вторник, 3 мая 2022 г.

Конструктор зенитных автоматов

 

Конструктор зенитных автоматов

Александр Локтев 2 мая 2022
Поделиться181
 
Твитнуть
 
Поделиться

Передо мной фотография, сделанная на смотре отечественной артиллерии в июне 1935 года на подмосковном полигоне в районе города Софрино.

Образцы пушек демонстрировались руководителям партии, правительства, армии. На фотографии можно разглядеть И.В. Сталина, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, Я.Б. Гамарника, М.Н. Тухачевского. Лица двух последних удалось немного отмыть от чернильных клякс: моя мама, совсем в духе времени, ставила кляксы на очередных разоблаченных «врагах народа». Слава богу, она вскоре оставила это занятие, ибо в противном случае фотография была бы буквально испещрена кляксами. Их пришлось бы поставить на расстрелянном в 1938 году наркоме тяжелой промышленности, члене ЦИК СССР В.И. Межлауке, на мывшем 18 лет золото на Колыме директоре артиллерийского завода № 92 в Горьком А.А. Радкевиче, на арестовывавшемся в 1941 и 1951 годах крупном организаторе оборонной промышленности И.А. Мирзаханове. Это только те, кого узнаю на фотографии я.

На переднем плане в нижнем ряду, среди присевших на корточки работников артиллерийского завода № 8 (пос. Калининский, с 1938 года г. Калининград Московской области), второй слева — мой отец, Лев Абрамович Локтев, в будущем выдающийся конструктор артиллерийского оружия. Здесь ему неполных 27 лет. Я смотрю на его улыбающееся молодое лицо. Сколько же в нем боевого задора, сколько уверенности в завтрашнем светлом будущем. Сколько одухотворенности и какого-то внутреннего света! И сколько достоинства: он смотрит в объектив, а не с верноподданнической преданностью на «отца всех народов», как сосед рядом. Видимо, уже тогда отец знал себе цену, уже зарекомендовал себя, хотя на заводе № 8 не проработал и полных двух лет. Я имею основания это предположить, так как в столь представительной компании случайные люди появиться не могли!..

Лев Абрамович Локтев родился 25 августа 1908 года в Киеве, в бедной многодетной семье, где он был младшим. Всего же детей было пятеро — три брата и две сестры. Все называли его «мизинек» — самый маленький из пяти. Тяжелое материальное положение семьи заставило 12-летнего Леву заняться случайными заработками. Как-то он вспомнил и рассказал мне такой случай: мать испекла на продажу бублики, а Лева навесил связки из них себе на шею и поехал по Подолу в поисках покупателей. Веревочка в одной из связок развязалась, и покатились бублики по Подолу…

Лев Локтев. 1950 год

В 1924 году Лева окончил общеобразовательную школу и поступил в ФЗУ — школу-завод имени Ратманского, где одновременно работал токарем и учился. После ее окончания отец поступил в Киевский политехнический институт, где проучился всего год. Из КПИ его в составе группы студентов направили по путевке комсомола на военно-механическое отделение Ленинградского машиностроительного института: стране нужны были конструкторы артиллерийских систем. В 1933 году Лев Локтев окончил институт и защитил дипломный проект, работая конструктором на заводе № 8. Первые выпуски артиллеристов были весьма удачными. Многие, учившиеся в ЛМИ, вскоре стали ведущими специалистами и руководителями оборонной промышленности: будущий министр вооружения Д.Ф. Устинов, его заместитель В.М. Рябиков, М.3. Олевский, Н.Э. Носовский и многие другие. Из рассказов отца я знаю, что он учился вместе с Рябиковым и они были друзьями. К слову сказать, Рябиков был председателем Государственной комиссии, принимавшей решение о запуске первого в мире искусственного спутника Земли в 1957 году.

На заводе № 8 Лев Локтев работает над созданием образцов артиллерийского вооружения. Здесь он проработал последовательно на должностях конструктора, инженера-конструктора, заместителя начальника цеха, начальника отделения, старшего инженера-конструктора, заместителя главного конструктора и главного конструктора (после смерти занимавшего эту должность М.Н. Логинова в 1940 году).

Благодаря глубоким теоретическим знаниям, трудолюбию и настойчивости Л.А. Локтев очень скоро стал выделяться среди сверстников. Именно его Логинов сделал вскоре своим заместителем, и в периоды его частых болезней Локтев выполнял обязанности главного конструктора. По рассказам многих, Локтев, будучи заместителем главного конструктора, а потом и главным конструктором, оставался очень доступным. Не было дня, чтобы он не приходил в цех. За ним не надо было бегать. Стремительная карьера не изменила его поведения. Своей манерой держаться он никому не пытался показать, что он большой начальник, — только товарищество и дружелюбие. И это создавало ему большой авторитет, хотя при первом знакомстве Локтев мог показаться даже неказистым. Но уже через короткое время люди начинали понимать, какая перед ними яркая личность, какая глубина знаний, какой талант кроются в этом человеке.

«Похоже, — вспоминал М.3. Олевский, — что Локтев как бы и сам стеснялся своего таланта. Его скромность была, конечно же, результатом глубоких знаний, таланта. Логинов был таким же. И неудивительно, что он сделал своим заместителем Локтева.    Неудивительно и то, что после смерти Логинова главным конструктором стал Локтев: в то время стать главным конструктором можно было только за талант». И произошло это в 1940 году, когда отцу не исполнилось еще 32 лет.

Возвращаясь к смотру отечественной артиллерии, с которого я начал рассказ об отце, хочу упомянуть его воспоминания. Как писал отец, на смотре «не все получалось так, как хотелось бы… Наши зенитные пушки — универсальная и полууниверсальная — оставляли желать лучшего по весу и подвижности, кучности стрельбы и поражаемости целей. Мы увидели, что шли не тем путем, увлеклись универсальностью. Нам стало ясно — каждую зенитную установку нужно предельно специализировать, создать, с одной стороны, автоматические полевого назначения, а с другой — морские (палубные, башенные) и другие». По существу, этот смотр и сделанные выводы определили направление деятельности отца на всю жизнь.

Дома отец о работе ничего не рассказывал. Однако же с некоторых пор стали появляться открытые публикации о разработках, в которых он принимал участие и как непосредственный разработчик, и как руководитель. Впрочем, для него эти два рода деятельности были практически неразделимы. Первая, случайно обнаруженная отцом публикация относится к 1949 году: «Советские конструкторы В.Г. Грабин, Ф.Ф. Петров… М.Н. Логинов, Л.А. Локтев и многие другие создали весьма совершенные образцы артиллерийского вооружения» (Новаторы русского флота, 1949).

«К началу 1933 года проблема создания малокалиберной зенитной артиллерии не была решена… Первых творческих успехов добился коллектив конструкторов под руководством инженера Л.А. Локтева. В 1939 году он создал 37-мм автоматическую зенитную пушку, которая вскоре была принята на вооружение. Эта пушка обладала высокой боевой скорострельностью и позволяла вести огонь как очередями, так и непрерывным огнем, что значительно повысило эффективность зенитной стрельбы. Она явилась мощным средством борьбы против авиации противника, действующей на высоте до 2,5-3 км» (История отечественной артиллерии, т. 3, кн. 8. 1964.)

«При активном участии и под руководством Л. А. Локтева в предвоенные годы создаются 37-мм образца 1939 г. и 25-мм образца 1940 г. автоматические зенитные пушки, 37-мм и 45-мм палубные зенитные автоматы, 37-мм спаренная палубная и 37-мм башенная автоматические зенитные установки — весьма эффективные средства борьбы с низко летящими самолетами противника. Все эти орудия были приняты на вооружение Красной армии и Военно-морского флота. По своим тактико-техническим данным, надежности, живучести, простоте устройства, удобству обслуживания и эксплуатации эти зенитные автоматы не уступали аналогичному вооружению других государств.

Автоматические зенитные пушки, созданные под руководством Локтева, сыграли важную роль во время Великой Отечественной войны в защите от ударов с воздуха таких важных промышленных центров, как Москва, Ленинград, Баку. Они применялись при обороне Одессы, Сталинграда, Тулы и других городов.

И после войны Л.А. Локтев отдает все свои силы и знания организации разработки и производства новых образцов артиллерийских орудий. Его энергия, трудолюбие, умение работать с людьми, зажигать в них творческий огонь давали прекрасные результаты. Будучи главным конструктором, он неустанно заботился о воспитании кадров, передавал свой богатый инженерный и производственный опыт. Л.А. Локтев стал создателем школы конструкторов, многие его ученики успешно трудятся в конструкторских бюро и научно-исследовательских институтах» («Техника и вооружение», № 8, 1978.)

Имя Л.А. Локтева не обошли вниманием маршал артиллерии, начальник Главного артиллерийского управления с 1941 года Н.Д. Яковлев и заместитель наркома вооружения СССР, а в послевоенные годы Председатель Госплана СССР, заместитель Председателя СМ СССР В.Н. Новиков. Неоднократно Л.А. Локтев упоминается в сборнике «Оружие победы. 1941–1945». («Машиностроение», 1985).

37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 года (61-К)

Хочу обратить внимание читателя на то обстоятельство, что Л. А. Локтев, несмотря на свою выдающуюся роль творца и руководителя, ни на секунду не отрывает себя от коллектива: «Великая Отечественная война показала, что спроектированные нашим конструкторским бюро орудия не зря получили хорошую оценку. В боях воздушный противник не раз почувствовал на себе их боевые качества, особенно 37-мм пушек. По тактико-техническим данным они превосходили 20-мм немецкие и 40-мм английские зенитные орудия. Большая скорострельность, высокая маневренность и точность огня, а также вполне достаточное их количество — все это делало борьбу с вражеской авиацией весьма эффективной.

О боевых заслугах этих орудий напоминает 37-мм автоматическая пушка образца 1939 года, состоявшая на вооружении 3-й батареи 249-го армейского зенитного артиллерийского Корсуньского ордена Кутузова III степени полка, а теперь установленная в одном из залов Ленинградского Военно-исторического музея. На ее лафете выбито: «№ 25,1940 г.» и нанесено 12 звездочек. Командовал орудием старший сержант Н. Семочкин. Расчет его, участвуя в боях с фашистскими захватчиками на Украине, Кавказе, в Крыму, Румынии, Венгрии, Югославии, показал образцы мужества и отваги, а также мастерство ведения огня. Из орудия сбито 12 самолетов противника, по врагу произведен 20 241 выстрел. Весь расчет награжден орденами и медалями Советского Союза. Ветераны Великой Отечественной войны помнят, что 37-мм и 45-мм пушки отличались достаточной эксплуатационной надежностью».

А начиналась отработка этих пушек совсем не просто. «Когда были созданы первые опытные образцы, на полигонных испытаниях в 1938 году выяснилось, что их автоматика далека от совершенства, а лафеты имеют ряд существенных недостатков. Конструкция была почти полностью переработана. И в 1939 году гул наших орудий снова раздался над полигоном. На этот раз почти все шло хорошо. Общую картину портил клиновой затвор. Нет-нет да и происходили так называемые выпадения: патрон не шел в камору ствола, а выпадал по желобу гильзоотвода. Удрученные, возвращались мы с полигона и снова приступали к исследованию причин ненормальной работы автомата. В сотый раз проверялась его кинематика, в сотый раз замерялась вся цепочка прохождения патрона.

Очередной отстрел. Все идет гладко, пушка работает безотказно. Но вот мгновенная заминка заряжающего. Кроме нас, ее никто не заметил, и стрельба продолжается. Заряжающий так быстро среагировал на очередное выпадение, так быстро перезарядил и подал очередной патрон на лоток заряжания, что стрельбы были признаны удовлетворительными. Но мы, конструкторы, не могли пустить в производство орудие с подобным дефектом. Опять бессонные ночи… И, наконец, изменена регулировка автомата, конструкция козырька, допуски сопряжения отдельных элементов. Автоматика работает безотказно. Особенно большая заслуга в этом принадлежала конструктору В. Родионову. Любая большая работа редко проходит совершенно благополучно, но все равно она дает громадное удовлетворение.

С-60 в Артиллерийском музее Санкт-Петербурга

Помню, в Севастополе на крейсере «Красный Кавказ» шли испытания 37-мм и 45-мм морских пушек. Стрельба велась по конусам и по катерам. На 16-м выстреле конус был поражен. Это вызвало всеобщее удивление: в те времена такая точность стрельбы была просто невероятной. Я растерянно принимал поздравления, сожалея, что рядом нет Михаила Николаевича Логинова и всего коллектива нашего завода. Вдруг вижу, что управляемый по радио катер, по которому не сделано еще ни одного выстрела, — стрельбу по нему мы должны были начать после поражения воздушной цели, — беспомощно закружился на месте. Потом он начал беспорядочно кидаться то в одну, то в другую сторону. Некоторым из присутствовавших показалось, что мы поразили и его. Вскоре к цели подошли несколько катеров. Оказалось, что у катера-цели вышло из строя радиоуправление».

В октябре 1941 года завод имени Калинина был эвакуирован в Свердловск (Екатеринбург) и Молотов (Пермь). С одним из последних эшелонов Л.А. Локтев отбыл в Молотов и до декабря 1942 года работал там заместителем главного конструктора. Здесь у него забрезжила идея новой пушки, ставшей его «лебединой песней» в артиллерии, идея его последнего шедевра. Отцу стало очевидно — для того, чтобы сделать шаг вперед, придется идти по принципиально новому пути. И здесь же, в Молотове, были разработаны положения, которые легли в основу новой автоматической 57-мм пушки.

Возвратившись на завод имени Калинина, который был теперь заводом № 88, отец проработал на нем главным конструктором до июля 1943 года. Однако завод занимался серийным производством зениток, а Локтев хотел разрабатывать новое. Им всецело завладела идея автоматической 57-мм зенитки. Эта его нацеленность и привела к тому, что он без сожаления распрощался с престижной должностью и в июле 1943 года был переведен в Центральное артиллерийское конструкторское бюро на должность начальника отдела.

Вначале бюро называлось НИИ-58, директором и главным конструктором был В.Г. Грабин, перебазировавшийся с коллективом в г. Калининград (теперь Королев) с завода № 92 из г. Горького в 1942 году. Конструкторское подразделение занималось разработкой противотанковых, танковых и авиационных орудий. Нельзя сказать, что отец получил тут зеленую улицу. Доходило и до третирования «пришельца». Но Локтеву было не до мелких дрязг («Аня, — говорил он в ответ на возмущение жены, — так устроен мир!»). Худо-бедно, здесь у него появилась реальная возможность, вопреки сопротивлению многих, работать над автоматической зенитной пушкой — новым словом в отечественной и мировой артиллерийской технике. И когда стало ясно, что пушка получается, когда замаячила Сталинская премия, Грабин назначил Локтева своим заместителем (октябрь 1949 года), а в декабре того же года его утвердили заместителем директора и главного конструктора.

В.Г. Грабин не ошибся: пушка вышла на славу. По своим тактико-техническим данным, надежности, живучести, удобству обслуживания и эксплуатации она превосходила аналогичные образцы вооружения других государств. Это был завтрашний день артиллерии.

С этой зениткой связана одна драматическая ситуация. Уже после приема пушки на вооружение, во время боевых действий в Корее, где орудие показало себя с самой лучшей стороны, вдруг пошли отказы. В качестве «первоочередной меры» была арестована и посажена в тюрьму вся верхушка Главного артиллерийского управления и замнаркома И. А. Мирзаханов. Л.А. Локтев готовился к худшему. Я помню эти бессонные ночи отца, когда он вышагивал по комнате из угла в угол, не в силах заснуть. Сколько исшагал он километров! Однако указание Сталина («конструкторов не брать!») спасло отца от тяжкой участи.

Последовала длительная командировка на завод-изготовитель в Красноярск для выяснения причины отказов. После продолжительных поисков причина была обнаружена, можно сказать, случайно, ибо оказалась результатом невероятной безалаберности: без ведома разработчика завод-изготовитель необоснованно заменил материал пружины, которая вследствие этого перестала выдерживать нагрузки. Убежден, что эта история отняла у отца не один год его и без того недолгой жизни. Выпустили из полугодового заключения И.А. Мирзаханова, который вышел на волю тяжело больным и вскоре умер.

Вслед за пушкой С-60 на ее основе была разработана и принята на вооружение самая мощная в мире серийная зенитная самоходная установка ЗСУ-57-2 (с двумя стволами 57-мм зенитки в варианте С-68). Ее часто можно было видеть на парадах военной техники на Красной площади. Отец всегда смотрел эти парады по телевизору и, когда эта установка проходила по площади, потирал руки и с гордостью произносил: «А вот и «спарка»!»

Зенитная самоходная установка ЗСУ-57-2

На этом закончилась деятельность конструктора-артиллериста Л.А. Локтева — трижды лауреата Сталинской премии.

В 1959 году по воле Н.С. Хрущева работы по артиллерии в стране были свернуты, причем так круто, что была уничтожена конструкторская и технологическая документация. Я узнал об этом в начале семидесятых годов, когда отцу, уже вышедшему на пенсию и серьезно болевшему, предлагали стать научным консультантом в г. Горьком, где пытались возродить артиллерию. В августе 1959 года В.Г. Грабин был освобожден от занимаемой должности и отправлен в отставку, а НИИ-58 присоединен к ОКБ-1, возглавляемому С.П. Королевым. Тогда в тематику НИИ были включены работы, связанные с атомными делами.

Первое время отделы Л.А. Локтева и М.М. Розенберга были загружены артиллерийской тематикой.

Но С.П. Королева волновала отработка подводного старта с использованием жидкостной ракеты Р-11Ф. Первый этап отработки — старт со всплывшей подводной лодки — был к этому времени завершен. Однако у Королева были сомнения в технической возможности именно подводного старта, и работы американцев в этом направлении беспокоили его все больше. К этим работам были подключены Л.А. Локтев и М.М. Розенберг с конструкторами, пришедшими с ними из ЦАКБ. Ракету Р-11Ф при этом пришлось существенно переделать. Работы завершились тремя успешными подводными пусками на Белом море в районе Северодвинска. Представители ВМФ были удовлетворены. С.П. Королев высоко оценил эту работу, откровенно признавшись, что в успех ее верил слабо. Так в 1959 году была успешно завершена отработка подводного старта. Экспериментально была доказана техническая возможность старта ракеты с большой глубины, выработаны рекомендации для осуществления такого старта, откорректирована конструкторская документация.

На предприятии С.П. Королева Локтев проработал до ухода на пенсию в декабре 1969 года.

Тяжелый труд подорвал здоровье Л.А. Локтева: болезнь — атеросклероз — прогрессировала. Персональный пенсионер союзного значения, он не мог воспользоваться своими льготами: даже раз в году он был не в состоянии поехать по бесплатному железнодорожному билету и бесплатной путевке на курорт, он мог находиться только дома. Все больше средств из 140-рублевой пенсии на двоих с женой уходило на лекарства. А между тем, партийные клерки городского и районного уровней «выбивали» себе «персональные» пенсии до 250 рублей в месяц. И тогда, поддавшись на уговоры, отец обратился в ЦК КПСС с мотивированной просьбой увеличить пенсию. Через несколько месяцев пришел ответ. Как тогда принято было писать, «партия и правительство высоко оценили заслуги» Л.А. Локтева: его пенсия была увеличена на… 10 рублей. Этот десятирублевый партийный «плевок» лишь ухудшил моральное и физическое состояние отца. Он ушел из жизни, не дожив до 73 лет.

На Ваганьковском кладбище стоит скромный, но необычный памятник: в черный гранит вмонтировано смотрящее в небо дуло 57-мм зенитной пушки. На камне — профиль и надпись:

 

Выдающийся конструктор

артиллерийского оружия

Локтев

Лев Абрамович

1908–1981

 

На памятник обратил внимание автор путеводителя (М. Артамонов. «Ваганьково», 1991), посвятивший ему несколько строк в обзоре московских некрополей, а в иллюстрированном путеводителе-справочнике (А. Никульский. «Ваганьковское мемориальное кладбище», 2009) Л.А. Локтеву посвящена большая статья с фотографией памятника.

Я хорошо помню, как однажды отец сказал мне, что если конструктор за свою жизнь изобрел хотя бы одну конструкцию, то его жизнь уже можно считать оправданной. Сколько же жизней оправдал ты, отец?!

(Опубликовано в газете «Еврейское слово», № 609)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..