четверг, 26 апреля 2018 г.

ГЕРМАНИЯ ЗАПУСКАЕТ ДУРОЧКУ

Германия запускает дурочку или Псевдодебаты о псевдорелигиозном моббинге

Казалось бы, подобными историями, как это ни прискорбно, в Германии уже никого не удивишь. Тем не менее после того, как очередная становится достоянием общественности, вместо реального искоренения опасного явления льются бессмысленные потоки речи, не только не имеющие практических последствий, но, что значительно хуже, способствующие замыливанию самой сути проблемы.

«Разговор на тему веры и религии»

Конфликт, в связи с которым в очередной раз разгорелись страсти, произошел в начальной школе им. Пауля Зиммеля в берлинском районе Темпельхоф. Отец одной из учениц этого заведения сообщил журналисту Berliner Zeitung: «Школьники-мусульмане накинулись на нашу дочь из-за того, что она не верит в Аллаха». В беседе выяснилось, что травля продолжается уже почти три года. Когда девочка была еще во втором классе, значительно более старший школьник-мусульманин «объяснил» ей, что ее следует сперва избить, а потом и убить, поскольку она не верит в Аллаха. Ну и не забыл выразить свое мнение об умственных способностях родителей, неспособных воспитать своего ребенка в «истинной» вере. Тогда «беседа» еще носила общий характер. В феврале же нынешнего года один из соучеников поинтересовался у девочки, правда ли, что она еврейка. Та ответила утвердительно (один из ее родителей действительно еврей), после чего слово «еврейка» уже использовалось в отношении нее в качестве оскорбления.
Реакцию школьных властей отец жертвы угроз считает весьма странной: все ограничилось совместной беседой с участниками конфликта, причем, по словам родителя, для его дочери эта беседа была не менее тяжелой, чем сам конфликт. Директору школы Томасу Альбрехту эти упреки непонятны. По его мнению, он сделал все, что было в его силах: поговорил с учениками, их родителями и коллегами-учителями, проинформировал начальство и полицию, инициировал очередной школьный проект на тему толерантности… Об этом он еще раз решил сообщить городу и миру после того, как конфликт вышел в публичную плоскость: 26 марта директор разослал членам родительского комитета сообщение об инциденте, сформулировав его суть следующим образом: один из учеников завел с девочкой «разговор на тему веры и религии». Правда, уже через три дня, столкнувшись с возмущенными реакциями, извинился за «неудачную формулировку» и признал, что подобный случай – далеко не единственный в его школе. А также то обстоятельство, что его школьники в социальных сетях делятся друг с другом видео, на которых бойцы «Исламского государства» запечатлели свои преступления. Он также пояснил: «Более 70% наших школьников – ненемецкого происхождения, многие из них до школы не посещали детский сад и только у нас впервые столкнулись со сверстниками из иной культурной среды». Вероятно, подобное объяснение не слишком удовлетворило отца девочки (который сам 26 лет назад прибыл в ФРГ в качестве беженца, но при этом ни он сам, ни его дети никому не угрожают), поскольку он сообщил, что с нового учебного года его дочь сменит школу. Те же, кто ее оскорблял, продолжат учиться как ни в чем не бывало несмотря на все наигранное общественное возмущение.

Капитуляция педагогики

Вот только неизвестно, насколько смена школы будет способствовать решению проблемы. Поскольку, как признает президент Союза германских учителей Хайнц-Петер Майдингер, «хотя она, слава богу, пока что распространена не повсеместно», но отмечается «растущая поляризация и ухудшение обстановки в проблемных школах проблемных районов». К проблемным представитель германских педагогов также относит школы, где доля мигрантов превышает 70%, а также те, где «существуют социально-религиозные конфликты между группами учащихся».
Тот факт, что многие школы нынче стали прибегать к услугам частных охранных фирм, президент учительского союза называет «капитуляцией педагогики», однако призывает войти в положение учителей, вынужденных противостоять школьникам, вооруженным ножами и газовыми баллончиками. Он признается: «Еще до иммиграционного кризиса мы сталкивались с проблемой недостаточной интеграции во многих сложных районах. Но лавина, обрушившаяся на нас после 2015 г., многократно усугубила эти сложности». А поскольку германские политики, похоже, не намерены пересматривать свою иммиграционную стратегию, будущая ситуация в школах не вызывает у Майдингера особого оптимизма. Даже несмотря на обилие инициированных педагогами показательных проектов и выпущенных школьными ведомствами цветных брошюр с призывами к толерантности.
Ведь на одной чаше весов находятся эти призывы, проекты и брошюры, а на другой – домашняя атмосфера и социальная среда. Например, по соседству с упомянутой выше начальной школой им. Пауля Зиммеля расположена мечеть, которую Ведомство по защите Конституции относит к салафистскому спектру. Причем для подобной классификации имеются веские основания: спецслужбам известны как минимум 176 салафистов, облюбовавших эту мечеть. Нельзя с полной уверенностью утверждать, что подобные взгляды исповедуют и посещающие эту мечеть школьники и их родители, однако и надеяться на то, что в этой мечети их призывают исключительно к любви к ближнему, тоже нет оснований. Вот и представитель столичного школьного ведомства Астрид-Сабине Буссе полагает: «Некоторые школьники слишком много времени проводят в мечетях, там их скорее всего не учат демократии и не говорят им о том, что все люди равны». По мнению педагога, важна немедленная реакция на недопустимое поведение учащихся, соответствующая их возрасту. Что же такое, по ее мнению, адекватная реакция? «Ученики второго класса, как правило, вообще не знают, кто такой еврей и что такое „Исламское государство“. Им можно попытаться привить толерантность с помощью соответствующих иллюстрированных книг. Для учеников 5–6 класса наряду с предписанными административными мерами необходимы меры педагогические. В нашей школе, например, это может означать сбор макулатуры, извинение перед учительницей с букетом цветов или написание письма с извинением. Особо важный и самый тяжелый пункт – беседа с родителями: часть из них абсолютно невосприимчива к подобным беседам».

Цифру назови!

В общем, педагоги фактически признались в своем бессилии и растерянно смотрят на политиков. Что же те в состоянии предложить кроме бесконечного ритуального повторения заклинаний о своей озабоченности и призывов не допустить повторения мрачнейших моментов германской истории? На фоне не заслуживающих подробного анализа заявлений о необходимости «новой концепции интеграции» (можно подумать, что в Германии когда-то была хоть какая-то концепция в этом плане) можно упомянуть предложение главы парламентской фракции ХДС/ХСС Фолькера Каудера об установлении для школ обязанности сообщать «куда следует» об антисемитских инцидентах. По его мнению, очень важно иметь четкую статистику проявлений антисемитизма и их причин, чтобы соответствующие земельные министерства могли реагировать. «В школах каждый подобный случай должен иметь последствия, – настаивает Каудер. – Как раз в отношении этой темы должен действовать принцип нулевой толерантности».
Да что вы говорите?! Интересно, а где до сих пор был Фолькер Каудер и его партия во главе с канцлером Меркель? Ее правительство на днях было вынуждено признаться в том, что в 2017 г. в стране в среднем каждые две недели происходило нападение на синагогу. В дополнение к 27 подобным случаям (восемь в Северном Рейне – Вестфалии, четыре – в Баден-Вюртемберге, три – в Баварии, по два – в Берлине, Бранденбурге, Саксонии-Анхальт и Гессене, по одному – в Нижней Саксонии и Бремене) зарегистрировано 20 случаев вандализма на еврейских кладбищах (по три случая в Мекленбурге – Передней Померании и Саксонии, по два – в Северном Рейне – Вестфалии, Шлезвиг-Гольштейне и Саксонии-Анхальт, по одному – в Берлине, Бранденбурге, Баварии, Баден-Вюртемберге, Бремене, Гессене, Нижней Саксонии и Тюрингии). Поройтесь в Интернете: много ли вы найдете свидетельств реального применения принципа нулевой толерантности? Не утруждайте себя поисками: лишь в пяти случаях удалось найти исполнителя преступления. О каких-либо серьезных наказаниях, а тем более о громких процессах с соответствующим медийным освещением ничего не известно.
В своей скупой информации правительство не вдается в причины подобного положения дел. А вот берлинская газета Tagesspiegel, комментируя ставшую известной практически в то же время информацию о значительном росте числа антисемитских правонарушений в столице (в 2017 г. – 288, в 2016 г. – 197, в то время как в 2013-м – 149), сообщает, что работники правоохранительных органов, районных администраций и учителя едины в оценке этих причин: резкий приток беженцев из ближневосточного региона.
А как же распространенное и всячески поддерживаемое левыми мнение о том, что 90% антисемитских деяний в стране совершают неонаци? Ведь на борьбу с правым экстремизмом и соответствующие проекты левых государство тратит миллионы, не всегда давая себе труд проанализировать целесообразность подобных трат. Хотя как тут проанализируешь, когда соответствующая статистика не стоит и бумаги, на которой она написана? В случае, когда исполнитель и мотив правонарушения неизвестны, оно автоматически заносится в раздел «политически мотивированная правая преступность». Насколько это далеко от реальности, понимает каждый трезвомыслящий человек. «Когда я разговариваю с моими еврейскими знакомыми, то каждый из них говорит мне одно и то же: опасность для евреев исходит исключительно от мусульман», – признается в интервью Neue Züricher Zeitung немецко-еврейский историк Михаэль Вольфсон. Безусловно, он не отрицает наличия антисемитизма и среди сторонников правых экстремистов типа основателя французского «Национального фронта» Жана-Мари Ле Пена. «Но Ле Пен при всей его отвратительности не совершал насилия в отношении евреев и не призывал к нему», – поясняет профессор Университета бундесвера. То же самое можно сказать в отношении германской партии «Альтернатива для Германии» (AfD). «Сегодня насильственный антисемитизм угрожает не справа… – уверен Вольфсон. – Эта угроза исходит не из семей, где родители голосуют за AfD, хотя я лично эту партию и не приемлю. Она исходит из мусульманских семей». Он предупреждает: то, что сегодня является проблемой евреев, завтра может стать проблемой немцев. Но у тех, в отличие от евреев, не будет такой «запасной гавани», как Израиль.
Еще один нюанс полицейской статистики состоит в том, что в ней правонарушение регистрируется по принципу максимальной тяжести. То есть если человека антисемитски оскорбили, избили и ограбили, то в полицейскую статистику попадет лишь нанесение телесных повреждений. Все это хорошо известно и в апреле 2017 г. было отражено в отчете независимой экспертной комиссии по антисемитизму при Бундестаге, что не помешало, например, берлинскому статс-секретарю палестинского происхождения Савсан Шебли уже в январе нынешнего года упорно отстаивать в ток-шоу миф о том, что «90% антисемитских деяний совершают правые, а не мусульмане». А финансируемой германскими налогоплательщиками компании Deutsche Welle – без комментариев разместить на своем сайте «откровения» некоего Крсто Лазаревича, повторяющего сказку о 90% правого антисемитизма и утверждающего, что антисемитизм не был импортирован в Европу мусульманами, поскольку «ненависть к евреям заложена в ДНК христианства». Ему вторит президент Центрального комитета германских католиков Томас Штернберг, жалующийся на то, что в Германии, дескать, антисемитизм вызывает возмущение лишь тогда, когда он исходит от мусульман. (Нужно отдать радикальным левым должное: они куда честнее, чем социал-демократы и леваки-интеллектуалы. В конце прошлого года шесть леворадикальных групп выпустили 90-страничную брошюру «Антисемитизм радикальных левых», в которой подробно анализируют этот аспект своей деятельности и честно признают, что первичную роль в нем играют пропалестинские и антиизраильские мотивы.)

Не вера, а уверенность

К сожалению, истинных мотивов и движущих сил антисемитизма многие действующие лица германского истеблишмента не понимают или не хотят понять, уцепившись за давно устаревшее (да и в былые времена не всегда отвечавшее действительности) представление о нем как о проявлении религиозной нетерпимости. Именно поэтому новый уполномоченный федерального правительства по вопросам интеграции Аннетте Видман-Мауц, комментируя берлинский инцидент, заявила: «Угрозам на религиозной почве не место в нашем обществе! Религия – не вопрос толерантности, а конституционное право. Важно, с нашей точки зрения, бороться с причинами религиозной ненависти».
Это подтверждает мнение известной исследовательницы антисемитизма Моники Шварц-Фризель о лицемерии и некомпетентности, царящих в ФРГ в подобных дискуссиях. «Часто антисемитизм пытаются дефинировать через ксенофобию, – поясняет она. – Но юдофобия представляет собой вовсе не систему предрассудков, а закрепившуюся в культуре систему верований, своеобразную картину мира: антисемиты верят в то, что все зло в мире – от евреев. И никаким просвещением это не вытравить. Даже просвещенные антисемиты не восприимчивы к фактам, их юдофобские чувства определяют их мышление. Антисемитские стереотипы никак не связаны с реальностью: в Средневековье евреев обвиняли в отравлении колодцев, в XIX в. считали представителями более низкой расы, а сегодня они – воплощение Израиля. Антисемитизм как культурно-исторический феномен уникален, ни с чем не сравним и может встречаться в любой социальной среде». Что же касается перспектив борьбы с антисемитизмом в Германии, особого энтузиазма Шварц-Фризель не испытывает: «Когда речь идет об антисемитизме, в Германии я сталкиваюсь с поразительным лицемерием. Дежурно звучат призывы подавлять опасность в зародыше, но одновременно я раз за разом наблюдаю бессилие юстиции в борьбе с антисемитизмом. Если попытка поджечь синагогу, как в 2014 г. в Вуппертале, не наказывается в качестве акта межэтнической ненависти только потому, что обвиняемый объясняет свой поступок несогласием с политикой Израиля, это настоящий скандал. Более открытое проявление антисемитизма сложно себе представить. Нам нужно в корне менять подход в политике, в юстиции, в гражданском обществе».
С исследовательницей антисемитизма согласен и специалист по исламскому экстремизму Ахмад Мансур – палестинский психолог, который учился в Израиле и уже много лет работает в Берлине. Он отмечает: «Проблема антисемитизма имеется в основном у третьего поколения живущих в Германии мусульман и у беженцев, принесших с собой антисемитизм с родины. У последних нет сдержек, которые имеются у большинства немцев относительно этой темы. К тому же молодежь живет Интернетом, где теории заговора распространяются особо легко. Молодые люди пытаются найти простые ответы на сложные вопросы. Эти ответы чаще всего черно-белые, причем мусульмане в них всегда жертвы, а евреи – преступники. Так и возникает антисемитизм».

Ислам, ты чьих будешь?

Надежд на то, что в Германии когда-нибудь от громких слов перейдут к борьбе с антисемитизмом на деле, становится все меньше. Ответственные лица переливают из пустого в порожнее. Именитый представитель судейского сословия просит не торопиться: дескать, нужно время, пока пришельцы проникнутся нормами нового для них общества. Премьер-министр Северного Рейна – Вестфалии намерен признать исламскую общину в качестве официального религиозного объединения. Объединение «Просвещение и воспитание» призывает организовать по всей стране преподавание ислама под государственным контролем. Центральный совет евреев в Германии скромно выражает свою озабоченность, но куда более энергично борется с AfD, чем с антисемитами, и по привычке раздает награды за «заслуги перед еврейством» не только политикам-пустословам, но и тем, кто всеми силами пытается «привить» Германии ислам. Центральный совет мусульман в Германии нашел свой метод борьбы с антисемитизмом, милостиво согласившись выделить целых десять имамов, которые бы вместе с раввинами ходили по школам, агитируя за религиозную толерантность. А канцлер и ее министр внутренних дел вновь затеяли лицемерный спор о том, является ли ислам частью Германии.
Позиция Меркель давно известна и является причиной многих нынешних и будущих проблем страны. Однако тот факт, что Зеехофер вновь затеял спор на эту тему, говорит не столько о наличии у него кардинально иной точки зрения, сколько о приближающихся земельных выборах и ожесточенной конкуренции между ХСС и AfD в Баварии. К тому же Зеехофер не простил и не простит Меркель своего изгнания из Мюнхена, а потому приложит максимум усилий, чтобы ее очередной канцлерский срок был минимально комфортным. При этом он мало чем рискует: без ХСС «большая» коалиция перестанет существовать, а баварская партия пока что поддерживает своего председателя и защищает его от обвинений в попытках расколоть общество. «Тот, кто высказывает то, о чем думает страна, не раскалывает, а объединяет», – подчеркивает руководитель группы депутатов от ХСС в Бундестаге Александер Добринт. По поводу мыслей страны он, похоже, прав. Опрос, проведенный 18 марта социологической службой Civey, показал, что мнение Зеехофера поддерживают 74,3% опрошенных, мнение Меркель – 21,3%. Состоявшийся днем позже аналогичный опрос компании Insa показал результаты 61 и 22% соответственно. Официальный Берлин старается эти данные не упоминать, предпочитая оперировать результатами опроса, проведенного телеканалом RTL 20–21 марта, в ходе которого голоса разделились практически пополам: 46 против 47%. В то же время эти цифры по сути мало о чем говорят: и постановка вопроса «Является ли ислам частью Германии?» недопустимо расплывчата для социологического исследования, и само понятие «ислам» вовсе не однозначно – объединяет в себе как мировую религию, так и агрессивную идеологию, направленную на завоевание мирового господства. Вряд ли каждый доверчивый бюргер, которого с детства воспитывали в духе религиозной толерантности, отдавая свой голос в пользу ислама, понимает, чем ему это грозит.

«Европа будет мусульманской»

Представление об этом желающие могут получить из недавней речи ярого сторонника турецкого президента, депутата парламента от его Партии справедливости и развития и председателя комиссии по безопасности и разведке Альпарслана Каваклиоглу. «Счастье и богатство этого мира перемещается с Запада на Восток, – провозгласил он. – Европа переживает необычные времена. Ее население уменьшается и стареет. Сильно стареет. Поэтому люди, приезжающие в Европу, имеют шанс получить работу. Но у Европы есть еще одна проблема: все эти новоприбывшие – мусульмане. Из Марокко, Туниса, Алжира, Афганистана, Пакистана, Ирака, Ирана, Сирии или Турции. Все прибывшие оттуда – мусульмане. Это нынче на таком уровне, что имя Мохаммед уже стало самым популярным мужским именем в Брюсселе. Второе и третье – тоже мусульманские». По словам турецкого политика, «если эта тенденция сохранится, мусульманское население Европы перегонит по численности христианское. Это усилило националистическую, ксенофобскую и исламофобскую риторику. Мелкие маргинальные партии стали получать высокие результаты… Но от этого уже нет лекарства. Европа будет мусульманской. Мы там развернемся, если на то будет воля Аллаха. В этом я уверен».
Годом раньше патрон Каваклиоглу – турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган – несколько более завуалировано выразил ту же мысль, обратившись к своим соотечественникам с призывом: «Места, где вы нынче живете и работаете, – это ваша новая родина и ваши новые страны. Предъявляйте свои претензии на них! Положите на них свои руки! Завладейте ими! Открывайте побольше предприятий и отдавайте детей в лучшие школы! Селитесь в лучших районах! Приобретайте лучшие машины! Живите в лучших домах! Рожайте по пять детей, а не по три! Ведь вы – будущее Европы».
Увы, пока во главе европейских правительств стоят столь же бездарные и лишенные каких-либо нравственных ориентиров политики, как в Германии, у Эрдогана есть все шансы надеяться на успех. Сегодня, по мнению германского канцлера, частью Германии является ислам, завтра – шариат, послезавтра – исламизм… Когда-то очнувшийся на короткое время от сна советский народ с горькой иронией пел про то, что «оказался наш Отец не Отцом, а сукою». Интересно, что со временем запоют немцы про Мамочку? И удастся ли в ближайшем будущем восточноевропейским странам при поддержке Австрии изолировать канцлера ФРГ на европейском политическом поле. В отличие от своей германской коллеги канцлер Австрии, к которой в июле переходит председательство в ЕС, понимает, о чем говорит. «Свобода вероисповедания – большая ценность, – полагает Себастьян Курц. – Но это не означает, что мы должны проповедовать неверно понятую толерантность. Мусульмане имеют полное право исповедовать свою религию в Австрии, Германии или любой другой стране Европы. Но политическому исламизму и стремлению к радикализации в наших странах места нет». Он пообещал, что вопросы безопасности и борьбы с нелегальной иммиграцией будут центральными на протяжении всего срока председательства Австрии в ЕС.
В общем, на Западном фронте без перемен. Политики раздают обещания, на самом деле играя лишь свою игру. Общественные деятели ведут бесцельные псевдодискуссии вместо того, чтобы называть проблемы своими именами. Судьи призывают милость к падшим. Евреи ждут погромов. Мусульмане обижаются, что к ним относятся с большей предвзятостью, чем, скажем, к буддистам или атеистам (но при этом старательно уклоняясь от ответа на вопрос о том, почему буддисты и атеисты не кидаются на случайных прохожих с ножами, не взрывают их «поясами шахидов» или не давят машинами).
Михаил ГОЛЬДБЕРГ«Еврейская панорама»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..