Читаю письмо И.В.Сталина в Детиздат при ЦК ВЛКСМ (16 февраля 1938 г.):
«Я решительно против издания “Рассказов о детстве Сталина”.
Книжка изобилует массой фактически неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть, “добросовестные” брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остаётся фактом.
Но это не главное. Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию укоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личностей, вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория “героев” и “толпы” есть небольшевистская, а эсеровская теория. Герои делают народ, превращают его из толпы в народ — говорят эсеры. Народ делает героев, — отвечают эсерам большевики. Книжка льёт воду на мельницу эсеров. Всякая такая книжка будет лить воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему общему большевистскому делу. Советую книжку сжечь»
Вот такой решительный борец с культом личности был И.В. Сталин. Тяжкий труд политика: думать одно, говорить другое, а делать третье.
Вот еще один пример, хрестоматийный:
Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью». Ответ Сталина на запрос Еврейского телеграфного агентства США.
"Вождь народов" всегда понимал главное: быть успешным политиком - это быть наглым и коварным лжецом. Иного пути к трону нет и не будет.
При Сталине людей пытали и били, требовали, чтобы признались бедняги в том, чего не было. Вот соглашался пытаемый, что он парагвайский шпион – его и убивали в скорости. Не соглашался, выдерживал – шел на каторгу, но оставался, как правило, жить. Вот и с евреями тоже. 2 тысячи лет их пытают: «Вы свидетели, признавайтесь, что видели богочеловека на кресте». Молчат, не признаются. Боли, муки сколько угодно – зато живы и казни, как народ, не подлежат. Может быть, в этом смысл фантастического упрямства еврейского племени.
Сначала зависть, затем страх. Удивительным образом эти два понятия связаны накрепко. Вот что писал Менахем Бегин: «В России существует глубокая классовая зависть, но если в других странах зависть часто превозмогает страх, то в Советском Союзе страх всегда пересиливает зависть. В СССР нет экономического равенства, обещанного коммунизмом, но в царстве НКВД существует одно равенство: равенство страха».
Зависть и неизбежная месть всему живому. Все три главных злодея ХХ века: Ленин, Сталин, Гитлер – были мстителями.
У писателей России за долгие годы цензуры выработалось особое чувство ответственности перед властью. Вот Дм. Быков, - еврей отказа - не только воспевает христианство, но делает это с особым жаром предателя. Крестит лоб и бьет поклоны перед иконой к месту и не к месту. При этом без конца намекает в книге «Пастернак» о величии Сталина. Нет, были, конечно, перегибы, жертвы и прочее, но велик, пусть и в злодействе. Борис Пастернак Кобе ровня: настоящий поэт, потому не тронул, и тверд был знаменитый лирик, как Сталин. «Твердых» отец народов не трогал, только «мягких» казнил. Бред. Но бред хитрый. Очень соответствует он нынешнему реваншизму Кремля.
Почему не тронул? Да все проще некуда: НЕЛЬЗЯ ВСЕХ. Вот и пришлось выбирать. А то, что пощадил палач Пастернака, вовсе не делает чести последнему. Учтем и вкусовые пристрастия. Стихи Пастернака о Сталине, действительно написаны искренне и сильно. Стихи Сталину Мандельштама – слишком сложны и сомнительны. И лизать зад нужно уметь. Одно «свидетельство» Пастернака дороже всех словословий Безыменского.
Почему не убил Булгакова? «Дни Турбинных» любил преданно и смотрел эту пьесу во МХАТе неоднократно. Да и заказную пьесу «Батум» Михаил Афанасьевич написал о юности вождя. Пьеса не пошла. Вождю-идолу не нужна была своя собственная биография, очеловечивающая памятник. Он, как всякий социалист, крепко стоял спиной к прошлому. А поиски неких символов, под текстов, тайн в сталинской милости омерзительны. Почему палач не отрубил все головы подряд? Что за власть в пустоте, какая от нее радость? Да рука устала рубить головы – и все тут.
В нынешней России с жаром и пылом заняты ревизией имени Сталина. Проще говоря – возвращением мифа, народного мифа. Это только либералам разного толка кажется, что власть «рябого дьявола» не была властью народной, то есть той властью, которая вполне устраивала большинство населения Российской империи.
Парадокс в том, что тридцатилетняя тоталитарная власть Кремля была истинно народной властью, поддерживающей в русском народе миф о себе самом.
Пишут, например, что Сталин сломал хребет государства, затеяв коллективизацию, но вот что прочел в отличной книге по истории России ХХ века: « У русского крестьянина – страсть всех уравнять, всех привести к одному уровню, а так как массу нельзя поднять до уровня самого способного, самого деятельного и умного, то лучшие элементы должны быть принижены к пониманию, к устремлению худшего, инертного меньшинства» Из доклада Столыпина Николаю.
Сталин, разоряя деревню, только шел навстречу народным чаяниям. В той же книге отмечено: «Мы привыкли читать древнюю историю как историю правителей, царей и князей, так как они преимущественно пишут летописцы. Но в действительности правители часто следуют за народом, порой даже вынужденно».
Сталин не просто решил разорить деревню, чтобы возродить промышленное производство. Он «шел за народом». За каким народом с поразительной беспощадностью отмечено в той же книге: «… само русское население с трудом выживало, ведя натуральное хозяйство, истощаемое поборами. Борьба за существование вела к одичанию и нравственной деградации».
Написано это о времени ордынской власти над Россией, но трагедия русского народа в том, что вся его история и состоит из этой «борьбы за существование». С диким, нравственно деградирующим, измученным, травмированным народом имел дело Сталин. Вот почему он и был народным вождем, а не узурпатором власти. Вот почему советский народ рыдал 5 марта 1953 года. Он и в самом деле оплакивал «отца народа, вождя и учителя». Вот почему народ этот был не склонен прощать власти только одно – слабости.
«Советский человек в своей массе может поносить только слабеющую и отсупающую власть, и никогда – деспотическую и жестокую, для которой у него припасена в лучшем случае любимая философия: «плетью обуха не перешибешь», а в худшем беззаветная преданность». Сергей Митрохин «Трактат о толпе». Думаю, только политкорректность политика мешала автору заменить слово «советский» словом «русский».
Здесь и Федор Достоевский, с его подлейшей и страшной характеристикой своего народа: «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутомимого, везде и во всем. Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков». А какие страдания без палача и пыточных дел мастера, вроде Сталина.
Старик Гаврилов ел все, кроме горохового супа. Он глотал любую еду, кроме жареных гвоздей и этого супа. Гаврилов даже запах гороха не переносил. Мне же всегда казалось, что горох ничем особым не пахнет, но Гаврилов утверждал, что вонь от этого безобидного продукта слышит за версту.
Однажды мы крепко выпили со стариком Гавриловым, и он сказал: гореть ему в аду, как раз, из-за этого самого гороха. Я тогда плохо соображал, и решил, что это шутка насчет ада, а у Гаврилова просто организм скверно воспринимает подобную пищу – и все.
Мы в те годы постоянно шутили, ерничали, а серьезно говорить боялись. Страшно было – говорить серьезно.
Но старик в тот вечер несколько раз повторил насчет гороха, и я понял: надо бы спросить, почему он сходит с ума на эту тему, хотя бы потому, что еще не один человек в мире не продал свою душу Сатане за гороховую похлебку.
Я тогда решил, что спрошу обо всем этом у Гаврилова по дороге к метро. И спросил, как только мы вышли из дома в сладкую, дымную сырость питерской осени.
Это я теперь пишу, что она была «сладкой», а на самом деле – мерзкой была та сырость, пробирающей до костей. Ничего не поделаешь, время меняет эпитеты и определения. Это на старых, хороших картинах краски не тускнеют и не становятся ярче. Память человеческая – холст ненадежный.
-Ты про горох хотел рассказать? – спросил я тогда, надвинув берет на уши.
-Чего это? – буркнул старик.
-Сам сказал: как выйдем, сразу расскажу, почему из-за гороха можно попасть в ад?
-Врешь, - сказал Гаврилов. – Ты, сукин сын из брехни себе профессию сделал. Гореть тебе тоже в аду за это, понял?
-Вместе будем гореть, - сказал я. - Ты за горох, а я за брехню. В компании не так скучно.
-Пошел ты, – сказал грубый Гаврилов.( Он писал очень хорошие стихи, но и не думал публиковать их, а потому был уверен, что имеет право хамить всему миру).
Трезвым я никогда не обижался на Гаврилова, но тогда был не тот случай. Повернулся – и пошел, как было велено.
-Стой, - сказал Гаврилов.
Послушно остановился, но застыл к нему спиной. Еще, помню, подумал тогда, что так стоять гораздо приятней. Сырой, мерзкий ветер дул в спину.
-Я молодой любил советскую власть, - тихо сказал Гаврилов. – Я ее любил, как мать родную.
Тут я повернулся. Представить себе старика Гаврилова, любящим советскую власть было трудно. Я тогда подумал, что это мерзкий ветер исказил смысл речи моего спутника.
-Я тогда любил советскую власть, - повторил мне в лицо Гаврилов. – Меня в армию не взяли по зрению. Я думал тогда руки на себе наложить, хотя четыре года уже прошло, как война кончилась. Я был комсомолец прилежный, даже комсорг на нашем заводе сучьих турбин. Пошел тогда в райком и сказал, что в компартию хочу. По месту работы, в партком, не стал обращаться. Решил для скорости приема прямо наверх отнести заявление. Вот как я любил Советскую власть.
-Тебе за это, Гаврилов, в аду гореть, - сказал я. – Причем тут горох?
-Ты хоть еврей, а дурак, - безошибочно определил Гаврилов. – За идеи в аду не горят. Только за поступки.
Не стал спорить, и мы поплелись дальше, к станции метро «Чернышевская», ровно 15 минут хода от дома, где я тогда жил. Мы зачем-то перешли улицу к чугунной ограде кинотеатра «Спартак». Там старик остановился у афиши, и прочитал анонс нового фильма: «Премия».
-Всем гореть в аду, - сказал, тяжко вздохнув, Гаврилов. – Ты только погляди: не стал он, сучий потрох, деньги брать, которые не заработал. Героем определили. Я вот не беру те, что заработал, а кто обо мне слышал?
-После смерти прославишься, - сказал я. – Ты не переживай.
-Долго ждать, - буркнул старик. – Еще лет пятьдесят – это точно. Это хорошо. Ада боюсь. Чертей с вилами. Не хочется помирать.
-Ну и живи, - разрешил я великодушно.
Мы вышли на улицу Петра Лаврова. Теперь этой улице вернули старую, немецкую фамилию: «Фурштадская», а этот Петр Лавров был революционер и смутьян. Он вышел из моды, и улицу у Лаврова забрали обратно.
-Ну, так как, приняли тебя в партию? – спросил я.
-Нет, – буркнул Гаврилов. – Сказали: доказать преданность идеям Ленина-Сталина должен делом. В деревню послали, уполномоченным райкома по сельскому хозяйству. Сначала, значит, в Осташков отбыл. Там разнорядку получил: в деревню Шуты. От «железки» километров девять на попутке. Приехал, вот в такую непогодь. Деревенька – дрянь, изб сорок – не больше. В том колхозе горох выращивали. Веришь – один горох. Еще до войны выпал им такой фарт: горох выращивать на концентрат для армии. Там же и сушилка была и пресс от фирмы « Шлютс». Помню, на прессе дата выпуска имелась: 1914 год.
Колхоз назывался «Путь Ильича», председателем там был Хренов Василий Егорыч. Таких кривоногих людей я больше никогда не встречал. Хренов сам себя называл – жертва рахита, а еще был он лысый совсем, хоть и не очень старый. Лысый, а бородища жуткая, как у Карабаса Барабаса.
Мне в райкоме так задачу объяснили: « Ты, парень, едешь со всеми властными полномочиями. Урожай колхозный должен весь пойти государству, на восстановление хозяйства после жуткой войны с фашистом. Город от голода пухнет. Карточки хоть и отменили, но рабочему классу жрать нечего. В случае обнаружения воровства продукта, сигнализируй, сразу вышлем милицию».
Дождь перестал моросить, и мы, как–то сразу, не сговариваясь, сели на мокрую скамейку. Помню, на плащи понадеялись, но они промокли тут же. Так я сидел с мокрой задницей на улице Петра Лаврова (ныне Фурштадская), и слушал рассказ старика Гаврилова.
-Этот кривоногий председатель меня в своей избе пристроил. Сказал, что чище для ночевок места не найдешь. У него баба была и детишки: двое, кажется. Утром мы с ним и пошли в сушилку, к тому прессу. Плотный такой был сарай, снаружи обитый черным толем, а внутри горелки парили под частой сеткой, и труба широкая над всем этим, вроде каминной.
Я еще, когда шли вдоль берега реки, в тумане, удивился, когда на это черное строение вышли с дымом над широкой трубой.
Человек десять работали на той сушилке. Тихий народ, малокровный, почти все бабы, и почему-то в валенках. До снега, морозов было еще далеко, а дамы в этой дикой обуви фигуряют.
Я у председателя спросил, почему так? Он ответил, что обувь удобная для работы, ноги в ней не болят и не так колко ходить по гороху.
Ну, стал я эту сушилку «пасти». Дурное дело. Прихожу к концу рабочего дня, становлюсь в воротах. Мимо меня колхозники идут тихой тенью. В руках ничего, карманы выворачивали они сами, как по команде. Шапки снимали…. Только через неделю стал я замечать: слишком тяжело народ шагает, еле ноги в валенках волочит. Тут все и сообразил. Ничего не стал говорить председателю, а на следующий день встал в воротах и командую:
-А ну, разувайсь! – так разнервничался, помню - линзы моих очков совсем запотели. Я их снял и протер…. Вижу, разувается народ и покорно высыпает горох из валенок. Слово не говорят. Вот так разуваются молча, отходят к загородке и высыпают. Потом все ко мне подошли, чего-то ждут, вроде как приговора и смерти.
«Идите, - говорю я. – Завтра разберемся».
Они и пошли…
Запер я сушилку на амбарный замок - и домой, к председателю. Все ему рассказал, как воровство раскрыл и пресек хищения на вверенном ему производстве. Помню, взахлеб рассказал. Я ему тогда много правильных слов выдал про нашу родную, советскую власть, про мудрого учителя, товарища Сталина и про то, что об этом вопиющем безобразии буду вынужден сообщить в милицию и райком партии….
Гаврилов замолчал. На соседней скамейке решили пристроиться старички – шахматисты. Они прежде аккуратно вытерли скамейку газетами, а потом уселись, предварительно засунув в щель между планками спинки фанерку, и раскрыли на ней шахматную доску.
-Пошли, - поднялся Гаврилов, и мы двинулись прямой дорогой бульвара, ступая по мокрым, опавшим листьям к станции метро им. Чернышевского.
-Ну, что дальше было? - поторопил я замолчавшего старика.
-Ничего такого, - сказал Гаврилов и вытер моим беретом свое мокрое лицо. – Кривоногий кобылу запряг в телегу. Была в колхозе одна кобыла и одна телега, и мы отправились по дворам. Темень, грязь, впереди лошади гнутым циркулем сапоги переставляет председатель, а я позади телеги плетусь.
Остановка. Стук в окно. Выходит хозяйка. Почему-то только хозяйки выходили, хотя в деревне были и мужики. Немногих видел, но были. Бабы сразу, без слов, все понимали. Уходили и вскоре возвращались с мешком, полным гороха. В тишине все происходило. Только раза два дети заголосили в избе. Так мы шли от двора к двору…. Десять дерюг с горохом лежало в телеге. Помню, спросил у кривоногого, есть ли у людей скотина. Ответил, что давно уж нет. Спросил о птице. Он сказал, что курей пяток имеется, а потом зачем-то добавил, что у них специализация по гороху. Будь он проклят, тот горох! Мы его свезли в сушилку и высыпали, куда положено.
-Не надо в милицию, - сказал кривоногий председатель. – Засудят баб, а у них дети, да и работать на советскую власть будет некому. Боле в валенках не пускай. У них трудодни есть: по два мешка картохи, и по пяти кил пшена. Даст Бог, зиму протянем.
Когда домой вернулись, председатель на ужин отлил мне супу горохового из чугуна. Я голодный был, как черт, а есть не стал. Вот с тех пор даже видеть не могу тот суп…. Ну вот, через неделю вернулся в Осташков, отрапортовал, что все нормально, получил бумагу, и в Питер.
Там меня в райкоме похвалили и сказали, что мой кандидатский срок пошел, а я сказал, что не нужно мне это, так как в деревне понял, что еще не созрел для такой чести: по молодости сознания партийного не хватает.
Умный у нас был второй секретарь, из наших, заводских. Он все понял, только усмехнулся и оставил меня в покое.
-А совесть тебя в покое никак оставить не может? - сказал я то, что в трезвом виде не смог бы выговорить никогда.
-Верно, - усмехнулся на эту мою душевную жестокость старик – Гаврилов. – Много пакостей в жизни делал, а те валенки с горохом забыть не могу.… Так что гореть нам с тобой в аду синим пламенем. Знаешь, мне почему-то ад той сушилкой гороховой представляется. Только на решетке раскаленной я лежу голый совсем, а те деревенские бабы в валенках меня вилами ворочают с боку на бок.
По этой шутке я понял, что протрезвел старик – Гаврилов, как и положено, у самой станции метро, у милицейского поста. Впрочем, какой «старик». Ему тогда и пятидесяти не было. Он умер через двадцать лет, совсем недавно, в Мечниковской больнице от болезни сердца. Это я уже в Израиле узнал, от общего знакомого.
Теперь Гаврилов, вполне возможно, в аду. Не знаю. Встретимся, тогда и определю точно… Он в больнице, как говорят, с месяц пробыл. Голодал, наверно, потому что в русских больницах очень любят кормить хворый народ пустым, гороховым супом.
А. Красильщиков. Из книги: "Рассказы о русском Израиле"
Переговоры продолжаются, иранцы всё, что можно, откопали, американские силы стоят и не сворачиваются.
АВТОР:
Давид Гендельман
I
29 мая 2026
16:31
1) Иран отрицает сообщения, что меморандум уже согласован переговорными группами и требуется только окончательное согласие Трампа и Хаменеи.
2) Сентком рапортует про 111 завернутых в ходе блокады связанных с Ираном судов.
3) После того, как американцы ночью сбили иранские БПЛА и нанесли удар по пункту запуска, иранцы ответили баллистической ракетой по американской базе в Кувейте, ракета сбита. Сегодня снова перестрелки в Ормузском проливе после предупредительного иранского огня по пытающимся пройти судам.
4) В среду при попадании FPV по базе "Шомера" погибла сержант Ротем Янай из батальона Ротем бригады Гивати. Сегодня вдоль границы и в южном Ливане продолжение FPV, ракеты, БПЛА. С нашей стороны расширение ударов ВВС, практически все в южном Ливане, слегка в долине Бекаа. В Бейруте ликвидация командира ракетчиков "Дивизии Имама Хусейна", заграничного подразделения КСИР, подтверждения результата пока нет. Командиров дивизии уже дважды ликвидировали, также несколько более мелких командиров, и этот ракетчик тоже мелкая сошка, удар в целом сигнализирующий для общественного мнения, "вот мы всё-таки нанесли удар в Бейруте после трех недель перерыва". Это не обрушения многоэтажек в Дахии, как требует армия, это то, что разрешил Трамп. Посмотрим на дальнейшие перетягивания, если он с Ираном договорится, может в Ливане вообще кран перекрыть, пока надо успеть, что можно. Также дальнейшее расширение наземных действий, в том числе севернее Литани, ливанцы эвакуируют деревни в окрестностях Набатии из-за приближения израильских войск. В целом по заявлению армии с начала этого раунда боевых действий у Хизбаллы 2500 убитых, из них 800 в ходе "прекращения огня". Мы чувствительны к потерям как общество, но в холодном военном смысле соотношение потерь 1 к 100.
5) Макрон заявил, что нет никаких оправданий израильским атакам в Ливане, их надо прекратить и вернуться к диалогу и поиску решения. "Первую часть речи француз произносил в тоне ля, вторую часть - в тоне до и последнюю, патетическую - в тоне ми. Жесты его были умеренны и красивы".
6) Серия авиаударов в Газе, Шати, Дир эль-Балахе, Хан-Юнесе. "Общеукрепляющая, утром отрезвляющая, если жив пока еще, гимнастика".
7) Оман попал под раздачу как с одной стороны сильно умный, с другой стороны не от хорошей жизни. Иран склоняет его создать совместный механизм контроля над Ормузским проливом, потому что весь пролив это либо иранские, либо оманские территориальные воды. Открыто Оман не соглашался, официально он был за свободный проход как раньше, но переговоры под нажимом Ирана ведет, по Оману пару раз уже прилетало в ходе войны, и больше они не хотят. И на фоне этого уклонения Омана куда не надо и Трамп пригрозил, что разбомбит Оман, и Бессент пригрозил введением экономических санкций, и за американцами в этом деле стоят все арабские страны залива, которые платить Оману не желают, а хотят ходить свободно, нынче не времена оманской империи от Гвадара до Мадагаскара. "I Like to Move It, Move It".
8) Переговоры продолжаются, иранцы всё, что можно, откопали, американские силы стоят и не сворачиваются.
Текст проекта соглашения между Ираном и США по урегулированию конфликта за последние дни претерпел изменения и еще не согласован. Об этом со ссылкой на источник сообщает агентство "Тасним". По его информации, текст еще не утвержден, и по этой причине тексты, опубликованные западными СМИ в качестве первоначального варианта соглашения, пока не точны.
"За последние несколько дней текст меморандума претерпел некоторые изменения", – пояснил собеседник агентства.
Более того, высокопоставленный иранский собеседник издания утверждает, что американцы в одностороннем порядке внесли в готовящийся "Меморандум о взаимопонимании" изменения и якобы сознательно выдают желаемое за действительное.
Ранее портал Axios сообщил, что американские и иранские переговорщики согласовали проект меморандума о взаимопонимании, который ждет одобрения президента США Дональда Трампа. По его информации, соглашение подразумевает продление режима прекращения огня и начало переговоров по иранской ядерной программе.
Накануне вечером вице-президент США Джей Ди Вэнс подтвердил, что между сторонами еще ничего не подписано. Но отметил, что, по его мнению, соглашение – это лишь вопрос времени.
"Мы еще не достигли цели, но мы близки к ней, – отметил он, уточнив, что разногласия с Тегераном по-прежнему касаются в основном иранской ядерной программы. – Трудно сказать точно, когда подпишет и подпишет ли Трамп "Меморандум о взаимопонимании". Мы ведем переговоры по нескольким пунктам формулировки. Я не могу гарантировать, что мы достигнем цели, но сейчас я настроен довольно оптимистично".
Рукопись на еврейско‑арабском языке проливает свет на мессианские и эсхатологические чаяния евреев позднего Средневековья и связывает их с таким явлением, как Крестовые походы. Эту рукопись, сохранившуюся только в виде фрагмента, следует истолковывать в контексте мессианских и эсхатологических сочинений, количество которых значительно возросло начиная с VII века и достигло одного из пиков в XII–XIII веках, то есть в период Крестовых походов.
В мессианской схеме, которая разрабатывалась с поздней античности, избавление Израиля наступит после эпохи борьбы, преследований и войн между народами мира. Крестовые походы, участники которых вышли из Европы, чтобы сражаться с мусульманами на Ближнем Востоке (XI–XIII века), сопровождались целым рядом событий: евреям пришлось столкнуться с преследованиями в Европе, особенно на территории современной Германии, и стать свидетелями стычек между мусульманами и христианами в Земле обетованной. Некоторые экзегеты толковали стих из книги Овадья, 1:21 («И взойдут спасители на гору Сион, чтобы судить гору Эсава») в связи с христианским завоеванием Иерусалима как один из признаков приближения конца света: Сион должен попасть в руки потомков Эсава, то есть римлян/христиан , а затем его освободят войска мессии . Эсхатологические и мессианские чаяния выражались в текстах, которые сочиняли и постоянно перерабатывали в течение всей поздней античности и Средних веков. Большая часть их них дошла до нас на иврите и сохранилась в средневековых кодексах и даже печатных изданиях, но определенные признаки циркулирования литературных произведений такого рода можно найти и в Каирской генизе. Одним из примеров такого рода служит рукопись Ms. Heb. 577.2/6, хранящаяся в Национальной библиотеке Израиля.
Лист Ms. Heb. 577.2/6. Лицевая сторонаНациональная библиотека Израиля. Проект «Ктив»
Этот еврейско‑арабский фрагмент состоит из одного листа, заполненного с лицевой и оборотной стороны, где содержится по 17 и 19 строк соответственно. Почерк восточный, использованный писчий материал — бумага. Дата составления документа неизвестна . Несмотря на плохую сохранность, особенно в верхней части, текст можно легко связать с корпусом еврейской эсхатологической и апокалиптической литературы, расцвет которой пришелся на эпоху Крестовых походов, поскольку речь в нем идет о неизбежности пришествия мессии во времена битв между арабами, византийцами и франками (этим термином обычно обозначались крестоносцы).
Наиболее важные эсхатологические элементы, встречающиеся в нашем фрагменте, — это 1) мессия, 2) битва у Евфрата, 3) владычество злого царя (включая преследование евреев), 4) битва в долине Акко.
Ури‑Цви Шахар , как нам кажется, справедливо связал этот фрагмент с серией апокалиптических и эсхатологических текстов, составляющих так называемый «Комплекс Шимона бар Йохая» — группу сочинений, куда входят тесно связанные между собой тексты. Возможно, древнейшим из них являются «Тайны рабби Шимона бар Йохая» — апокалиптическое произведение, основная часть которого предположительно была написана в VIII веке н. э.
Лист Ms. Heb. 577.2/6. Оборотная сторонаНациональная библиотека Израиля. Проект «Ктив»
Там описывается видение, которое якобы пережил знаменитый танай Шимон бар Йохай (III век н. э.). Его проводником выступает архангел Метатрон, демонстрирующий визионеру события будущего, которые будут предшествовать избавлению Израиля. К числу других текстов, входящих в этот комплекс, относятся «Молитва рабби Шимона бар Йохая» , «Грядущее рабби Шимона бар Йохая» и «Порядок знаков, предвещающих пришествие Мессии» . Эти тексты лучше всего рассматривать как различные результаты постепенного процесса переработки и адаптации «Тайн». Более того, так называемая «Гомилия Урбаха» — изначально независимый текст, появившийся, вероятно, в XIII веке, — согласно гипотезе, выдвинутой впервые опубликовавшим эту гомилию Эфраимом Урбахом, видимо, вошел в состав «Молитвы» и «Порядка знаков» . Доказательством тому служит серия фрагментов из Каирской генизы, относящихся к концу XII века, которые первоначально составляли единый блок текстов, особенно тесно связанных с «Порядком знаков». Эти фрагменты не содержат той части текста, которую можно найти в гомилии Урбаха, что свидетельствует о том, что гомилия вошла в состав «Комплекса рабби Шимона бар Йохая» лишь позднее .
Как уже отмечалось выше, фрагмент содержит упоминание сражения в долине Акры — элемент, который позволяет предположить особенно тесную текстуальную связь между нашим фрагментом и «Молитвой», «Порядком знаков» и «Гомилией Урбаха».
Текст фрагмента
(Возможные альтернативные прочтения даны в круглых скобках, конъектуры — в квадратных скобках.)
Лицевая сторона
1 ……………………………אל בלאד ואלדין
2 ……………………………איאם אל
3 [מס?]יח ב…ל (?) …… ייקנה
4 ובעד דלך ……..[י]סיר כל עס[כר?]……….ה(?)…..עלי טו(?)
5 ג…………סלך עלי אן יקצדון אל פראת
6 פי(?)…..[ו?]ן עלי אל בלאד גריבה לם תסלך ותסמע
7 מלוך אלשרק בהם פיכרגון עליהם חמייה
8 ותקע בינהם וקעה לם ירי מתלהא ולא
9 י[ס]מע בהא אל[י] אן ינקלב מא אל פראת דמא
10 מן כתרה̈ אל קתלאהם ומן תלך אל אואן
11 תצ̇עף אל ממלכתין גמיעא אל משרקיון ואל
12 מגרביין (מגרביון?) ותגד דלך מביין פי תרי עשר
13 למן יפהמה פי נבווה זכריה ע̇א̇ס̇
14 ובעד הדה אל אמור ואל עלאמאת יט̇הר מלך
15 מן אל תרך ויקים ג̇ אשהר ופי אול מא ימלך
16 יאכד גמיע אלמואסיר [י]צאדרהום ויאכד
17 אמואלהם ויקתלהם בעד דלך ופי הדא אל
Оборотная сторона:
1 זמאן לא ינש[ף?]…………….
2 פי אל עאלם לא………………
3 וי(?)……………………………גמיע [אל?]
4 עאלם וכל מ[א] הב ו[דב?]……חמה ויכון שר… [אל?]ממלכה
5 היובא לה גיוש האילה ועסאכר עט̇[ימ?]ה
6 תם אן הדא אל מלך ימד ידה [אל?]י קום…..[ת]
7 ויקתל מנה[ו?]ם כלקא עט̇ימא אלי אן יכרגון
8 ען מדאהבהם ויבטל מנהום ג̇ אשיא אל
9 סבת ואל כתאנה ואל צלאה וינדפעון מן
10 בין ידיה אלי אמאכן מחגובא ויכונון פי שדה
11 עט̇ימה ופי הדא אל זמאן ליס ראחה לאחד
12 פי אל עאלם לא כאץ ולא עאם ולא מתוסט
13 ותנקטע ארזאק אל כלק ויחל פי אל עאלם
14 [ד?] אשיא וגוע וובא וסייף וסבי
15 ובעד הד[א?] אל אמור אל ג̇ שהור יתיר אללה
16 אל ערב ויצעדון אל רום ואל אפרנג אגמעין
17 בעסאכר האילה אלי בלאד אל שאם ויגתמעון
18 ממלכה̈ [אל] ערב פי אמם לא תחצא ותקע
19 בינהם וקעה פי מרג עכא אלי אן יכוץ̇ יכוץ̇
Перевод
В силу наличия в тексте многочисленных лакун, разумеется, трудно установить смысл там, где контекста недостаточно или вообще нет. Поэтому в наиболее поврежденных частях текста мы смогли перевести только отдельные слова. В других случаях мы отметили сомнительные моменты вопросительными знаками. Ряд конъектур предложены в комментариях к тексту. Поскольку строки переведенного текста не соответствуют строкам фрагмента один к одному, мы решили не нумеровать строки перевода.
Лицевая сторона
………. земля(‑и) и те/религия (ва‑лахадина / ва‑ль‑дин)
……………………………………………….дни
[Месс]ии ………………………………………(?)
И после этого……. всякое вой[ско] шествует ([я]сир) … (?)
…….. пока не дойдут до Евфрата.
[…] в чужие страны, о которых цари Востока не слышали и не бывали там, и они нападают на них со всем рвением (хамийятан).
Битва произошла между ними, какой никогда не видели и не слышали, пока воды Евфрата не окрасились кровью из‑за множества убитых. С того времени оба царства — Восточное и Западное — ослабели. Это явствует из «Тре Асар» (т. е. Двенадцати малых пророков) всякому, кто понимает, в пророчестве Зхарьи, да пребудет с ним мир.
После этих событий и знаков появляется царь турок, и он останется там (йуким) (вероятно, имеется в виду — «править») три месяца. В начале своего царства он соберет всех богачей, надавит на них, заберет их деньги, а потом убьет их. И в это
Оборотная сторона
время …. не засох[нет]…
В мире …. не/нет ………………
………………………………весь
Мир и все ….. и это …..
(?) ……. огромные войска (джуйуш хаила) и большие армии (асакир азима).
Тогда царь прострет руки над людьми […], умертвит многих из них, пока они не оставят свои верования (maḏāhibihim) и запретит три вещи (вероятно, имеется в виду «им»): (соблюдение) шабата, обрезание и молитва. Они бегут от лица его в укрытия в великом ужасе.
В это время нет покоя никому в мире, ни властям предержащим, ни простым людям, ни тем, кто в середине. Нет у рода человеческого больше средств к существованию, и в мире происходит [четыре (?)] вещи: голод, эпидемия, насилие (букв. «меч») и плен.
После этих событий, которые продолжаются три месяца (см. выше) Б‑г поднимает арабов и византийцев (аль‑рум) вместе с франками (аль‑ифрандж), с огромными армиями, восстают в Левант. Царство арабов объединяется с бесчисленными народами, и между ними происходит битва в долине Акко (мардж акка), пока он [возможное значение: «конь»(?)] переходит вброд (яхуд) […].
Несколько замечаний об орфографических и лингвистических характеристиках текста
В тексте присутствует ряд лингвистических и орфографических характеристик, неклассических по своей сути.
Прежде всего, определенный артикль «аль‑» (почти) всегда пишется отдельно от слова, к которому он относится. Такая практика, как известно, распространилась начиная с XV века, хотя есть также ряд примеров этого явления, зафиксированных в XI веке . Однако, как сообщил нам рецензент нынешнего «Фрагмента месяца», в этом тексте определенный артикль отделен не так сильно, как в постклассических еврейско‑арабских текстах. По его словам, эта палеографическая черта дает основания датировать наш фрагмент XIII–XIV веками. Также обращают на себя внимание следующие характеристики: 1) использование двойных йод и вав для обозначения удвоения (вместо непрямого использования диакритического символа шадда), см. мубайун (лицевая сторона, строка 12), нубувва (лицевая сторона, строка 13); интересно, что слово «сайф» («меч») также написано с двумя йод, что можно считать указанием на произношение этого слова; 2) полное написание короткой гласной «у» в суффиксе «‑хум» (лицевая сторона, строка 16 и оборотная сторона, строка 8; однако эта характеристика встречается в рукописи непоследовательно) ; 3) использование алеф вместо гей для обозначения та марбута, см. амакин махджуба (оборотная сторона, строка 10); 4) использование алеф вместо алиф максура, см. ла тухса (оборотная сторона, строка 18).
Что касается спряжения глаголов, то тут есть два примера гиперкоррекции, то есть использования грамматически верной формы в неправильном синтаксическом контексте, см. ан яксидун (лицевая сторона, строка 5) и ан яхруджун (оборотная сторона, строка 7) (вместо классического ан яксиду и ан яхруджу) .
В отношении использования диакритики и точек мы видим, что точка постоянно используется для эмфатических звуков «дад» и «за». В одном случае (возможно, в двух) та марбута обозначена двумя точками (лицевая сторона, строка 10: катра(т); (сомнительно) оборотная сторона, строка 18: мамлака). В строке 8 оборота мы находим ג̇ для обозначения числа «три». Также писец использует аббревиатуру для хвалебной формулы «алайхи аль‑салам» — ע̇א̇ס (лицевая сторона, строка 13).
В строке 6 лицевой стороны сказано «аль билад гариба» («чужие страны») вместо двойного определенного артикля для управляющего существительного и определения, как можно было бы ожидать в классических текстах. Более того, в строке 10 лицевой стороны автор манускрипта пишет «аль катлахум» («их убитые»), предпочитая определенный артикль и местоименный суффикс вместо просто местоименного суффикса (катлахум), как было бы в классической форме. Оба этих варианта, вполне вероятно, представляют собой не лингвистический феномен, а всего лишь описку и указывают либо на небрежность писца в момент составления текста, либо на недостаточное знание им классической арабской грамматики .
Комментарий к тексту
Термин «мессия», по‑видимому, появляется в третьей строке лицевой стороны (айям аль‑[мас]их, «дни [месс]ии»). Однако неясно, какой именно мессия имеется в виду. В большинстве еврейских средневековых эсхатологических текстов говорится о грядущем пришествии двух мессий, которых будут звать Машиах бен Йосеф и Машиах бен Давид. Машиах бен Йосеф (также известный как Машиах бен Эфраим) — персонаж, возникший, вероятно, в первые века раввинистической эры, — это страдающий мессия. Ему суждено вести войну с эсхатологическими врагами Израиля (прежде всего с эдомитянами, то есть с христианами) и установить эфемерное мессианское царство в Иерусалиме, но быть побежденным и пасть от руки Армилуса (своего рода «Антихриста» еврейской эсхатологии) и других неприятелей .
Истинное начало мессианской эры знаменует собой Машиах бен Давид, которого Б‑г пошлет евреям после смерти Машиаха бен Йосефа. На основании компаративного анализа с другими текстами «Комплекса Шимона бар Йохая» (далее: «Комплекс»), особенно с «Молитвой Шимона бар Йохая» и «Порядком знаков, предшествующих пришествию Мессии», можно предположить, что в нашем фрагменте речь идет о Машиахе бен Йосефе.
Великая битва на Евфрате (оборотная сторона, строка 19) упомянута в «Молитве» и в «Порядке знаков», где она тоже описывается как ужасное столкновение, которое заставит воды реки окраситься кровью. В еврейско‑арабском фрагменте эта битва очень масштабна, но, в отличие от других сочинений «Комплекса», здесь не указано, что она предначертана пророками. Другие расхождения между нашим фрагментом и «Комплексом» можно заметить в строке 11 лицевой стороны, где ослабевают и Восточное, и Западное царства, тогда как в «Молитве» и «Порядке знаков» сказано, что пасть суждено только Восточному царству. Кроме того, в строке 13 мы читаем, что эти знаки были явлены Зхарье, и это единственное упоминание пророка в таком контексте во всем «Комплексе». Шахар связал его с 9‑й главой книги Зхарьи , но прямого соответствия между двумя этими текстами нет. Тем не менее автор фрагмента, вероятно, имел в виду катастрофическую судьбу, которая ожидает народы, живущие вокруг Земли Израиля, и о которой идет речь в 9‑й главе книги Зхарьи.
Другое интересное различие между нашим фрагментом и другими текстами «Комплекса» содержится в строках 14–15: царь турок восстанет и будет править три месяца. За время своего правления он лишит богатых их состояния и будет преследовать евреев, как мы читаем в строках 6–13 оборотной стороны. Царь, ведущий себя именно таким образом, присутствует и в «Комплексе», но там он называется «царем, суровым ликом» (מלך עז פנים) . «Царь, суровый ликом» (или «наглый царь») — довольно частый негативный персонаж средневековой еврейской эсхатологии, восходящий к книге Даниэля, где этот образ иногда отождествляют с Антиохом IV Эпифаном (ум. в 164 году до н. э.), который пытался «эллинизировать» еврейские обычаи . Похоже, что автор текста, содержащегося в нашем фрагменте, отождествлял этого врага последних дней с турецким, т. е. сельджукским, правителем своего времени.
В следующих строках описывается серия событий — убийств и религиозных преследований, — которые можно отнести к категории «родовых мук мессии» (חבלי המשיח) : согласно еврейской эсхатологической традиции (которую разделяет также христианская и исламская традиция), последние стадии человеческой истории, за которыми настанет пришествие мессии и установление его царства, будут ознаменованы серией битв, преследований, эпидемий и голода .
Последние строки нашего фрагмента проясняют исторический контекст, в котором он был составлен: столкновения между арабами, византийцами и франками относятся к периоду Крестовых походов в Святую землю. Фрагмент завершается намеком на битву при Акре — тему, которая возникает также в «Молитве» и «Порядке знаков». Оба текста основаны на так называемой «Гомилии Урбаха», где описывается жестокая схватка между сынами Ишмаэля (т. е. мусульманами) и эдомитянами (т. е. христианами) в долине Акры, «когда конь до боков тонул в крови» . Наш фрагмент, вероятно, содержит тот же самый образ, поскольку он, как кажется, завершается словами «пока он переходит вброд…». Хотя глагол использован другой (не «тонул», а «переходит»), это также может быть аллюзия на бредущих по брюхо в крови лошадей, совпадающая с другими текстами «Комплекса». Во всех них, включая наш фрагмент, эта сцена, по‑видимому, относится к битве между христианами и мусульманами при Акре 1189–1191 годов или, как предположил Урбах, к войне между венецианцами и генуэзцами (1250–1258) . Помимо ивритских памятников «Комплекса» битва при Акре фигурирует также в еврейско‑арабской версии «Сефер Зерубавель», которая датируется, возможно, 970 годом , тогда как оригинальная версия предположительно была составлена после возвращения Иерусалима византийцами в 628 году, завершившего четырнадцатилетнее персидское владычество . Таким образом, перед нами еще один пример вторичного использования нарративных топосов в апокалиптической и эсхатологической литературе с целью актуализировать древние пророчества и приспособить их к интересам современных читателей.
Битва при Акре (1191) Миниатюра из Grandes chroniques. de France. 1350Фото: Википедия
Использование термина «франки» (аль‑ифрандж) и тесная связь с апокалиптическими и эсхатологическими текстами, сформировавшимися или переработанными в конце XIII века, указывает на то, что рассматриваемый текст был отредактирован в период противоборства между христианами и мусульманами в Святой земле. Это делает фрагмент на еврейско‑арабском языке важным источником по истории еврейской эсхатологической литературы, популярной в эпоху Крестовых походов, и дает основание включить его в состав «Комплекса Шимона бар Йохая».
Библиография
Berger David. Three Typological Themes in Early Jewish Messianism: Messiah son of Joseph, Rabbinic Calculations, and the Figure of Armilus // AJS Review 10, 2, 1985. Р. 141–164.
Blau Joshua. The Emergence and Linguistic Background of Judaeo‑Arabic: A Study of the Origins of Middle Arabic. Jerusalem: Ben Zvi Institute, Third Revised Edition, 1999.
Connolly Magdalen M. Splitting Definitives: The Separation of the Definite Article in Medieval and Pre‑Modern Written Judeo‑Arabic // Journal of Jewish Languages 9, 1, 2021. Р. 32–76.
Crestani Sebastiano. Jewish Eschatological Expectations during the Crusades: A Response to a Period of Crisis and Persecutions // Henoch 45, 1/2023. Р. 140–154.
— — — New Insights into a Jewish Eschatological Text from the Cairo Genizah // Materia Giudaica, XXX, 2025 (forthcoming).
Gil Moshe. The Apocalypse of Zerubbabel in Judaeo‑Arabic // Revue des études juives 165, 1–2, 2006. Р. 1–98.
Ginzberg Louis. Genizah Studies in memory of Doctor Solomon Schechter, Texts and Studies of the Jewish Theological Seminary of America. Vol. VII. New York, 1928.
Greisiger Lutz. Armilos — Vorläufer, Entstehung und Fortleben der Antichrist‑Gestalt im Judentum // M. Delgado — V. Leppin (eds.), Der Antichrist: Historische und Systematische Zugänge. W. Kohlhammer Verlag: Stuttgart, 2011. Р. 207–240.
Himmelfarb Martha. Jewish Messiahs in a Christian Empire: A History of the Book of Zerubbabel. Cambridge, Massachusetts & London, England, 2017.
Horowitz Chaim. Bet ʽEqed ha‑Aggadot. Frankfurt am Main, 1882.
Khan Geoffrey. Judaeo‑Arabic // Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Volume 2. Leiden; Boston; Brill, 2006. Р. 526–536.
Lewis Bernards. On That Day: A Jewish Apocalyptic Poem on the Arab Conquests // Mélanges d’Islamologie. Volume dédié à la mémoire de A. Abel Salmon. Leiden, 1974. Р. 197–200.
Lewis Bernards. On That Day: A Jewish Apocalyptic Poem on the Arab Conquests // Mélanges d’Islamologie. Volume dédié à la mémoire de A. Abel Salmon. Leiden, 1974. Р. 197–200.
Mitchell David C. Messiah ben Joseph, Newton Mearns. Scotland: Campbell Publications, 2016.
Shachar Uri Zvi. A Pious Belligerence: Dialogical Warfare and the Rhetoric of Righteousness in the Crusading Near East. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2021.
Urbach Ephraim. A Midrash of Redemption from Late Crusader Times // Eretz Israel 10, 1970–1971. Р. 58–63 (нeb.).
— — — The Sages: Their Concepts and Beliefs, 2 vols. Jerusalem: Magnes Press, 1979.
Yuval Israel J. Two Nations in your Womb: Perceptions of Jews and Christians in Late Antiquity and the Middle Ages / Translated from the Hebrew by Barbara Harshav and Jonathan Chipman. Berkley; Los Angeles; London: University of California Press, 2006 (or. ed. Tel‑Aviv, 2000 [hebr.]).
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..
