среда, 21 августа 2019 г.

ВСЕ ВЫШЕ И ВЫШЕ, И ВЫШЕ

Все выше и выше и выше

На фоне выходящей на пик предвыборной кампании и регулярно напоминающего о себесектора Газы несколько в стороне от внимания СМИ и общественности оказались весьма драматические события в такой «прозаической» сфере, как экономика.
Photo copyright: pixabay.com
Я имею в виду явную тенденцию роста курса шекеля по отношению к ведущим мировым валютам (доллар, евро, фунт стерлингов) со второго квартала сего года. А с начала августа в эпицентре бурной полемики в израильском экономическом сообществе стали даже не столько курсы валют, сколько позиция управляющего Банком Израиля Амира Ярона, экономиста очень авторитетного, но на своем посту относительного новичка – он занимает его семь месяцев.
Как это часто бывает в экономике, поводом для привлечения внимания и нервозности становится преодоление некоего психологического барьера. В нашем случае виновником такового стал, в первую очередь, доллар, стоимость которого упала ниже 3,5 шекеля (к моменту написания этих строк курс опускался и ниже 3,48 шекеля). Что касается евро, то процесс снижения наблюдается с начала 2019-го. Знаковые 4 шекеля к евро были преодолены еще в середине мая, после чего последовал короткий подъем, завершившийся новым падением. Европейская валюта успела даже пересечь еще один «круглый» психологический барьер – 3,9 шекеля. Не остался в стороне и фунт стерлингов, в последние дни раз за разом пробивавший четвертьвековые минимумы и на данный момент вплотную подошедший к отметке в 4,20 шекеля. Однако Великобританию все же стоит рассматривать отдельно – в связи с ее особыми обстоятельствами. Так, на ослабление фунта стерлингов существенно повлияло избрание премьером Бориса Джонсона и его планы касательно брекзита.
Укрепление шекеля – хорошо это или плохо? Вернее, для кого хорошо, а для кого плохо? Что стало причиной этого явления? Как долго будет продолжаться, и должен ли Банк Израиля активно вмешаться в ситуацию?
Обсуждая эти и другие вопросы, необходимо помнить о фоне, на котором все происходит: торговые войны, нервозность на мировых рынках и неутешительные прогнозы роста многих экономик. В этих условиях Европейский центробанк и Федеральная резервная система США взяли курс на понижение процентной ставки, что в целом ведет к ослаблению их валют. В ЦБ же Израиля налицо обратная тенденция – его специалисты прогнозируют трехступенчатое повышение процентной ставки до 2020 года включительно, что, безусловно, способствует усилению шекеля.
Но дело не только в этом.
Поговорим о тех, кто однозначно выигрывает от роста национальной валюты. Самая массовая категория – лица, отправляющиеся в туристические и деловые поездки за границу. В плюсе и те, кто тратит значительные суммы в ослабевших валютах на покупки в интернете. Не забываем и об импортерах: за те же деньги в шекелях они могут приобрести больше продукции или взять ее дешевле. Соответственно растет их прибыль. Во многих случаях, хотя частенько и с опозданием, это приводит к удешевлению импортных товаров для потребителя, притом, что доля импорта в торговом обороте Израиля очень велика. Словом, усиление шекеля в той или иной степени затрагивает множество израильтян, причем с хорошей стороны.
Ну, а теперь о проигравших. Бытует аксиома, что рост местной валюты серьезно вредит экспортерам – вплоть до того, что некоторые отечественные фирмы теряют прибыльность, вынуждены увольнять персонал, а при худшем сценарии и вовсе закрываются. Подобные утверждения касаются не только классической промышленности или сельского хозяйства, но также и флагмана развития нашей экономики – индустрии высоких технологий. Собственно, представители экспортеров и их лоббисты – это те, кто в первой половине августа активно ратовал за вмешательство управляющего Банком Израиля в валютные торги, обвиняя его в ошибках и бездействии. Между тем, если копнуть глубже, оказывается, что ситуация не так однозначна, и ее в той или иной степени сглаживают некоторые обстоятельств. Так, например, многие экспортеры приобретают оборудование и различные ингредиенты для своего производства у импортеров или напрямую за рубежом, что частично или полностью компенсирует ущерб от укрепления шекеля. Более того, ряд израильских компаний имеют определенную долю производства за рубежом, и в этом случае стоимость рабочей силы может даже снизиться.
Последнее во многом касается той самой индустрии высоких технологий, в массе своей экспортирующей продукцию. Именно ее принято считать одной из виновниц роста курса шекеля по отношению к основным мировым валютам, ведь, осуществив продажу за доллары и евро, хайтек-фирмы обменивают их в Израиле на шекели и тратят, например, на оплату труда своих сотрудников. В таких фирмах эта статья расходов особенно велика, и многие компании эту проблему частично для себя решили, открыв филиалы в странах Азии и Восточной Европы. Стоит также иметь в виду, что некоторые фирмы, находясь на стадии разработки тех или иных продуктов на шекелевые инвестиции, до стадии продаж либо еще не дошли, либо не дойдут вовсе. Соответственно, и для них эффект от укрепления шекеля смягчается или не важен на данный момент. Смягчается он и благодаря покупке оборудования, в заметной степени зарубежного происхождения.
Как можно убедиться, негативный эффект роста шекеля по отношению к доллару, евро и иже с ними на экспортеров хоть и сказывается, но не всегда так страшен, как нам пытаются внушить. Он был бы еще слабее, если бы усиление шекеля осуществлялось более медленно и плавно. Показатели же в 8–10% годовых к таковому не отнесешь. Если представить условный идеальный израильский бизнес, работающий исключительно на экспорт, без использования ингредиентов и услуг иностранного происхождения (на практике подобное невозможно), то его прибыль просядет точно на разницу курсов, то есть на 8–10%. Это, кончено же, много, а для кого-то и непосильно.
Как известно, абсолютно всем хорошо быть и не может! Сегодня выигрывает массовый отечественный потребитель, то есть израильтяне, но в той или иной степени проигрывают экспортеры. Завтра же, возможно, будет наоборот. Вопрос лишь в том, где золотая середина, и как ее достигнуть?
Однозначного ответа нет. Судя по его действиям, нынешний глава Банка Израиля не сторонник активного вмешательства в естественные рыночные процессы, а именно искусственного влияния на курс валют, пока события развиваются без особых катаклизмов. Суть претензий оппонентов Амира Ярона состоит в том, что на фоне происходящего он не начал массовую закупку долларов и евро (валютные резервы ЦБ и так достигают 120 млрд долларов), продемонстрировав тем самым подход, отличный от его предшественников. Но совсем Ярон все же не бездействовал. На фоне упомянутых выше прогнозов о трехэтапном повышении процентной ставки до конца 2020-го он опубликовал заявление, согласно которому в ближайшее время повышение не планируется из-за низких показателей инфляции. Инфляцию в нашем случае сдерживает, в том числе, и рост шекеля. И если на уровне домашнего хозяйства потребитель может рассматривать это как позитивный фактор, то на макроуровне предельно низкая или отрицательная инфляция не считается положительным показателем: как во многих других случаях, и здесь необходим баланс.
Кроме чисто технических плюсов и минусов укрепления шекеля, есть еще один серьезный аспект: происходящее с национальной валютой является значимым индикатором состояния и потенциала экономики страны. Имеется целый ряд причин, влияющих на курс шекеля, начиная от упомянутой выше деятельности хайтек-индустрии и заканчивая стратегией валютных спекулянтов. Однако есть и важнейший фактор, состоящий из целого ряда компонентов и работающий в долгосрочной перспективе – это состояние израильской экономики, которая уже много лет демонстрирует высокие показатели, особенно в сравнении с большинством развитых стран. Да, многие израильтяне утверждают, что на них это никак не отражается. Частично они правы, но лишь частично, потому что достаточно присмотреться внимательнее, чтобы понять: экономическими успехами страны в той или иной мере пользуется каждый. Пример – строительство инфраструктур, будь то шоссе, железные дороги, линии метро в Гуш-Дане и т.д. Рекордно низкая безработица, высокий кредитный рейтинг, близящееся начало продажи газа с месторождения «Ливьятан» – вот лишь малая часть позитивных показателей и причин, по которым израильская экономика заслуживает высокой оценки. И повышенная привлекательность шекеля – их следствие. Будь ситуация на макроуровне обратной, столь длительного и последовательного укрепления шекеля относительно важнейших мировых валют не наблюдалось бы. Иран и Турция с их проблематичными экономиками и рухнувшими национальными валютами – пример, наверное, слишком радикальный, но является наглядным напоминанием.
Словом, несмотря на ряд негативных аспектов, укрепление шекеля в данном случае является своего рода сигналом рынка о том, что экономика развивается в правильном русле. И все же… без ложки дегтя не обойтись: за последний год дефицит госбюджета впервые за долгие годы достиг тревожных показателей, и с этим придется что-то делать. Статистические данные за июль выдали некоторое улучшение ситуации, но об изменении тенденции говорить пока рано – стоит дождаться данных за август и сентябрь. Ну, а дальше дело будет за новым правительством, кто бы его ни сформировал.
Давид ШАРП
«Новости недели»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..