта перспектива так его ужаснула, что на ровном месте, до всяких политических преследований, просто взял да и уехал. Конечно, сначала по еврейской линии, как все тогда, потом переехал к Бродскому в Ардис, поработал там, вскоре написал прекрасную книгу о пользе русской цензуры, точнее, о ее феномене, ее польза понимается в смысле ироническом. Потом сделался дармутским профессором, заведующим кафедрой, вывез мать, которая прожила в Штатах почти до ста, издал шесть книг волшебных стихов, одновременно традиционных и глубоко новаторских (Андрей Синявский даже называл его «последним футуристом», и Лосев этой оценкой весьма гордился). И жил там, не имея никакого отношения к «здесь», все более, по его выражению, достоевскому и монструозному.
И вот я думаю: что же мешает нам скинуть с шеи эту удавку? Под скидыванием удавки я разумею, конечно, не обязательный отъезд, но именно жажду принадлежать большинству. Это большинство сейчас настолько оболванено, грубо, нагло, оно так распоясалось и так презирает все остальное человечество, что находиться рядом с ним, в его рядах – позорно и зловонно. Но мы все чего-то боимся. Нам почему-то кажется, что большинство не может быть неправо, а отдельным германским интеллигентам типа Томаса Манна не повезло с народом, и Тельману с ним не повезло, и Хафнеру. Ведь все уроки даны, извлечены, понятны. Я еще могу понять некоторую часть так называемых творческих людей, которые из дьявольщины надеются извлечь энергетику.
Но дьявол – великий обманщик, и получается у них великий пуфф: зловонное облако, гниль и черепки. Не все можно оправдать именем Родины. Гипноз страшного слова «родина» пора бы уже, кажется, развеять. Человек не выбирает место рождения и ничем не отвечает за него. Всем известна фраза о том, что когда государству надо провернуть очередные темные делишки, оно предпочитает называть себя родиной. Но место рождения – не более, чем область трогательных воспоминаний. Родина не бывает вечно права. Гипноз родины пора сбросить. Огромное количество людей мыслящих, порядочных, честных и свободных, не связывает с этой территорией ничего. Не следует кричать им «валите», потому что где хотим – там и живем, и разделять ценности паханов, орущих громче всех, мы совершенно не обязаны, даже если живем внутри паханата. Слишком интимная близость родины  и даже самоотождествление с ней опасны – можно заразиться безвкусием, апологией масштабов, как это случилось с многими большими поэтами, не станем называть их. Ресентимент, конечно, сильное чувство, но Ницше первым написал, что это чувство рабское.  Сегодня любить родину, значит ни в коем случае не отождествлять себя с ней, и подавно с властью творящей новые и новые мерзости. И добро бы, это были бы мерзости масштабные, но ведь это кусьба из подворотни.
… Мир велик, есть в нем океаны, пустыни, горы — и обидно всю жизнь просидеть в болоте, наслаждаясь уникальностью его фауны. Надо сделать этот внутренний мысленный шаг, а там пойдет. К свободе, даже внутренней, быстро привыкаешь. Сбросьте же этот ошейник, сколько можно. Нельзя же всегда зависеть от врожденных вещей. Нельзя гордиться ни тем, что ты русский, ни тем, что ты москвич, ни тем, что ты американец, пока лично ты не слетал в космос или не приземлился на Луне. Или написал «Листья травы». Или «Чудесный Десант». Ведь стихи Лосева и были чудесным десантом чрезвычайно нездешнего человека – прочь отсюда. Я вообще завишу только от одной имманентности – от матери. Ее я не могу осуждать ни в чем, но уж тут как хотите – есть предел силам человеческим. И есть у меня сильное подозрение, что все, что мы слышим сегодня, это вопли разъяренной мачехи, а истинная мать нас еще где-то дожидается. И нам ее еще только предстоит обрести.
Чем скорее мы сделаем к ней первый шаг – тем больше она обрадуется".
А.К. Болезнь, особенно серьезная, заставляет человека задуматься о том мире, где он живет. Мир, где родился Быков, равнодушен или жесток. Пока ты силён и молод это не так заметно, но стоит лишь почувствовать, что ты слаб и смертен - сразу тянет выбраться из "болота".

6 комментариев:

  1. Быков в своей статье очень точно сказал о себе - он хочет и принадлежать к большинству. Любой ценой. Он, как и все ему подобные, не понимает и ненавидит всех, кто не желает торговать совестью ради столь высокой цели. Да вот беда - большинство не желает по до достоинству оплатить принесете Бытовым жертвы. Он, и его единомышленники, пользуются широкой популярностью в очень узком кругу. Большинству же они в лучшем лучше неинтересны.
    Отсюда и гневные речи о недостойном их народе.
    Я читала и Хафнера, и Фалладу, и Ремарка. И никто из них не считал свой народ тупым быдлом, не писал о своей стране в таких презрительных выражениях. Хотя и режим там и тогда был куда хуже, и страданий им и их близким принес куда больше.
    Они не путали режим со страной и народом.
    Быков же, да и вся его тусовка, полностью дискредитировав себя своим собственным неумным и не порядочным поведением, винят в крае своих амбиций народ, с которым им так не повезло.



    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Родина - слишком общее понятие:тут и гений и тупарь, и капиталист и рабочий и вор и хулиган... оттого это понятие становится больше риторическим, и как говорит Быков, словом этим часто спекулируют власти с самыми недобрыми намерениями. А разве культурнейший народ Ремарка не обратился в какой-то момент диким быдлом, или как говорил Гебельс, стадом свиней, и разве одичание не вершилось именем родины.Так чтоже все-таки родина?

      Удалить
    2. Вот вы своим ответом и подтвердили правоту Быкова.

      Удалить
    3. Вы, Хая Эстер, животное болотное, вам хорошо в болоте. А ему нет.

      Удалить
    4. Ты, Иван Иванович (плохо замаскировался, поц) туп и несведущ. Ремарк в 1933 году был лишён германского гражданства из-за непатриотичности произведений. Дурак ты, Хая-дурачок.

      Удалить
  2. Усталость! А где Ваше вдохновение? Вдохновение - это и есть родина. Не надо быть пленником родины, нужно лететь на луну, но ведь летят с земли и возвращаются на землю-родину. Без нее нельзя, вот Лосев покинул родину и в стихах своих живописует хаос. А Пастернак, преследуемый, уезжать не хотел. Но что же такое родина. Мне кажется, что все мы, того не осознавая, считаем своей родиной Европу в лучших проявлениях ее культуры, уходящей в прошлое. Оттого и потеря родины у Лосева и Быкова. Родина в опасности! Вытаптывается табунами злобных азиатов и невежественных африканцев. Есть отчего прийти в уныние.

    ОтветитьУдалить

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..