Commentary: Обугленные балки Иерусалима
Из всех памятных дат, которые отмечают евреи, самая печальная — Девятое ава. Она говорит нам о печали, пронесенной сквозь века. В этот день, называемый «Тиша бе‑ав», евреи скорбят о разрушенном Иерусалиме — не только о событиях 70 года н. э., когда город уничтожили древние римляне, но и об опустошении, устроенном вавилонянами в еще более глубоком прошлом — в 586 году до н. э. Тем поразительнее, что в нынешнем году, незадолго до Тиша бе‑ав, израильтяне нашли при раскопках кое‑что, пережившее первое разорение Иерусалима.
The Times of Israel сообщила: «Археологи обнаружили деревянные балки, которые, как предполагается, обгорели в 586 году до н. э., когда был разрушен Первый храм <…> Балки, изготовленные из сикоморового дерева, найдены в ходе раскопок в Национальном парке “Стены Иерусалима” в Городе Давида <…> По предположению исследователей, это элементы кровли внутреннего двора в здании, выстроенном в период Первого храма. Содиректор раскопок Эфрат Бохер говорит, что, когда Храм рушился, балки, вероятно, обвалились во двор, а затем их засыпало алебастровыми облицовочными плитами, которые плавились в огне и срывались со стен… “Совсем скоро Тиша бе‑ав, — говорит Бохер. — Благодаря этому открытию отчетливо кажется, что ты сам наблюдаешь миг разрушения Храма, тот самый миг, когда все стряслось. Сердце щемит”».
Примечательно, что древесина смогла уцелеть при событиях 586 года до н. э. Но еще примечательнее, что с тех пор их никто не потревожил. Спустя 40 лет евреи, вернувшись из вавилонского пленения и приступив к восстановлению города, намеренно оставили балки там, где они лежали.
Продолжение рассказа о них мы находим на официальном сайте «Ир Давид», программы раскопок в Городе Давида: «Руководители раскопок отмечают: когда жители, вернувшись в Иерусалим, взялись отстраивать город, они, вероятно, осознанно решили сохранить что‑то в память о разрушении <…> “Понятие ‘мемориальный ландшафт’ известно нам по практике многих культур самых разных частей света, — поясняет д‑р Йифта Шалев. — Сохранение памяти — одна из потребностей человека, стремление сохранить былое. Здесь мы наблюдаем это в самой очевидной форме: сознательное решение оставить руины в неприкосновенности, чтобы они свидетельствовали о разорении города, и возвести новый слой застройки уже поверх руин”».
Другими словами, когда Иерусалим возрождался, было решено сохранить обугленные, искалеченные остатки прежнего Иерусалима. По выражению журналиста Амита Сегаля, «вернувшись из вавилонского плена, жители Иерусалима <…> сознательно отказались тревожить руины, а новый город возвели поверх шрамов старого».
После возвращения жителей из Вавилона вырос новый Иерусалим, но шрамы остались. Это само по себе символизирует долгую память евреев, но не только. Девятое ава напоминает и об уязвимости еврейской истории перед бедствиями. Выстроить город поверх горелых балок из сикоморового дерева, остатков разрушенных еврейских домов — все равно что сказать евреям: «Помните, однажды может так случиться, что еврейские дома вновь заполыхают».
И это случилось. Еврейский историк Йосеф бен Матитьяу, переметнувшийся на сторону завоевателей, описал то, что случилось в Иерусалиме 600 лет спустя, когда римляне подожгли город: «Тогда они устремились с обнаженными мечами по улицам, убивая беспощадно все попадавшееся им на пути и сжигая дома вместе с бежавшими туда <…> так наводняя город кровью, что иные загоревшиеся дома были потушены этой кровью» .
В 1970 году израильские археологи наткнулись на подтверждение картины, обрисованной Йосефом. Они раскопали здание, ныне прозванное «Сожженным домом», — обугленные руины, оставшиеся от Иерусалима времен Второго храма. Внутри обнаружились обгорелые скелеты — останки евреев, погибших 2 тыс. лет тому назад. Руководитель той экспедиции Нахман Авигад заметил: «В сердцах всех, кто наблюдал за ходом здешних раскопок, произошла удивительная перемена».
Пожар, испепеливший древний Иерусалим, «внезапно приобрел новую, ужасающую злободневность. Люди прежде считали эту катастрофу давнишним, расплывчатым, хоть и грандиозным событием: как‑никак она отделена от нас 2 тыс. лет. Но зрелище находок потрясло их не на шутку, иногда они даже просили разрешения взять «на память о разрушении» Иерусалима пригоршню земли или обугленную щепку».
Можно ли считать, что случаи, когда недруги поджигают дома евреев, действительно отошли в прошлое? Разве за последние три года мы не наблюдали, как мужчин, женщин и детей сжигали заживо? Разве у нас на глазах, в некоторых частях так называемого цивилизованного мира, люди не выгораживали и не восславляли эти зверские поступки?
Шестью месяцами ранее Сегаль рассказал в своем репортаже о текущем событии, которое странно, зловеще перекликается с древними временами. В декабре 2025 года выжившие жители кибуца Беэри дискутировали, как поступить с обгоревшими руинами домов, сожженных при нападении на кибуц 7 октября 2023 года: «Путем голосования (196 “за”, 146 “против”) жители решили сохранить один дом, а остальные снести». Некоторые риторически вопрошали: «Как нам растить детей в поселке, где остовы зданий напоминают об истребленных еврейских семьях?» Один израильтянин сказал Сегалю: «Мне как‑то неохота жить в “Яд ваШеме”» . Но в то же время Сегаль отметил: возможно, решать, что сохранить, а что сровнять с землей, должны не жители, а Управление по делам древностей Израиля. Так велит израильское законодательство, поскольку место событий важно для истории. Сегаль размышляет: «В голове не укладывается, что жилые дома, построенные в кибуце в конце ХХ века, — тоже “древности”, но, с другой стороны, несомненно, что даже спустя несколько столетий люди будут помнить о событиях, случившихся в том году спозаранку на Симхат Тора».
Итак, за последние полгода израильтяне размышляли о том, что осталось от еврейских домов, подожженных 2500 лет назад, и о том, что осталось от еврейских домов, которые были подожжены в 2023 году и еще сотни лет будут пылать в нашей памяти. Обнаружение балок, которые уцелели при разрушении еврейских домов в 586 году до н. э., — это встреча с древней историей, но не только.
Эти повести о разрушении и сохранении, древние и современные, развеивают благостные иллюзии, но в то же время вдохновляют. Перед нами наглядные примеры катастроф и разорения, но в то же время свидетельство долгой памяти и возрождения. Шрамы, сохраняющиеся тысячелетиями, со времен двух страшных дней Девятого ава, не только повод для скорби; предметы, уцелевшие в огне, олицетворяют все чудо еврейской истории.
После разрушения Второго храма рабби Акива призадумался: каким образом иудаизм может уцелеть? И тогда он процитировал стих из книги Ирмеяу, где Б‑г именуется «микве Исраэль», «Надежда Израиля» . Он употребил слово «микве», «надежда», неявно отсылая к «микве» — бассейну для ритуального омовения, одному из главных источников очистительной силы в еврейском законе. Возможно, уподобление, выбранное рабби Акивой, еще и отклик на пожар Иерусалима.
Вода берет верх над огнем. В сердцах евреев остается миква, кладезь надежды и силы духа, запас живой воды, с которым ничего не могут поделать никакие пожары истории.
Среди недавних открытий израильских археологов есть еще одно, перекликающееся с повестью об обугленных балках древнего Иерусалима. Когда‑то над еврейским кварталом Старого города в Иерусалиме царили купола двух синагог: одна называлась Хурва , другая — Тиферет Исраэль . В 1948 году иорданцы взорвали обе синагоги. Совсем недавно синагогу Хурва отстроили заново, затем пришла пора возрождать Тиферет Исраэль.
По израильским законам начинать воссоздание Тиферет Исраэль разрешалось только после археологических раскопок. Археолог Орен Гутфельд сказал в интервью Jerusalem Post: «Мы убрали все обломки, валявшиеся там с 1948 года, а затем начали работать в подвале синагоги и принялись раскапывать ее микву».
Под миквой, разрушенной в 1948 году, археологи нашли следы предшествующих 1700 лет: «Здание мамелюкского периода, XIII–XIV веков, которое оказалось перестроенной, приспособленной под другие нужды византийской постройкой, вероятно, оно использовалось в общественных целях». А затем, под всеми этими слоями, наткнулись на память о событиях 2000‑летней давности — пепел Иерусалима, сожженного римлянами. «Вскрыв полы, мы немедленно наткнулись на чрезвычайно массивный и глубокий слой продуктов сгорания, датируемый 70 годом н. э., когда огонь уничтожил город до основания». А затем, под уликами пожара, испепелившего Иерусалим, исследователи нашли… еще одну микву, времен Второго храма. Она, как и сикоморовые балки, уцелела в пламени.
«Гутфельд рассказал, что после расчистки слоя горелых обломков была обнаружена миква периода Второго храма рядом со складом со множеством черепков керамики, каменных сосудов, костей животных и древних монет. “Микву чем‑то завалило во время пожара и разрушения города, и она сохранилась в неприкосновенности: время словно бы остановилось на 2 тыс. лет”, — сказал он».
Земля Израиля сохранила то, что уцелело при ее разорении иорданцами в ХХ веке и римлянами в I веке н. э. Две миквы, одна поверх другой, разделенные слоем пепла и сажи, а также несколькими тысячелетиями под властью завоевателей.
Нет другого народа, нет другой страны, которые рассказывали бы столь уникальную повесть: одно и то же место, одинаковые культовые сооружения, а между ними — несколько метров грунта в пространстве и тысячелетия во времени. Земля прослоена пеплом, но даже по этому пеплу мы читаем повесть о возрождении. Обугленные балки древнего Иерусалима странно, зловеще актуальны, наводят на мысли о целых семьях, сожженных заживо в недавние эпохи и наше время. Но эти шрамы прошлого, как ни удивительно, также способствуют исцелению, свидетельствуя, что на свете есть народ, против которого бессильны все пожары, заверяя, что на свете есть народ с совершенно неиссякаемыми кладезями надежды.
Рубрика «Трансляция» цитирует иноСМИ и не отражает мнение редакции
Оригинальная публикация: The Burnt Beams of Jerusalem
