вторник, 13 октября 2020 г.

ПРО ИСТОКИ СИОНИЗМА

 


11.10.20

Мирон Я. Амусья,

профессор физики

 

Про истоки сионизма

(О неизвестных дилетанту предтечах важнейшего современного движения)

 

Творить мировую историю было бы очень удобно, если бы борьба предпринималась только под условием непогрешимо благоприятных шансов.

К. Маркс

 

История принадлежит тому, кто охраняет и почитает прошлое, кто с верностью и любовью обращает свой взор туда, откуда он появился, где он стал тем, что он есть; этим благоговейным отношением он как бы погашает долг благодарности за самый факт своего существования.

Ф. Ницше

 

Я по своей профессии и по области полу- и вовсе непрофессиональных занятий и интересов от истории весьма далёк. Сказанное во многом касается и истории народа, к которому принадлежу. Хотя жизнь понуждала приобрести в этой области определённые знания, чтобы уверенно и достойно чувствовать себя евреем даже в ассимилирующей среде, не говоря уже про просто юдофобскую среду. Словом, я в этом отношении имею право говорить, что «давно не читывал, и худо разбираю. Но уж разберу, коль дело до петли дойдёт». По счастью, ни до какой петли дело не дошло, но с историей евреев познакомился, так что ещё задолго до начала работы и жизни в Израиле перестала она быть для меня Терра инкогнито.

Само слово «сионизм», изгаженное языками советских политиков и пропагандистов, требовало защиты. Ведь по обвинению в сионизме не только выгоняли с работы или сажали в тюрьмы, за это приговаривали в смертной казни через повешение и казнили, как было в деле Р. Сланского и его товарищей по несчастью. Поэтому в самом понятии «сионизм» пришлось для себя разобраться давно, очищая его от прилепленной к нему грязи. Пришлось заодно ещё и многое другое понять, и очищать для себя. Например, что такое Джойнт. Это якобы «гнездовище шпионов», терзавших бедный СССР, оказалось «Объединённым распределительным комитетом американских фондов помощи евреям, пострадавшим от войны». Немало сделал он для борьбы с голодом и лишениями в СССР. Однако нет, пожалуй, более тягостного чувства для некоторых, чем чувство благодарности, столь нередко обращающееся в ненависть. Уже многие годы, как всякий раз, когда направляюсь на работу и с работы в Еврейском Университете, проезжаю мимо Иерусалимского отделения этой организации, родившейся много ранее СССР, и успешно его пережившей.

Кстати, и к слову «еврей», произносимому без стыдливости, и к открытому разговору на идиш на улице и в общественном месте приходилось привыкать, преодолевая трудности русского диалекта оруэлловского новояза.

Моя предварительная подготовка по истории евреев, в которой заметную роль сыграл в том числе и мой двоюродный дядя профессор И. Д. Амусин как своими книгами и выступлениями, так и личными разговорами, задала определённый фундамент, который поддерживал во мне уважение к прошлому евреев, и был постоянным источником размышлений о том, мог ли я «быть в краю отцов не из последних удальцов». Однако в Израиле я встретился с другим подходом к истории. Её первым выразителем для меня стал Ш. Перес, на нескольких выступлениях которого я присутствовал. Особо запомнилось его выступление в 2000, на конференции, посвящённой началу третьего тысячелетия. Я тогда ещё не понимал, почему, когда заходил Перес вместе с парой, насколько помню, охранников, заметная часть зала явно демонстративно встала и направилась к выходу. Для меня он ещё был сравнительно недавний глава правительства, которого уместно было встречать с почтением. Многого же я тогда не знал…

Само выступление поразило подробно развиваемым и обосновываемым утверждением, будто история для евреев есть цепь унижений и обид. Её ни в коем случае не нужно изучать, а просто необходимо, для душевного здоровья, игнорировать и забыть. Он предлагал смотреть только вперёд, в будущее, и строить его без оглядки на прошлое. Сходный посыл Перес включал и в остальные, слышанные мною его выступления. Такой подход встретил моё полное несогласие. «Устремлённый в будущее народ», забывающий или пренебрегающий своим прошлым, подобен дому без фундамента – он рухнет, даже если его каким-то чудом удастся построить. До сих пор не могу себе простить, что тогда, в 2000, в Еврейском университете открыто не выступил против этой ложной и вредной концепции. Докладывал Перес по-английски. Я его прекрасно понимал, хорошо, прямо перед собой видел, и просто обязан был ему возразить. Меня удержало почтение перед его недавней должностью и свой очень малый стаж в стране. Но больше чем выступление, меня поразило то, что многие мои коллеги по институту физики им Д. Рака эти попросту бредовые, на мой взгляд, идеи разделяли. Им я активно возражал. А вот «скрестить шпаги» с Пересом больше случая не представилось.

Жизнь в Израиле открыла немало возможностей заполнить пробелы в знаниях истории еврейского народа. Довольно быстро я понял, что если чего и недостаёт в школьном образовании в Израиле, так это еврейскости. Я расходился в этом вопросе с рядом моих знакомых из бывшего СССР, даже с близким другом и соавтором многих статей покойным М. Перельманом. Они считали, что всем школьникам надо добавить ещё курсы по математике, физике, химии, а я, глядя на своих коллег, понимал, что для преодоления их влияния надобно изучать истинную еврейскую историю, а не бредни «Нового Ближнего востока». Огромен вред, нанесённый школьному образованию такими левыми министрами просвещения, как Ш. Алони и Й. Сарид, которые эту еврейскость старались вытравить, заменить некоей наднациональной историей, где от нашего прошлого, с его героическими восстаниями, с Бар Кохбой и Масадой, не оставалось даже рожек и ножек. Сам я все годы в Израиле стараюсь улучшать, когда это удаётся, свои знания по еврейской истории.

Такая возможность представилась в очередной раз сравнительно недавно, 8 октября, в рамках программы Зум-экскурсий Арье Парниса, когда я прослушал полуторачасовую лекцию Давида Вайнштейна «Сионизм – еврейское чудо и драма». На лекции присутствовало более 700 человек[1]. Признаюсь, я не был ранее перегружен знаниями истории сионизма. Для меня многое в этой лекции было откровением. Во-первых, новым было то, что длительный перерыв в попытках евреев вернуться на свою землю после подавления римлянами восстания Бар-Кохбы лектором соотносился с религиозной трактовкой разгрома восстания и разрушения второго Храма за исторически очень небольшой промежуток времени после разрушения Первого храма, как знамение свыше. Возникла точка зрения, что Он не желает возвращения евреев на данную им землю из-за грехов народа. Это трактовалось как предписание жить, где живёшь, исправляться, и ждать знамения свыше о том, что исправление произошло, оценено и принято, что проявится в приходе Мессии. Вот он придёт, тогда и примемся, мол, за возвращение на Святую землю и затем строительство Третьего храма.

          Однако, как оказалось, ещё в 13 веке группа раввинов изменили принятую точку зрения. Они считали, что надо сначала вернуться на свою землю, показать ей, Земле, свою преданность, и только тогда появится Мессия. Они выступили с обращением, которое одобрило, и приняло как руководство к действию, примерно триста человек, затем переселившихся в контролируемый крестоносцами город Акко, и основавших там еврейскую общину. Конец пребывания крестоносцев на Святой земле ознаменовался и концом общины – её победители крестоносцев – мусульмане просто вырезали. Но, оказалось, что людей нередко проще вырезать, чем их идеи. И с того времени религиозная мысль, а иной тогда просто не было, запомнила, что не надо пассивно ждать в месте своего пребывания Мессию. Надо возвращаться на свою землю, надо перестать быть покорными порядкам хозяев гостями-изгнанниками из своего дома.

          Определённо нельзя сказать, что эта идея быстро «овладев массами, стала материальной силой». Но ручеёк желающих вернуться к себе домой, то, что позднее назовут сионизмом, не прерывался никогда, постепенно расширяясь. Этот ручеёк и основы его расширения были созданы раввинами. Постепенно появилась, и усиливалась идея возвращения не только духовного (Фиг. 1), но и вполне материального – на основе и выкупа земли у населяющих её кочевых племён, и обработки самими этой земли, что должно было вернуть ей библейские свойства, позволяющие ей опять «течь молоком и мёдом».

Надпись:  
Фиг. 1 Ор а-Хаим, Ваикра 25:25.(Скриншот лекции Вайштейна)
          Новыми для меня оказались многие имена раввинов Цфата, Тверии, Иерусалима и их общин, усилиями которых крепло, и развивалось присутствие евреев на Земле Израиля. Примечательно, что даже для тех, кто располагался в Цфате и Тверии, конечной целью всегда был Иерусалим, обосноваться в котором мешали этим людям на тот момент неодолимые внешние препятствия. Примечательно, что даже для раввинов, представлявших разные, подчас во многом расходящиеся и не всегда дружественные по отношению друг к другу ветви иудаизма, идея возвращения домой была общей, объединяющей, Среди нескольких упомянутых, лектор выделил особо имя раввина Й. Бибаса.

Вот что я вычитал про него на сайте Hebron: «К 1839 году Бибас успешно действовал во имя объединения мирового еврейства на Земле Израиля. Это можно считать началом сионистского движения, протосионизма. Земля Израиля в то время находилась под властью Османской империи, базирующейся в Турции, которая не всегда была гостеприимной для местной еврейской общины. Вдохновленный серией сербских и греческих восстаний против турок-османов, раввин Бибас выступал за массовую репатриацию евреев в Израиль. В 1839 году он предпринял поездку по европейским еврейским общинам в защиту алии. В том же году он встретил раввина Иегуду Алкалая и стал его наставником.

Рабби Алкалай, вдохновленный Бибасом, написал несколько книг, подробно описывающих необходимость массовой алии как с галахической, так и с политической точки зрения. Именно раввин Алкалай впервые использовал термин «израильтяне» и предвидел новую страну в том, что тогда было контролируемой тогдашней Османской империей "Палестиной", где "израильские граждане" имели бы право на самоопределение.

К 1852 году, 63-летний раввин Бибас окончательно перебрался в Землю Израиля и был встречен своими учениками в Яффо. Позже он поселился в Хевроне, где построил свою обширную библиотеку, и был назначен руководителем фонда «Маген авот», местной организации в Хевроне, которая помогала приобретать недвижимость и содержать общественные учреждения.

Надпись:  
Фиг. 2.Уличный знак в районе Нахлаот, Иерусалим
          После многих лет пропагандистской работы от имени еврейской родины он умер всего через два месяца после окончательного прибытия в Землю Израиля, и был похоронен на Старом еврейском кладбище в Хевроне, рядом с могилами многих других великих еврейских мудрецов».

          В Иерусалиме есть малоизвестная улочка его имени, и на табличке (Фиг. 2) сказано, что он был раввином острова Корфу. Но был он ещё и «исторической иконой, повлиявшей на последующие поколения, которые в конечном итоге создали современное Государство Израиль». Й. Бибас был непосредственным предтечей сионизма, признанный основоположник которого, Т. Герцель (1860-1904) пришёл к идее сионизма, как обычно пишут, в 1894, когда в благополучной и культурнейшей Франции услышал, в связи с делом Дрейфуса, крик толпы «Смерть евреям!». Герцель тогда пришёл к идее, что еврейский вопрос надо решать не эмиграцией из страны – в данный момент – гонителя евреев, не ассимиляцией евреев, т.е. потерей их национальной идентичности. В достоинствах ассимиляции можно было убедить немало образованных евреев, но опыт уже тогда показывал, что реально ассимилироваться не удаётся – ассимилирующий народ ассимилированных как своих не принимает. Герцель пришёл к идее необходимости создания еврейского государства, которая им была изложена в 1896, в книге «Еврейское государство, Опыт современного решения еврейского вопроса». Написанная по-немецки, она была сразу переведена на иврит, французский, русский и румынский языки. Сам Герцель мечтал о государстве-убежище, где по определению не будет юдофобии. Он очень много делал для воплощения своего теоретического плана в жизнь. Но местом существования такого государства вовсе не обязательно, по Герцелю, должна была быть Святая Земля. Надо лишь было, чтобы подлежащее заселению евреями выбранное место было согласовано с великими державами, и весь процесс переселения евреев опирался бы на их одобрение, помощь, гарантии.

          Известно, что сам Герцель вполне серьёзно относился к плану Уганды, и только сопротивление некоторых упорных коллег, равно как и расположение предлагаемого участка много дальше от Европы, чем Палестина, отвратило его от предлагавшегося англичанами плана. В этом кардинальное отличие Герцеля от его религиозных предшественников. Для них главное в создании своего государства было не устранение этнической дискриминации, не спасение от погромов и оскорбительных выходок толпы, не желание забыть навсегда о юдофобских лозунгах, а вернуться домой. Их центром внимания было не то, что им плохо в гостях, а прежде всего сам факт того, что они находятся в гостях, вынужденных, и, главное, затянувшихся. А хотят они домой.

          Интересно, что в лекции Вайнштейна прослеживалась некая возможная реальная связь между появлением идеи еврейского государства у Герцеля и устремлениями его предшественников. Оказывается, что один из предков Герцля был служкой в синагоге того раввина, который проповедовал идею возрождения еврейского государства в Эрец Исраэль. Вполне возможно, что эта идея засела в подсознании мальчика из разговоров со своим дедушкой. А когда мальчик вырос, став вполне секулярным человеком, идея лишь ждала момента, чтобы из подсознания пропутешествовать в сознание…

          Конечно, я не просто поверил материалу лекции Вайнштейна. Правилен лозунг «Доверяй, но проверяй». К счастью, сегодня для проверки не надо звонить к признанному эксперту-историку мирового класса, не надо блуждать в почти непроходимом лесу библиотечных полок. Нам всем будто широченные ворота «в целый мир прорубили». Вывод оказался однозначен – мои представления дилетанта об истории сионизма оказались неверны.

          Я привык считать, что сионизм зародился во второй половине 19 века в среде секулярных евреев под влиянием европейского антисемитизма. Эта точка зрения оказалась, мягко говоря, не совсем правильной. Я понимал важную роль того, что именно религиозные люди, продолжая жить в Эрец Исраэль, обеспечивали непрерывность во времени присутствия евреев на Святой для них земле. Новым же оказалось возрождающееся, прослеживаемое с 13 века желание евреев по религиозным мотивам вернуться на свою землю, проявлявшееся не только в словах, текстах, но и конкретных делах.

          Лекция сильно пошатнула мои представление о том, что в разработке идей возвращения на свою землю, определявших движение евреев в Палестину, в формировании их потока особое, очень важное место занимали евреи из Российской Империи. Определённо, не я один был удивлён тем, что следовало из лекции. Случайно одна из участниц виртуальной экскурсии забыла выключить свой микрофон, и все слышали, как она посетовала: «Что это он не упоминает русских корней?». В сети бродит множество статей, в которых утверждается, что почти всё командование армии Израиля, его разведки, да и основные политические деятели пришли в основном из среды русскоязычных евреев. Я и ранее знал, и убеждался на многих конкретных примерах, что эти слухи основаны либо просто на фантазиях авторов, либо на путанице русскоязычных евреев с подданными Российской империи, куда входила и Польша, и Литва и ряд других образований, даже в рамках империи сохранявших определённую автономность. Не случайно титул Российского императора, после слов «Божею поспешествоющею милостию, Мы, Император и Самодержец Всеросиийский», содержал длинное перечисление, включающее слова «Царь Польский, Царь Грузинский, Великий князь Литовский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский», да и много чего ещё.

          Идея некоторых сегодняшних русскоязычных граждан Израиля, будто «Наши предки Рим спасли», хорошо работающая для популяризации политиков не самого достойного пошиба, никогда не представлялась мне убедительной. Оказалось, что и в становлении сионизма роли распределялись существенно иначе, чем в речениях адептов особой роли «русской улицы». Сейчас с русскоязычных сайтов несутся проклятия в адрес ортодоксальных евреев, которые суть носители всех грехов – не служат в армии, не работают, насаждают свои «замшелые» обычаи, а на сегодняшний день - ещё разносят коронавирус. В потоке поношений говорится, как о некоторой широко распространённой позиции людей религиозных, об их отрицании Израиля как государства. Походя утверждается, что и сионизм, и государство Израиль суть продукт деятельности людей секулярных, а религиозные им либо помеха, либо в незначительном числе – их случайные, конъюнктурные попутчики, идущие к тем, кто больше «сыпет в кормушку». Партия «русской улицы», по указке А. Либермана сделала этот навет основой политики. Эта точка зрения разделяется и значительной частью партии Я. Лапида.

          Есть много доводов, доказывающих, что это не более, чем навет, вполне в духе обычных юдофобских измышлений прошлого. Он, как и они, основан не на фактах, а на их искажении людьми заинтересованными, строящими на разжигании неприязни к людям религиозным в израильском обществе всю свою политику. Лекция содержала материалы, показывающие важнейший вклад религиозных евреев не только в формулирование идеи возвращения евреев на свою историческую Родину, но и в воплощение этой идеи в реальные действия, завершившиеся созданием государства через два тысячелетия после его разрушения. Эту связь подчёркивает Декларация независимости Израиля, из которой выделю прямо относящиеся к теме моей заметки слова об истории еврейского народа в Изгнании:

«Насильно изгнанный со своей родины, народ остался верен ей во всех странах рассеяния, не переставал надеяться и уповать на возвращение на родную землю и возрождение в ней своей политической независимости.

          Преисполненные сознания этой исторической связи, евреи из поколения в поколение пытались вновь обосноваться на своей древней Родине».

 

Иерусалим

 

ПС Впервые опубликовано в http://club.berkovich-zametki.com/?p=58159



[1] Очень важное дело, особенно в период пандемии, когда реальные путешествия стали практически невозможны, делает А. Парнис, на экскурсии которого по Израилю (его достопримечательностям и истории) можно записаться из любой страны и города. Здесь для интересующихся я привожу адрес его сайта http://parnis.co.il/offers/gen/zion/. Отмечу, что делаю это по собственной инициативе, а не по просьбе Арье. Уверен, что этот вид туризма определённо сохранится и после пандемии, поскольку открывает просто неограниченные возможности для путешествий по всему миру.

 

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..