среда, 21 ноября 2018 г.

Запретная тема: Средневековье и естественные потребности человека

Запретная тема: 

Средневековье и естественные потребности человека

РЕДАКЦИОННЫЙ МАТЕРИАЛ
Финские писатели Ари Турунен и Маркус Партанен рассказывают, почему раньше считалось нормальным «выпустить газы наружу» и как жили в городах без канализации. «Сноб» публикует отрывок из книги «Только после вас», которая выходит в издательстве «Альпина Паблишер»
17 НОЯБРЬ 2018 12:43
ЗАБРАТЬ СЕБЕ
Иллюстрация: Iconographic Collections / Wikipedia Commons

Газы

Есть те, кто приказывает, чтобы мальчики силою сжатых ягодиц удерживали внутри звуки, животом издаваемые, но подобная попытка соблюсти приличия вредна, поскольку вызывает болезни. Если есть выбор, то лучше выпустить газы в одиночестве. В противном случае следует, как водится, прикрыть кашлем непотребный звук.
Эразм Роттердамский. О приличии детских нравов (1530)
В Средние века прилюдно выпускать газы не считалось чем-то зазорным. Рожер I, носивший титул великого графа Сицилии, правил островом с 1071 по 1101 г. Бенедиктинский монах Гоффредо Малатерра отмечал, что этот человек, нормандец по происхождению, был прекраснейшим, велеречивейшим и наихрабрейшим правителем. Тем не менее он позволял себе публично портить воздух. Арабский историк Ибн аль-Асир пишет о том, как посол короля Балдуина посетил двор Рожера и предложил тому вместе отправиться завоевывать Северную Африку. Присутствовавшие при встрече дворяне с восторгом приняли это предложение, однако Рожер поднял ногу, издал крайне громкий и характерный звук и заявил, что это гораздо лучший совет, нежели тот, который дали сановники.
В Средние века полагали, что вонь кишечных газов — это запах самого дьявола. Поскольку на небесах все источало тонкие ароматы, люди верили, что ад является во всех отношениях противоположностью рая, — это же касалось и запахов. Считалось, что на шабашах колдуны и демоны катаются в моче и экскрементах, а также пьют и едят их. Во время процессов над ведьмами одним из главных обвинений против несчастных женщин было то, что они якобы целовали ледяной зад Сатаны. Таким образом, естественные выделения человеческого тела — кал, моча и сперма — использовались неестественным образом.
Телесные потребности и выделения в Средние века пробуждали в людях интерес, что приводило к самым разнообразным верованиям. Как же относились к публичному испусканию газов в пособиях по этикету? Эразм Роттердамский, как мы уже упоминали, уделял в своем труде внимание этому вопросу.
О болезнях: прислушайтесь к старой максиме о звуках, животом издаваемых. Если можно выпустить газы беззвучно, то сие будет наилучшим выходом, если же нет, то все же лучше выпустить воздух громко, нежели насильно удерживать его внутри.
Эразм Роттердамский. О приличии детских нравов (1530)
Сидя за столом, следовало избегать движений, которые могли породить звук, вызывающий ассоциации с порчей воздуха.
Качаться на сиденье, ерзая с одной ягодицы на другую, — это манера человека, часто пускающего ветры или притворяющегося, будто он так поступает.
Эразм Роттердамский. О приличии детских нравов (1530)
Подобные инструкции говорят о том, что еще во времена Эразма газы не являлись запретной темой, которую нельзя было бы обсуждать открыто и рационально. Эразм Роттердамский приводит аргумент медицинского характера: по его мнению, лучше уж пукнуть, нежели сдержаться и в итоге заболеть. Правда, он все же рекомендует по возможности соблюдать приличия, призывая либо пускать ветры беззвучно, либо маскировать конфуз кашлем или иным громким звуком. На практике, однако, дела обстояли иначе. Книги Франсуа Рабле, например, рисуют отличную картину нравов того времени и рассказывают, что в XVI в. к порче воздуха относились с изрядной долей юмора. Во всяком случае, проблема эта в те времена не слишком беспокоила посетителей постоялых дворов и пивных погребов.
Мартин Лютер, который не чурался никаких тем: критиковал церковь, откровенно писал о вине, женщинах и современных ему нравах, — обосновывал свою привычку пускать газы тем, что это превосходный способ отогнать дьявола: «Я могу противостоять бесам и чаще всего отпугиваю их раскатистым пуканьем».
«Громкие вопли, рыгание и отвратительная порча воздуха — этого достаточно, чтобы любого разумного человека заставить стыдиться своей природы» — вот мнение современника о посетителях английских пивнушек XVIII в. Интересно, что бытописателя шокировали «непристойные» запахи, а не само пьянство. В XIX столетии мнение медиков о том, надо ли сдерживаться, кардинально изменилось. Если во времена Эразма Роттердамского боялись, что это может привести к болезни, то теперь считалось, что портящий воздух человек попросту не желает контролировать низменные инстинкты.
Хотя в наши дни случайный пук может привести к неловкой ситуации, все же эта тема не является табу. Порча воздуха постоянно служит предметом шуток не только среди школьников, но и, например, обыгрывается в различных телешоу. За раскрепощающим смехом, однако, по-прежнему скрывается чувство неловкости, которое мы пытаемся смягчить с помощью веселья.

Дефекация и мочеиспускание

Невежливо приветствовать человека, который мочится или испражняется.
Эразм Роттердамский. О приличии детских нравов (1530)
По моему разумению, не следует также, выйдя по нужде и возвратясь, мыть руки пред всей честной компанией, ибо знающим, по какой причине он моет руки, может явиться в воображении кое-что нечистое. Оттого же нехорошо, наткнувшись дорогой на гадость, как иной раз случается, призывать спутников и на нее указывать. Еще хуже совать им под нос что-либо вонючее, как иные делают с великой настойчивостью, говоря: «Благоволите понюхать, как воняет!» — нет чтобы сказать: «Не обоняйте это, ибо оно воняет».
Джованни делла Каза. Галатео, или Об обычаях (1558)
Советы, приведенные в старинных пособиях по этикету, зачастую касаются времени, когда испражнения не являлись чем-то тайным и постыдным, но воспринимались как нечто совершенно обыденное. В Средние века и в эпоху Нового времени чернь справляла нужду где придется, зачастую без вспомогательной посуды или же при помощи горшка, содержимое которого позже выплескивалось прямо на улицу. Общественных туалетов, предназначенных для простонародья, было очень мало: так, к примеру, в конце XIII — начале XIV в. в районе Лондонского моста на 138 домов имелась лишь одна уборная, из-за чего жильцы ничтоже сумняшеся предпочитали справлять нужду прямо в текущую неподалеку Темзу. Также подходящими местами для отправления естественных надобностей считались внутренние дворики и темные переулки. Не было ничего необычного в том, что как в домах знати, так и в лачугах бедняков на видном месте красовался горшок с плавающими в нем экскрементами. Когда один лондонский купец, живший в XVII в., не нашел в чужом доме горшка, он без лишних экивоков помочился в камин. Дворяне также справляли нужду без особых стеснений, и порой дворцовые камины заменяли им нужники.
Из-за отсутствия канализации улицы европейских городов утопали в фекалиях. «Повсюду видны горы отбросов, а ноздри забивает тысяча отвратительных запахов», — отмечал современник.
В Эдинбурге, например, еще в XVIII в. пешеходам следовало соблюдать крайнюю осторожность и быть очень внимательными, чтобы не оказаться под душем из мочи и фекалий: ночные горшки раз в сутки опорожняли из окон прямо на мостовую. Вежливым считалось заранее громким голосом предупредить проходивших мимо, чтобы они успели убраться из-под окон. Выплеснутые испражнения оставались на улице до утра, когда городские службы принимались за очистку мостовых.
Поскольку столкнуться с фекалиями можно было повсеместно, к ним также относились вполне естественно (с точки зрения современного человека, даже слишком естественно). Так, кал порой использовали довольно оригинально, как можно узнать из написанной в XVI в. Циммернской хроники. Там рассказывается, что в последний вечер Великого поста во дворце графа Андерса Зонненберга на стол подали собачьи экскременты, которыми собравшие за ужином знатные дамы и господа в шутку измазали головы друг друга. Скорее всего, речь шла о каком-то ритуале, поскольку в хронике указано, что «в наши дни от сего обычая отказались, поскольку экскременты портят одежду и стены».
Когда в XVII в. у некоей дамы во время театрального представления в Лондоне приключился понос, бедная женщина вынуждена была справлять нужду на углу одной из деловых улиц столицы, поскольку публичных уборных практически не было. То есть Эразм Роттердамский не просто так писал, что невежливо приветствовать человека, который опорожняет кишечник. Советы, касающиеся испражнения и мочеиспускания, встречаются в пособиях по этикету XVI столетия, что указывает на уже тогда существовавшие попытки контролировать эту сферу человеческой жизни, однако в ту пору, в отличие от более позднего времени, о «постыдных» вещах еще можно было говорить относительно открыто. Справлять нужду на улице было совершенно нормальным явлением. О публичности этих процессов, которые ныне считаются интимными, свидетельствует, например, тот факт, что еще в XVIII в. на аристократических балах принято было на отдельном столе выставлять в ряд ночные горшки, для того чтобы дамы и господа могли после ужина справить естественные надобности.

Неспешное появление нужников

Разумеется, более предпочтительным вариантом, нежели ночной горшок, была уборная. В Средние века наиболее передовые в санитарном отношении помещения имелись в монастырях, где монахи и монахини жили в чистоте не только духовной, но и физической: отходы из уборных выводили либо по канализационным трубам, либо через специально выкопанные под нужниками канавы. Поскольку распорядок жизни в монастырях был строгим и подчинялся общим правилам, естественные нужды также справляли по часам, и поэтому монастырские туалеты зачастую оснащались большим количеством отверстий. Также в Средние века в дворянских замках были распространены общие для всех обитателей туалеты, которые стремились сделать более удобными, размещая их вблизи дымовой трубы, чтобы было теплее.
То есть нужники существовали уже давно, однако с приватностью в них дела обстояли плохо: так, в здании городской ратуши Йорка власти решили возвести стены в общественной уборной при зале переговоров лишь в XVII в. Открытыми были также и предназначенные для дворян туалеты, даже самые роскошные из них. Шикарный клозет был в ту пору таким же предметом гордости, как в наши дни дорогой автомобиль. Зародившаяся в эпоху Нового времени помпезная придворная культура оставила свой след на туалетных сиденьях, которые смягчали с помощью бархатных подушек и украшали вышивками и бахромой. При дворе Людовика XIV, например, таких ласкающих глаз приспособлений насчитывалось 264. Подобная роскошь объяснялась вовсе не пристрастием короля к гламуру; дело в том, что сиденье подчас заменяло трон: монархи, отправляя естественные потребности, могли одновременно заботиться о выполнении обязанностей, принимать гостей и провозглашать новости государственной важности. Так, к примеру, Людовик XIV объявил о своей помолвке, восседая на горшке.
Однако уже в XVII столетии почетное сиденье старались всячески прятать. Например, в жилищах французского дворянства можно было подчас обнаружить стопки скучно выглядевших книг, и под обложкой верхней из них скрывалось туалетное отверстие.
Несмотря на то что первый туалет со смывом появился лишь в XIX в., идею ватерклозета представил еще в 1569 г. сэр Джон Харингтон, крестник английской королевы Елизаветы I. А еще раньше Леонардо да Винчи, автор многочисленных изобретений, также пытался сконструировать приспособление, которое помогало бы справлять естественные потребности. Однако людей, живших в XVI в., ватерклозет нимало не интересовал. В элегантную эпоху туалеты и правда были роскошными, но это вовсе не означает, что на гигиену уборных обращали особое внимание.
Окончательно культура санитарных помещений изменилась лишь в XIX столетии, когда в Европе появилась канализация. Городские жители, однако, поначалу протестовали против канализационных труб, поскольку с их появлением лишились возможности продавать фермерам свой кал в качестве удобрения. С возникновением канализации человеческие экскременты в буквальном смысле слова провалились под землю.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..