Промежуточные выборы и шестилетний спад популярности
Странные приступы американского избирателя, напоминающие СДВГ, неизменно дают о себе знать, как только для любого президента наступают вторые промежуточные выборы.
Вы больше нигде такого не прочитаете, но ничто не смогло бы предотвратить разгром республиканцев на выборах 2026 года. Конечно, в Техасе и Огайо нам не помешали бы кандидаты получше. Сенатор Джон Тьюн мог бы в 2026 году работать так же усердно, как и в 2025-м, и добиться хоть каких-то результатов. И да, бензин, подорожавший за лето более чем на доллар за галлон, тоже разозлил людей.
Но в конечном счёте всё сводится к «шестилетнему спаду популярности». Это странный приступ политического СДВГ у американских избирателей, который неизменно проявляется во время вторых промежуточных выборов при каждом президенте. Причина в том, что среднестатистический избиратель просто не любит политику, мало информирован, легко теряет энтузиазм и может прийти в ярость из-за самых незначительных поводов.
Ничего не могли сделать ни президент Трамп, ни его команда, чтобы предотвратить этот пресловутый «шестилетний спад популярности». Судя по всему, республиканцы потеряли девять мест в Сенате, более 40 мест в Палате представителей и контроль над 12 законодательными собраниями штатов.
Очень плохо. Но помните 2014 год и промежуточные выборы на шестом году президентства Барака Обамы? Нет, никто не помнит, потому что традиционные СМИ перестали освещать эту тему ещё до того, как Раш Лимбо успел даже откупорить бутылку шампанского. Они тут же переключились на раскрутку идеи о президентстве Хиллари Клинтон в 2016 году. Между тем республиканцы получили девять дополнительных мест в Сенате, увеличили своё большинство в Палате представителей до 247 мест и установили контроль над 11 законодательными собраниями штатов. И всё это после сокрушительного поражения демократов на промежуточных выборах 2010 года и очевидного провала Obamacare.
С самого начала современной двухпартийной политической системы США, сложившейся после Гражданской войны, вторые промежуточные выборы президента, проходящие на шестом году его пребывания у власти, неизменно оборачиваются крупными потерями для его партии. И во время войны, и в мирное время, и в хорошие, и в плохие времена – независимо от того, демократ президент или республиканец. Имейте в виду, что это касается только вторых промежуточных выборов. Это совершенно особая категория. Многие президенты вообще не доживают до шестого года своего пребывания в должности.
Начиная с Улисса Гранта в 1874 году и заканчивая Джорджем Бушем-младшим в 2006 году, партии всех этих президентов терпели сокрушительные поражения на вторых промежуточных выборах.
Некоторые из этих политических наказаний были вполне заслуженными – например, поражение Рузвельта в 1938 году после его коварной попытки увеличить число судей Верховного суда и краха экономики в период реализации «Нового курса».
Другие поражения были незаслуженными. В 1986 году Рональд Рейган добивался поразительных успехов: совсем недавно он был переизбран с победой в 49 штатах, экономика переживала бурный подъём, налоги, инфляция, процентные ставки и цены на бензин снижались, а конец Советского Союза уже просматривался на горизонте. (Скандал «Иран-контрас» разразился лишь после дня выборов.)
Единственным исключением стал Билл Клинтон в 1998 году: тогда результаты выборов оказались практически равными, и Конгресс остался под контролем республиканцев. Многие избиратели хотели оставить всё это позади и не допустить, чтобы Эл Гор после импичмента Клинтону оказался в Белом доме на посту президента.
В душе американского избирателя действуют глубокие психологические механизмы. Люди начинают испытывать беспокойство, когда один и тот же президент находится у власти достаточно долго. В случае президента Трампа он уже более десяти лет доминирует во всей американской культуре – в своей громкой, конфронтационной манере. Люди просто тянутся к пульту дистанционного управления, чтобы посмотреть, что показывают на другом канале. Это чисто эмоциональное проявление нашей шестилетней политической усталости, никак не связанное с тем, что происходит на самом деле.
Сегодня экономика переживает настоящий бум, безработица и преступность находятся на рекордно низком уровне, незаконные пересечения границы прекратились, а масштабное снижение налогов с лихвой компенсирует расходы на бензин. (В отличие от аналогичной ситуации с ценами при Джо Байдене в 2022 году.) Но всё это не имеет значения. Даже если фактический кандидат от Демократической партии окажется совершенно ужасным. Тот парень из штата Мэн с нацистской татуировкой, должно быть, теперь кусает локти, что слишком рано снял свою кандидатуру. В этом году победил бы именно он!
Вы можете заметить, как этот «шестилетний спад популярности» начал формироваться ещё в прошлом году. На внеочередных выборах 2025 года, когда, казалось, всё складывалось в пользу президента Трампа, демократы повсеместно разгромили республиканцев. Ещё до войны с Ираном, в январе этого года, социологическая служба Rasmussen установила, что рейтинг одобрения Трампа среди вероятных избирателей упал до 41%, тогда как рейтинг неодобрения достиг 59%. Другие социологические службы показывали ещё более плохие результаты. И всё это происходило до войны и скачка цен на бензин. Критики настолько отчаянно пытались найти хоть что-нибудь, за что можно было бы упрекнуть администрацию, что мы бесконечно слышали разговоры о ценах на яйца, словно это единственное, чем питаются американцы.
Затем началась война с Ираном, и сторонники изоляционистского крыла движения MAGA пришли в ярость. «Трамп вообще никогда не должен был применять военную силу где бы то ни было», – возмущались они. Напомню, что именно президент Трамп во время своего первого срока начал масштабные боевые действия против ИГИЛ – операцию «Непоколебимая решимость» (Operation Inherent Resolve). Она завершилась в Ираке и Сирии лишь спустя 12 лет. Это была полная победа, и мы понесли 123 боевые потери, причём даже Такер Карлсон не проронил по этому поводу ни слова.
Нынешний конфликт с Ираном, который, к счастью, в этом году унес жизни менее 25 американцев, нанёс серьёзный удар по иранскому террористическому режиму. Объёмы поставок нефти вернулись к прежним показателям, однако президент Трамп не получил никакого признания за крайне ограниченное применение силы и небольшие потери среди американцев при наказании режима, находящегося в центре мировой террористической сети.
Лично я предпочёл бы молниеносную военную операцию в стиле Нормана Шварцкопфа с наступлением на Тегеран. Сейчас иранский режим слабее, чем режим Асада в 2024 году, и вполне созрел для падения. Но я не сомневаюсь, что даже парад танков в Тегеране этим летом, когда женщины забрасывали бы их цветами, не помог бы республиканцам выиграть хотя бы одно место в Сенате.
Однако имейте в виду: «шестилетний спад популярности» не длится вечно. Это своего рода эмоциональная разрядка, после которой избиратели, голосовавшие против действующей администрации и выплеснувшие свой гнев, нередко становятся более восприимчивыми к аргументам партии президента.
Новый Конгресс, в котором доминируют демократы, теперь окажется в центре внимания. Будет рассмотрено множество инициатив по импичменту, но смогут ли демократы добиться чего-то ещё? Многие из них обещают борьбу за всеобщую систему медицинского страхования Medicare for All, выделение федеральных средств на спасение штатов, управляемых демократами, и отмену мер по обеспечению соблюдения иммиграционного законодательства. Но голосов для преодоления президентского вето у них нет. Возможно, нас ждут несколько ожесточённых противостояний вокруг приостановки финансирования правительства, но в таких ситуациях президент всегда одерживает верх.
Президент Трамп намерен применить против Ирана долгосрочную стратегию удушения режима. Возможно, наши арабские союзники выступают против варианта с вводом сухопутных войск. Так что же будут делать демократы? Если они поддержат блокаду Трампа, которая со временем полностью уничтожит экономическую основу иранского режима, это станет историческим достижением. Но если им каким-то образом удастся заставить президента Трампа преждевременно вывести войска, Корпус стражей исламской революции установит контроль над Персидским заливом, а мы будем платить по 10 долларов за галлон бензина. И виноваты в этом окажутся демократы. Такие цены даже заставили бы избирателей Калифорнии проголосовать за республиканцев.
Выборы 2026 года, какими бы болезненными они ни были для республиканцев и радостными для демократов, были совершенно обычным явлением и исторически неизбежным результатом.
Но если история чему-то нас учит, то новому Конгрессу, находящемуся под контролем демократов, понадобится гораздо меньше шести лет, чтобы исчерпать терпение избирателей, которые только что отдали им свои голоса.
Перевод Рины Марчук

Комментариев нет:
Отправить комментарий