вторник, 3 мая 2022 г.

Большевизм, фашизм и национал-социализм.

 


Большевизм, фашизм и национал-социализм.
Захват большевиками власти в России и их победа над многочисленными противниками в гражданской войне приковали к нашей стране внимание всего мира. Для одних политиков революционный опыт России был тем, что они никогда не желали иметь у себя на родине, но ясно видели, что «материал», которым воспользовались большевики для мобилизации масс на захват власти, имеется и в их странах. Другие политики желали повторить удачный «эксперимент» российских большевиков – эти шли в III Интернационал. Третьи понимали, что в прямую повторить большевицкую революцию не удастся – не те условия. Да и на вторых ролях под Зиновьевым и Троцким они быть не желали. Честолюбцы всегда ищут первых мест. Эти третьи выбрали большевицкие методы захвата власти, но лозунги, идеи выдвинули свои, более подходящие для искомой ими цели.
Первыми были страны победительницы – Великобритания, Франция, США, Бельгия и нейтральные западно-европейские страны – Нидерланды, монархии Скандинавского полуострова. Страшный пример гибели российского государства в бунте масс и в последовавшей за ним разрушительной многолетней гражданской войне, убедил все старые элиты Европы, что надо существенно перераспределить доли национального дохода в пользу трудящегося большинства населения, чтобы сохранить положение и имущество правящего слоя хотя бы частично, и сохранить свои страны от национальной катастрофы. Нищие и бесприютные русские генералы, министры и аристократы на улицах Лондона, Парижа или Берлина, те самые генералы и аристократы, с которыми еще несколько лет назад их западноевропейские друзья беззаботно проводили время на фешенебельных курортах Лазурного Берега и Биаррица, были лучшим аргументом в пользу срочных и глубоких социально-политических преобразований «сверху». В Великобритании, Франции, Германии, Австрии, Швеции к власти пришли социалистические или близкие к ним партии, были расширены гражданские права, отменены цензовые ограничения для участие в выборах, принято выгодное для рабочих трудовое законодательство и введено прогрессивное прямое налогообложение с одновременным снижением косвенных налогов. Правительства начали осуществлять широкие программы субсидирования образования, медицинского обслуживания, строительства дешевого жилья, страхования жизни и старости.
Но успешными на этом пути могли быть только богатые страны, получившие репарации и компенсации с побежденных, да, к тому же, общества которых были сплочены единой для всех высокой культурой и воодушевлены недавней победой в тягостной Мировой войне. Англия, Франция, Бельгия подходили под эти требования. Германия, Австрия и Италия – не подходили.
Левые или просто социалистические правительства Германии, Австрии, Венгрии и Италии пытались проводить ту же политику перераспределения доходов в пользу трудящегося большинства, но перераспределять было существенно меньше, да и народы были ожесточены и озлоблены. В Германии, Венгрии и Австрии это была горечь поражения, сознание бессмысленно загубленных миллионов жизней своих близких, своих соотечественников, в Италии – озлобление против бывших союзников по Антанте, которые, как думали многие итальянцы, «обошли» Италию при разделе пирога победы. Более того, за время войны Италия влезла во многомиллиардные долги союзникам, и скудные средства национального бюджета приходилось тратить не на помощь ветеранам и разорившейся деревне, а на выплаты по займам.
В обстановке глубоко раздраженного массового сознания и пустого государственного кармана, политические авантюристы пытались сыграть на бедственном положении и гневе народа и вырвать у традиционной элиты власть так, как удалось это большевикам в России. Первым на этом пути преуспел бывший лидер итальянских радикальных социалистов, главный редактор партийной газеты «Avanti!» (Вперед!) Бенито Муссолини (1883-1945).
Муссолини хорошо знал русских социал-демократов, по некоторым данным, даже познакомился с Лениным в 1902 г. в Швейцарии, внимательно следил за деятельностью большевиков в Думе, а потом в революционной России. Как-то Муссолини бросил загадочную фразу «Ленин знает меня намного лучше, чем я его». За активную патриотическую позицию во время Мировой войны Муссолини исключили из руководства соцпартии. Но он вряд ли был огорчен этим. Свой патриотизм Муссолини подтвердил тем, что с 1915 по 1917 гг. провел солдатом в окопах, был несколько раз тяжело ранен. На костылях вернувшись в Милан, он стал проповедовать нечто новое – есть нации пролетарии и нации капиталисты. Италия – пролетарская нация и она должна сплотиться в единую корпорацию в борьбе с капиталистическими нациями, ее обкрадывающими. Итальянский предприниматель, учитель, крестьянин, рабочий должны не бороться друг с другом, как призывают социалисты, а соединить свои силы ради спасения и утверждения нации. Все социальные группы должны организоваться в государство, которое будет примирять частные интересы социальных слоев и групп ради блага каждого и блага всей нации.
В марте 1919 г. Муссолини создал на основе этих идей маленькую группу – «Фашо ди комбаттименто» (Союз борьбы), использовав для слова «союз» древнее латинское слово fascis – пучок прутьев, связанных вместе. Своих сторонников Муссолини стал называть фашистами. За два года группка фашистов превратилась в крупнейшую политическую силу Италии. Она действительно объединила все слои общества от рабочих до аристократов и промышленников – слишком велик был страх перед большевизмом и гражданской войной, которую итальянцы знали не понаслышке – итальянские части одно время принимали участие в нашей гражданской войне на Украине в рядах войск Антанты. Фашисты при полном содействии полиции и государства разгромили социалистов и коммунистов, пренебрегая всеми законами, избивали, убивали своих противников, сжигали их штаб-квартиры, склады оружия, типографии.
«Между нами и коммунистами нет политического родства, но есть интеллектуальное. – Говорил Муссолини, обращаясь к коммунистам в итальянском парламенте в 1921 г. – Как и вы, мы считаем необходимым централизованное и единое государство, требующее железной дисциплины от всех, с той лишь разницей, что вы приходите к этому выводу через концепцию классов, а мы через концепцию нации». –B.Mussolini. Opera Omnia.- Firenze, 1955. – T.17, l.295.
С этим мнением Муссолини были вполне согласны и сами большевики. Выступая на XII съезде РКП(б) (1923 г.) Бухарин объяснял: «Характерным для методов фашистской борьбы является то, что они больше, чем какая бы то ни было партия, усвоили себе и применяют на практике опыт русской революции. Если их рассматривать с формальной точки зрения, т.е. с точки зрения техники их политических приемов, то это полное применение большевицкой тактики и специально - русского большевизма: в смысле быстрого собирания сил, энергичного действия очень крепко сколоченной военной организации, в смысле определенной системы бросания своих сил, ˝учраспредов˝, мобилизации и т.п. и беспощадного уничтожения противника, когда это нужно и когда это вызывается обстоятельствами». – XII съезд РКП(б): Стенограф.отчет. М., 1968. – С.273-74.
На выборах мая 1921 г. Муссолини победил в составе правой коалиции. 31 октября 1922 г. король Италии Виктор-Эммануил принял бывшего социалиста из семьи нищего кузнеца и поручил ему возглавить правительство. Вскоре в Италии Муссолини создал государство нового типа, где все граждане были подчинены идее служения государству, а идею государства провозглашал вождь – дуче, который, как кричали плакаты «Всегда прав». Идеолог фашизма философ Джованни Джентиле объявлял: «Всё в государстве, ничего вне государства, ничего против государства». Были запрещены все партии, введена строгая цензура, монополизирована внешняя торговля, собственность из священной была объявлена «социальной», обусловленной интересами государства. Права фабрикантов и банкиров Муссолини ограничивал не менее жестко, чем права рабочих «во имя государства». Он не уничтожил старую элиту, как это сделали большевики в России, но заставил служить своим целям. Тех же, кто служить не желал – по древнему римскому обычаю изгоняли из страны. Муссолини, в отличие от Ленина и Гитлера не был кровавым тираном, да это ему и не было нужно, им восторгалась и его любила почти вся итальянская нация, а лидеры иных европейских стран, самых респектабельных демократий именовали Бенито «замечательным человеком, работающим не покладая рук для величия своей страны». Но благо своей страны Муссолини видел в унижении, покорении других стран. Муссолини мечтал превратить Средиземное море в «Римское озеро» и воссоздать на его берегах древнюю Римскую империю. Ожесточение народа бедностью и национальной слабостью он не преобразил, указав путь к духовному и материальному созиданию своей родины, а направил на экспансию. Агрессию фашисты сделали целью своей политики.
Несколько иначе сформировалась третья агрессивная тоталитарная сила Европы – германский нацизм. В отличие от русского большевизма и итальянского фашизма, нацизм не вырос из социал-демократической партии. Но и он возник не на пустом месте - питательной средой нацизма стало глубокое разочарование, даже отчаяние, охватившее народы проигравших в Мировой войне государств.
Перед войной и во время войны пропаганда Центральных Держав столько трубила о превосходстве германской расы, о том, что немецкий рабочий – самый умелый рабочий, немецкий бауэр – самый опытный земледелец, немецкий солдат - самый мужественный солдат, что разгром германской армии и развал промышленности большинство немцев и австрийцев восприняли как нечто, совершенно невозможное в принципе. А если это всё же случилось, то виноваты не немцы, и даже не Кайзер (ведь война была народной и немцы воевали вполне сознательно), но враг. Признать, что этим врагом были англичане, французы, американцы с которыми лицом к лицу встречались на поле брани, было слишком тяжело. Ведь немецкий солдат - самый лучший… В немецком обществе кружилась мысль, что некий тайный враг нанес Германии коварный удар «ножом в спину», когда она напрягала все силы и уже была близка к победе. Этот коварный враг – коммунисты и евреи, вернее – «жидо-коммунисты», так как среди германских коммунистов, попытавшихся захватить власть в ноябре 1918 г., и свои и приехавшие из России евреи действительно составляли немалый процент. Но, более того, одной рукой раскручивая революцию «как в России», мировое еврейство другой рукой управляет капиталами крупнейших банков и корпораций по всему миру, и оно якобы направляет свой удар на те народы, которые не хотят подчиняться мировой еврейской власти, хотят жить свободно. Германия и Австро-Венгрия не хотели – и вот они пали, сраженные коварным и скрытным врагом.
Эти безумные идеи роились в головах у многих ветеранов германской армии, вернувшихся с фронта в нищую, побежденную и униженную страну. Винить кого-то другого всегда проще, чем видеть собственную вину. «Я не мог это вынести. Снова всё потемнело и поплыло перед глазами… Итак, всё оказалось напрасно… Напрасна гибель двух миллионов человек… Разве за это они отдали свои жизни? Неужели это было нужно лишь для того, чтобы горстка презренных преступников смогла прибрать к рукам наше отечество?» - спрашивал себя один из таких фронтовиков-ветеранов ефрейтор Адольф Гитлер (1889-1945) в написанной им в 1924 г. книге «Майн Кампф» (Моя Борьба). Он твердо знал, что немцы, и шире, арийские нордические народы – лучшие люди на земле. Мир должен принадлежать им, и они должны смести своих врагов с лица Земли.
В 1919 г. ефрейтор-ветеран организовал своих сторонников в Рабочую партию Германии, которая в феврале 1920 г. получила свое новое и окончательное название – Национал-социалистическая рабочая партия Германии. Нацисты отличались от фашистов в первую очередь тем, что главным врагом называли не «страны буржуа», а евреев и постоянно подчеркивали превосходство своей расы над другими «низшими» расами – славян, чернокожих и иных «недочеловеков». Наблюдая то, что произошло в России в 1917-22 гг. многие в Германии уверились, что «Россию захватили евреи». Крайне правое крыло русской эмиграции укрепляло это убеждение немцев всё новыми доводами «из собственного опыта». От русских эмигрантов Гитлер через своего друга Розенберга получил «Протоколы Сионских мудрецов» - фальшивку, созданную антисемитами в 1890-е гг., в которой рассказывалось о том, как евреи думают завладеть всем миром. На Гитлера эта книга произвела колоссальное впечатление: «Меня просто привели в ужас вкрадчивость и двуличие врага! Я понял, что мы должны перенять их, разумеется, по-своему». Ненавистью к евреям Гитлер был пропитан до последних дней своей жизни.
Вторым пунктом программы нацистов был реванш. Коль Германию одолели коварно и бесчестно – надо вернуть ей все отобранное – провинции, колонии и снять все ограничения, наложенные Версальской системой.
Как и Муссолини, Адольф Гитлер решил прийти к власти, не сталкивая одну часть немецкого общества с другой, а сталкивая все немецкое общество с неким мифическим врагом и, в то же время, с вполне реальным соседом. Ужасы русской гражданской войны немцы знали не понаслышке – сотни тысяч немцев прошли Восточный фронт и русский плен. Сполохи гражданской войны видели они в Германии в 1919 г. Гражданской войны немцы не желали. Тем более что германская нация еще более итальянцев, была спаяна единой культурой, единым образованием, единой национальной идеей и одной трагедией – трагедией унизительного военного разгрома. За Гитлером пошли очень многие патриотически мыслящие немцы от фельдмаршалов до простых солдат-инвалидов, от владетельных князей до крестьян, от фабрикантов – до рабочих. Гитлер рассчитал правильно – он понял, что в Германии, тем более в Германии униженной, национальный инстинкт сильнее классового. Гитлер внимательно присматривался к тому, что делали большевики с Россией. Сталина он считал великим человеком, неукротимое властолюбие Ленина глубоко уважал. Быть может в России, с ее необразованной массой славянских недочеловеков, рассуждал он, и невозможно было взывать к национальному чувству. Толпу надо было привлечь самым низменным, самым животным – хлебом, землей и миром. Но арийцы стремятся к более высоким ценностям – к славе и власти. И он обещал униженному поражением народу власть над миром и славу высшей расы. Через 12 лет после создания национал-социалистической партии Гитлер законным путем, через парламентские выборы, стал во главе Германии.
И. Фёст, один из биографов Гитлера, в этой связи писал: «История восхождения НСДАП – это одновременно история истощения и упадка республики. Для сопротивления ей не хватало не только сил, но и впечатляющей картины будущего, в то время как Гитлер рисовал её [немцам] в риторическом экстазе.[…] Он сформулировал оборонительную идеологию уже давно перепуганного буржуа, ограбив собственные представления последнего и дав в его распоряжение агрессивное и целеустремлённое учение-действие». J.C.Fest. Hitler. Eine Biographie. Frankfurt am Main usw., 1973.
Добившись власти, Гитлер первым делом ввел монополию на истину. Он запретил иные партии, ввел строгую цензуру, уничтожал книги неправильного содержания, убирал в запасники музеев «идиотические» картины французских импрессионистов. Как и Муссолини, как и Ленин, Гитлер захватил власть, разгромно критикуя других. Но себя он критиковать никому не позволил. Уже в марте 1933 г. был принят закон «О защите от вероломных нападок на правительство национального возрождения». За критику правительства по этому закону полагалась тюрьма и трудовой исправительный лагерь. И закон тут же стал широко применяться. «Каждый должен знать на будущее, – провозглашал Гитлер в Рейхстаге 13 июля 1934 г., - что если он поднимет руку на государство, то его ждёт верная смерть». Под государством фюрер подразумевал только себя самого и своих преспешников-наци.
Новые технические средства ХХ века – доступное радио, кинематограф, всеобщая грамотность сделали идеологию мощным орудием по пересозданию человеческого сознания. Все три режима – фашистский, нацистский и коммунистический пользовались этим орудием очень умело. Но оно действенно только при изоляции от иных воззрений, при монополизации истины партией. И все три режима создали такую партию, которая объявляла себя носительницей и хранительницей высшей истины. «Учение Ленина всесильно – потому что оно верно» - утверждали коммунисты. «Истинный фюрер – всегда судья. Действия фюрера - … не подчиняются правосудию, но сами есть высшее правосудие» - объявляли нацистские теоретики права (слова Карла Шмитта). И Муссолини и Гитлер скопировали у Ленина партию, которая подменяет собой государство и управляет через своих членов всеми государственными ведомствами. Нацизм во всем схож с коммунизмом, кроме интернационализма последнего, утверждал будущий министр пропаганды Германии Йозеф Геббельс.
Поскольку Гитлера как национального, а не классового вождя поддержали все слои общества, он не стал его уничтожать, а, подобно Муссолини, подчинил воле партии. К концу нацистского режима каждый четвертый взрослый немец был членом Национал-социалистической партии (8,5 млн. членов в начале 1945 г.). Почти вся немецкая молодежь была объединена в отряды Гитлерюгенд. Не стал он уничтожать и частную собственность, но также подчинил ее «национальной задаче», не стал он уничтожать и закон, но объявил, что высший закон – это благо высшей расы, это то, что «приносит пользу народу». Силу народа Гитлер направил на борьбу с мировым еврейством и на завоевание Lebensraum (жизненного пространства) на Востоке.
Суждения русских мыслителей:
«Большевизм – это культура тоталитарной злобы. Идеи или идейки могут быть разные, но плоды проклятого дерева всегда одни и те же. Вот почему Сталин может менять свои лозунги, может окончательно изменить коммунизму – без того, чтобы Россия вышла из большевицкого ада… Россия самая последовательная страна фашизма. Не забудьте, что Ленин и был изобретателем этой государственной формы, которую Муссолини и Гитлер заимствовали у него. А социальное содержание московского фашизма ничем не отличается от германского. Недаром почти все коммунисты в России перебиты или в тюрьме». – Г.П.Федотов. Наш позор. // «Новая Россия» (Париж), №55-56. 15 ноября 1938. – Г.П.Федотов. Собрание сочинений в 12 томах. Т.7, М.,2014. – С.194-195.
«Сталинизм, т.е. коммунизм периода строительства, перерождается в своеобразный русский фашизм. Ему присущи все особенности фашизма: тоталитарное государство, государственный капитализм, национализм, вождизм, и, как базис, - милитаризованная молодежь. Ленин еще не был диктатором в современном смысле слова. Сталин уже вождь-диктатор в современном фашистском смысле» - Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. М.1997 – С.374. (первое издание - в 1937 г. на английском языке).
Так, копируя опыт большевиков, приспосабливая его к особенностям массового сознания своих народов, в 1920-е -30-е гг. сформировались тоталитарные агрессивные режимы в Италии и Германии. Все три режима питали свои народы лютой ненавистью к врагу – врагу класса, врагу расы, врагу государства. Во всех трех случаях враг этот был вымышленный. Он служил для мобилизации своего народа и подчинения его воли воле правителя, который объявлялся безгрешным носителей высшей истины. Все три режима постоянно готовились к войне, все три подавляли человеческую совесть и свободу, а личность человека полагали не высшей ценностью, но только функцией класса, расы, государства. Все три режима по духу были глубоко антихристианскими, хотя воинственно богоборческим из них был только режим коммунистический. Фашисты и нацисты веру не уничтожали, но, как и частную собственность, ставили на службу своим целям.
Национал-социализм и итальянский фашизм заимствовали у коммунистов понятие революции как права переступать через моральные запреты, а идеи социализма были общими для тоталитарных идеологий того времени. И Муссолини, и Гитлер видели перед собой ленинский образец единой идеологии, единой партии с единым вождем, подчинения им всех силовых и информационных ведомств, централизованного управления экономикой. Режимы разнились в частностях. Гитлер ставил задачу уничтожения евреев, Муссолини ее не ставил и избегал террора. Гитлер говорил: «Ты ничто, твой народ – всё!», не давая людям подумать о том, чему равна сумма нулей. Сталин, напротив, ценил демократические декорации, которые приучали людей ко лжи и лицемерию. У Гитлера и Муссолини несогласным разрешалось молчать, Сталин требовал от всех активного восторга.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..