Forward: Древняя христианская богословская идея, лежащая в основе современного антисемитизма
Суперсессионизм может показаться отвлеченным богословским понятием, но его последствия для евреев вполне конкретны.
Современные христианские инфлюенсеры вроде Кэндис Оуэнс и Такера Карлсона мобилизуют своих сторонников против Израиля и против евреев. При этом они опираются на концепцию, уходящую корнями в столетия христианской традиции.
Эта концепция означает, что существование Иисуса отменяет все заповеди, законы и верования, существовавшие до него. Христиане часто говорят, что смерть Иисуса «исполнила» Божьи заповеди: то есть все, что Б‑г сказал евреям в еврейской Библии, включая заветные обещания и законы, утратило силу.
Эти взгляды на Израиль сталкиваются с христианским сионизмом — движением, напротив, активно поддерживающим Израиль и исходящим из своих библейских интерпретаций и веры в то, что возвращение евреев в Израиль необходимо для исполнения пророчества и приближения второго пришествия.
Тем не менее именно суперсессионизм все чаще становится основой христианской оппозиции Израилю. Это видно, например, из высказываний Кэрри Прежан‑Боллер — недавней новообращенной католички и бывшего члена комиссии по религиозной свободе при администрации Трампа. На заседании, посвященном борьбе с антисемитизмом, она заявила, что ее религиозные убеждения не позволяют ей поддерживать Израиль. После чего она была исключена из комиссии — и лишь усилила свою позицию.
«Католическая церковь — это истинный Израиль, — заявила она. — Христиане — духовные семиты. Мы — новый народ Божий».
Кэндис Оуэнс, называющая иудаизм сатанизмом, открытый белый супрематист Ник Фуэнтес и правый комментатор Такер Карлсон также утверждали, что их христианская вера не позволяет им поддерживать Израиль, поскольку Иисус устранил необходимость в Святой земле.
«Как ясно сказано в евангелиях, я — храм. Теперь я и есть храм», — говорил Карлсон, объясняя свое религиозное неприятие Израиля.
Эти инфлюенсеры поддерживают Газу и критикуют Израиль по политическим и моральным соображениям, но одновременно утверждают, что обязаны выступать против Израиля вследствие религиозных причин, поскольку само его существование противоречит их убеждению, что Иисус занял место Израиля.
В их интерпретации суперсессионизм подпитывает не только антиизраильские настроения, но и прямой антисемитизм. Прежан‑Боллер, например, утверждала, что не может быть антисемиткой, потому что католики — «истинные семиты», а значит, ей пришлось бы дискриминировать саму себя. Оуэнс регулярно называет иудаизм «синагогой сатаны»: древнее обвинение, согласно которому евреи, отвергнув Иисуса, отвергли Бога и стали злом.
Этот древний и спорный элемент богословия все чаще используется как оружие против Израиля и — шире — против евреев.
В суперсессионистском понимании христианства именно последователи Иисуса — христиане — являются избранным народом Божьим, заменившим евреев в завете с Богом.
Исследовательница Сюзанна Хешель называет суперсессионизм формой колонизации. По ее словам, христианство «колонизировало иудаизм на богословском уровне», присвоив его ключевые идеи и одновременно отрицая их значимость для самого иудаизма.
Причины, по которым суперсессионизм стал доминирующей идеей, связаны со сложностью истории. Христианство возникло из иудаизма, и Иисус был евреем. Поэтому ранние христиане стремились отделить себя и свою новую религию от иудаизма.
Апостол Павел, как отмечают исследователи, не хотел, чтобы христиане принимали иудаизм: это означало бы возвращение к закону, тогда как им следовало полагаться на веру в Иисуса.
Во многом это разделение религий строилось именно на отрицании продолжающейся значимости иудаизма. Хотя христиане признают еврейскую Библию частью своих священных текстов, они называют ее Ветхим Заветом, то есть считают ее устаревшей. Соответственно, те, кто продолжает следовать ее законам, воспринимаются как отсталые и лишенные живой связи с Богом.
Как отмечают исследователи, возникает парадокс: иудаизм одновременно и включен в христианскую традицию, и отвергнут ею.
Сегодня трудно определить, какие именно христианские группы придерживаются суперсессионизма. Во многом это связано с ростом неденоминационных церквей, а также с тем, что сам термин воспринимается неоднозначно.
Большинство христиан не называют себя суперсессионистами, но в целом наиболее догматические церкви — католическая, православная, протестантская — исторически чаще придерживались этой идеи, тогда как более «эмоциональные» и неденоминационные чаще склонны поддерживать Израиль.
После Холокоста отношение к суперсессионизму стало предметом серьезных споров. В последние годы многие церкви, особенно католическая, попытались от него отказаться из‑за его антисемитских последствий.
Представители католической церкви заявляют, что она «четко отвергла» суперсессионизм, ссылаясь на современные документы. Однако более ранние документы подчеркивают, что церковь является «новым народом Божьим», хотя евреи не считаются отвергнутыми Богом.
Позднейшие богословские тексты признавали, что полный отказ от суперсессионизма подрывает основы христианской веры. Вопрос о том, как его преодолеть, не разрушив саму систему, остается «непостижимой божественной тайной».
Именно поэтому современные религиозные комментаторы вновь возвращаются к этим идеям.
Даже те христианские течения, которые не придерживаются суперсессионизма, не решают возникающих противоречий. Их поддержка Израиля нередко основана на библейских пророчествах и ожидании конца времен.
Почему все это важно?
Хотя суперсессионизм — центральная идея христианского богословия, может показаться, что это узкий теологический спор. Однако высказывания современных инфлюенсеров показывают, что он напрямую влияет на политическую позицию в отношении Израиля и евреев.
Эта идея веками подпитывала антисемитизм. Она лежит в основе культурных представлений о евреях как об отсталых, низших или даже демонических, поскольку их религия считается устаревшей, отвергнувшей Бога.
Даже те формы поддержки Израиля, которые выглядят дружественными, часто используют евреев как средство достижения христианских целей.
На американском правом фланге, как отмечают исследователи, филосемитизм и антисемитизм — не противоположности, а две стороны одной медали: в обоих случаях евреи используются для реализации религиозных или политических идей.
Оригинальная публикация: Inside the ancient Christian theology driving modern antisemitism
