Чем Норвегия и Дания отличаются от Франции
Guillaume Herblot: “Наши уважаемые французские политики часто ставят нам в пример северные страны – например, Норвегию и Данию.

Копенгаген. Дания наряду с Норвегией часто рассматривается как образец скандинавской социально-экономической модели. Фото: Jorge Láscar / Wikimedia Commons (CC BY 2.0).
«Посмотрите на уровень жизни, на мощное социальное государство, на эффективно работающие государственные службы!»
Однако они умалчивают о том, как именно это устроено, ведь никакой магии здесь нет. Система работает благодаря вполне конкретным, прагматичным причинам – причинам, которые, откровенно говоря, несовместимы со многим из того, что практикуется у нас.
В Дании и Норвегии в основе всей модели лежат производительность труда и уровень занятости. Это не просто лозунг и не второстепенная деталь.
Это – фундамент. И левые, и правые исходят из принципа (который кое-кто у нас даже считает скандальным): прежде чем перераспределять богатство, его нужно создать. Там стремятся максимально увеличить число работающих, устраняют факторы, поощряющие бездействие, и придают труду высокую ценность, а не рассматривают его как некий факультативный вариант. Результат – щедрое социальное государство, которое остается устойчивым, поскольку опирается на людей, которые много и долго работают. Во Франции, где уровень налоговой нагрузки сопоставим с датским, государственный долг составляет около 116–119% ВВП. В Дании этот показатель – около 27%. У Норвегии есть суверенный нефтяной фонд. И это вовсе не случайность.
Иммиграция там находится под строгим контролем. В Дании при правительстве социал-демократов (во главе с Метте Фредериксен) правила были существенно ужесточены: сокращены потоки мигрантов из незападных стран, получение социальных пособий поставлено в зависимость от определенных условий, а также четко заявлено, что Дания – не мультикультурное общество, где все культуры равноценны. Чистые фискальные издержки, связанные с иммигрантами из незападных стран, там задокументированы и признаны. Там не питают иллюзий, что интеграция произойдет сама собой или что всеобъемлющая система социального обеспечения способна поглотить любое количество людей без каких-либо последствий. Во Франции часто ссылаются на «скандинавскую модель», хотя на практике делают ровно наоборот.
Какое совпадение, правда?!
Суверенитет: Норвегия дважды на референдумах сказала «нет» Евросоюзу. Она входит в ЕЭЗ и Шенгенскую зону, но сохранила контроль над своей нефтью, валютой и рыболовной политикой. Дания – член ЕС, но с серьезными исключениями (по евро, а долгое время – и по вопросам юстиции и внутренних дел). Они не распродали всё подряд. Мы же – подписали, ратифицировали, а теперь недоумеваем, почему почти ни на что не можем влиять, – и при этом восхищаемся теми, кто сохранил рычаги управления.
Почему у них это работает, а во Франции – нет?
Потому что они прагматичны. Они не разрывают связь между перераспределением благ и их созданием. Они не считают производительность «классовым врагом». Они не тратят в долгосрочной перспективе больше, чем производит экономика. Они ставят условия, контролируют потоки и сохраняют пространство для маневра. «Государство всеобщего благосостояния» для них – не идеологический фетиш, а инструмент, который должен оставаться финансово обеспеченным.
Во Франции хотят получить «скандинавскую модель» – как красивую картинку, но без пояснительного текста. Упоминают пособия и государственные услуги, но при этом возводят в абсолют 35-часовую рабочую неделю, множат бюрократические препоны, позволяют дефициту бюджета расти бесконтрольно, а любую дискуссию об избирательной иммиграции или уровне занятости объявляют чуть ли не преступлением против человечности. Мы восхищаемся результатом, отвергая условия, благодаря которым он стал возможен.
Это подход «выбираю, что нравится». Это не модель, это просто реклама. И пока мы продолжаем приводить в пример Норвегию и Данию, систематически упуская из виду такие ключевые факторы, как производительность, контроль над иммиграцией, сохранение суверенитета и отказ жить не по средствам, мы остаемся лишь зрителями, которые аплодируют фильму, так и не купив на него билет.
Пришло время полностью сменить идеологию.”
Комментариев нет:
Отправить комментарий