воскресенье, 29 мая 2016 г.

УЙМУТСЯ ЛЬ ВОЛНЕНИЯ СТРАСТИ?


28.05.16
Мирон Я. Амусья,
профессор физики

Уймутся ль волнения страсти?
(Стабильная нестабильность в Кнессете)

Минуло печальное время,
Мы снова обняли друг друга,
И страстно, и жарко забилось воскресшее сердце,
И страстно, и жарко с устами слилися уста.
Н. Кукольник (почти)

Кто в Израиле не верит в чудо, тот не реалист
Д. Бен Гурион

          Наш коридор в Институте, точнее, его сильно зрелая часть, в эти дни гудел, простите за избитое сравнение, как растревоженный улей. Задавали вопросы друг другу, да и мне. Один прямо спросил: «Как такое ужасное правительство сможет существовать?», подразумевая, конечно, как мы просуществуем при руководстве со стороны этого, вновь сформированного правого правительства, в которое номером 2 – министром обороны - вошёл «гроза неправых» А. Либерман. Я, по установившемуся в коллективе и жизни распределению ролей и разделению на оптимистов и пессимистов, как мог, успокаивал, говоря, что мы благополучно пережили столько прошлых правительств, что нет оснований опасаться за судьбу страны и собственную в руках сегодняшнего правительства.
          На мой взгляд, отцы-основатели достойно потрудились, и государство Израиль обладает замечательной жизнестойкостью. Тем более, что вихрь событий в нашем районе мира, да и в остальной части, изрядно и неожиданно подсократил силы основных противников Израиля. Его жизнестойкость определяется не только высоким уровнем развития экономики, науки, технологии и культуры, но и степенью развития гражданского общества. Это общество даже подчас чересчур развито - политизировано и активно.
          Примечательно, что у моих коллег премьер-министр уже не вызывает опасений. Для левых, которые, кстати, теперь стесняются называть себя левыми, это большое изменение. И они, и несколько правых коллег оценивают Нетаньяху как хорошего премьера, самого подходящего для этой буквально сумасшедше сложной работы из всех сегодняшних политиков Израиля. По образованию, опыту, умению маневрировать и лавировать в бурных водоворотах сегодняшней мировой и внутренней политики, убедительности в разъяснении своей позиции разным аудиториям ему мало равных и во всё мире.
          На памятнике в Хельсинки Ю. Паасикиви, бывшему когда-то президентом Финляндии, которые перевожу как утверждение: «Политика есть осознание реальности». Это осознание у Нетаньяху явно есть. О его международном признании говорит тот факт, что он вошёл в список ТОП-10 наиболее уважаемых людей в мире, пусть и замыкая его. Нашего премьера высоко ценят и в других странах. Так, руководители Украины неоднократно ссылались на Израиль и Нетаньяху как на ролевые модели для их страны и её руководства. Особо подчёркивалось актуальное для Украины умение не поддаваться давлению друзей и полагаться в основном на силы своей страны, а не на заботу посторонних.
          Конечно, крайнее трудно быть пророком в своём отечестве, особенно в таком, где почти каждый пророком считает именно себя. С другой стороны, это, в применение к руководителям наиболее крупных партий означает, что есть, кому встать во главе правительства, прийти сегодняшнему премьеру на смену. Потенциальные преемники буквально дышат в затылок. Это хорошо, и позволяет ввести ограничение на предельный срок пребывания премьера у власти в 8 или, максимум, 12 лет. Для такой сложнейшей в управлении страны как Израиль в таком бурном районе мира как Ближний Восток это большие сроки. Кстати, основная группа сегодняшних претендентов, так или иначе, прошли школу Нетаньяху, что способствует преемственности подходов в управлении страной.
          Недавняя весьма существенная смена состава правительства Израиля стала следствием двух причин: воли избирателей и непомерных амбиций лидера плохо выступившей на выборах право-ориентированной партии «Наш Дом Израиль». Уже сравнительно давно израильский избиратель оделяет будущую ведущую в правительственной коалиции партию минимально необходимым числом голосов, так что она имеет в Кнессете 25% мандатов, а то и меньше. Для устойчивого же управления надо больше 50%, а для особо важных вопросов и 75%. Оптимально заметно больше 50%, что позволило бы правительству быть устойчивым, но не просто автоматически одобрять свои решения в парламенте подобно тому, как это происходит, например, в российской Думе.
          Добирая коалицию из малых партий, ведущая партия, тем самым, придаёт им чрезмерную силу в отстаивании своих чисто секторальных требований, которым приходится идти навстречу. Выборы в Израиле свободны, так что это гражданская обязанность избирателя более ответственно подходить к ним, понимая, что успешно страной может управлять лишь крупная партия, а не пёстрый конгломерат малых. Обратная ситуация в организации власти, через «в броневики и на почтамт», для сегодняшнего Израиля совершенно неприемлема. И, тем не менее, перед каждыми выборами находятся люди, публично утверждающие, что цель – не усиление партии большинства, а формирование силы, которая будет подправлять её курс. Обычно речь идёт об усилении давления справа. Раз за разом эта стратегия проваливается, но «наставников народа» это смущает мало, так как «у них в запасе ещё много идей».
          Амбиции А. Либермана привели к тому, что, не войдя в коалицию, он оставил ей всего 61 голос против 59, а такой минимальный перевес сделал правительство малоустойчивым и плохо управляемым. Однако оно просуществовало уже больше года. Действия г-на Либермана в оппозиции комментировались мною неоднократно (см., например, тут и тут). В этих ссылках даётся оценка того политического багажа, с которым г-н Либерман намеревался войти в правительство как глава партии. Партии, в которой отсутствует механизм регулярного переизбрания лидера. Это само по себе делает её отнюдь не украшением политического небосвода страны.
          Чего я ещё публично не комментировал в полной мере, так это «второй фронт», открытый г-ном Леберманом против премьера в виде потока ругани, с которой встречался только пока жил в коммунальной квартире. В этой ругани, к тому же, было очень мало правды. Ругань эта была просто неприлична, и, я уверен, не прошла бесследно, а негативно сказалась на всём уровне политической дискуссии в Израиле.
          Думаю, что правительство, пусть и с трудом, могло бы как-то существовать и далее, не усугубись ситуация тем, что возник раскол, притом затрагивающий не секторальные вопросы, а всё общество. Здесь своего рода поворотным моментом я считаю поджёг в ночь с 21 на 22 июля прошлого года дома в арабской деревне «Кфар-Дума», в результате чего погиб 1.5 летний ребёнок, а его брат и родители получили тяжёлые ожоги. Президент страны, премьер-министр и министр обороны сделали неуклюжую попытку продемонстрировать своё равное отношение ко всем гражданам Израиля, заговорив об опаснейшем «еврейском подполье», расправляющимся с арабами в Израиле. Сделано это было до завершения соответствующего расследования, вызвав справедливое возмущение многих евреев, в том числе и моё.
          Уже на следующий день, 22 июля президент Ривлин обратился к арабам Израиля не только со словами сочувствия, но и оскорбительным для евреев пассажем: «К моей великой печали, как мне кажется, мы не предпринимаем решительных действий для лечения еврейского терроризма. Вероятно, мы пока не понимаем, что столкнулись с дерзкой и опасной идеологической группировкой еврейских террористов, целью которой является сжигание хрупких мостов, над возведением которых мы работаем, не покладая рук». Насколько знаю, «опаснейшего подполья» не обнаружили до сих пор, а неприятный, мягко говоря, осадок у еврейской части населения, возник и остался.
          Возможно, эта история и улеглась бы сама собой, как и история с солдатом-евреем, застрелившим араба, лежащего на земле и серьёзно раненого в ходе его с подельником террористической атаки против израильских солдат. Но и в этом случае заключение о «еврейской вине» было сделано в первую очередь министром обороны М. Яалоном до появления результатов серьёзного расследования.
          Позиция Аялона стала просто нетерпимой, когда он фактически взял под свою защиту заместителя начальника Генерального штаба армии, заявившего в день памяти Катастрофы что в Израиле 2016 его «пугают признаки тех же процессов, которые происходили в Европе вообще и в Германии в частности 70, 80, 90 лет назад». Где и в чём генерал увидел «те же процессы», мне не ведомо. Я никаких признаков ничего подобного не вижу. Требовалось дать генералу отповедь за бестактность. Вместо этого министр обороны ситуацию резко ухудшил, заявив на приёме для старших офицеров армии: «Продолжайте говорить о том, что на сердце! Делайте это, даже если ваши слова и мысли против старшего командования! Даже если они не приняты политическим руководством!». Т.е. говори, что думаешь, а думать, что говоришь, выходит, не обязательно?! Уверен, однако, что всё-таки «разговоры в строю» не должны быть важнейшим делом высших офицеров и генералов.
          У премьера не осталось возможности просто не заметить признаков бунта на государственном корабле. Он взял и фактически уволил министра обороны, предлагая другим войти в правительство и стать видными министрами, вплоть до министра иностранных дел и обороны.
          Позитивно откликнулся А. Либерман, поумерив свои первоначальные требования. Сама судьба ему и премьеру указала: «Помиритесь вы теперь по-хорошему!». Они и помирились, вспомнили о совместной многолетней работе в прошлом, намекая на возможность чего-то подобного в будущем. Либерман сказал: «Признаю, что вел общественный диалог на повышенных тонах и сказал много лишнего. Извиняюсь, за слова, которые не следовало произносить вслух». Подозреваю, что многие в партии Либермана вспоминали, глядя на эту сцену, «Ферму животных» Оруэлла.
          Думаю, что А. Либерман будет неплохим министром обороны. Он отнюдь не станет способствовать развалу армии – слишком для этого энергичен и честолюбив, да и пост надёжно контролируется и премьером, и, с чисто военной стороны, начальником Генерального штаба. В то же время, не стоит ждать и быстрого расцвета армии с усилением её влияния. Всё-таки есть в стране отлаженная система «сдержек и противовесов». Так что и мечтающие об уничтожении Израилем ядерных установок Ирана, и страшащиеся этой перспективы могут расслабиться. Ничего такого не будет. Обширнейшие планы лидера партии «Наш дом Израиль» простираются от обеспечения достойных пенсий новым репатриантам, включая тех, кто не заработал их в стране, до смертной казни террористам, желательной самой по себе, но упирающейся в соответствующие приговоры судебных инстанций. Эта широта охвата есть тоже своего рода противовес слишком энергичным движениям А. Либермана на посту министра обороны.
          Перемены в правительстве встречены левыми негативно. Это в моих глазах означает положительную оценку. Обещания американского госдепа, согласно которым о новом правительстве Израиля США будут судить по его действиям, есть определённая бестактность. Ведь речь идёт о стране, которая пользуется очень большой поддержкой населения США. Страна эта, уверен, переживёт ещё многих американских президентов, да и не только американских.
Позволю себе несколько замечаний вслед ушедшему в отставку министру обороны. Я никогда не понимал эйфории правых в адрес Яалона. Хорошо помню, как, прося о продлении каденции на посту начальника Генштаба, он обещал премьеру А. Шарону разобраться с евреями Гуш Катифа. Тогда, в самом конце 2004, я вместе с коллегами, написал письмо на эту тему, выдержки из которого привожу.
Там, в частности, говорится: «Нас глубоко удивили несколько недавних публичных заявлений Начальника Генерального штаба ЦАХАЛа генерал-лейтенанта Моше Яалона. Как следует из этих заявлений, он глубоко обеспокоен тем, что неповиновение заметного числа солдат и офицеров приказам командования может серьезно отразится на действиях израильской армии в ходе "такой важной военной операции как одностороннее разъединение в секторе Газа".
Мы думали, что важными операциями ЦАХАЛа являлись, например, уничтожение египетской авиации в 1967 г., форсирование Суэцкого канала в 1973, захват Бейрута в 1982, операция " Защитная стена" в 2002, да и многие другие. Но какое сражение ожидается в Секторе Газа? С кем именно Генеральный штаб планирует вести военные действия в ходе этой операции?...
Генерал Яалон заявляет, что любой, кто не будет повиноваться приказам в ходе этой военной операции, будет немедленно изгнан из армии. Но политика угроз военнослужащим ясно показывает недостаток твердых и убедительных аргументов…
Вместо того, чтобы соглашаться отдать приказ проводить столь, по меньшей мере, спорную военную операцию, и, таким образом, самому участвовать в её проведении, Яалону следовало бы лучше уйти в отставку».
Известно, что М. Яалон тогда этого не сделал. Ходили слухи, ничем не подтверждённые, что он был противником насильственного выселения евреев Газы. Потом он вдруг возник в качестве политика правой ориентации, а 2005 год ему списали и забыли.
Отставка Яалона вызвала множество комментариев. Вообще, число ретроактивных критиков резко выросло. Сейчас его обвиняют и в развале армии в бытность начальником Генштаба, и в примиренческой позиции по отношению к врагам Израиля, и даже в срыве израильской атаки на ядерные объекты Ирана. Вот что пишет, например, М. Фейглин, глава одного из правых движений в Израиле: «Даже если бы атака на Иран не увенчалась успехом и не достигла тактической цели, она вернула бы нам наше стратегическое положение». Конечно, это ерунда. Проваленная операция была бы хуже ничегонеделания.
Я раз за разом пытаюсь понять, в чём корень тяготения многих израильских генералов к компромиссам с противниками. Обычно это объясняется их левой идеологией, берущей своё начало в киббуцном воспитании на социалистических идеалах. Конечно, воспитание играет свою роль, но оно когда-то не мешало выходцам из кибуцев быть атакующей стороной в многочисленных конфликтах Израиля с арабами. Думаю, что большую роль играет у этих генералов страх. Не страх погибнуть в бою, а оказаться не на уровне своих великих предшественников, победителей в войнах за независимость, в1957, Шестидневной, Судного дня, 1ой Ливанской.
Давно уже перед Израилем не стоит дилемма – победить или быть уничтоженным. А на другие войны общество не даёт генералам карт-бланш. Ведь уже начиная с 1973 каждое крупное военное столкновение завершалось созданием некой комиссии, предающей публичному суду военных и политических руководителей. Для этих комиссий требование низкой цены победы малой кровью и «по законам» было много важнее самой победы. Война против дисперсного противника, с оглядкой на влиятельнейшие СМИ, на непричастных к войне политиканов, на всевозможных «Четырёх матерей» едва ли может увенчаться сокрушительной победой противника. Конечно, понять не всегда означает простить. Ну и осуждать без понимания вредно.
В целом, я считаю полезным и естественным присоединение НДИ к правящей коалиции. Это куда более естественно для НДИ, чем перепалки с партией власти. Надеюсь, эти изменения будут полезны Израилю.
Возвращаясь же к вынесенному в заголовок вопросу, уверенно даю на него отрицательный ответ. Не таково израильское общество, не таков еврейский народ, чтобы остановится на чём угодно достигнутом.


Иерусалим

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..