вторник, 26 апреля 2022 г.

ИЗ ДНЕВНИКА ЕЛЕНЫ КУТОРГЕНЕ-БУЙВИДАЙТЕ

 

  1. апрель-июнь 1942 года
  2. апрель-июнь 1942 года
  3. июль-сентябрь 1942 года
  4. октябрь-декабрь 1942 года

(...) 2/1. Гитлер в своем новогоднем воззвании, для политического вождя поразительно невежественном и примитивно демагогичном, сказал следующее:

"Единственным требованием, которое я год за годом посылал Англии и Франции, было ограничение вооружений, но они оказались тщетными по причине жадности тех, которым война обещала большую выгоду, чем труд"... и "за ними, как движущая сила, стоит еврейский Агасфер, который тысячи лет был врагом человеческого порядка и социальной справедливости".

Дальше: "Может, Англия и Франция должны были нам объявить войну потому, что мы хотели завоевать весь мир? Разве Данциг был миром? Но кто теперь занимает его? 85 миллионам немцев дается неполных 500.000 кв. километров жизненного пространства, а только 45 миллионов англичан владеют 40 миллионами кв.км. и порабощают народы, из которых одна только Индия считает в 7 раз больше жителей, чем в самой Англии". "Еврейский англосаксонский заговор не за демократию, но под видом ее за свои капиталистические интересы. А в то же время, когда новой Германии удалось уничтожить безработицу, Америка при Рузвельте имела 13 миллионов безработных, число миллионеров росло, а количество имеющих работу уменьшалось. Тогда Рузвельт, Черчилль, Иден, не имеющие никаких национальных, не говоря уже о человеческих, идеалов, начали просить бога, чтобы союз между еврейским капитализмом и таковым же еврейским большевизмом, уничтожив остальные народы...принес хороший бизнес"... "Я боролся годами с марксизмом не потому только, что он был социалистичен, но потому что его финансировала аристократия еврейских и нееврейских богачей и он мог быть только ложью. Правильность моего утверждения, что марксизм может привести только к нищете, могут засвидетельствовать те, кто лично видел рай большевистского эксперимента".

Хватит. Какое убожество! Какая примитивность! Какое вопиющее невежество! В течение получасового чтения этой речи я сосчитала - 9 раз было упомянуто о евреях... Душевнобольной он - что ли! Похоже на параноический бред. Следовало бы поместить его на исследование в хорошую психиатрическую больницу... А что если и вправду он в конце концов окажется просто маниаком!! Жутко! Ну, да с фельдфебеля что и спрашивать! Бедная Европа!.. И с таким багажом можно вести за собой немецкий народ!

4/1. Рассказывают, что во многих лагерях под Каунасом военнопленных держат под открытым небом; в крепостном рву на У1 форту часть находится в ужасных казематах, которые не отапливаются и не освещаются... Истощение и голодная смерть - их судьба: 100 гр. хлеба суррогата / смесь муки низшего сорта с древесными опилками /, баланда из картофельной шелухи и гнилых бураков; гнилой картофель и бураки сваливаются просто в ров, как свиньям...

6/1. Много разных "дел". В связи с этим зашла ко мне прелестная молодая еврейка, женщина-врач, похожа скорее на итальянку; она ходит по городу, ежеминутно рискуя быть узнанной, но привыкла и спокойна... Рассказывала о какой-то бессмысленной, гнусной, дикой злобе, зверствах в гетто... Знакомые врачи живут в ужасных условиях. Самое жутко сознание, что каждый "ариец" может безнаказанно сделать с тобой все, что захочет...

Японцы заняли Суматру, Борнео, Филиппинские острова, окружают Сингапур. Рузвельт сказал, что борьба только начинается, будет еще длиться 2 года, не меньше, будет очень жестокой. На восточном фронте немецкая армия "отступает на зимние позиции". Ходят слухи, что в Берлине на вокзале при отправлении солдат на фронт были беспорядки - "выдумки англичан"...

День сегодня был беспокойный, трудный, да и ночь тоже. Ночевала у меня очаровательная юная девушка. У нее погибли отец, два брата... она ищет помощи... изобретаем, прикидываем и так и сяк, всю ночь почти не заснула... чего-то так тревожно... Было два теплых серых дня... сегодня ясно, холодно... мерзну... печурка мало согревает большие комнаты.

8/1. Все окружающее тягостно, враждебно. Друзей редко вижу... и никому не могу рассказать о своих мечтах, своей вере, своей надежде, но я знаю, что верна им, не изменю и готова служить им.

10/1. 30 градусов мороза. Каково на фронте, в окопах! Газетные статьи полны клеветы, лжи, угроз, и мне кажется, скрываемого страха... Фантастические слухи, что бывший литовский президент Сметана "отдал" золотой фонд американцам, что за это они ему обещали независимость Литвы после победоносного окончания войны... утешительно, что уже начинают допускать таковой... Смотрю вокруг: никто объективно, научно не смотрит на будущее, каждый думает прежде всего о своей малюсенькой личной судьбе и отдает предпочтение той версии, которая ему "выгодна"... А история идет своими путями, обусловленными точными законами общественного развития; владея методом познания знаешь безошибочно чем кончится эта война...

14/1. Большой мороз: 28-30 градусов холода... во многих домах лопнули водопроводные трубы. Меняем вещи на дрова... Вид военнопленных ужасен... умирают тысячами... Каждый раз, проходя мимо соседней улицы, где помещаются их сколоченные из досок бараки, содрогаюсь от бессильной жалости и боли... иногда утром более сильных, очевидно, гонят по набережной на работу... призраки, тени людей!.. молчаливые, апатичные, мне кажутся они суровыми... как можем мы жить так близко и терпеть это зло... молчать... Иногда удается разными путями им передать съестное... на днях немцы убили женщину, перебросившую хлеб через забор... кто она, неизвестная героиня!... Труп ее немцы не позволили убирать в течение нескольких дней... (говорят, это было на каком-то форту).

16/1. Холодно... дни в труде проходят быстро, но ночи бесконечны... Единственная радость, утешение, ободрение, когда закрываешь радиоаппарат подушкой, одеялом, прижмешься к нему вплотную и слушаешь далекие голоса свободного мира. Счастливые!... они борются...

19/1. Беспрерывно едут войска на фронт, снова и снова всю ночь грохочут тяжелые, громадные танки... Все на восток, все на восток! Железные дороги загружены... Слухи, что очень много катастроф и не всегда случайных...

Спекуляция растет, так как на карточки дают 100 гр. жиров в неделю, 150 гр. сахара, 100 гр. мяса, 50 гр. крупы. Хлеба получаем 250 гр. в день; цены аховые, с осени возросли в 10 раз. Торговля частная запрещена, за нее сажают в тюрьму, если поймают... Дни тревожны, грустны, мрачны... Дитя уезжает, наверное... боюсь потерять его... он едет в опасные места... Ночью среди короткого сна вдруг точно удар в сердце, просыпаюсь, холодно, "погибнет"... Бедные матери! Как описать их страдания, их тоску... Всегда вспоминаю из "Тараса Бульбы" мать, сидевшую всю ночь около уезжавшего сына... еще в детстве помню, меня это место повести волновало до слез... Всячески помогаю ему, отдаю все, что имею... хотела бы за него жизнь отдать!

Снова ползут зловещие слухи о готовящейся "акции" против евреев; их положение ухудшилось: отнято много продуктов, теплых вещей не позволяют покупать; дров у них нет, теснота в гетто страшная... и как всегда богатые живут гораздо лучше, бедняки гибнут скорее. Наши полицейские, стерегущие их по 12 часов в такой холод (морозы стойкие по 20-25 градусов), срывают на них свою злобу: грубо обыскивают, бьют на каждом шагу, убивают... им за это ведь ничего не будет! Снова ведутся разговоры, что подорожание продуктов объясняется тем, что "жиды" скупают все по дорогой цене, что надо бы их уже скорее "дорезать"...

24/1. Морозы до 30 градусов. Вода в кухне замерзла... Дни тяжкие, тусклые... как на каторге... Война на русских ледяных просторах продолжается... Жестокие бои уже защитительно! отступающих немцев!.. Может быть перелом уже совершился. Так верится в победу правды над ложью... а она лицемерная, искусная, ни перед чем не останавливающаяся на каждом шагу... Немецкая агитация, надо отдать ей должное, пользуется каждой возможностью вколачивания публике в голову, что большевики варвары, некультурны, дики, насильники, мучители, а главное нищие, оборванцы, что у них нет порядка, что у них царят "комиссары", которые нагайками гонят красноармейцев в бой"...(...)

В газетах немцы все пугают Европу "большевизмом", от которого они своею кровью ее оберегают... но это лишь пугало для всех собственников и мещан... Якобы "идейная" борьба с коммунизмом является прикрытием колониальных аппетитов насчет славянства. Извечный "Drang nach Osten"...

Тяжко... нельзя не думать об умирающих, замерзающих раненых на снежных полях сражений... о страданиях бойцов и их близких... Иногда так хочется забыться... раньше, бывало, музыка уводила в иной, свой прекрасный мир... теперь она бессильна... не могу ею наслаждаться... скорее научная, художественная литература, особенно путешествия отвлекают мысли от действительности. (...)

1/2. Рассказала одна больная: привезли 3.000 иностранных евреев, якобы по дороге в Америку; багажный вагон отцепили, их привезли на форт, подальше от города, который якобы бомбардируется... велели раздеться для предохранительных прививок и стали убивать (и литовцы тоже). А 18 "коммунистов" немцы били прикладами до смерти, потом облили бензином и сожгли; стояли вокруг костра, пели песни... Один "партизан" сказал: "стреляем евреев сколько сердце вмещает"...

Томас Манн сегодня говорил из Америки (какой глубокий пафос в его голосе), рассказал, что четыреста (400) голландских евреев были отправлены в Германию для испытания над ними действия ядовитых газов и умерли в страшных мучениях... "Бестиальность, от которой надо очиститься, чтобы можно было смотреть в глаза человечеству, чтобы избежать суда и мести, которая стала бы ужасным новым несчастьем... человечество "тошнит" от этих ужасов... поистине что-то звериное выращено в какие-нибудь 10 лет, но, очевидно, почва была уже готова и до 1914 года"... Голос из Америки! (...)

Сильные морозы... лунные ночи прекрасны... сердце тоскует о правде, о победе справедливости, о красоте... В голубом сиянии улицы не так жутки... Вечером зашла к одной богатой даме... застала большое общество... послушала разговоры, стало тошно. Удивительно, как литовская интеллигенция легко примиряется с немецкой оккупацией! Неужели из-за теплого угла и сладкого куска немцам все прощается! Главное все же - ненависть к советскому строю. "Победа или большевизм" - "Sieg oder Bolschewismus" написано на всех заборах... Ну, конечно, они за "Sieg"! Слепые... трусливые... Вспомнили об убитых евреях, общих знакомых... конечно, осуждали немцев... Но о протесте, о действительной помощи не было и речи... фарисейство проклятое...

3/2. Тяжко... снова говорят, что убито три тысячи евреев... м.б. слухи только... вряд ли!... Кошмарно...

Счастье мое, что я могу работать, утешаюсь выздоровлением моих пациентов... всячески и везде борюсь со злом, где только могу... дни такие занятые, что к вечеру от пережитых всяких "приключений" (о них писать не могу) очень устаю...

Русские наступают... немцы отступают... Это факт! Но Гитлер 30 января в Спортпаласе в своей речи, сказанной по поводу годовщины прихода к власти национал-социалистов, сказал: "Самое трудное позади нас!" Как всегда, речь была очень нервная, часто доходившая до крика... голос у него хриплый, напряженный... Он сказал, что главным виновником войны является, как и в 1914 году, Англия, "та Англия, которая в течение 300 лет только путем насилия и кровавых войн захватила четвертую часть всей земной поверхности". Англия, опасаясь того, что Германия может объединить Европу, нарушить поддерживаемую Англией политику "равновесия сил", начала войну; позади нас стоит, как всегда, вечное Еврейство, которое умеет заработать на каждой ссоре между народами... Гитлер доказывает лицемерие лозунга "Война войне", который нужен Англии лишь для того, чтобы сохранить свое могущество в Европе путем, с одной стороны, коалиции с [неразборчиво] государствами, и с другой стороны поддержкой марксистских либеральных и коммунистических участников подлого бунта, за которым как движущая сила стоял Вечный Жид; достойно внимания, что Британская мировая империя за 400 лет в бесчисленных войнах не пролила и 10% той крови, которую пришлось Германии на одну только защиту своего существования... Германия пережила глубочайшее падение, из которого ее поднял он, Гитлер, вместе с безграничными идеалистами и героями национал-социалистической партии; Черчилля характеризовал, как подстрекателя войн, как "пьяницу", неспособного к творчеству, его "сообщника" Рузвельта назвал "жалким сумасшедшим"... В этом месте речи чувствовалось просто истерическое озлобление, несдержанность, доходящая до вульгарности (назвать политических противников пьяницей и сумасшедшим!).

"О евреях нечего и говорить: они всегда были нашими врагами так или иначе, война может кончиться тем, что или будут уничтожены германские народы или еврейство исчезнет из Европы; эта война будет уничтожением евреев.(...) Я беру на себя всю ответственность... немецкий народ может быть убежден, что пока я жив, 1918 год не повторится"... "За 4 месяца мы подошли к Москве и Ленинграду. Противник продвинулся вперед на единичных местах всего лишь на несколько километров, пожертвовав для этого целые катакомбы человеческих жизней". "Но придет весна, земля станет снова твердой и мы будем бить противника. Солдаты полны чувства громадного превосходства над русскими; сравнение с ними было бы оскорблением; самое важное - удался переход от нападения к защите". (Сколько надежд вызывает эта фраза во мне: они уже принуждены защищаться!) Гитлер уверяет, что этот переход был не навязан русскими, но решен им самим ввиду 45-градусного мороза на фронте. "Самое трудное уже позади" - утешает он - "1942 год снова будет годом больших побед. У нас нет другого пути, кроме борьбы и удачи.(...)". Гитлер снова восхваляет геройство немецкого солдата, призывает тыл к поддержке фронта и выражает свою непоколебимую уверенность в победе... (Речь напечатана в "Kauner Leitung", N-26, 31.1.42).

5/2. Мороз, снежные бури, заносы, на фронте много замерзающих и обмороженных. Бои у Харькова и Ржева. Японцы взяли Сингапур.

У нас закрыли кино, театр, церкви из-за сыпного тифа. Идет борьба со спекуляцией, которая непобедима: без нее мы умерли бы от истощения.

8/2. Расстреляли 42 коммуниста - "поджигатели, подстрекатели, убийцы, помогавшие евреям". "Они сами поставили себя вне общественности и поэтому заслужили справедливое наказание. Кто сегодня работает рука об руку с теми, кто не имеет человеческой ценности и борется против Европы, не может ждать пощады".

9/2. Выставка "Красного террора" очень рекламируется: буквально на каждом шагу пестрят объявления о ней, в газетах расписываются и рассказываются ежедневно большевистские "зверства". Народ валит толпами на нее. Я не пошла... просто тошнит и так уже...

10/2. "Кто посмеет прикрывать подпольную преступную большевистскую деятельность, тот будет уничтожен. Большевики изгнаны и никогда не вернутся" - из газет.

12/2. Ходят слухи, что 500 евреев, отправленных в Ригу, использованы для опытов с ядовитыми газами.

13/2. Японцы в Тихом океане одержали большие победы; немцы ликуют...

Морозы держатся - живем в одной комнате: в ней спим, умываемся, едим на письменном столе, греем воду и варим обед на печурке, сушим белье... В кухне вода замерзла на полу... дров мало, обменяла на мебель немножко... вообще я как-то плохо всегда ориентируюсь в этих житейских делах. Ночами сплю мало, одолевают безрадостные впечатления, опасения, тревога... ожидание худшего. Часто ночуют у меня разные гонимые... за них тоже беспокоишься...

15/2. Ночью беспрерывный настойчивый звонок... стук в дверь - "полиция".... обыск. Искали евреев. Был донос. (Говорят, целые горы их пишутся). Якобы 2 месяца уже следят за домом... Человек 6... литовские охранники и немецкие "Sicherheitspolizei"... тщательные поиски под кроватями, в шкафу и т.п. никого не обнаружили... Пережила несколько неприятных часов, но искали только людей, а книг не тронули... чему была очень рада...

Вечерами, во мраке на восток все едут и едут крытые грузовики, полные солдат... обреченные, едущие убивать, убивать и быть убитыми... "пушечное мясо"... длинные ряды их выстраиваются вдоль улиц, выглядывают съеженные человечки с ружьями... на улицах темно, пустынно... высокие сугробы снега, как в деревне... Жутко... где-то идет жестокая, беспощадная смертельная борьба... явная... У нас она тоже ведется, но не видно, тайно, м.б. даже еще более жестоко и бесславно, но она ведется все-таки... правда, ничтожным меньшинством... большинство к добру и злу "постыдно равнодушно"... за удобную, сытую жизнь, за комфорт они примирятся с чем угодно.

16/2. День праздника литовской независимости... газеты о ней скромно молчат... на домах кое-где вывешены флаги; на улице много молодежи с национальными бантиками, очень, очень маленькими. Промаршировали два отряда литовских добровольцев с литовскими песнями... Это все, что осталось от столь громогласно обещанной "литовской независимости"... "патриоты" и этим довольны, очевидно... Главное, их пока не трогают... но они, правда, недаром немецкий хлеб едят, вот уж стараются вовсю: идет охота за людьми, постоянные облавы... с какой собачьей услужливостью, с каким усердием ловятся и уничтожаются ими люди лишь за то, что в них течет еврейская кровь... еврей без звезды не пройдет... добровольные сыщики тотчас же его схватят и отведут куда полагается. Немцы же обращаются с ними самими с явным снисходительным пренебрежением "высшей расы"... Часто слышится "литовские свиньи" про них. Немцы держатся очень гордо, надменно, изолированно. В столь часто воспеваемой "будущей Европе" несладко, очевидно, придется всем маленьким шавкам - "союзникам". Наши литовские добровольцы, вернувшись с восточного фронта, с обидой жалуются на то, что даже раненых немцы сначала обслуживали своих, только потом, во вторую очередь, помогали союзникам, оставляя часто более тяжелых целыми часами без внимания...

21/2. Две ночи Витя ночевал у меня... было мучительно радостно видеть его перед разлукой... Ночью не спала совсем: слушала его дыхание, любовалась милым родным лицом... оно похудело, стало жестче, но остается все еще юным и свежим... Он так добр, так полон идеалистических чувств, жажды жертвенности, не всегда разумных, но всегда благих порывов. Уезжает с очень опасными планами на будущее... самое страшное не быть в состоянии ему помочь, разделить его судьбу... Он - мой друг и соратник... пока всячески забочусь о нем...

22/2. Ночи тревожные, все кажется страшнее, невернее, опаснее... Днем как-то легче: работа, заботы, "дела", радио... Сегодня ярко светит солнце, хотя мороз 14 градусов, на улицах высокие сугробы... Читаю воспоминания хирурга, изобревшего местную анастезию... Какая спокойная мирная жизнь была тогда... (...)

24/2. Каждый вечер слышен грохот тяжелых повозок - это все новые подкрепления посылаются на восток... Какое безумие - война... бесчеловечное уничтожение человеческих жизней и труда... сколько страданий.

Зашла вчера к одному очень образованному, всегда живому профессору. Как всегда он полон благородных, умных, но туманных мыслей, и толку от них никакого. Он так "лоялен", так боится за свое благополучие и безопасность, что не решается осуждать или обвинять кого-либо; он "сожалеет", но боится даже громко говорить об убиваемых евреях... Чувство самосохранения развито у подобных людей до уродливости... Он на хорошем счету у немцев и, видимо, дорожит этим... Что же... пусть. Кто не с нами, тот против нас...

25/2. Ходила за чемоданом для Вити, в литовском учреждении очень грубо меня отослали к немцам... здание генерал-комиссара одно из красивейших... внутри чистота, тепло, торжественно, порядок, много женщин... миловидная немочка дала все нужные сведения... в магазинах литовские приказчики с немцами обращаются гораздо вежливее, чем со своими соотечественниками... Товаров в магазинах чрезвычайно мало; главным образом на витрине... полки пустые... на дверях надписи "Только для немцев"... Но немецкое население снабжается очень хорошо: они получают совсем другие нормы. Немцы к великой зависти наших хозяек ежедневно несут белый хлеб, колбасу, яйца, фрукты - все то, чего мы никогда не видим... Военные же питаются замечательно: норвежские консервы, французские сардинки и вино, что-то датское, шоколад, конфеты и т.д. На почте очереди солдат, отправляющих посылки с литовским салом и ветчиной... Немцы конфискуют и отбирают у населения под разными предлогами массу продуктов... Живут они у нас в Литве сытно и пьяно...

Жизнь делается все страшнее: введено сечение розгами неприходящих без уважительных причин на работу... мордобитие... Всюду грубость, окрики... все явственнее отношение как к низшим, все яснее стремление использовать, отобрать, даже ограбить. Кое у кого в голове по этому поводу уже начинает проясняться...

Борьба на Яве, Борнео, Суматре. Первый раз была бомбардировка Австралии. Немецкие подводные лодки топят массу судов... гибнут громадные ценности... Когда мир залечит все эти раны, нанесенные культуре, цивилизации, морали, прогрессу?! Я не сомневаюсь, что после войны жизнь примет новые формы, что новые социальные силы придут к власти, может быть, совершится ряд революций и может быть даже бескровных, но таким, каким мир был и стал, он не останется. "Все течет, все меняется" постоянно, но после такой войны процесс этот совершается гораздо скорее. Хотелось бы дожить до начала творческого периода... увидеть этот обновленный мир!

26/2. Сегодня Витя уезжает в М., он хочет быть ближе к фронту, работать там, где всего труднее, где население больше страдает от оккупации... где оно активнее борется с нею... Собрала его хорошо, отдала все, что смогла из вещей и денег... любимый сборник стихов... Он ушел вечером... я пошла его провожать... Ночь теплая, белая, туманная.... Много мягкого снега... таяло... Поцеловала... стараюсь запомнить, "снять фотографию мысленную", как говорили мы в юности... Кудрявые волосы, большой высокий лоб... открытый взгляд больших голубых глаз, точно затуманенный далекой мечтой... широкие, густые брови, маленький рот... чудесный румянец... зимнее пальто с барашковым воротником... особенная в развалку походка... тихий, глубокий, мягкий голос... доброта, нежность к людям... жажда служения им... Дорогой мой энтузиаст! Ох, как тяжко, как больно отпустить его, такого горячего, неопытного, неосторожного, во враждебный мир, в лагерь врагов... Шла назад по тихой белой улице и плакала, плакала без конца... Матери всех стран - русские, немецкие, английские, американские, японские, китайские, французские и т.д. - все вы мои сестры, во всем мире!! Бедные! ваши сердца трепещут... день и ночь, и дни и ночи ждете вы... железная рука неотвратимой судьбы может быть уже погубила дорогого, выращенного с такой любовью вашего сына!.. Но если вы любите, вы должны не плакать только, а бороться с теми злыми силами, что поддерживают войны или вызывают их для своих корыстных низких выгод! Да, так я говорю им... и так я делаю... но сейчас я плачу от острой, страстной, мучительной, дикой тоски... я знаю, она пройдет, уляжется... я вспоминаю, с какой горячей верой и каким удовлетворением могла я еще недавно отдаваться работе для поддержки того, что дорого... для победы света над тьмою... Мне немного может быть осталось уже жить... все личное не должно уже иметь места. Неустанно я думаю о героической борьбе... как хочу я, чтобы она кончилась уже скорее, чтобы миллионы людей отдохнули от кровавого бреда... Сегодня я так слаба, так разбита... далеко мне до героини... маленький я человек...

27/2. За двадцать лет литовская буржуазия вырастила очень убогую молодежь, она отравила ее ядом шовинизма, узкого национализма, антисемитизма, слепой враждебности ко всему русскому, не говоря уже о советском. Эта молодежь гордится тем, что не знает ни одного иностранного языка (это при двух миллионах всего народа!), поэтому она мало образована; ее помыслы ограничиваются мечтою о сытном местечке, собственном домике или именьице... идеи общественного служения ей совершенно чужды... Будучи по происхождению крестьянской, она равнодушна к тяжелому экономическому и бытовому положению крестьянства, к его отсталости, невежеству, бедности. Самая крупная ее организация - клерикальная... Узостью, ограниченностью ее кругозора, ее духовным убожеством и объясняется тот факт, что она легко поддается немецкой пропаганде самого дикого "расизма", обольщается обещаниями возродить "независимую" Литву... Сегодня у меня было столкновение, вернее просто неприятный разговор с одним молодым врачом, перешедшим на службу к немцам... Он преклоняется перед их "непобедимостью", "культурностью", одобряет "очищение" Литвы от еврейского засилия и т.д. Витю считает дураком: "Вместо того, чтобы "устраиваться", помчался куда-то, на какую-то совершенно невыгодную работу"... Больше всего я разозлилась, что не удалось использовать его для одного хорошего дела... безнадежен.

День, как всегда, в труде и разных приключениях прошел быстро... а сейчас ночью я снова тоскую об уехавшем... стыжу себя... уговариваю... возмущаюсь своей эмотивностью... так пусто без него... так больно...

2/3. Говорят, у наци имеется орден "крови" и знамя "крови"... звучит по-каннибальски как-то...

В газете написано, что пароход с 800 евреями, не принятый ни в один порт, "взорвался" в море. Какая трагедия...

Англо-русская разведка якобы организовала покушение на немецкого посланника Папена, причем он остался невредим, а несший бомбу погиб на почтительном и безопасном расстоянии от намеченной "жертвы"... Темное дело... В немецкой дьявольски изобретательной агитации меня больше всего возмущает для меня лично несомненная ее лживость, нагло торжествующая; покоренные народы превращены в бессловесных рабов - им можно ведь говорить все, что хочешь, они должны молчать...

Стефан Цвейг вместе с женой покончил с собой в Южной Америке... Жаль, лучше бы он жил и боролся... но я его понимаю... Смотрю вокруг: озверение, одичание, примитивность психики... страшные лица, страшные речи, страшные поступки... преклонение перед насилием, опрощение, оголение, провокация, становящаяся системой... концентрационные лагери, где сознательно и планомерно (теперь я убеждена, что евреи уничтожаются систематически, а не по прихоти случайных садистов, как полагала я еще недавно) убиваются десятки тысяч невинных людей... введение фактического рабства; у нас много молодежи взято на работу в Германию; ходят слухи, что они голодают...

3/3. Сегодня солнце, тепло, тает... Видела хорошо одетых, сытых, здоровых украинцев с песнями промаршировавших по улице... вчера они с винтовками сопровождали слабых, истощенных, оборванных военнопленных... какая жуткая картина; солдаты одной и той же армии ведут под конвоем своих соратников... говорят, они обращаются с пленными грубее даже, чем немцы.

Шофер с восточного фронта рассказывает, как ему страшно было ехать мимо гор замерзших трупов. Некоторые вмерзли в снег, так с ружьями и стоят... Кто может описать все разнообразие страданий, которым люди подвергают друг друга!

5/3. Снова 19 градусов мороза. Зима все длится. Для немцев она более вредна, чем для русских... поэтому надо ей радоваться. Ночью читала воспоминания хирурга "Солнечное прошлое". В ней много заметок о немецких ученых, литературе и литературной богеме 19 века... Какая высокая интеллигентность, широта интересов, любовь к поэзии, музыке, искусству; столько пылкости и романтизма... Какой контраст с теперешним убожеством: расизмом, военщиной, военным спортом и культом грубой силы...

Страшные бои в Крыму, под Вязьмой, Орлом, Старой Руссой... Англичане бомбардировали парижские фабрики, работающие на войну. Японцы захватили Филиппины, Рангуи. Дорога через Бирму потеряла значение, немцы без конца восхваляют эти победы союзников. В Риоме идет судебный процесс бывших министров Даладье, Блима, генерала Гамелена... Бедная Франция, разорванная на две части, без столицы, бомбардируемая англичанами, управляемая предателями, раздираемая междуусобной войной, ограбленная немцами... Какая трагическая судьба!

В газете, в статье о рабочих лагерях для иностранцев, как всегда, с наглым лицемерием, описывается в сущности каторжный режим: военная дисциплина, запрет во время обеда сидеть с земляками и друзьями. Это называется: воспитание "общественной" души... Реально - это комбинация казармы, тюрьмы и монастыря... Как бесконечно тяжела такая жизнь для людей, к тому же не владеющих языком... как одиноко... какое бесправие закабаленных рабов... Из литовцев уже несколько человек дезертировало и они рассказывают о том, что немцы очень плохо кормят, заставляют работать в самых опасных и вредных областях по 12-14 часов, грубы и жестоки...

Помещена статья генерала Кубелюнаса (литовского Петена или Квислинга) о том, что Сталин "убийца народов, уничтожил все национальные, религиозные и моральные ценности, что литовский народ должен принять участие в священной войне против этого врага человечества; немецкая армия спасла Литву от большевистского ада; литовцы не могут быть ни друзьями, ни союзниками, а только смертельными врагами Советского Союза"...

Сегодня вдруг входит немецкий солдат с письмом из гетто, где просят меня выплатить ему значительную сумму денег, очевидно, ему вполне можно довериться... Он сказал, что возмущается преследованием евреев и считает своим долгом им помогать. Лицо немолодое, умное, добродушное... я знала и раньше, что единичные немцы проявляют гуманное отношение к жертвам гитлеризма, но лично не приходилось встречаться с ними... На душе стало светло и тепло; не весь же немецкий народ отравлен; есть и чующие правду и имеющие смелость следовать ее путями.

6/3. Крестьянка в местечке Онушки прятала двух еврейских девушек всю зиму, кто-то донес... пришли литовские добровольцы с немецкой полицией, увели всех в лес, одну с новорожденным ребенком, убили и оставили на снегу. Очевидец рассказал, как на его глазах застрелили молоденькую девочку-еврейку, вышедшую из рядов рабочей бригады... Она еще была жива и ее добили сапогом в голову... он же видел, как застрелили крестьянина и еврея, у него покупавшего... охота на людей... неистовая травля... и просто поразительно какое громадное число добровольцев-ищеек в ней принимает участие. Антисемитизм, раздуваемый трескучей пропагандой на каждом шагу, без сомнения пустил крепкие корни... Как страстно хочется уехать отсюда, от этой злобы, не знающей пощады...

7/3. Мороз 20 градусов, ясный солнечный день! Но так грустно... рассказал один больной, как одну русскую деревню недалеко от Каунаса, где якобы скрывались русские военнопленные, окружили ночью немцы, расстреляли 15 бывших комсомольцев, жестоко избили более 100 человек и увезли в тюрьму... Не сплю ночами... болит душа; болит вот уже неделю рука: невралгия от холодного помещения...

9/3. Все летают аэропланы и жужжат с утра... Известий от Вити нет... беспокоюсь...

12/3. Вокруг все то же... Ночью болела рука... Тоскую...

15/3. Стоят морозы 15-20 градусов... Солнце, но холодно, снег хрустит под ногами... улицы в сугробах... никто их не убирает...

Расстреляно 40 человек "советских бандитов" за поджоги и "вредительство"... Знакомая рассказала, что литовские добровольные сыщики, встретив на улице двух евреев без звезды, позвали полицию и их арестовали... Мы подобных "патриотов" боимся больше, чем немцев.

18/3. Серый теплый день... первый раз за окном слышно чириканье воробьев... Зима очень суровая; в России до сих пор морозы в 30 градусов. По немецким сообщениям идут упорные оборонительные бои, русские наступают и изматывают понемногу немецкие силы... С фронта привозят вагоны замерзших пленных, набитых так тесно, что когда дверцы открывают, умершие высыпаются, как дрова; умирающих немцы добивают тут же... Снова расстреляно 80 человек, из них четыре женщины, за вредительство...

От Вити - короткое сообщение: жив, здоров... Думаю о нем с покорной тоской.

21/3. Морозы 20-22 градуса... Вокруг все ужасно... расстрелы, убийства, пропаганда равняется клевете...

Читаю, читаю ночами - Мопассан, Чехов, Толстой, Тургенев...

24/3. Вечером - сирена... оказывается, пролетели мимо русские самолеты по дороге в Вильнюс, который подвергся бомбардировке, разрушены казармы, железнодорожное полотно, есть убитые. У нас люди тревожатся... а мы ждем... ведь так радостно увидеть воочию борьбу, карающую руку друзей...

26/3. В далекой деревне у польских крестьян скрывается знакомая еврейская семья врача: отец, мать, сын и дочь; сын - друг Вити. Их прячут то в амбаре, то на чердаках, то в сараях, то просто в скирдах соломы. В постоянном опасении предательства, среди вечной тревоги, ожидания смерти, гонимые, преследуемые, живут они уже 7 месяцев и сохраняют бодрость и надежду. Я посылаю раз в месяц теплые вещи, спирт, мыло, спички, лекарства и витамины - все, что они могут обменять у хозяев на пищу. Юноша Толя пишет мне такие чудесные письма, что я с благоговением перечитываю их... в них столько веры в победу Добра, в человечество, в Красоту... столько светлого идеализма, юношеской пылкости и чистоты нежного сердца... С большим сожалением должна их уничтожать... рискую и так уже, сохраняя мой дневник, но без него не могу просто жить... надо же поделиться, хотя бы на бумаге... да и записать на память многое из того, что делается вокруг... Люди слишком легко и слишком скоро забывают пережитое...(...)

29/3. Вдруг стало тепло... снег начал быстро таять, сугробы истекают водой. Но улицы не очищаются, грязь... Дворники, хорошо пограбившие в свое время еврейское имущество, распустились и не хотят работать... и вообще жизнь понемногу разлаживается: люди не верят в будущее, боятся завтрашнего дня и поэтому работают плохо, не говоря уже о сознательных врагах, которые нарочно саботируют... их делается понемногу все-таки больше... Нравственный уровень населения с его эгоистичными навыками частного хозяйства, наживы, личного обогащения ("в карман норови") и так бывший очень невысоким, теперь под растлевающим влиянием оккупантов (расизм, проповедь насилия, злоба, жестокость, продажность, грабительство) стал заметно снижаться...

31/3. Лунная ночь... Мороз 7 градусов... апрель, а зима все держится. Три недели, как немцы не выдают населению масла, люди заметно худеют... Был праздник Wehrmacht (немецкой армии)... На улицах немцы кормили жителей щами и длинные очереди стояли с мисками, тарелками, плошками... в этом было что-то унизительное и противное: ограбили нас же и теперь самодовольно нас "благодетельствуют"... крохами с барского стола... По слухам (теперь ведь живем только слухами, т.к. газеты лживы и официальны) в Вильнюсе повешен публично поляк за то, что сигнализировал ракетами русским летчикам... Наши "патриоты" продолжают травить поляков, пользуясь тем, что немцы одобряют сие; вообще сеяние розни и ненависти между нашими народами для своей выгоды, очевидно, входит в немецкую политику.(...)

Государственный Архив Российской Федерации, Ф.Р-8114, оп. 1, д. 950

 

2/4. Мои домашние меня все попрекают за то, что я делюсь, помогаю иногда, отсылаю... приходится вообще очень многое скрывать, вечно быть настороже... Это очень утомительно... Тоскую о Вите... с карточки глядят на меня грустно-мечтательные, точно грезящие о чем-то далеком, глаза... задумчивые, печальные...

В Вильнюсе бомбой с самолета убит ксендз, большой литовский "патриот" (ох, уж эти мне патриоты!) боровшийся с польским засильем. Литовцы убеждены, что поляки с помощью ракет навели летчиков на это здание (по иным данным в нем происходило собрание и посему оно было ярко освещено). Расстреляно 300 поляков-заложников! 700 арестовано за это!.. Литовцы сводят счеты с поляками, которые тоже в долгу не остаются... Немцам только этого и надобно... Как глупы люди! Как опротивел мне этот шовинизм... Как тоскую я по дружбе народов... по иным, более высоким лозунгам, по иной жизни...

5/4. Первый день пасхального праздника... У нас привыкли праздновать его вкусной едой, а немцы ничего не выдали: ни масла, ни яиц, ни муки, ни, ни и т.д. даже "патриоты" и те ворчат на немцев... Патриоты - иначе называют их литовские националисты - привыкли хорошо покушать, так как отечество хорошо оплачивало их усердие и любовь к родине, обязательно комбинируемую с ненавистью к ее "врагам", как-то: полякам, евреям, русским, большевикам и т.п.

Сегодня солнце, но холодно... читаю... читаю... забываюсь...

7/4. Одна женщина рассказала, что в Янове, местечке недалеко от Каунаса, 60 литовских стрелков убили осенью всех евреев и расхитили их имущество... у одной женщины, взявшей на воспитание малютку еврейскую девочку, отняли ее и убили...

Вечерами в 5 часов ежедневно еврейские рабочие бригады возвращаются с работы в гетто, унылые, измученные, согбенные, ободранные, грязные люди с этими противными желтыми звездами на груди и спине... Дворники, стоя у ворот, пристально и враждебно вглядываются в них, обмениваясь иногда насмешливыми замечаниями; они были самыми активными доносчиками на коммунистов, убийцами евреев и грабителями; их женщины ходят теперь в каракулевых пальто, с лисицами... они переселились в освобожденные еврейские квартиры...

На улицах совершенно не видно учащихся, детей интеллигенции. Поражает обилие грубых, дегенеративных, тупых физиономий, много хулиганов, чувствующих себя господами положения... По ночам часто слышна беспорядочная стрельба... много пьяных... немцы страшно пьянствуют...

Сегодня теплый день, дождик... на главной улице груды навоза, грязь, ободранные дома... заколоченные витрины... закрытые магазины... уныние... мерзость запустения... М.б. это все и называется "новой Европой"...

8/4. Из газет: "Оттепель безжалостно обнаруживает похороненных под снегом и льдом... целыми километрами простираются поля трупов", конечно, русских (немецких убитых не имеется... немцы потерь не имели), "громадные русские армии потеряли всю свою ударную силу"... Как горячо жаждешь победного конца... как мечтаешь о славном мире!...

9/4. Туман сегодня над Неманом так густ, что ничего не видно... Все время слышны взрывы на реке: лед в этом году очень плотный и толстый, его взрывают во избежание задержки воды заторами и наводнения... Идет теплый дождь, 6 градусов тепла, пахнет весной...

Недовольна собой... я как-то мучительно реагирую на всю окружающую подлость и глупость, на все эти разговоры о величии немецкой "культуры" и ничтожестве русской, о непобедимости немецких армий, о необыкновенной высоте их науки и техники, меня приводит просто в бешенство тупость и ограниченность кругозора даже интеллигентов... нет никакой возможности объяснить им, добиться понимания исторического смысла совершающихся событий... Каменная стена, медные лбы... кулаки сжимаются... Я обвиняю себя в нетерпимости, ведь "бытие определяет сознание", почему я требую от буржуазной интеллигенции, прекрасно "устроившейся" материально в Сталинской "демократической" республике, чтобы она поднялась выше своих интересов, страшилась прежде всего от своего узкого национализма... Зачем эта горечь! Как легко и радостно, когда встречаешься с теми, чьи мысли гармонируют с твоими!.. Сегодня зашел один такой молодой друг, гонимый. Исстрадавшееся, изможденное лицо... но какая вера, какой огонь, сколько внутренней несокрушимой силы!... Он не сдастся, не выдаст, не изменит ни себе, ни другим... Как счастлива я сегодня, что вижу его, что поддерживаю и могу помочь ему!.. И от Вити письмецо: жив, работает, в больнице... население страшно нуждается... условия оккупации в Белоруссии несравненно тяжелее, чем у нас...

10/4. Солнечно, снег на дворе стаял... В обильном навозе (двор не убирается) копошатся хозяйственные куры... Чирикают уже задорные воробьи... Небо бледное, голубовато-зеленое, почему-то напоминает мне венецианское...

У меня на нашем дворе (в нашем доме) завелся враг - это так называемый литовский доброволец, "патриот"; он был на фронте под Ленинградом, теперь вернулся... Осенью он убивал и грабил евреев, целые ящики комода у него были набиты золотыми вещами, часиками, браслетами и т.п., снятыми с убитых... Он обзавелся богатой обстановкой (из красного дерева кровати, какие-то особенные буфеты, хрусталь). Теперь служит у немцев шофером, пьянствует с ними; целыми ночами они орут, поют, стреляют с балкона и т.д. Невысокого роста, с маленьким незначительным лицом, злобным взглядом исподлобья каких-то особенных слегка, точно безумных глаз... На днях он кричал на дворе, грозя кулаком перед моим окном, что меня надо вместе с "жидами" "ликвидировать"... Мне очень неприятно это соседство. Он постоянно следит за моим подъездом, за всеми приходящими ко мне, торчит у ворот, провожает меня враждебным пристальным взглядом... Я сознаю себя совершенно беззащитной... Одно только хорошо: как все подлецы, он трус и поэтому вряд ли осмелится явно мне делать гадости, все же я - старый врач, пользуюсь уважением, живу в доме уже 10 лет...

11/4. Лед на Немане прошел... Раздаются взрывы на Вилин. Туманно, тепло...

Англичане бомбардируют Германию ежедневно... пусть немцы познают на себе какие бедствия они несли другим... (...)

19/4. Снова письмецо от Витиного друга из деревенского плена... несмотря на тяжкие условия, он ухитряется читать, увлекается поэзией, наукой; мечтает о светлом будущем человечества... прощает, т.е. исторически осмысливает трагическую судьбу своего народа... Душа человека могущественна и никакие застенки, никакие инквизиции не имеют власти над свободной человеческой мыслью!...

Все приходят измученные матери, дрожащие за жизнь своих детей... Все упорнее слухи, что немцы будут отбирать детей и, конечно, убьют их... Матери мечутся в неописуемой тревоге, ища спасения... изыскивая разные способы...

20/4. Прошлась сегодня по главной улице: кучи мусора на тротуарах, грязные дома, содранные вывески, опустошенные магазины, вместо стекол - фанера... Лишь 2 немецкие витрины (надпись на дверях: "только для немцев") красиво декорированы разными материями, портретами Гитлера, изображениями свастики, флакончиками, разными вещичками, да в магазине литовского искусства выставлены манекены в национальных костюмах, образцы тканей, изделия из дерева и другие предметы народного художественного творчества. На улицах много деревьев поломано, вырвано... немцы не интересуются городом и, вопреки ожиданиям, "порядка" не навели...

Ходила за город... Деревья еще голы, но уже жарко... С горы смотрела на город... В лучах заходящего солнца он кажется таким мирным, благополучным... а подумать, сколько злодеяний, преступлений, сколько страданий скрывается в его стенах...

21/4.(...) В день 53-летия рождения Гитлера были вывешены немецкие и литовские флаги... Он наш "освободитель" - эта надпись имеется во всех присутственных местах...

Снова письмецо от Витиного друга... привез его крестьянин с хитрым, грубым лицом... мне стало жутко при мысли, что жизнь моих опекаемых находится всецело в его руках... и мало похоже на то, что он помогает им из идеалистических побуждений... постаралась внушить ему мысль о неизбежности торжества правды и тогда его щедрого вознаграждения; он же, видимо, сомневается... Смутная тревога поселилась теперь во мне... Я написала, советуя перебраться лучше в город... В знакомой дачной местности молоденькие (14-16 лет) девушки за то, что при появлении немцев звали на помощь и предупредили красноармейцев, дав им возможность избежать плена, осуждены на 8-12 лет каторги...

24/4. Советские летчики бомбардировали Вильнюс и другие места. Все чаще слухи о том, что коммунисты подрывают мосты, портят железные дороги и т.п. расстреляно много и, конечно, совсем невиновных тоже...

Сегодня я ходила на свидание к своей коллеге хирургу (еврейке)... Она на дворе ворочала какие-то камни... Бригада большая, охраны не видно и мы с ней могли поговорить... Она сильно изменилась, у нее скорбное измученное лицо... Нелегко жить бесправному существу, поставленному вне закона. Мы обсудили проблемы "снабжения" и сохранения вещей... Мне как-то неловко, стыдно, что я на свободе, что я "арийка"... многое делаю, но все кажется, что мало и что не то, что надо... Самое тяжкое - видеть страдания умирающих на глазах военнопленных... Их положение гораздо трагичнее, чем евреев. Последние все же общаются с родными, с нами, имеют личные вещи... А они вдали от родины, за которую отдавали жизнь, окруженные жестокими врагами... Медленно, в мучениях голода и лишениях идущие навстречу неминуемой смерти... донельзя оборванные, грязные, шатающиеся от слабости, проходят они по улице... молчаливые, сумрачные, суровые - выходцы иного мира, доступ в который невозможен... Как больно, как тяжко быть бессильной помочь...

27/4. Слушала радио: речь Гитлера; с плохо скрываемой горечью, явным озлоблением говорил он о совершенно бессмысленном вступлении Америки в войну, объясняя его происками евреев; о героизме немецкой армии, выдержавшей зимнюю кампанию при морозе до 52 градусов, сравнивая с наполеоновской, бежавшей уже при 25-ти; все должны работать, отказаться от всяких прав; предстоит окончательная борьба... в числе союзников упомянул, кроме Финляндии, Румынии и т.д., также Литву, Латвию, Эстонию...

Немецкие подводные лодки топят очень много союзнических судов... Мальта бомбардируется с невероятным упорством... Борьба в Африке, японцы приближаются к границам Бенгалии... (...)

29/4. Немцы жестоко бомбардировали курорт "Bath" в южной Англии, мстя за разрушение Ростока, твердя, что и впредь будут бомбардировать мирные города, т.к. де-англичане подвергают главным образом бомбардировке мирных жителей (и тут ложь!).

Книжные магазины пусты; распродается завалявшийся хлам... В ежедневной жизни все больше сказывается разрушение, апатия, хаос... люди деморализуются...

1/5. Первое мая считается праздником... работали до 12 часов; поперек улицы протянуты плакаты, везде портреты фюрера, хакенкрейцы и литовские флаги... Пролетарский праздник узурпирован фашистами... это остроумно придумано. В СССР не праздновали в этом году: надо работать на оборону.

2/5. С утра шумят пропеллеры, днем тихо, вечером с северо-востока возвращаются... очень много раненых, размещаются по школам, гимназиям...

В немецкой газете опубликовано сообщение о повешении в Германии двух женщин, служивших в детской больнице и спекулировавших в ней наворованным сахаром... Война всегда ведет за собою моральное разложение...

6/5. Снег с дождем... серо, холодно... топим печурку... Невралгия руки усилилась снова... В мире все то же: англичане бомбардируют немецкие фабричные города, немцы в отмщение (как сами это постоянно поддерживают) разрушают мирные города, курорты... Везде - в Норвегии, Голландии, Франции, Чехии - карательные расстрелы заложников, то есть невинных людей; у нас расстреляно 50 мужчин из какой-то русской деревни за то, что кто-то в день первого мая вывесил красный флаг... Гонения на поляков усиливаются, так как литовцы усердно помогают немцам, сводя счеты за отнятие Вильнюса - литовской столицы.

6/5. В кино показывают Россию: пожары, развалины уничтоженных городов, разбитые орудия, спаленные леса, истоптанные поля, толпы беженцев... как образец голода и нищеты, в которых якобы жило советское население, были показаны почти скелеты, еле шевелящиеся умирающих детей, по которым ползают мухи, со злорадствующей глумливой надписью: "так выглядит советский рай для детей". Очевидно, родители были убиты, дети остались без помощи и были сняты убийцами для пропаганды.

8/5. У нас волнение по поводу регистрации юношей от 19-22 лет. Всех явившихся сразу увели в казармы и вывезли; молодых девушек и женщин тоже будут брать на работу в Германию; паника... По слухам запрещено венчание, метрикация, женщин, родивших ребенка до 25 лет будут сажать в тюрьму, а детей отдавать в немецкие приюты... Какой-то кошмар!..

9/5. Сияет солнце... небо голубое, но холодно... На душе тоскливо... "В десять дней 300.000 BRT", "53 судна потоплены в Атлантическом океане" - заголовок крупным шрифтом в немецкой газете... а в передовой статье кровожадно смакуются и размазываются ужасные подробности со свойственной немцам склонностью к высокопарным выражениям. "В десять дней снова 53 вражеских судна опустились на дно моря, настигнутые торпедами немецких подводных лодок, несмотря на "непроницаемую цепь" американских военных кораблей". Сейчас немцы уже проникли в Мексиканский залив: "смелые команды борются за то, чтобы угроза жизненным линиям наших врагов стала смертельной". "Жестокие воздушные бои над Мальтой". "4.000 раз над врагом".

10/5. Ясное, мирное, тихое, теплое солнечное утро, кудахчут куры по-летнему, на дворе чирикают шумно воробьи... Лишь шум моторов в небе неустанно напоминает о войне... Вчера пришедшие по призыву на мобилизацию юноши были неожиданно заперты в казармы для отправки на фронт; некоторые пытались бежать, убили двух немецких солдат, была стрельба, есть убитые. Часть из казарм все-таки убежала... Во время обысков на дому убили одного студента. Этой мобилизацией 19-22-летних все недовольны... Выпущены прокламации, призывающие не идти в рабство к "освободителям". Наши "патриоты" теоретически хотят уничтожения большевизма, но идти для этого в бой не собираются. Ввиду того, что количество евреев в гетто очень уменьшилось, они сосредоточены в одной части его, а в освободившиеся квартиры обязаны вернуться жители, проживавшие раньше. Жутко снова поселяться в тех квартирах, где были убиты, где были мучимы евреи, где все залито кровью невинных. Немцы проводят эту меру для того, чтобы освободить место в городе для отовсюду прибывающих "колонистов", как у нас их называют... все больше и больше приезжает их из Германии. На улицах все чаще слышится немецкая речь, встречаются немки с детьми, много вернулось бывших "наших" немцев... они "устраиваются" в лучших домах и дачах и занимают разные высокие административные места. В сравнении с нашими обывателями им живется сытнее, так как немецкие магазины "только для немцев" всегда полны продуктов, которых нам, конечно, не видать, как своих ушей...

Во Франции снова расстреляно много заложников... Немцы очень гордятся, что сумели избежать судьбы Наполеона и победили русскую зиму.

11/5. В немецких газетах целые страницы занимают траурные объявления о погибших на фронте... "Жестоко и тяжко поразила нас весть о том, что наш единственный, больше всего любимый сын 17 с половиной лет умер в полевом лазарете на востоке от тяжелого ранения. Эта геройская смерть увенчала его исполненное надежды и самоотверженности служение фюреру и отечеству"... "Наша надежда на скорую встречу была жестоко и мучительно уничтожена известием, что жизнерадостный и солнечный сын в возрасте 19 лет после счастливо перенесенных боев на западе, нашел трагическую смерть за фюрера и родину в тяжелых, полных самоотречения боях на востоке"... "Еще неутешную после геройской смерти моего младшего сына, глубоко потрясло меня известие, что и мой старший сын, полный радости, любви и надежд, в цветущем возрасте 22 лет, пал на востоке. Трогательно любившие друг друга братья теперь соединились смертью и оставили свою одинокую мать в глубочайшей горести"... "Тяжко сразила нас весть, что мое любимое, единственное дитя, мой сын, всегда борясь на передовой линии, погиб геройской смертью за фюрера и любимую родину"... "В тяжком бою за одну местность на востоке пал за фюрера и родину наш сын в возрасте 22 лет. Он боролся в Польше, Франции и на Балканах, и надеялся свидеться на родине"... Сквозь выспренние слова, какое громадное страдание. Здесь зачем-то взывают к людям!

18/5. Ездила за город - снова нежная еще зелень берегов, бор, луга... иволга, кукушка... такая благодать... Зашла к с детства когда-то знакомым двум полькам: матери 90 лет, дочери 60 лет... маленькая старушечка с копной густых, совершенно белых волос, с живым взглядом ясных голубых глаз, несмотря на свои 90 лет. Очень живо интересуется политикой, оплакивает постигшие Польшу несчастья. Пишет стихи и верит в ее возрождение; дочь с энтузиазмом говорит о вольнолюбивом своем народе, честь и мужество которого никакие зверства не могут подвергнуть сомнению... Как радостно, что душа человеческая не подвластна ни годам, ни лишениям... "Человек - это звучит гордо"... Всегда будут борцы, мыслители, поэты, философы, мечтатели, что на крыльях своей мысли поднимаются над темной, убогой действительностью... Назад вернулась тихим теплым вечером... На пароходе тесно, грязно... Лица злые, угрюмые... грубость... Рассказывают, что во время "облавы" в кофейной произошли какие-то столкновения с немцами, стрельба, арестовали многих... В газете туманные статьи о "маленьких кризисах", о "неисправимых", о "нервозных", распространяющих глупые слухи, и так скоро позабывших о большевистских "ужасах". "Арестованы саботажники, большинство которых принадлежит к коммунистам; они сознательно избегали регистрироваться, как военные сотрудники; их ждет большое наказание".

19/5. После жесточайшей борьбы и сопротивления взята Керчь. Не могу одолеть описания ее взятия и несколько раз откладывала газету... Очень больно... А около Харькова русские наступают!.. Снова ночью шумят тяжелые грузовики, увозя на восток людей и оружие... На улицах часто видишь серые отряды солдат, поющие однотонные, совсем не бодрые песни... тут же под конвоем добровольцев толпы изнуренных евреев и группы истощенных, шатающихся, отечных русских пленных, которых теперь уже гонят рослые жирные "украинцы", говорят более жестокие, чем немцы... Братья, ставшие тюремщиками!...

20/5. Витя пишет, что теперь он еще лучше понимает окружающее, чем раньше. Это значит, что он становится еще активнее; уверена, что при его горячности и неопытности кончится это плохо. Из Словакии выселяются евреи, имущество конфисковывается. Турция тоже начинает замечать, что они очень разбогатели, и вспоминает, что раньше им разрешалось проживать 14 дней и что они получали желтого цвета удостоверения.

Немцы пишут, что в Советской России в каждом ребенке, в каждой старушке может скрываться партизан, враг, шпион... За немцами охотятся, как за дичью, на каждом шагу их может встретить смерть от невидимого мстителя... Очевидно, повторяются методы отечественной войны с Наполеоновским нашествием... народ такой непобедим... Сегодня спорила - я сказала, что если бы даже немцы дошли до Урала, то все равно они будут изгнаны, так как иначе нет исторических законов, нет демократии, нет разумности. У нас все убеждены в непобедимости немцев: "Сильнее кошки зверя нет".

22/5. За двух убитых немцев расстреляно 400 человек, главным образом поляков! Немцы говорят, что в связи с приездом Розенберга произошло несколько крушений, порча паровозов и т.п., что этот террор должен устрашить "саботажников".

23/5. Цветут вишни... Полупрозрачные березки - чудо нежности... Красный клен в скверике уже подчеркивает свой контраст с серебристой сливой... Каштаны уже зажигают свои белые свечи, липы со светлыми юными листьями на черных ветвях, хотя и строги, но тоже радостные...

По поводу убийства двух немцев написано, что оно должно быть отомщено жесточайшим образом, как ответ на зверское преступление... Не будет позволено вносить беспокойство в страну, где производится творческая работа"... Сегодня видела жутко бледных, шатающихся, невероятно истощенных пленных, везших воз с камнями; сзади шли сытые звери с винтовками... И долго, долго, точно рана, ныло сердце от боли и злобы...

25/5. Цветет черемуха... ландыши распускаются... облачный вечер с голубыми просветами... В родильном доме счастливые матери, писк новорожденных, чистота, радость... жизнь неистребима...

В газете "J Laisve" (N 120 от 20/5): "Гаага. Вынесен смертный приговор группе бунтовиков против оккупационной власти; в первую очередь - это интеллигенты, которые слишком узколобы и глупы, чтобы понять дух времени; из хода дела видно, что меньшая часть жителей все еще слушает подзуживающие голоса из Англии и в бесконечном ослеплении продолжает темные махинации. Как мало они успели показывает приговор: 460 общественных деятелей, кроме приговоренных к смерти, взяты заложниками. Кроме того, возвращены в лагери военнопленных 2000 бывших голландских офицеров, которые принимали участие во враждебных немцам актах. Каждое сопротивление будет подавлено в самом начале и безжалостно. Саботаж ни к чему не приведет. Достаточно одного мановения руки, чтобы покончить с этими призраками, бессовестно толкающими всю страну к гибели". (...)

27/5. Ночью завыла протяжно, дико сирена... "Налет"... Люди бегут в убежища, прячутся в подвалы... на дворе толпятся под воротами... Я вышла на балкон: чудная теплая лунная ночь... небо в легких облаках... Мелькнул свет, вспышка, потом взрыв... еще несколько в отдалении... Глубокая скрытая радость! Ведь это наши, ведь это борьба!.. Никакого страха, лишь ожидание чего-то! Через час я легла в постель... вдруг раздался страшный взрыв и снова тишина... А ночь так прекрасна, пахнет молодой листвой... стонут лягушки в затоне, поют соловьи на острове... плывут облачка по туманно-лунному небу...

28/5. Оказалось, было брошено около 10 бомб... На вокзале разбит поезд, шедший на фронт. Пострадало 30-40 человек. Петр переносил убитых: оторваны ноги, разорваны грудь, живот... страшные жертвы слепого рока... Одна бомба на главной улице застряла в крыше, другая около радиофона убила двух немцев... во многих местах выбиты стекла... Партизанское антинемецкое движение усиливается: недалеко от нас сошел поезд с рельс, убито много немецких солдат. В наказание оккупанты расстреляли жителей окрестных деревень... В Чехии назначена громадная денежная награда за указание преступников, убивших средь бела дня важного гестаписта Гейдриха, "обергруппенфюрера", а пока расстрелян 16-летний мальчик, муж с женой, женщина и т.д.

У нас посажен в тюрьму один влиятельный немец за то, что он помогал своей долголетней возлюбленной еврейке... ее расстреляли... Сидит в тюрьме дама, поддерживающая своего мужа-еврея в гетто... Толпа ободранных, истощенных грязных евреев с мешками, поленьями дров, какими-то посудинками проходят со своими звездами, как страшные видения какого-то далекого мира... Люди равнодушно и холодно глядят на них…

29/5. Чудный, жаркий (до 30 градусов), совершенно летний день... Цветут каштаны... томно и нежно благоухают ландыши...

Вечером отнесла продукты пленным русским врачам в больницу. Они очень голодают... удалось передать через сестру... Изумительная ночь сегодня... луна сияет, весенний город в голубой дымке сказочно меняется, необычен и неузнаваем. Грущу о Вите... писем нет. Жив ли?

31/5. На выставке литовских художников (слабовато) больше всего понравилась большая плоская мраморная группа Кошуба "Заключенные", изображающая страдающих узников. Один посередине держит в объятиях умирающего товарища, смотрит в небо, точно ищет там справедливости, другой со склоненной книзу головой всем напряженным могучим телом пытается сломить решетки... даже ноги, пальцы ног его, скрючены в мучительном усилии. (...)

2/6. Англичане бомбардировали Кельн... (...) ужасные пожары. Немцы называют это террором и в отместку 100 машин бомбардировали Лондон и Кентербери.

4/6. Снова был подвергнут бомбардировке в Англии тихий и мирный Кентербери (тяжелыми и тяжелейшего калибра бомбами и десятками тысяч зажигательных).

На севере борьба в болотах Волхова; в Мурманском порту сброшены тяжелые снаряды на транспортные суда; на Черном море потоплены военные грузовые пароходы и т.д. Немцы все чаще и все с большим ожесточением говорят о партизанской войне, которая выливается в целые сражения в тылу армии. Так, например, 31 мая сообщается, что венгры, сражаясь на юге в течение 2 недель с "большевистскими бандитами", взяли пленных, много оружия и убили 4.500 человек; "шайки" эти состоят из "политических комиссаров, радикальных элементов гражданского населения, переодетых красноармейцев и евреев"... Из газет видно, что все больше в Европе развивается движение сопротивления. В Праге состоялся созванный протекторатской властью митинг протеста против Венеша, где выступали члены правительства и разные "представители" рабочих, молодежи и т.п., они высказывались против "плутократии" с ее эксплоатацией, противопоставляя ее национал-социалистскому трудовому социализму, бранили предателя Венеша с его "шайкой", международное еврейство и большевизм, призывали присоединиться к борьбе за победу Рейха, который один только может создать "новую Европу" и обеспечить чешскому народу светлое будущее. Очевидно, что одного террора недостаточно и приходится упрямых и глупых чехов уговаривать и убеждать...

Юмористика: крупными буквами сообщается в газете миру потрясающая новость: "В жилах Криппса течет еврейская кровь. Его прабабушка была еврейка. Нам всегда казался он загадочным: крупный капиталист и большевик, лорд-хранитель королевской печати и коммунистический агитатор. Теперь этот факт делает все понятным"... Мы от души хохотали над этим объяснением "загадочности" английского министра. В самой крупной литературной газете "Das Reich" помещена статья под заглавием "Советские люди". Любопытно, что же немцы считают нужным своей публике о них сообщить. Вот несколько перлов: "Мы всегда знали, что это должен быть тип "массового" человека, которому подобного в семье европейских народов не встречается"... "Постоянно инвеллирующая сила неустанно работает над уничтожением, стиранием последних личных влечений. Только специализация, требующая разделения труда одна поддерживает еще оттенки, различия между людьми, над которыми постоянно бдит ревнивый контроль ГПУ"... Поэтому мы встречаем мужчин и женщин, определить род занятий которых по виду не может даже самый опытный взгляд, не только одежда и помещение, но голова и поведение которых давным давно окрашены в массовый серый цвет... "Советская диктатура приводит к безграничному подавлению личных желаний". "Сам дух стал "машиной". "Советские ученые или техники не могли бы ни понять, ни сговориться с людьми Запада". Это "достойная сожаления, но опасная масса, которая сплочена для уничтожения культуры"... И т.д. и тому подобная галиматья. Однако, чем же автор объясняет все же признаваемые им "мужество и свирепость" в борьбе? Он только сообщает, что они другого происхождения, чем у западного человека и что немцы, воплощая в себе противоположный этому серому "массовому миру принцип, уже в течение столетий ставят своей задачей его выяснить и преодолеть и духовно и с оружием". В тексте этой статьи помещены волнующие снимки: муж и жена - рабочие из Харькова; жена подняла обе руки вверх, лицо выражает крайнюю степень испуга; у мужа, рядом с нею, замкнутое, страдающее лицо... Далее потрясающая фотография женщины с растрепанными волосами (м.б. ее руки связаны или она привязана к стулу?), глаза ее устремлены с жутким ужасом (м.б. предсмертным?) на что-то страшное, кажется, она перенесла только что, или ожидает чего-то неотвратимо жестокого... лицо выразительно, брови мучительно сдвинуты, рот полуоткрыт (м.б. она только что вскрикнула). Еще снимок: энергичное красивое с большим лбом мужское лицо, мрачное, брови тоже мучительно сдвинуты, выражение лица злое... надпись: "русский генерал, взятый в плен". Разве могут немцы понять какие силы они подняли против себя.

3/6. Ясный летний день... Изумительно чистое, такое торжественное мирное далекое небо... Цветет сирень... с скверике снова старое оливковое дерево (говорят, единственное в Литве) засеребрилось на темно-красном с пурпуровым оттенком фоне громадного клена и светло-лиловых кустов сирени... в городском саду густо зеленеет трава, цветут каштаны... Ландыши благоухают так сладостно... Как тяжко в такой день умирать!.. Не могу забыть о всех страдающих в этой войне... Немецкие журналы печатают фотографии русских детей, 13-15-летних мальчиков, взятых в плен... Лица их нахмурены, неприязнены, озабочены, враждебны... в них чувствуется непокоренность... В статье "Как сражается русский солдат" граф Падевильс констатирует, что русские борются ожесточенно, до последнего, что советский боец в своем презрении к смерти превосходит противников Запада; он держится пока со своим бункером не взлетит на воздух, или падает в рукопашном штыковом бою; хладнокровно удерживается на почти безнадежном участке, пропуская сначала без обстрела первые волны немецкого наступления, открывая затем смертельный огонь; причем это "коварство", а также стрельбу из-под земли, с дерева, из домов, из засады почтенный граф считает привнесенными советской армии ее политруками, как опыт и метод гражданской большевистской войны. С искренним удовольствием прочитала эту статью и "содержание оной одобрила"...

8/6. Умер внезапно во время обхода клиники известный и популярный хирург К. Оригинальный был человек: носил длинные до плеч волосы, бороду... напоминал с виду нигилиста 60-х годов. Был демократ, отзывчивый, доступный, лечил массу людей, работал всегда невероятно много... всегда спешил... в 1910 году он был избран депутатом Верховного Совета, ездил в Москву... сочувствовал советскому строю, за что его травили последнее время... только его громадная популярность помешала немцам и их прислужникам засадить его в концентрационный лагерь, но угроза эта, как Дамоклов меч, висела над его жизнью... Он себя чувствовал все время травимым и, без сомнения, эта нервная травма и ускорила его смерть - ему не было 50 лет... На похоронах было буквально все население города...

9/6. Открытка от Вити... жив... вздохнула свободнее...

11/6. Сегодня мне попалась вырезка из газеты - "Постановление N-1 от 28.7.1941... Текст его достоен быть увековеченным, гласит следующее: 1. Евреям воспрещается пользоваться тротуарами. Евреи должны идти по правой стороне мостовой и идти один за другим.

2. Евреям запрещается пользоваться всеми местами прогулки и отдыха, парками и скверами. Запрещается также пользоваться предназначенными для общего пользования скамьями.

3. Евреям запрещается пользоваться всеми общественными средствами сообщения, как такси, извозчиками, автобусами, пароходами и т.д. Все собственники или держатели средств сообщения обязаны на видном месте вывесить объявление - "Евреям запрещается".

4. Неисполняющие или противящиеся этому постановлению будут строго наказаны... Подписал: оберфюрер, комиссар города Крамер.

Когда вспоминаю все, что глаза мои видели за этот год, что прочитала и читаю в газетах и журналах, то кажется, что расизм это какое-то коллективное помешательство... Подумать только, что форма черепа, анатомическое строение, кровь, самое главное кровь, обрекает человека на смерть... Если ты негр или еврей - биологически, зоологически - ты не равноценен, ты обречен на гибель, фатально, безжалостно... Ты можешь быть каким угодно гением, талантом, полезным, нужным для общества, ты можешь быть каких угодно убеждений - все равно: твоя роковая наследственность обуславливает твое уничтожение... И это после веков христианства, демократии, французской революции, Парижской Комунны, после всех разговоров о прогрессе, гуманизме и т.д. и что самое страшное, это легкость, с которой люди поддаются таким диким теориям...

13/6. Ходила хлопотать об освобождении от рабочей повинности моей хозяйки. "Арбейтсамт" - страшное место, откуда высылаются на работу в Германию... Население всячески увиливает, саботирует, прячется... Изыскиваются тысячи уловок, чтобы формально уклониться... Канцелярии, карточки, повестки... много молодых девушек озабоченных, унылых... Вообще весь город уныл: разоренные вывески, облупленные стены, во многих местах с дырками от пуль; на витринах, за неимением товаров, разложены геометрическими фигурками пустые коробки от сахара, мыльного порошка и т.п. Люди хмурые, молодежь нагло развязная... еле передвигающиеся военнопленные, везущие какие-то тележки с камнями под надзором гнусных украинцев... Серые толпы евреев с мешками, поленьями... На почте надпись "Ostland", повешены красные немецкие почтовые ящики... много большей частью немолодых, серых немецких солдат, только желтая форма СА с ярко-красным кровавым хакенкрейцем и вносит разнообразие в серую нищету улиц.

Страшные бои за Севастополь; в харьковском направлении немцы перешли в наступление, чтобы отнять позиции, отданные Тимошенко. Фронт от Мурманска до Черного моря... Великая мужеством, гордостью, верностью и дружбой советская страна! Разрушенные города, беженцы, зверства и насилия, голод... но она непобедима. Славяне все же одолеют тевтонцев... В Чехии немцы уничтожили, сравняли с землей деревню Лидеко с 463 (какая точность!) жителями... Мужчин расстреляли, женщин сослали в лагерь, а детей отправили в приюты за то, что жители укрывали убийц обергруппенфюрера СС Гейдриха, убитого в Праге. "Нужные указания получены без опроса местных жителей" (что значит эта туманная фраза?). "В этой местности найдены противоправительственные прокламации, склады оружия и нелегальный радиоотправитель; некоторые жители находятся на активной вражеской заграничной службе"... (...)

14/6. Удалось отправить посылку военнопленным врачам в госпитале, отнесла ее "вечная студентка"... Изможденное, сухое, почти черное лицо аскетки... она помогала и раньше заключенным... Существо для меня загадочное, но насколько она благородней истовой "христианки" Н., "идеалистической" эгоистки, постоянно елейно жалеющей всех страдающих, но живущей лишь для себя одной. Христианство вообще слишком много говорит о любви к богу и молчит о любви к человеку, оно приспособилось к буржуазии, отошло от широких масс, призывает их к смирению перед злом и уважение к собственности. И теперь как много могла бы католическая церковь сделать в борьбе с фашизмом... но папа ни раз не осмелился бесповоротно и безоговорочно осудить ни Муссолини, ни Гитлера... Христианская церковь обречена на исчезновение, но многие поэтические и прекрасные гуманные мысли и образы из Евангелия останутся наравне с другими сокровищами прошлого человечества.

15/6. Съездила на дачу... в лесу аромат сосен упоителен... кукушка кукует, мелодично посвистывает иволга... я ее очень люблю. Вечером в лесу сумеречно, глухо... видела сову и слушала ее странную речь... Утром встала на рассвете, прошла полями, долго сидела на берегу Немана... спокойная широкая река отражала бегущие облака, прибрежные холмы... тишина, мир, покой... Душа отдохнула. В городе снова - тревога, суета, опасности... Мои лесные опекаемые прислали письмо. В лесу теперь не холодно, но комары их просто замучили, а огня развести нельзя... Подумать только: со всех сторон окружены они врагами, ежечасно их могут предать, каждая мелочь может случайно выдать их убежище... А юноша прислал такое трогательное, бодрое письмо, полное веры и надежд на победу... Отослала им спирт, мыло, белье, книги, спички, одеяла... стараюсь облегчить ох положение хоть материально... Но боюсь, боюсь, дрожу за их жизнь; страшные картины встают в воображении... От врачей пленных милое письмо, получили все и несколько дней не будут голодать... Как ничтожно мала моя помощь; если бы можно было организовать ее шире, привлечь многих к ней... пробую, не нахожу поддержки. Меня избегают, как зачумленную, смотрят с враждебным любопытством, злорадно ожидая для меня всяческих "неприятностей". Их уже было несколько... но я заметила, что надо держать себя смело, не только отражать, но и нападать, требуя доказательств моей преступной деятельности. А их пока не имеется... Я уничтожаю все, что связывает меня с нелегальным миром... тот дневник я сначала старалась писать иносказательно, но потом осмелела, прячу его в тайнике и отвожу душу, записывая все, что волнует и возмущает...

Утром на набережной встретила пленных... Какие измученные лица! Много немолодых уже... Суровые, хмурые, молчаливые, очень изнуренные, но гордые, стойкие... Как хочется им помочь... Ободрить ласковым словом... как мучительно больно видеть дорогих, родных в неволе... сыны героической страны!..

Очень много поляков высылаются в Германию на работу... Люди доносят, предают, зарабатывают на этом сытость и удобства... Газеты трудно читать: такая наглая демагогия, столь нагло рассчитанная на глупость, низкие инстинкты и безнаказанность... На заборах вывешены плакаты: громадная рука с хакенкрейцем держит за шиворот маленького Сталина, шествие мертвецов, подгоняемых красным бичем, хитро улыбающийся еврей в звезде; надписи везде: "Победа или большевизм"... Немцы не жалеют ни красок, ни бумаги на пропаганду: она преследует нас буквально на каждом шагу.. Главный ее мотив - запугивание большевистскими зверствами... и это после того, когда безжалостность и жестокость, неумолимость и месть провозглашены новой религией... А мальчик еврей пишет из леса, находясь в самых тяжелых условиях преследования, лишений, о своей вере в будущее торжество правды, в то, что настанет время, когда исчезнет деление на бедных и богатых, эксплоатация, неравенство, исчезнет государство с его насилием и войнами, и человечество начнет новую счастливую эру...

18/6. Сегодня пронеслась гроза с громом... Соседка прибежала в пальто: "Бомбардируют", "бежим"... Смешно...

19/6. Геббельс сказал: "Каждый из нас знает, что в решающей борьбе, которую ведет немецкий народ, за нами сожжены все мосты; назад пути нет; однако, перед нами победа и свобода". Нельзя сказать, чтобы это звучало бодро...

Севастополь, "самая сильная крепость мира", стойко держится. Газеты сравнивают его с Берденом.

Предстоящая годовщина войны объявлена праздником освобождения от красного террора; молодежь призывается участвовать в сборе денег для "партизан" - литовских добровольцев. (...)

22/6. Ровно год тому назад началась война - тяжкий год! Страданий его не описать, ни счесть, ни вообразить... Но я помню: "Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами". Сегодня я слушаю родные речи дорогих, любимых... о борьбе, о долге, о труде, о помощи сиротам... Великая страна! Истинное величие геройского народного духа являет она миру!.. Идет холодный дождь, 9 градусов только, серо... В городском саду весь день орал громкоговоритель, но слушать его было некому... Радио сообщило о взятии Тобрука... немцы хвастаются... 28.000 пленных... триумф... Не надо унывать! В боях под Ростовом, Керчью, Москвой, под Ленинградом немцы потерпели поражение, а это важнее ведь, чем Тобрук...

25/6. Пленные помещаются в деревянных бараках, недалеко от центра, на берегу... охрана очень строгая, подступа нет... Сегодня, проходя мимо, слышала нестройное, негромкое пение... Пленным врачам в госпитале снова удалось передать еду; за последние дни несколько раз ходила в разные места, где работают еврейские бригады... в гетто как-то стало спокойнее... устроено много мастерских, все стараются включиться в работу, так как это самый важный шанс для избежания смерти... Город пустынен... точно выморочен, даже в теплый летний вечер не видно гуляющих. Все прячутся, сидят дома, т.к. боятся облав на улицах с вывозом в Германию... Я поднялась на гору... Закат так красив, облака, точно фиолетовые башни на розовом фоне. В дубовой роще среди пышной зелени лужаек возвышаются могучие старые деревья... Так тихо и мирно... На душе одиноко и грустно... От Вити нет известий. (...)

Государственный Архив Российской Федерации, Ф.Р-8114, оп. 1, д. 950

 

5/7. Взят Севастополь!.. Обстреляны Новороссийск и Анапа. Жестокие бои везде... Соседка, со слов вернувшегося с фронта "патриота", рассказывает, что для проезда приходится расчищать дорогу среди холмов мертвых тел...

6/7. Приехал неожиданно Витя! Вид усталый, исхудал. Весь под впечатлением войны и террора оккупантов. Много насмотрелся и еще более укрепился в своих планах... Не могу наглядеться на него, а он снова уезжает... Горит, кипит, жаждет подвигов, служения, жертвы...

12/7. Вокзал, длинный воинский поезд... в открытых вагонах немецкие солдаты... лица мрачные, усталые, унылые... В окне вагона уплыло дорогое исхудалое лицо с лучистыми глазами... уехал Витя... Доставать лекарства для белорусского населения, чрезвычайно в них нуждающегося...

14/7. Очень тоскую... Сейчас пора цветов... белые и розовые пионы разных оттенков, сладостный аромат "ночной красавицы", васильки, ромашки, розы... Ничто не радует... как мучительна разлука...

16/7. Немцы заняли Воронеж, русские отошли за Дон... Страшные бои под Орлом... Англичане бомбардировали Данциг, Бремен и Рур... В Африке ожесточенная борьба... Мальта неустанно бомбардируется... Если бы все эти усилия, труд и средства были потрачены на творчество, какою могла быть радостной жизнь! Гораздо легче объединить людей на разрушение, чем организовать их на строительство...

17/7. Цветут липы, но холодно... Много людей за день перебывает, ищут помощи... Я так рада, что могу все-таки вносить и свою лепту в борьбу...

23/7. Снова сирены, ночная тревога... Немцы очень боятся бомбардировки... все начальство моментально садится в автомобили и удирает за город. Люди с детьми и чемоданами бегут в убежища. Мой враг "партизан" просто дрожал от страха... Подлый убийца евреев и русских может быть, конечно, только жалким трусом... Самолеты русских пролетели в Германию... Какие-то хулиганы ходят и стреляют в окна, если видят хотя бы проблеск света, поэтому приходится сидеть в темноте.

24/7. Америка помогает Союзу оружием, припасами, готовится ко второму фронту. Русские пока одни ведут упорную героическую борьбу. Англичане бомбардируют немецкие города... Русские самолеты два раз уже пролетели через Каунас в Пруссию. У нас появилось много немецких женщин с детьми, везде звучит немецкая речь... Много магазинов с надписью "только для немцев".

4/8. В литовской газете "J Laisve" от 4.8 следующая заметка: "Судьба евреев в Европе решена, решена и в Литве. Евреи поселены в назначенные для них места "гетто", им запрещено всякое общение с неевреями, запрещено пользоваться средствами сообщения, радиоаппаратами, хождение по тротуару; они должны носить на груди и на спине желтую Давидову звезду. Таким образом они исключены из общества и предоставлены своей судьбе. Это новое и сильное (буквально: головокружительное) разрешение еврейского вопроса мог осуществить только немецкий народ. Мы, участвуя в создании Новой Европы, должны в этом историческом приговоре над еврейством идти вместе с жизнью, навстречу новому будущему очищенного и единого народа. Евреи вне закона. Тут односторонний "демократический" гуманизм молчит, так как до сих пор этот "демократический" гуманизм потворствовал эксплуатации ими других народов" и т.д.

Записываю как образец нашей современной хамской, подхалимской прессы... И откуда только берутся эти борзописцы!..

15/8. Приехавший из Польши рассказывает, что варшавское гетто окружено высокими стенами, с проволокой и битым стеклом; в открытые ворота он видел большое оживленное движение, некоторые едут на рикшах; два голодающих мальчика, поддерживая друг друга, шатаясь, пели песенку... упали от истощения... не видно было, чтобы им кто-либо помогал подняться... Около 200 тысяч уже вывезены куда-то на смерть; набивают товарные вагоны так тесно, что люди могут только стоять вплотную, не дают ни воды, ни еды, не выпускают... и так едут несколько дней; умершие в дороге так и стоят, сжатые среди еще живых... Все чаще и чаще говорят о том, что сотни тысяч евреев, а м.б. и больше, уже уничтожены... "Спишь ли ты, справедливость, или ты убита?" Я верю, нет, я знаю, что победа будет на стороне демократий и преступники будут наказаны. Но так мучительно долго тянется время!..

25/8. Уже месяц, как арестован Н. Его травили давно, теперь придрались к тому, что он доставал паспорт для еврейки, и засадили... Мы знаем, что тюрьма лишь преддверие и что слишком часто она приводит к расстрелу... б.ч. убивать возят на знаменитый 9-й форт... Тревожно за него... пока надо заботиться о пище и белье... питают арестованных, конечно, плохо, т.е. просто морят голодом... Тюрьма переполнена - аресты, аресты без конца...

31/8. Витя, побыв несколько дней, снова уезжает на восток; он стремится быть ближе к фронту. Он добр, гуманен, восторжен, энтузиаст служения человечеству... Я очень тревожусь за него... разлука меня огорчает... сердце болит... в наше время так легко расстаться навеки... тем более, что Витины планы чрезвычайно опасны и, мне кажется, мало обдуманы; он стремится как можно скорее и активнее приобщиться к работе, для которой он еще очень неподготовлен... он так откровенен, прямолинеен, горяч, доверчив... Я его понимаю, не протестую, но страдают от того, что не могу быть с ним вместе.

1/9. Уехал... Проводила, помогла ему в последний раз... мелькнуло в окно вагона дорогое лицо... кто знает... увидимся ли когда-нибудь... Я боялась, что заплачу, поэтому приняла большую дозу опия... стала какой-то застывшей, спокойной, почти невменяемой; такой остаюсь и сегодня.

2/9. Много работы... разных дел... со всех сторон требуется помощь, некогда горевать... как много на свете несчастных... (...)

4/9. Утром ясным и свежим сбегала на берег Немана - река в лучах зари течет вся розовая... Такой мир! Такое спокойствие... На елочках точно белые вуалетки дрожат паутинки, на них сверкают капли росы... Небо и лес отражаются в воде... Пустынно... тихо... так как наверно и было много веков тому назад... Не хотелось расставаться... Снова город... кабинет, больные... вечером снова тоска, тревога... Страшные бои уже около Сталинграда... немцы заняли Кисловодск, рвутся на Кавказ. Воображаю, какие там разрушения... какая борьба...

Члены бывшего правительства, оставшиеся в живых, очевидно, под сильным давлением немецким, опубликовали покаянное заявление, что Литва голосовала за присоединение к Советскому Союзу несвободно, что голосовало только 30-50 процентов, что выборы были подтасованы, что все они случайно, без всякого желания и повода попали на руководящие места, что это свое признание они делают без всякого принуждения, добровольно... Какое унижение, какая слабость, какое предательство! Какие жалкие люди! Политического значения, конечно, этот поступок никакого не может иметь, т.к. все понимают, что немцы заставили под угрозой смерти согласиться на отречение, некоторых несколько недель "уговаривали", другому обещали не трогать жену-еврейку... При страшном терроре, господствующем у нас, при зловещих слухах об ужасных убийствах, пытках, насилиях население живет в постоянном страхе, освободить себя от его власти можно только при условии наличности глубокой веры, убежденности, силы характера, ясного понимания хода событий, неизбежности победы правого дела... Жить надо по совести и чести, чего бы это ни стоило, ни о чем не жалеть, ничего не бояться... Душу убить или запереть в тюрьму нельзя... Как героически сейчас борется русский народ... Немцы пишут: "Вот идет с виду такая невинная старушка с внучком, а обыскали ее нашли радиоаппарат... даже дети и те коварно вредят нам на каждом шагу. Ужасный народ, ужасная страна".

6/9. Взят Владикавказ; на Эльбрусе - хакенкрейц... В Чехии расстреляны епископ, два священника за укрывательство в церкви убийц Гейдриха, но этих убийц так и не нашли, несмотря на обещанную большую награду. В Норвегии расстреляны пленные, болеющие сыпным тифом... Во Франции уничтожаются евреи...

У нас был арестован Совет университета, отказавшийся подписать декрет об отправке всех абитуриентов на год в Германию для службы в трудовых батальонах... Подержали профессоров несколько дней и выпустили, а декрет подписал какой-то прохвост... По слухам, студенты его здорово избили за это... У нас все яснее сказывается рост недовольства немецкой оккупацией... Оппозиция растет даже в таких кругах, которые встретили их с радостью...

12/9. После сильной грозы сразу как-то почувствовалась осень... Было несколько воздушных тревог: русские пролетели на Кенигсберг и Берлин... Сталинград держится с необычайным мужеством.

22/9. В кино показали развалины Севастополя... вдоль бывших улиц громадные горы разрушенных зданий... От города ничего не осталось... У нас выселяют поляков и русских... Ночью немцы окружили ту часть гетто, в которую после уничтожения живших там евреев, перевели русских женщин, жен офицеров Красной Армии, осветили прожекторами, вывели и погнали на пароход без вещей... утром они плакали с голодными детьми, сидя на палубе, не зная, что с ними будут делать дальше... В деревне ночью велят в 15 минут собраться, выводят в поле и держат там иногда по несколько дней... Я начинаю приходить к выводу, что эта излишняя бессмысленная жестокость является все-таки системой, а не случайным проявлением садизма некоторых начальников.

24/9. Снова встретилась толпа пленных: землистые, зеленоватые опухшие лица; шатаясь и поддерживая друг друга, медленно идут они по улице, не глядя по сторонам... Выходцы из иного мира... как жутко, как больно... Снова проходят евреи, изможденные, с каким-то диким взглядом, теперь уже без мешков... им запрещено доставать продукты в городе... И везде черные фигуры конвойных с ружьями... стук железных подков (я его не забуду никогда!), везде немецкая речь... "Только для немцев" написано на дверях магазинов, аптек, кафе... с продовольствием все хуже... немцы очень энергично борются со спекулянтами и частной торговлей... а на карточки существовать невозможно...

Осень... вдруг холодно... дождь...

27/9. Уже 37 дней защищает Красная Армия Сталинград! Каждый дом, каждый кусочек земли должны немцы брать с громадными потерями... Героическая страна социализма, героический народ! Одна она сейчас борется за все человечество... Англичане удивляются ей, хвалят ее, но в душе ждут ее уничтожения. Когда же будет второй фронт?! Ленинград, Воронеж, Ржев - везде бои...

30/9. Англичане бомбардировали Осло во время съезда шведских национал-социалистов и разбили дом гестапо... радуемся... А вообще в Европе смутно и тяжко; Францию спасают продажный Лаваль и подлый старикашка Петэн. Кулаки сжимаются, когда читаешь немецкие похвалы их "патриотическому" поведению, в то время как партизаны французские расстреливаются сотнями, умирают в тюрьмах и лагерях, а сотни тысяч рабочих высылаются на каторгу в Германию... Очень шумно рекламировался съезд молодежи "Новой Европы"... Почему она будет "новая" и какою она мыслится - пока не объясняется... Ясно только одно, что она будет находиться под немецкой пятою, что в ней не будет "демократии", "плутократии", коммунистов и евреев... что Украина будет ее великолепно снабжать, а кавказские и крымские курорты предоставят свои красоты и богатства для ее удовольствия...

Государственный Архив Российской Федерации, Ф.Р-8114, оп. 1, д. 950

 

1/10. Все чаще в немецких сообщениях упоминаются "защитные" бои и "отбитые" атаки... растет уменье и сила Красной Армии... Но как медленно тянутся дни... Очень тоскую о Вите... писем не получаю... самые страшные мысли приходят в голову...

Погода теплая, даже жаркая, ясные дни и звездные ночи... Сегодня слушала речь Гитлера... Неужели он верит тому, что говорит, или лжет сознательно, демагогически? Войну ему объявили англичане, они первые начали бомбить мирное население. В его речи была злоба, раздражение, мстительность, просто ругань: "идиоты, слабоумные, ноли, как их там зовут - я их все путаю, пьяницы" - так он отозвался об англичанах и американцах, а о русских: "варварский противник, о котором известно, что он рекрутируется не из людей, а фактически из бестий"...

И так говорит с трибуны государственный деятель, знающий, что слушает весь мир! Истерическая несдержанность, неумение владеть собою душевнобольного маниака или просто невоспитанность грубого ефрейтора, случайно дорвавшегося до власти? (Я считаю, что психиатры когда-нибудь ответят на этот вопрос). Во всяком случае эта брань свидетельствует о том, как он глубоко уязвлен все растущим сопротивлением своих противников... Далее Гитлер сказал, что оккупировал Украину, захватив донецкий уголь, 65% русского железа и обеспечив себе кавказскую нефть, немецкий народ, а с ним и вся "Новая Европа" получат громадные богатства, что теперь надо все это пространство "использовать", что уже проделана гигантская работа по реставрации разрушений и организации производства, что во многих местах само население целыми миллионами уже помогает, что оно даже борется в немецких рядах, что войну ведет вся Европа, объединившаяся как когда-то против гуннов или монголов в "крестовый поход".

"1.4.39 г. я сказал, что 1) никакое оружие, а также и время нас не победят и 2) что если еврейство вызвало мировую войну, чтобы уничтожить арийские народы (бред?), то уничтожены будут не они, а еврейство" (слова эти тонут в грандиозном "оркано" одобрения слушателей). Приспешники душевнобольного (...) (это о Рузвельте!) вовлекли одну за другой страну в войну, однако через все прокатилась война антисемитизма, он покатится дальше и захватит государство за государством. Евреи в Германии когда-то смеялись над моими предсказаниями; я не знаю, смеются ли они еще теперь или им уже не до смеха (какая низость!). Однако, я могу и теперь уверить их: "они совсем перестанут смеяться и это предсказание действительно будет мною исполнено"... "Ни одно буржуазное государство не переживет этой войны. Преступник, т.е. каждый, кто в Германии наживется на войне нечестным путем, не отделается тюрьмой, как в Англии, а фактически вступит на путь, ведущий в могилу. Эту войну мы должны выиграть или будем обречены на уничтожение; мы никогда не капитулируем; наши враги могут воевать сколько сил хватит, мы их будем бить, немыслимо, чтобы они нас когда-нибудь разбили"... Если вдуматься в содержание этой речи, то делается страшно за немецкий народ, обоготворяющий такого вождя.

4/10. Ясное теплое утро... сидела на солнышке... последние мгновения уходящей осени... "Весь день стоит хрустальный и лучезарны небеса"... Но нигде нельзя забыться... Тяжелые черные бомбардировщики со страшным гулом проносятся на восток... все на восток! и меркнет день...

Вчера слушала речь Геринга, чрезвычайно вульгарную, повторение сказанного Гитлером... все чаще выражение "если нас победят" проскальзывает в речах и газетах. Так вот: "Если нас победят, так бойтесь мести евреев; они будут насиловать женщин, отнимут детей и нас всех уничтожат". Снова обольщающие видения русских богатств: и хлеб, и фрукты, и рыба, и уголь, железо, нефть, - все достанется нам! держитесь только, не капитулируйте только"... Очевидно, что вожди кое-что начинают уже предчувствовать. Геринг сказал еще, что оккупированные страны будут кормить армию, и что уже, конечно, голодать она не будет, если даже и им не хватило бы... Говорил о том, что, когда летчики гибнут на фронте, он очень страдает; что не надо верить разным сплетням о его богатстве и приобретениях. Немцы необычайно жадны... грабят и везут в Германию отовсюду все, что только могут...

5/10. От Вити нет известий... очень грущу...

Сталинград держится; хотя немцы еще 4.9 заявили, что продвинулись до западных его предместий. (...)

10/10. Сталинград! Ночью огни пожаров освещают развалины, а днем борющихся скрывает дым горящих зданий и взрывающихся снарядов. Каждый дом, каждый этаж берется с боя; в подвалах бункеры, на улицах баррикады... горящий бензин, тучи бомб, гранат.. Танки! Из газет: "Одно штурмующее орудие пробилось вдоль подвального бункера, из которого сыпались смертоносные выстрелы, ливень пуль. Это вражеское гнездо было хорошо защищено развалинами разрушенного дома. Из железных строений взорванной вблизи фабрики, русские метали зажигательные бомбы. Вокруг штурмующего орудия, беспрерывно обстреливаемого из подвального бункера, пылал горящий бензин и стелился темный едкий дым; пионеры под прикрытием орудия забрасывали гранатами защитников подвала"... Когда немцы заняли все-таки здание, пятнадцать русских бойцов ворвались в него с бомбами и взорвали, погибнув сами!!.. Беззаветное геройство, презрение к смерти, стойкость и несокрушимая вера в правоту своей борьбы... Каждый день с трепещущим сердцем слушаю: Сталинград несокрушим. Гордость... радость... И хочется самой быть там вместе...

Немцы, неудовлетворенные объяснением английского правительства по поводу того, что несколько немецких солдат были закованы во время боя (что разрешается Женевской конвенцией), заковали 107 английских офицеров и 1269 унтер-офицеров. На угрозу англичан заковать такое же количество немецких солдат, немцы обещают в 12 часов 10.10 заковать в три раза большее количество английских пленных... Проклятие! С каждым днем ненавижу их все больше; ежедневно, ежечасно пользуюсь всяким поводом, чтобы вредить и мешать им... набирается немало зла им причиненного... но как это мало...

Вижу Витю во сне... призрачно... все уходит он... постоянная тревога просто пожирает мою жизнь... В тюрьме все еще сидит А.... пленные... евреи... бедные матери, сироты, мучения миллионов... разрушение... дикость, зверство... какой гений когда-нибудь сможет описать все это!

12/10. Еврейку, скрывавшуюся у меня в прошлом году, немцы выпустили на поруки ее литовского мужа, но с условием, чтобы она произвела себе операцию стерилизации. Конечно, они не спешат с нею, а пока взяли ребенка из приюта, где его приняла на воспитание женщина-врач под чужим именем. Многие евреи достают себе христианские паспорта, отдают детей в приюты, в частные семьи, так как смерть все время стоит около. Все упорнее слухи, что будут отнимать и убивать детей...

14/10. Сегодня серый теплый день. Листья совершенно пожелтели, деревья оголяются... Первый раз истопили печку... благо достала дров в обмен на письменный стол... В газетах целые столбцы заняты объявлениями о разных обменах, меняют самые различные вещи, в самых иногда очень причудливых комбинациях, например: козу на ботинки, овцу на радио, яблоки на кофе, детскую коляску на мужское пальто, граммофон или велосипед на кухонный стол и посуду и т.д.

17/10. Самый красивый берег в г. Праге, в честь убитого двумя чешскими патриотами палача Гейдриха, назвали его именем. По этому поводу Франк сказал такую речь, я записываю ее, чтобы она не забылась: "Давнее историческое и вместе с тем национал-социалистское решение, что Богемия и Моравия не могут существовать без Германии. На очереди следующая задача: окончательное духовное подчинение их рейху и его идее. В связи с навязанной войной Богемия и Моравия должны напрячь все силы во всех областях для немецкой победы. Эта задача будет осуществляться под строгим немецким руководством. Чехам, которые только впоследствии поймут, какая жизнь угасла в делах и смерти Хейдриха (Heydrich), дано предупреждение: теперь не может быть никаких чешских требований, только раскаяние и преданный труд. Кровавое преступление, которое убийцы навязали всему чешскому народу, так громадно, что оно будет искуплено лишь тогда, когда будет осуществлено завещанное Хейдрихом полное духовное подчинение. Если мы до сих пор строго обращаемся с чешской интеллигенцией, то только потому, что 90% всех государственных врагов, пропагандистов, агентов, пособников убийц Хейдриха были интеллигенты. Чехи теперь не могут спрашивать, "что с нами будет?", но только - "что мы сегодня должны сделать?" Жуткая, упивающаяся своим насилием, нагло торжествующая тевтонская свирепость!..

От Вити нет известий... Как тяжко! Хорошо, если нет возможности писать, но... м.б. он болен (на фронте опять много сыпного тифа), а может быть и еще что-нибудь худшее... Стараюсь быть твердой, мудрой, вперед примиряюсь с роком... но очень тяжело... Беспокоюсь об А., его видели в толпе арестантов, куда-то отправленных из тюрьмы с вещами... что это значит? День сегодня был так мучителен; хорошо, что физическая работа по дому, прием больных и опекаемых со всеми их тревогами, не дает времени думать... (...)

22/10. Наблюдала сегодня такую сценку: какой-то важный СС-совец велел группе евреев "прокатить" его на себе а автомобиле, очевидно, испорченном; и вот они "впряглись" и толкали его сзади и сбоку и таким образом обвезли его вокруг сквера, он же сидел за рулем и покрикивал. Потом "бонза" вылез и сердитым криком отослал испуганных, видимо боящихся его евреев во двор, где они перед этой выходкой раньше работали... Я остановилась и демонстративно показывая свое "любопытство" это странной картиной, следила за ней до конца, что "бонзе", видимо, не нравилось, он махнул мне рукой, "уходи", дескать, но я глазела ему назло, сделав "изумленное" лицо... Внутри же негодовала... какое ничтожество, какое мелочное издевательство... вот дурак-то...

23/10. Сегодня стекольщик, вставляя выбитые пулями еще осенью стекла, рассказывал, как осенью 1941 года его заставили рыть ямы для убитых евреев, как целыми грузовиками привозили их нагих, окровавленных, истерзанных до неузнаваемости; детей с размозженными головками... Неужели это все останется безнаказанным, неужели это можно забыть или простить!!

24/10. Сталинград героически защищается...

В кино показывают вершину Эльбруса с развевающимся на ней хакенкрейцем, море кавказских снежных вершин, глетчеры, по которым взбираются немецкие альпинисты... Неужто это не сон?! Страшно подумать, как далеко они забрались... Показывают Пятигорск, по улицам которого скачет кавказская полиция в черкесках. Борьба идет около Грозного, Новороссийска, в горах Туапсе...

Англичане бомбардировали Геную, Бремен; американские "Летающие крепости" тоже начали бомбить Германию; теперь и немецкое население на своей шкуре познает все горести воздушной войны...

25/10. Сегодня очень тоскую... По ночам не сплю, вспоминаю свои скитания по окрестностям, чудные летние ночи и сверкающее звездное зимнее небо с высоты Витауто парка... Юность, трепет жизни, цветы... горы Швейцарии и Тироля... глетчеры, потоки, озера... как безумно я любила подъем на высоты: медленное развертывание пейзажа, все ширящийся горизонт, все более уходящие вниз долины, все новые и новые виды, все более приближающие снежные вершины; а альпийские луга с их яркой зеленью и цветами: синие генцианы, красные альпийские розы, гвоздика, фиалки, анемоны, крокусы, колокольчики, незабудки... Воздух горных вершин... живительный, чистоты необычайной, прозрачный, точно шампанское... Свобода, одиночество.. отдых и забвение... Как далеко все это!.. Европа в огне сражений, в дыме пожаров, в слезах осиротевших матерей, детей, в страданиях концентрационных лагерей, под гнетом бездушного расизма, под железными сапогами фашистов...

26/10. Получила письмо без подписи: "Ваш сын арестован 20.8 в г. М.". Еле кончила прием больных... сердце замерло... Вихрь опасений, предположений... страшные картины: тюрьма, мучения, сыпной тиф, расстрел... Дорогой мой мальчик, солнышко мое...

28/10. Советуют ехать и на месте узнать, в чем дело и помочь... Самое трудное - получение разрешения на выезд в М. легко устраивается с помощью спирта; два дня хождения по комиссариатам, участкам, добывание бумажек разных, продажа вещей, добывание денег... сборы... еду... Вижу многих с новой стороны... так мало сочувствия и помощи... но зато друзья со мной...

5/11. Вернулась домой... так странно снова очутиться у себя... Столько за неделю пережито, перевидано. Поездка была трудная, на вокзалах мрак, толкотня, давка, в вагонах темно... Изредка зажигается спичка или карманный фонарик; сначала молчание, потом разговоры, главным образом на тему о крушениях поездов, вызываемых партизанами. Поезд идет очень медленно, часто останавливается... Теснота, духота, ночь бесконечно длится. Вдруг резкий толчок, с верхних полок полетели вещи вниз... Люди повскакали с мест... Я вышла на площадку: лунная ночь, стоим среди поля... немцы суетятся, беготня, крики... оказалось, что перед поездом на рельсы была положена мина или бомба... одним словом "партизаны". Шедший на несколько часов впереди нас поезд потерпел крушение... Я видела в окно разбитый паровоз и несколько изуродованных вагонов, лежавших на полотне дороги сбоку... Молодой красивый немецкий офицер проклинал свою службу, которая заставляет его сражаться не на фронте, а стеречь железную дорогу от каких-то разбойников. "Проклятая война, проклятый народ!"... Большинство пассажиров, главным образом состоявших из спекулянтов и молочников, возмущалось действиями партизан, сделавших небезопасным железнодорожное сообщение. Мы простояли несколько часов, а потом поезд медленно, точно ощупью, тронулся...

Поздним утром, наконец, М. Вокзал, полный войск... развалины везде... мальчишки с тележками берут чемоданы... Город разрушен... Остовы выгоревших домов, зияющие проломы, пробитые стены, груды камней... какие-то уцелевшие здания свидетельствуют о красоте бывшего города. Остановилась в Витиной комнате. Хозяйка, милая, добрая, рассказывала, что Витю взяли прямо из больницы, что обвиняют его в участии в освобождении какого-то партизана, что видели его работающим с арестантами по очистке улиц, но точно, конечно, никто ничего не знает...

Отправляюсь к властям... "СД" (Зихерхайтс-динст - служба безопасности). Благодаря знанию немецкого языка и благообразной "дамской" внешности (на которую мне советовали знающие люди особенно обратить внимание) сравнительно легко получила пропуск к следователю. Мне стало страшно: лицо грубое, жесткое, голос резкий; отчеканивая каждое слово, сообщил, что обвинение очень серьезное, что делать мне здесь нечего, что когда приговор будет известен, я получу сообщение, "советую немедленно ехать домой"... Я сразу поняла, что с ним бесполезно говорить дальше. С тяжелым сердцем вернулась на квартиру, приготовила передачу и пошла к тюрьме.

Сырой, туманный осенний вечер. Высокая зеленого цвета тюрьмы стена, у которой толпа бедно одетых, измученных женщин с кувшинами, корзинками, узелками... Толкотня, крики, просьбы, жалобы, все стремятся скорее, пока не остыла еда, передать принесенное. Пищу принимают у ворот надзиратели только по несколько записок... уходят и потом возвращают посуду обратно... Давка, полный беспорядок... очереди не соблюдаются - "знакомство", "дружба" ускоряют процедуру. Я простояла 3 часа, когда уже совсем последняя передала приготовленное белье, теплые вещи и обед... Наслушалась страшных рассказов о массовых расстрелах, о сыпнотифозных, которых целыми грузовиками вывозят ежедневно, о разных судьбах, о "добрых" и "злых" начальниках, о страданиях матерей, жен, месяцами не знающих жив или погиб уже родной... Тюрьма переполнена... В полном мраке мимо развалин еле нашла обратную дорогу...

Ночью не спала, тосковала... Вдруг шум моторов, разрывы сброшенных бомб, трескотня зениток. Налет был недолгий... Голубой лунный свет опять спокойно озарял темные стены разрушенных домов... Фантастика... На утро снова у тюрьмы... Встретила у ворот двух врачей; по их совету пошла к немцу-врачу, Витиному начальнику... С ним вела разговор как врач с врачом (он потом сказал, что я, очевидно, совершенно не представляю себе немецких порядков, если веду себя так независимо). Сообщил он мне мало, но все же узнала, что он видел Витю в тюрьме, что он здоров, но ведет себя "нахально", т.е. на вопрос: "В чем же вас обвиняют", ответил (по-моему совершенно правильно): "Вам лучше знать", что Витя осмелился из Германии достать лекарства для местного населения, воспользовавшись командировкой, данной для доставления лекарств немецким больницам, что он замешан в сношениях с "врагами"... Спрашиваю: "Как же мне содействовать его освобождению"... - "Так как он у нас неизвестен, то достаньте рекомендации местных властей о его поведении на родине и тогда, если не будет доказана его виновность, то... посмотрим". Это все же совет...

Иду обратно... толпы арестованных, пленные; евреи какие-то совсем одичалые таскают кирпичи, грубые немецкие окрики... Вообще, немцы очень грубы, и орут на каждом шагу и без толку... Местное население в лохмотьях... немцы не считают их за людей... Снова пошла к тюрьме... свела знакомство с надзирателем, за спирт, мыло и материал на платье он обещал мне аккуратно доставлять передачу. Женщины рекомендовали его как "честного" и "доброго"... После его ухода пришел к воротам немец; я с ним поговорила, интересно, что за тип. Солдатская выправка, гордость своей исполнительностью, самодовольство, презрение ко всем другим народам, тупая, звериная холодность, неумолимая жестокость, ограниченность (машиноподобность). Глаза какие-то жуткие (Я заметила несколько раз в жизни, что у врожденных убийц-дегенератов, у палачей, у беспощадно-аморальных преступников в глазах есть что-то "сумасшедшее", что-то общее со взглядом душевно-больных параноиков).

На утро я уехала обратно... На вокзале видела, как бесконечные воинские поезда всё шли на восток... На открытых платформах чудовищные, какие-то невиданной величины орудия... Многократная проверка документов немецкими жандармами (с металлической дощечкой на груди, точно слюнявчик). Цивильных пассажиров сажают в первый вагон за паровозом (в случае попадания на мину взорвется раньше немецких)... Еду днем... осенняя прелесть берез, "в багрец и золото одетые леса"... Вдоль железнодорожного полотна немцы вырубили все деревья (от партизанских нападений). Вокруг железнодорожных станций вырыты окопы, колючая проволока, на пути часто встречаются разбитые паровозы под откосом... Рельсовый путь только один, другой уничтожен... Только теперь я поняла значение и размеры партизанской борьбы... неуютно немцам, видно, живется...

В дороге разговорилась с каким-то белорусским полицейским. Сначала я его приняла (судя по форме) за фашистского прихвостня, но постепенно убедилась, что это горячий советский патриот... Русская интуиция, широта, ум, искренность, открытость... смелые, ясные, дерзкие глаза... Он многое рассказал о покушениях, нападениях, безумной отваге партизан, держащих в страхе целые округа... Какая преданность, вера, патриотизм! Мы целый день пробеседовали о литературе, о русских писателях, театре, кино... Он широко образованный человек, хотя кончил 7 классов только. Какая разница с ограниченным кругозором литовских буржуазных студентов. Да, Советский Союз вырастил поколение новых людей... Они непобедимы... Эта встреча меня так утешила, ободрила, что я как-то свое горе позабыла... Величие борьбы героического народа, осуществляющего грандиозную задачу освобождения человечества от фашизма.

К вечеру вагон заполнили литовские солдаты, возвращавшиеся с фронта... грубость, ругань, хамство; рассказы между собой о жестокий боях на Украине, о расстрелах русских пленных, о трудностях борьбы, о беззаветной пугающей храбрости красноармейцев... Как я их ненавидела, сжала зубы, чтобы не сказать чего-нибудь злого... Теплым, сереньким, таким осенним утром, наконец, вернулась домой... Умылась (5 дней не умывалась ведь)... Так странно поразили тишина, книги, домашний уют... И снова вспыхнула тревога, снова боль, опасения... Надо бороться за Витю... каждый день ему грозит может быть смерть даже. (...)

11/11. Гитлер занял неоккупированную Францию, американцы высадились на севере Африки, немцы захватили Тунис... Съездила в Вильнюс... поездка мучительная: бесконечные ожидания в очередях за билетом, теснота, давка, мрак. На вокзалах масса немецких солдат с мешками, касками, сапогами... усталые, апатичные... Удалось найти одного врача, обещающего узнать о Вите.

15/11. Ужасное известие: убиты мои опекаемые, скрывавшиеся в деревне и в лесу... Случайно в сарай, где они прятались, пришли добровольцы, "партизаны", конечно, арестовали. Всю ночь продержали отца, мать и сына, этого чудесного юношу в избе, где пили, пьянствовали; утром вывели в поле и всех убили выстрелом в затылок... Могли отпустить, как будто колебались вначале, и все же... Что пережили они в эту страшную ночь ожидания во власти этих бестий!.. Немцев не было при этом... Я записала фамилии убийц и, если останусь жива, они будут наказаны... Но сегодня, сегодня... какая ненависть, какая злоба просто разрывает грудь!.. Витя в тюрьме, его друг убит, А. в концентрационном лагере... вокруг доносы, предательство, враждебность, меня мало кто поддерживает, а Витю все осуждают... Стараюсь достать удостоверения от профессоров, что он был усердным студентом, целые дни проводил в клиниках и политической деятельностью не занимался... Эти бумажки будут зацепкой, может быть...

19/11. В гетто "событие": какой-то молодой человек пытался бежать через проволоку, комендант его остановил, он стрелял в коменданта, но не попал; его схватили; арестовали 20 заложников; утром велели евреям самим его повесить... три дня он висел...

А Сталинград не сдается! В статье "Гибель Сталинграда" военный корреспондент пишет: "Борьба за Сталинград стала героическим эпосом, ни трагическое и роковое значение которого, ни жертвы, ни величие его борцов в настоящий момент не могут быть даже описаны. Днем и ночью через Волгу на лодках прибывают в город новые подкрепления, "пушечное мясо", обреченное Сталиным на смерть. Большевики защищаются с несравнимым упорством. Коварный враг ежедневно выдумывает все новые способы борьбы. Здесь борются совсем иначе, чем во всех бывших ранее войнах; постоянно приходится сталкиваться с коварством, с непредвиденным и невероятным. Где, например, видано, чтобы бойцы прятались в дымовых трубах сгоревших зданий и стреляли бы из маленьких дырочек!!!" Да, трудно приходится тупоголовым, привыкшим к "правилам" с фашистской муштровкой, лишенным инициативы тевтонцам перед русской сметливостью, смелостью, дерзанием, смекалкой, большевистским упорством и советским патриотизмом...

Геббельс посетил западную Германию, особенно страдающую от воздушных налетов. Он сказал: "Пространство, необходимое для расширения наших потребностей в сырье, уже в наших руках". "Окончательная победа - вопрос только времени". "Призывы Сталина о втором фронте в Лондоне не были услышаны. Путь в Европу англичанам закрыт". Геббельс утешал тем, что подводная война все больше ощущается Англией; что она избрала Северную Африку, чтобы после непрерывной цепи поражений и отступлений создать хотя бы тень успеха. Уже несколько раз в рядах немецких вождей упоминалось о внутренних врагах, которые хотят разрушить национальное единство; очевидно, недовольство возрастает...

20/11. Новые законы о наказаниях: женщины в Литве не подвергались смертной казни, теперь она вводится и для них. Палачи, мародеры и разбойники благоденствуют... Тяжело жить... О Вите известий не имею; отослала по почте все бумажки; все советуют снова ехать и на месте попытаться найти разные "ходы", что у немцев практикуется взяточничество и подкуп все увеличивается.

Стоят ясные дни, 1-2 градуса мороза... Светлые лунные вечера... Город безжизнен, мрачен, пустынен... лишь немецкая речь и топот железных подошв, да толпы, выходящие из кино, нарушают тишину... Прибыло много солдат... заняли гимназии и школы... вообще немцы не стесняются закрывать учебные заведения...

22/11. Отменены пассажирские поезда; с транспортом все хуже... Бои у Ильменя, Ленинграда, на Кавказе, на Волге, на Дону. В немецких газетах: "Тяжелые защитительные бои у Сталинграда"... Все чаще упоминается о трудных, горьких, жестоких сражениях; они уже должны защищаться!..

У нас много арестов... поляков высылают массами... местные квислинги отводят душу: очищают литовскую землю от всяких инородцев; ничего в мире я так не презираю, как национализм, шовинизм, так называемый (подчеркиваю) патриотизм (в кавычках). У Толстого в "Круге чтения" сказано: "Последнее убежище негодяя - патриотизм" (Джексон). Все негодяи, мошенники, взяточники всегда большие "патриоты"...

28/11. В Тулоне французские моряки потопили суда, чтобы не сдавать их немцам; немцы заняли город и порт; "вспыхнувшее под влиянием англо-саксонской агитации сопротивление в корне подавлено"... Гитлер по этому поводу изменнику Франции Петэну написал длиннейшее послание, в котором несколько раз похвалив его за верное служение, упрекает французских генералов и адмиралов в том, что они изменили своему, данному ему, обещанию бороться с англичанами, издав тайный приказ ни в коем случае не стрелять в случае нападения... Гитлер пишет, что ведет войну против европейской и внеевропейской еврейско-англосакской "клики", которая хочет заставить служить себе всю Европу, и что он принужден продолжать войну дальше во имя миллионов, которые освободились от капиталистической эксплоатации... В своем министерстве Лаваль (ох, какая темная личность) прочел это многоречивое, лицемерное письмо; точно как иллюстрацию к нему, министр колоний доложил, что кроме генералов и адмиралов, присоединившихся к "предательству" в Алжире и Марокко, теперь еще одна старая французская колония изменила Гитлеру. Бедная Франция! В какую бездну унижения и скорби ввергли ее маршал Петэн и министр Лаваль, а с ними целая свора продажных и трусливых прихлебателей... Но партизанское движение усиливается с каждым днем... Никогда Франция не станет немецкой колонией в "новой Европе".

29/11. Из заголовков газет: "Советы нападают на широком фронте". Как радостно читать "нападают" после того, как немцам удалось продвинуться до Волги, Черноморского побережья, Грозного. Сталинград пожирает немецкие силы; Ленинград в блокаде, но не сдается... чего стоило немцам взятие развалин Севастополя!

30/11. Сегодня грущу, хандрю... тоскую... очень, почему-то особенно, тревожусь за Витю... Страшные мысли, как видения не оставляют меня ни днем, ни ночью... Тюрьма, холод... мрак... сыпной тиф... расстрелян... Жив ли... Может быть, ах, все может быть... За работой, за разными "делами", о которых писать нельзя, забываюсь... Утешаюсь слушанием запрещенного радио, иногда газетными известиями... Успокаиваю себя: миллионы матерей страдают вместе со мной... но все равно... боль не проходит.

2/12. Геббельс на днях сказал: "Борьба идет на смерть и жизнь. Мы должны быть фанатиками".

5/12. С сердцем что-то неладно... не сплю... принимаю лекарства, надо ведь быть сильной... Странно, за себя человек как-то не боится, но страдания других, да еще когда нельзя с ними бороться, нельзя помочь, просто терзают, угнетают... Сегодня снова встретила толпу полуживых пленных... немцы становятся злее и не позволяют им подавать съестное, украинцы - еще хуже. На днях одна женщина хотела дать хлеба, а украинец вырвал его из рук пленного и бросил на землю; она сказала: "Эх ты, братоубийца, Иуда"... он кинулся было на нее с ружьем... Я строго сказала по-немецки: "Что ты делаешь", он проворчал что-то и пошел дальше... Я заметила, что они не знают немецкого языка и поэтому всех говорящих на нем принимают за "хозяев", за "господ"... одним словом, за "высшую расу" и не смеют грубить...

14/12. Известий не имею... изыскиваю разные способы, чтобы послать посылку, письмо... Один Витин товарищ по гимназии, работающий на телефоне, обещал мне соединение с М. и тогда может быть я узнаю от его хозяев что-либо о нем, а пока... делаю веселое лицо и никому из чужих не показываю своей горести... Вообще, почти не выхожу из дому, избегаю людей... те, которым я нужна, ко мне приходят, а остальные... вокруг так все чуждо, враждебно... только злость одна... На днях случайно зашла к одной обывательнице, у нее застала целое общество: профессора, адвокаты, врачи... За обеденным столом, уставленным яствами, шел разговор как всегда о немецких успехах, их непобедимости, их высокой "культурности", о том, что действительно им тесно живется и что "пространство" им необходимо, что Советы войны не могут выиграть. Правда, выражалось недовольство тем, что немцы очень мало считаются с литовскими национальными чувствами, что грабят, что забирают молодежь на работу в Германию, что слишком жестоко обращаются с евреями ("убивать их не надо, ну а выселить куда-нибудь не мешает"), но все же "Новая Европа" фашистов лучше, чем Советская власть... Я скромно заметила, что как будто дела на фронте принимают для немцев нежелательное течение, что Сталинград держится еще с августа, что от Москвы их отогнали, а Ленинграда они еще не взяли, что потери их громадны, так что исход войны еще неизвестен, что "Новая Европа" будет ведь только рабством под игом "высшей расы", что уже теперь название "Литва" исчезло, замененное "Ostland" и что, вообще, Прибалтику немцы считают испокон веков немецкой, так что вряд ли нас оставят на родине, а ходят слухи, что собираются после победы переселить не то на Волгу, не то в Белоруссию... Сказала... и пожалела... такое холодное, враждебное отчуждение вдруг почувствовалось... бесполезно... а, может быть, и небезопасно... могут ведь и донести... а я и так ведь на подозрении... Хозяйка постаралась замять эту тему... вкусная еда, выпивка... разные шутки... Я скоро ушла и была недовольна собою... Назад шла темными, жуткими улицами, город совсем пустынен, неузнаваем... на каждой улице, из многих домов люди уже убиты... или страдают в лагере или пропали без вести...

22/12. Сегодня такое дивное звездное небо... Орион... Сириус сверкает, переливается огнями... "В небесах торжественно и чудно"... Слушала Бетховена... Люблю его больше всего... его музыку героическую, полную революционной бодрости, силы, полноты жизни, величия и радости... Фашисты хотят присвоить его себе... Смешно! Его!! Сказавшего: "Я не знаю другого признака величия, как доброта" и 
"Любить свободу больше жизни,
Стараться делать всем добро,
И перед царским даже троном
Всегда за истину стоять"...

Бетховен и - насильники, палачи, убивающие невинных детей, женщин и заложников, лицемерно призывающие в союзники себе бога, провидение для того, чтобы превратить всю Европу в концентрационный лагерь или рабовладельческую колонию... (Гитлер, по рассказам, по ночам заставляет своего адъютанта играть Бетховена и плачет, положив голову на стол)... Страшно за немецкий народ, который вверил свою судьбу в руки этого истерически-неуравновешенного (а может быть и душевнобольного), необразованного и невежественного ефрейтора, возомнившего себя вождем, писателем и пророком на тысячу лет (меньше он не согласен)... Немецкий народ мне жалко... какое ужасное разочарование его ожидает...

25/12. Сегодня немцы в соседней квартире пьянствуют, поют, орут по поводу Рождества... Достала несколько еловых веточек, поставила в воду... аромат хвои напоминает мне бор, лето, природу, по которой я так тоскую... ах... вообще, я слишком много грущу... поддаюсь тяжелым воспоминаниям... Нехорошо! На днях слушала днем литовское радио - передачу из Москвы: стихи нашей чудесной поэтессы Саломеи Нерис. Ее я люблю больше всех: так она женственна в своей теплоте, сердечности, нежности ко всему живущему... полна справедливого гнева, глубокого пафоса борьбы и веры в торжество правды, веры в то, что всем угнетенным и задавленным жизненной борьбой должны быть предоставлены равные права на счастье, а не только одним обладателям капиталов. Как хорошо, что человечество всегда рождает все новых поэтов, все новых искателей истины, все новых борцов за лучшее будущее... От темного полузверя питекантропуса, от дикого человека каменного века все вперед в непрерывном процессе развития все более лучших, все более совершенных форм общественной жизни, все более высокого типа человека... Гераклит, Джордано Бруно, Коперник, Дарвин, Маркс, Ленин, Менделеев, Бетховен, Микельанджело, Шекспир, Пушкин, Гете, Толстой - какие титаны!.. Нет, нет... нельзя унывать... стыдно...

29/12. Русские взяли Великие Луки! Снова победа! Сталинград, по-видимому, окружается, я не очень-то разбираюсь в стратегии, а радиоаппарат испорчен, да и не могу по "техническим" условиям ставить Москву...

30/12. Мороз 6 градусов... Серое утро... Зима стоит теплая, в тюрьме Вите не так холодно... Может быть... ах... чем же все это кончится для него...

31/12. Итак, еще один год кончился... Был он тяжким, трудным; сколько страданий, сколько горя, слез, скорби, мучений пережили люди... Кровавое море войны разливалось все шире... бои от Ледовитого океана до Средиземного моря... в Африке... Азии... Тихом океане... В России немцы дошли до Волги и Кавказа... Какие разрушения! Сколько ценностей погибло! Какие потери!.. Какие жертвы! В особенности трудно России... Одна, как стена беспримерного в истории героизма миллионов, отражает она жестокого, беспощадного врага... "Непобедимый" он оказался уже побежденным во многих местах... Надежда все ярче...

У нас лично - та же борьба, отраженная в капле воды... недовольство немцами все растет, даже слепые начинают прозревать... что такое учение о "высшей расе", примененное на твоей собственной шкуре... усиливается партизанское движение... Некоторые уже поговаривают, что как бы чего не вышло, ведь и демократия может победить... Тюрьмы наполняются и снова "очищаются" расстрелами... В гетто страдают евреи... В лагерях вымирают от голода и сыпного тифа русские пленные... Немцы разлагаются: моральная дисциплина разрушается... Жители живут в постоянном ожидании облав и вывозов на каторжные работы... И у нас есть верующие в победу Добра, есть помогающие и служащие ему...

Сижу одна... Витя в тюрьме... А. в лагере... но утешаюсь тем, что я одна из многих... а значит, уже не одна, а вместе с миллионами...

Поставила пластинки... слушаю Бетховена и Чайковского... музыка уводит в другой мир...

На улице тихо... изредка стук подкованных железом немецких сапог... Долго ли еще будем его слышать!

1943-й год приходит... Что он даст нам?..

Государственный Архив Российской Федерации, Ф.Р-8114, оп. 1, д. 950

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..