понедельник, 27 апреля 2020 г.

ЧЕРНО-БЫЛЬ - ЧЕРНО-БОЛЬ...

Черно-Быль – Черно-Боль…

Чернобыль, ставший зоной отчуждения, навсегда остался неотчужденным в каждом из нас…
Вчера заправляла машину. Уже несколько лет не видела цены ниже $2 за галлон. Это в Нью-Йорке, где все дороже, нежели в других штатах. Разве что Калифорния может в цене конкурировать. Удивило количество людей на заправках – всем куда-то надо ехать, вероятно.
Но уже полтора месяца не удивляют безлюдные улицы, люди в масках повсеместно в магазинах, перчатки и огромные баки мусорные, заполненные использованными масками и перчатками и дезинфицирующие всех и вся салфетки. Эта реальность гнетёт и заставляет лишний раз не общаться с внешним миром…
Кто бы мог подумать, что столько лет фантомные боли памяти вновь приобретут очертания и невольно будешь сравнивать апрель 2020 с апрелем 1986… Как все тактильно в этих воспоминаниях и живо, как все сегодняшнее напоминает пережитое когда-то, оставившее рубец в памяти на всю жизнь, обожженную тем страшным апрельским утром 1986 года.
Я все эти годы веду свой отсчёт и оставляю свои невидимые зарубки. Сегодня появилась новая чёрточка – 34. Да, сегодня, ровно 34 года назад мир стал другим. В мир вошёл невидимый убийца из Апокалипсиса, та самая «звезда «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки»… Поди не поверь…
Я верю, потому что пережила уже страшное чернобыльское. И мне не нужен фильм для того, чтобы лишний раз прочувствовать то, что однажды мы, жившие рядом с Чернобылем, работавшие в нем, запомнили навсегда. Но фильм прекрасный и он скорее для тех, кто все еще не понимает, насколько человеческая жизнь зависит от человеческого фактора, да и от Него, который карает за все, что мы сами сотворили и с собой, и с окружающим миром.
Когда-то, в августе 86-го, мой одноклассник и прекрасный молодой врач-радиолог, обследовавший меня после командировок в Чернобыльскую зону, смеясь, заметил, что я в рубашке родилась. Каково всю жизнь помнить об этой рубашке, вспоминая о трагедии мира?
А кому-то рубашки не досталось. И сколько этих «безрубашечных», прикрывших мир своими голыми телами от страшного и невидимого убийцы? Я помню лица многих, я помню страшный трамвай с именами героев-чернобыльцев, рассекающий киевские улицы, как движущийся памятник человеческому геройству и человеческому преступному разгильдяйству, как приговор системе и предупреждение…
Обожженные мы все этим мирным атомом, подранки эпохи, которая передаёт своё страшное наследие новым поколениям.
Горящие Чернобыльские леса весной 2020 и вновь подвиги пожарных. Когда же эти подвиги уже закончатся? Страшно.
И сегодня вдвойне страшно от невольных сопоставлений картин городов, в которых улицы пустынны и несут опасность живому. А в наших домах поселилась дезинфицирующая все рутина…
После первой поездки в Чернобыльскую зону я приехала совершенно напуганной от увиденного. Я помню, как встала дома под душ в одежде, как долго стояла под струями воды и плакала… Мне хочется вот точно также «смыть» с себя внешний мир постоянно, когда я прихожу сейчас домой. Это дежавю ощущаешь каждой клеточкой. И снова думаешь о геройстве и о тех, кто виновны в геройстве, которого можно было бы избежать…
Одноклассник, о котором я писала, спросил меня: «Ты думаешь, мы сможем все пережитое когда-нибудь забыть?». Летом 1986-го я не знала ответ на этот вопрос. Сегодня я коротким «НЕТ!» отвечу и достану маленькую медальку, в которой вся суть этого отрицательного ответа и вся сконцентрированная память о трагедии и людях-героях, о Чернобыле, которого могло бы не случится, но история распорядилась иначе.
Не так давно дочь поинтересовалось этим маленьким металлическим кусочком памяти, а я не могла его найти на привычном месте. И вот карантин 2020 мне помог – перебирала бумаги и в них нашла кусочек «своего Чернобыля». Я давно не верю в случайности. А Чернобыль, ставший зоной отчуждения, навсегда остался неотчужденным в каждом из нас…
Я написала этот стих в прошлом году после просмотра сериала НВО.
Всем прошедшим через тот ад посвящается…
Черно-Быль – Черно-Боль…
И кричит и фонит –
Мирный атом в крови,
В генном коде горит…
Не развеять полынь,
Горечь вод, смерть дубрав
Той пречерной звездой,
Превратившей все в прах,
Не дано нам судьбой,
Да и времени нет.
Черно-Быль – Черно-Боль –
Шрам, оставивший след.
Навсегда… Как страшна
безвозвратность того,
Что зовётся судьбой,
Просто тем, что дано…
Вижу буйство я лета –
Все я помню в деталях.
Спелых яблок налив
Столько лет ощущаю.
Прокопченные пеплом,
Лица снятся ночами,
Что навеки остались
В заповедном том крае…
Зона столько уж лет
Нарывает и ноет,
Не дает мне ответ –
Только жалобно стонет.
Я вхожу в коридор
Бесконечно-туннельный.
Это мой приговор,
Страшный сон, как расстрельный.
Я хочу все забыть –
Очень сердце устало…
Не могу я простить
Все, что было – чем стало.
Если ад на земле
Вы хотите увидеть,
В Черно-Быль – Чёрно-Боль
Непременно войдите…
Я уж не смогу –
Я его схоронила.
Моя память его
саркофагом накрыла.
Город мертво-живой,
Возродиться не сможет
И от этой тоски –
Всё мурашки по коже…

Елена Пригова

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..