среда, 17 июня 2020 г.

ЕВРЕЙСКИЕ ОБЩИНЫ СЕВЕРНОЙ АФРИКИ

Eвpeйские общины Северной Aфpики

Многие авторы считают eвpeйские поселения в Северной Aфpике очень давними. Предполагают, что eвpeи прибыли в этот регион в то время, когда финикийский флот набрал силу в Средиземноморье, то есть к концу второго тысячелетия до н. э., и составили часть контингента этого флота, имевшего опорные пункты в ряде городов североaфpиканского побережья. На древность происхождения этих поселений указывает длительное время сохранявшаяся в общинах доталмудическая религиозная практика.
Photo copyright: RG in TLV. CC BY-ND 2.0
По свидетельству греческого историка Страбона, eвpeи составляли значительную часть тогдашнего местного населения.
После захвата и разрушения Иерусалима в 70 году римскими войсками Тита на побережье Северной Aфpики хлынула новая волна беженцев. В 115 году взбунтовавшееся eвpeйское население Ливии и Киренаики начало избивать римлян. Репрессии императора Траяна своей жестокостью превзошли эксцессы бунта. После трехлетней борьбы и кровавых преследований часть населения бунтовавших римских провинций сумела найти убежище у берберов. Во II веке eвpeи обосновались в Карфагене, крупнейшем городе на побережье, их община тогда насчитывала около 30 тысяч человек. Они занимались торговлей. В Алжире сохранились остатки кладбищ со следами древнего культа и надписями на иврите. Очевидно, местные власти оказались достаточно толерантными, благодаря чему община разрасталась и пользовалась влиянием. В Карфагене жили такие выдающиеся личности, как рабби Аба и рабби Ханина, имена которых упомянуты в Талмуде. О несомненном влиянии eвpeйской общины свидетельствуют усилия таких известных отцов христианской церкви, как Тертуллиан, Киприан, св. Августин, предпринятые для подавления распространявшегося в этих землях иудаизма. К концу римского господства в Северной Aфpике eвpeи еще пользовались свободой торговли и мореплавания, несмотря на ряд гражданских ограничений.
Обосновавшиеся на руинах Римской империи вандалы уважали религиозную свободу eвpeев. Однако после захвата Северной Aфpики войсками византийского полководца Велизария в 533–534 годах преследования eвpeев возобновились. Император Юстиниан запретил им отправлять религиозный культ и отмечать праздники. Многие синагоги были перестроены в церкви. Eвpeев принуждали принимать христианство. Большая их часть укрылась во внутренних районах у берберских племен. Некоторые из них следовали закону Моисея, что также являлось поводом к преследованиям.
Миграция eвpeев в Магриб в Средние века началась, по-видимому, в конце VII века, когда из Испании туда переселились новые группы беженцев, спасавшихся от вестготов.
Вторжение арабов в Северную Aфpику и кровавые сражения сторонников ислама с местным берберским населением отмечены со второй половины VII века.
Территории Магриба в ту отдаленную эпоху еще не имели сегодняшних границ Туниса, Алжира, Марокко, постоянно подвергались вооруженным вторжениям, дробились на произвольные части.
По свидетельству арабских историков, в их числе Ибн-Халдуна, многие берберские племена исповедовали иудаизм. Одно из таких племен — Джерауа возглавляла женщина по имени Кахена, организовавшая сопротивление арабским отрядам Хассана и одержавшая над ними победу в 688 году. Остатки разбитых отрядов Хассана отступили и укрылись в Триполитании. Однако в 693 году арабы вернулись, и в этот раз удача сопутствовала им. Отряды Кахены были разбиты. Она бежала со своими приверженцами, но вскоре была убита.
Новый наместник завоеванных североaфpиканских территорий Муса ибн Носейр принудил перейти в ислам берберские племена, часть которых исповедовала христианство или иудаизм, но многие оставались язычниками, поклоняясь силам природы.
Берберы, оказавшиеся упорными приверженцами иудаизма, бежали в оазисы юга, а позднее присоединились к eвpeйским общинам городов.
На протяжении многих столетий положение eвpeев в Северной Aфpике оставалось нестабильным. Оно зависело от произвола конкретного правителя и расстановки политических сил.
В Х–ХII веках процветала община Кайруана . Здесь жили известные медики, раввины, философы. Ситуация изменилась в эпоху правления династии Альмохадов в XII веке. В 1142 году eвpeйские поселения на юге были почти полностью уничтожены. После учиненной резни в Алжире и Тунисе иудаизм мало кто исповедовал. Eвpeи постепенно теряли язык. Все чаще им приходилось по своим делам обращаться в мусульманский суд.
Внутренние междоусобицы, военные столкновения не могли способствовать процветанию населения. Война кочевников против оседлых племен, борьба династий создавали условия хаоса. Eвpeйское население в какой-то степени спасали высокие стены обособленного квартала (меллаха), но ярость враждебных толп могла их настигнуть за пределами квартала, тем более, что части из них приходилось жить и среди мусульман. Некоторые авторы полагают, что эксцессы против eвpeев в истории Северной Aфpики носили скорее характер грабежей, чем религиозных репрессий.
Султаны хафсидской династии, под властью которой в XIII веке оказался Тунис после распада обширного государства Альмохадов, были заинтересованы в развитии торговли. Они терпимо относились и к христианам и к eвpeям. От них требовали платить подушный налог и носить отличающую их одежду. Во внутренние дела общины власти не вмешивались. При султане общину представлял избранный ею раввин. Внутриобщинные конфликты регулировал раввинатский суд, а конфликты между eвpeями и мусульманами подлежали юрисдикции шариатского суда. Eвpeи занимались ремеслами, ювелирным делом, торговлей и денежными операциями, в которых нередко выступали посредниками.
Хафсидские султаны, правившие до 1534 года, признавали за ними право собственности. Конечно, отношения арабов и eвpeев были далеко не идиллическими. Однако, если учитывать традиционное презрение к иноверцам, ожесточенную борьбу племен между собой, то, как полагают авторы, участь eвpeев Северной Aфpики была не более безысходной, чем участь низших категорий мусульманского общества, которые подвергались столь же жестокому обращению со стороны правящей элиты. В пользу такого предположения приводятся факты, когда eвpeи вместе с остальным населением праздновали победы мусульман над испанцами, которые их попросту уничтожали.
Отдельные eвpeи добивались богатства, расположения принцев и даже султанов, которые ценили их за определенные заслуги. Они могли даже занимать должности советников. Но в строго определенных пределах. Конечно, произвол местных мусульманских властей мог подчас нарушить фундаментальный принцип, приписываемый «хартии Омара», а именно уважение к жизни и имуществу зимми (немусульманин). В XI веке ученый-правовед Маварди четко обозначил условия доступа зимми к государственным должностям. Зимми при дворе мусульманского правителя не должны были пользоваться юридическими привилегиями, раздавать должности мусульманским чиновникам, располагать военной силой, а также распоряжаться казной. В то же время не имело особого значения, был ли он свободным или рабом, знал ли религиозный закон, военное дело или налогообложение, что, конечно, не способствовало эффективности управления.
Вообще же случаи, когда зимми исполнял важные функции при мусульманском правителе, были очень редки. Чаще eвpeй в мусульманском городе рассматривался не как враг-иностранец, а как, хотя и низший, но покровительствуемый человек, который должен компенсировать свое презренное состояние уплатой налогов и выполнением необходимых мусульманам функций. Как правило, eвpeй в мусульманском городе был универсальным посредником. Именно он осуществлял торговые контакты, снабжая продовольствием и другими товарами города и сельскую местность до самых отдаленных оазисов. Он же способствовал регулярным торговым контактам Магриба с Европой.
Бегство eвpeев с Иберийского полуострова началось в конце XIV века и стало новым этапом eвpeйской истории, и общин Северной Aфpики в частности. В 1492 году тысячи eвpeев, еще остававшихся в Испании, вынуждены были покинуть страну. Большая их часть направилась в Северную Aфpику.
Испанские eвpeи, прибывшие в Алжир, Оран, Константин, Тлемсен и другие города, отличались от местных. Алжирские eвpeи носили тюрбаны, а пришлые — береты. Их так и называли «носящие береты». Среди местных eвpeев, пребывавших в упадке из-за нескольких веков мусульманского господства, испанские eвpeи выделялись более высокой общей культурой, образованностью, уровнем интеллектуального и профессионального развития. Некоторые сумели сохранить часть своего состояния. Обе группы eвpeев объединял только закон Моисея.
В сравнении с ужасами испанской инквизиции жизнь в Магрибе казалась спокойной, а арабское господство в то время, при всех издержках, выглядело сносным.
Во главе немногочисленной eвpeйской общины Алжира в XIV веке был Симон Дуран, сын раввина Соломона Дурана. Он принял участие в судьбе 50 единоверцев, которых испанцы продали в paбcтво в Алжире. Стараниями Симона Дурана эти люди были выкуплены за 700 дукатов, собранных общиной.
Испанский король Фердинанд в 1510 году отправил флот под командованием Педро Наварры для завоевания городов Бугии и Туниса. После двухнедельной осады город Бугия был взят и разграблен. Тунис капитулировал перед войсками Педро Наварры. Eвpeи, не успевшие бежать, в лучшем случае платили ежегодную дань испанскому королю.
В 1541 году император Карл V, внук испанской королевы Изабеллы, попытался осадить Алжир, но потерпел неудачу. Радость и ликование eвpeев были столь велики, что сохранились надолго как алжирский Пурим, поскольку многие из них знали, что, взяв Тунис в 1535 году, Карл V отдал его на разграбление в течение трех дней, а eвpeи были убиты или проданы в paбcтво.
Население Алжира в XVI веке составляло около 60 тысяч человек. Кроме того, примерно 25 тысяч пленных христиан жили в предместьях. Среди горожан было 12,5 тысячи коренных алжирцев, 6 тысяч морисков, бежавших из Андалузии или Гранады, 3,5 тысячи кабилов, несколько тысяч арабов. Около 5 тысяч eвpeев жили в особом квартале.
Сложное по составу население гетто включало небольшое число eвpeев aфpиканского происхождения, почти не отличавшихся от туземных бедняков, многочисленных эмигрантов, прибывших с Балеарских островов в конце XIII века, и оказавшихся здесь столетие спустя беженцев из Испании, появившихся в 1391 году. Последние представляли собой духовную и торговую аристократию. Среди них было много раввинов.
Хайреддин Барбаросса, союзник, а затем вассал султана Селима I, получивший в 1518 году титул бейлербея, разрешил eвpeям обосноваться в подвластных ему землях на постоянное жительство. Со временем пришельцы из Испании приобрели влияние в деловой жизни и все же постоянно подвергались оскорблениям со стороны других жителей. Eвpeи были обязаны носить особую одежду и платить подушную подать.
В 1574 году турки захватили Тунис, разгромив испанский гарнизон. Бесконечные военные действия на этих территориях разоряли все население, но в первую очередь eвpeев, наиболее беззащитную его часть. Их дома подвергались разграблению. Есть свидетельства, что с приходом турок в Алжир положение eвpeйской общины ухудшилось. Община облагалась тяжелыми налогами и большими штрафами. Тех, кто не мог или отказывался платить, нещадно избивали. И eвpeев и христиан подвергали страшным наказаниям: отсечению членов, удавлению. Их замуровывали в стену, сажали на кол. Eвpeев обязали носить только темную одежду: чeрные бурнусы, штаны и ермолки. Они имели низший статус. Некоторые привилегии в первый период турецкого господства сохранили несколько eвpeев испанского происхождения и ряд богатых алжирских семей. Заметно сократились розничная торговля и ремесла. Основная масса eвpeйского населения обеднела, многие оказались в нищете. Деградировала и некогда процветавшая духовная жизнь. Однако в этих очень неблагоприятных условиях происходило постепенное сближение местных и испанских eвpeев. К сожалению, первые не смогли подняться до уровня вторых. Наоборот, выходцы из Испании опускались до магрибских жителей.
Однако примерно с середины XVII века в стране появился новый eвpeйский элемент — франкские eвpeи, прибывавшие из Центральной Европы. Благодаря достаточно либеральной и меркантильной политике герцога Тосканского город Ливорно в это время становится крупнейшим торговым и финансовым центром.
В XVI—XVII веках в странах Северной Aфpики, как и во многих странах Европы, получило распространение пиратство. Это время стало периодом наивысшего подъема промысла корсаров в Алжире, где существовал один из самых сильных флотов Средиземноморья. Многие государства платили дею Алжира ежегодную дань за свободу мореходства для своих судов. Быстроходность, манeвpeнность, новые приборы, хорошее вооружение позволяли алжирцам нападать на прибрежные города, захватывать богатую добычу и пленных, за которых они получали выкуп, либо использовали на сельскохозяйственных работах или как гребцов на галерах.
Вывозили из Магриба главным образом кожи, воск и шерсть. Экспорт в Европу был невелик: изюм, инжир, финики, ткани и табак. Правители Магриба продавали лицензии и патенты на право торговли. Eвpeи настолько сумели приспособиться к местным условиям, что, в конце концов, получили возможность стать менялами, маклерами дея и хозяевами многих сфер экономики страны. Одновременно имели место, как и раньше, избиения и погромы. Однако при всех неблагоприятных обстоятельствах конкуренцию с ними выдерживали немногие.
К концу XVII века eвpeи столкнулись в конкурентной борьбе с протестантами из Лангедока, после войн с католиками и гонений искавшими убежища в Алжире, Тунисе, Марокко.
Местные eвpeи, как и большая часть населения, говорили на магрибском диалекте арабского языка. Официальным языком был турецкий, которым пользовались командиры сухопутных и морских сил. В ходу был lingua franca — язык деловых отношений, представлявший собой смесь арабского, испанского, турецкого, итальянского и провансальского. Потомки выходцев из Испании и Португалии говорили на ладино (или юдесмо) и не только говорили, но и писали, используя ивритский алфавит.
В середине XVII века в eвpeйских общинах Туниса происходили существенные изменения. Иммиграция европейских eвpeев, начавшаяся с преследований их инквизицией, вновь приняла широкий размах вследствие их активного участия в левантийской торговле. Вновь прибывшие eвpeи из Ливорно, Палермо и других городов взяли в свои руки значительную часть местной торговли. Они принимали участие и в выкупе захваченных пиратами христианских пленников. Известно, что с XVII века eвpeйские конторы зaфpахтовывали для своих нужд корабли и подписывали коллективные контракты.
Прибывшие франкские (европейские) eвpeи отказывались интегрироваться в местные общины. Они брали на себя заботу о том, что в той или иной мере касалось их собственного бытия: синагогу, раввинатский суд, торговлю мясом и другими продуктами, церемонии захоронения и содержание кладбища.
Этот вполне очевидный раскол в eвpeйских общинах Туниса был зафиксирован актом от 1741 года, в котором говорилось, что местные eвpeи Touansa (мн. ч. от Tounsi, — тунисец) признавали ливорнийскую общину Grana (мн. ч. от Gorni, искаженное от Leghorno — Ливорно) автономной.
Каждая из этих общин имела свою синагогу, свой раввинатский суд, свое кладбище, мясные лавки и т. д. Такое разделение просуществовало несколько столетий и лишь к концу второй мировой войны структуры общин стали едиными.
Первая eвpeйская типография, основанная в Фесе, Марокко, португальскими беженцами в 1516 году, просуществовала несколько лет. А в Тунисе в 1768 году появилась первая книга на древнеeвpeйском языке, выпущенная в Северной Aфpике. Это было сочинение раввина Ицхака Люмброзо. В общине тунисских eвpeев надолго осталась память о раввине Хаиме Иосифе Давиде Азулае, человеке образованном и очень наблюдательном.
В XVIII веке появляются признаки упадка экономической жизни во многих городах североaфpиканского побережья.
Османская империя слабела, терпела военные поражения, начала утрачивать некогда завоеванные территории. Резко ухудшились дела корсаров: не хватало опытных экипажей для пиратских судов, участились их столкновения с враждебными эскадрами, имело значение и действие мирных договоров, которые султаны вынуждены были подписать с европейскими державами. Алжир разоряли внутренние смуты, эпидемии чумы, засухи. Деи не способствовали возрождению экономики. Ремесло в городах Алжира в начале XIX века оказалось в упадке. По сравнению с XVII веком число мастерских в стране сократилось в восемь раз.
В глазах дея и европейских консулов только франкские eвpeи заслуживали внимания. В XVIII веке они составляли религиозную и культурную аристократию местного eвpeйства. Семьи Жаке, Бушара, Бакри, Буснаш, выходцы из Ливорно, в течение многих лет доминировали среди eвpeев Алжира, а также в финансово-торговой сфере всей страны. Коэн Бакри, четверо его сыновей и зять Нафтали Буснаш создали консорциум, контролировавший большую часть алжирской торговли. Eвpeйские банкиры деев получили монополию на торговлю зерном. Агенты Бакри работали в городах Aфpики, Леванта и крупных центрах Европы. Помимо торговых операций, они следили за событиями текущей политики великих держав, вовремя оповещая обо всем своих работодателей. Консул Франции времен Директории Девуаз сообщал своему шефу Тайлерану: «Если Директория сама не сумеет добиться мира с Алжиром, нам не останется ничего иного, как прибегнуть к тайному содействию Бакри». 5 июля 1830 года французские войска заняли Алжир. Началась новая жизнь для 30 тысяч проживавших там eвpeев. .
12 мая 1881 года в Бордо был подписан трактат о протекторате Франции над Тунисом. Примерно к этому времени относится путешествие Ги де Мопассана в Северную Aфpику.
В последние годы жизни Мопассан разбогател и на собственной яхте объездил многие города Средиземноморья. Свои впечатления он описал в очерках «Жизнь странника», 1890 год, большое внимание в них уделено быту eвpeев Туниса:
«…Спустимся с холма и войдем в город. Он состоит из трех частей: французской, арабской и eвpeйской. Это одно из редчайших мест в мире, где eвpeи чувствуют себя почти как в своем отечестве, то есть где они почти хозяева, где они почти в безопасности, хотя все еще чего-то опасаются.
Eвpeйское население интересно наблюдать в лабиринте узких извилистых улиц. Многолюдье здесь самое колоритное, пестрое, закутанное в блестящие и разукрашенные шелковые одежды, каких больше нет на всем восточном побережье.
Эти узкие проходы улиц почти целиком заполнены тучными созданиями, плечи и животы которых при каждом их шаге касаются обеих стен улочки. Головы их венчает остроконечный убор, часто с серебряными или позолоченными украшениями, своего рода чепец чародея с ниспадающей на спину повязкой. На их огромных телах с колышущейся, изобильной плотью развеваются блузы насыщенных тонов. Бедра обернуты белыми облегающими штанами. Ноги, заплывшие жиром, обтянуты чулками. Ходят они мелкими шажками, тяжело ступая в легких туфлях, которые приходится волочить, так как обувь закрывает лишь половину ступни, тогда как пятки шлепают по мостовой. Эти странные пухлые создания — eвpeйки, прекрасные eвpeйки!
С приближением возраста замужества те, кто хочет получше устроить свою жизнь, стараются побыстрее растолстеть. Чем женщина дороднее, тем больше у нее шансов быть избранной.
В 14–15 лет это стройные, легкие проказницы чудной красоты, тонкости и грации с бледными нежными лицами. Их изысканные черты свойственны древней, утомленной расе, кровь которой никогда не обновлялась; чeрные, густые, тяжелые волосы, иногда взъерошенные, обрамляют темные глаза под светлым лбом, а гибкие движения, когда они перебегают от двери к двери в своем квартале, воскрешают призрак маленькой волнующей Саломеи.
Но когда они начинают думать о замужестве, их непостижимым образом откармливают, и воздушные создания превращаются в малоподвижных чудовищ. Теперь каждое утро они получают травяную настойку, возбуждающую аппетит. Целыми днями они едят мучное, это их невероятно толстит. Грудь полнеет, живот увеличивается и круглеет, бедра опухают, а зад становится массивным. В тяжелой, массивной плоти тонут запястья и щиколотки. Тут-то и появляются любители подобной красоты. Они судят о достоинствах этих женщин, оценивают их, сравнивают с точки зрения качеств, которыми обладают толстые животные. Можно видеть, как эти огромные существа с конусом на голове, именуемым куфья, и ниспадающим на спину покрывалом (баккир) движутся в облегающих штанах из блестящего шелка и туфлях без задника, которые приходится волочить по земле. Эти удивительные существа нередко еще сохраняют красивые лица на фигурах гиппопотамов.
Их открытые в субботу дома посещают друзья. В выбеленных комнатах они сидят, как идолы, покрытые шелком и блестящей мишурой из золота и серебра, богини во плоти и в металле с золочеными гетрами на ногах и золоченым рогом на голове.
Судьба Туниса в их руках, вернее, в руках их мужей, улыбающихся, приветливых, готовых предложить свои услуги. Через несколько лет, без всякого сомнения, они превратятся во вполне европейских дам, одетых по французской моде и сидящих на диете, чтобы похудеть. Это будет лучше и для них и для нас, зрителей грядущей отрадной картины».
(Опубликовано в газете «Eвpeйское слово», № 422)
Ирма Фадеева

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..