воскресенье, 10 апреля 2016 г.



By Marilyn MacGruder Barnewall
April 3, 2016

When I was 11 years old – that would be 1948 – it was an election year.  In those days, caucuses were held in private residences.

I lived on South Sherman Street in Denver and a house across the street was the polling place for the Democrat caucus.  I was curious and asked my Mother what a “polling place” for the District number shown on the sign outside of the house meant.  I asked if she and my Father would be attending.  I was one of those kids who constantly asked questions.

I didn’t know Democrats from Republicans in those days.  I must admit, I don’t see much difference between the two parties today, either.  They are both run by the same globalists who manipulate power back and forth for their own benefit and to the detriment of the people of America. In my view, both political parties are totally corrupt.

Back to 1948:  My Mother informed me that I had to be in the house by dark and that I could not go outside that night... we usually played hide and go seek, Simon Says, or kick the can after dinner.  “None of that tonight,” she told me.  When I asked why, she informed me that there would be numerous strangers coming and going from my neighbor’s house that evening and Democrats were people whose moral standards were “different from ours.” When I asked what that meant she explained that Democrats were the kind of people who might abuse little girls.

We didn’t say the word sex in the good old days and so Mom’s explanation was lacking in details, but she said enough to give me the idea that I might be stolen by someone who was part of a political party different from that of my parents and they might be inclined to do things that would ruin a child’s life.

My Mother was raised on a small farm that bordered the city limits of Indianapolis, IN.  There were many times during her childhood when there was insufficient food for her and her five brothers and sisters.  She was born in 1909 and was a child when the Great Depression began.  They grew much of their own food.  She told my brother, sister and I about cooking turnips in a large pot over the fireplace.  One night someone shouted that the water in which the turnips were being cooked was gone and they would burn.  Her brother, Paul, jumped up and spit in the pot to keep the turnips from burning... they didn’t have indoor water, and had to get it from a pump outside the kitchen door which took a couple of minutes.

How Mom ended up a Republican, I’ll never know.  She came from a poverty-based background which today would automatically make her a Democrat... or a socialist or a communist.

I remember when, during WWII, FDR went to meet with Stalin and Winston Churchill at Yalta, Mom said “That old bastard gave America away at Yalta!”  I didn’t know Yalta from Malta and so didn’t pay much attention but she was so vehement when she made the statement, it stayed with me.  When I became politically aware, I found she was right.  Mom had to quit school after the 8th grade which, from personal observation, is about the same as an undergraduate degree from colleges and universities these days.  I do not believe most teachers or professors could pass the test she had to take to graduate 8th grade.

Over the years, there have been many things to remember about both political parties.  Interestingly, the thing that stands out most in my mind is the $200,000 in valued property that was stolen from the White House in 2000 by Bill and Hillary Clinton when they moved out and George W. Bush moved in.  They were forced to return the stolen goods and unless I’m mistaken had to pay for some of the damages their White House staffers did.

I remember how those who worked for them destroyed the computer room, stole laptops, etc.  In my mind, that somehow was a far worse offense – stealing from the people of the country who paid their salary and gave them respect neither was due – than all of the other things attributed to the Clintons.

It totally puzzles me that anyone would vote for someone who has stolen from them... or, who attempted to steal from them and would have had they not been caught in the act.  To vote to put them in a position where they can steal you blind, is, in my outdated view, unthinkable.

Mother’s assessment of Democrat moral values, it seems, was as accurate in the 1940s as it is in 2016.  Here’s a reminder of the days we all enjoyed when the Clintons last called the White House home:

• President Clinton gave Hillary authority to handle health care reform.  The program she created was so messed up that even a Democrat-controlled Congress wouldn’t vote for it.

• President Clinton gave Hillary authority to select a female attorney general and she submitted the names of Zoe Baird and Kimba Wood.  Both were forced to withdraw their names because of their backgrounds.  Hillary next recommended what Bill Clinton later called his “biggest mistake:” Janet Reno.  Those, who remember the Koresh killings in Waco, TX and Vicki Weaver/FBI sniper at Ruby Ridge, ID will quickly see the kind of people Mrs. Clinton tends to respect and appoint to office.

• President Clinton then requested Hillary to recommend the new head of the Civil Rights Commission.  She put forth the name of Lani Guanier – whose radical views forced a withdrawal of her name.

• President Clinton asked Hillary for more recommendations.  She provided these names:  Web Hubbel (of Whitewater fame) for the Justice Department, Vince Foster for White House staff, and William Kennedy for Treasury.  As you probably know, Hubbel went to prison, Foster committed suicide (then drove himself to Ft. Marcy Park to hide his body), and Kennedy was forced to resign.
• Then we had “Travelgate.”  Hillary wanted her friend, Harry Thomason, to provide travel tickets, circumventing the White House Travel Office.  The Travel Office refused to comply and it cost them their jobs when Hillary made false charges against them to the FBI and got them fired.  A guy named Billy Dale was charged with mixing personal and White House funds and it took a jury less than two hours to find him innocent.

• Hillary recommended her friend Craig Livingstone to be Director of White House security.  Remember the 900 missing FBI files – the files that provided classified information on enemies of the Clintons?  The material also dealt with widespread use of drugs by White House staff... at which point, both Hillary and Bill denied even knowing Livingstone.  As a result, the FBI closed its White House Liaison Office (which had served seven Presidents).  It was during this time frame Republican elected officials stopped representing the interests of the people, who elected them and began doing the bidding of the Democrat Party.  Do you see a possible connection to those stolen FBI files... stolen by a Clinton appointee recommended by Hillary?

• When the allegations of Bill’s sexual appetite came to the fore, Hillary was put in charge of the “Bimbo Eruption” team.  In case you’ve forgotten, Hillary recommended non-settlement in the Paula Jones lawsuit – which, after the Ken Starr investigation, was quietly settled (costing American taxpayers millions of dollars).  Anyone who thinks it is pro-feminist to be an enabler for a male abuser of women (even if the abuser is your husband) has a different definition of pro-feminism than most thinking women.  Women who support this woman for President are not feminists.  They are traitors to women and to women’s causes.

• Hillary refused to release the Whitewater documents.  As a result, Ken Starr was appointed Special Prosecutor.  It cost taxpayers $80 million to find out about Bill Clinton’s sperm on Monica Lewinski’s blue dress.  Bill was caught lying about his affairs which he later admitted to... but lost his license to practice law (thank you, Lord) for lying under oath to a grand jury.

• Hillary avoided being indicted for perjury and obstruction of justice by using the words “I do not recall,” or “I have no recollection” and “I don’t know” 56 times during her interrogation.

• And then we have Benghazi, destroying Department of State emails, and using a personal server which threatened and still threatens our national security and the lives of intelligence agents (plus the possible trading of government favors for contributions to the Clinton Foundation).

How can the Democrats make their candidate for the Presidency someone who doesn’t appear to be the brightest candle on the cake (she flunked her Bar exam at least once or twice and passed it only after Bill was in office in Arkansas), whose associates haven’t heard of a law they didn’t want to break, who has a record of dishonesty, has bad judgment, and, according to the Secret Service, has an absolutely foul mouth?

None of the above includes the list of dead bodies which are linked to the Clintons or the drugs and laundered CIA drug money at Mena Airport while Bill Clinton was Governor of Arkansas.

Still, being forced to return an estimated $200,000 in White House furniture, china, and artwork that was listed as “stolen”, defines Hillary Clinton’s character to me... or, more accurately stated, defines her complete lack of character and moral values.  It’s not that the other things don’t disgust me... they disgust me beyond belief.  Then there is her record as Secretary of State.  What record, you may ask?  And there, as Mr. Shakespeare might say, “is the rub.”  Even those who support her, cannot think of anything she actually accomplished.

Only one Democrat, Hillary Clinton, did all of those things listed above, but all Democrats appear to accept them.  See how insightful my Mother was in 1948? Clinton, a woman who supports women's causes she says, supports late-term abortion and crunching unborn baby parts while in the womb so a healthy liver or pancreas can be harvested from a helpless unborn body so it can be sold; she’s the one, who did the lying about the email server and Benghazi, but is supported by a majority of Democrats and will win that party’s nomination to be the President of the United States (if the FBI doesn't get her first).  That should tell you something about your Democrat friends and businesses you support.

And we wonder why the world has no respect for our country?

There is no cure for stupid.

© 2016 Marilyn M. Barnewall - All Rights Reserved

Marilyn MacGruder Barnewall began her career in 1956 as a journalist with the Wyoming Eagle in Cheyenne. During her 20 years (plus) as a banker and bank consultant, she wrote extensively for The American Banker, Bank Marketing Magazine, Trust Marketing Magazine, was U.S. Consulting Editor for Private Banker International (London/Dublin), and other major banking industry publications. She has written seven non-fiction books about banking and taught private banking at Colorado University for the American Bankers Association. She has authored seven banking books, one dog book, and two works of fiction (about banking, of course). She has served on numerous Boards in her community.

Barnewall is the former editor of The National Peace Officer Magazine and as a journalist has written guest editorials for the Denver Post, Rocky Mountain News and Newsweek, among others. On the Internet, she has written for NewsWithViews.com, World Net Daily, Christian Business Daily, Business Reform, and others. She has been quoted in Time, Forbes, Wall Street Journal and other national and international publications. She can be found in Who's Who in America, Who's Who of American Women, Who's Who in Finance and Business, and Who's Who in the World.

We the People are Mad as Hell!!

We the People are Mad as Hell!!

Watch this: it's worth 10 times our government officials.


 Свершилось! Арсений решил сдаться без боя. Считаю, что во всех синагогах мира нужно молиться, чтобы бедняга Гройсман НЕ взял на свои плечи  непосильную ношу. Дело даже не в том, что экономика Украины никак не может выбраться из тупика, и Гройсман собирается ответить за все несчастья своей, многострадальной родины, что будет встречено массовым народным одобрением, а в постоянных драках, которые регулярно происходят в местном парламенте. Еще не хватало, чтобы Гройсмана с привычным воплем: "Бей жида!" - начали, и в самом деле, бить. Будем молиться. Как иначе спасти этого еврея от опрометчивого, смертельно опасного поступка, - не знаю. 



Марк Розовский: «Мы резвились как могли!»


Марк Розовский – известный драматург, режиссер и композитор, бессменный руководитель театра «У Никитских ворот» и автор советского «Д’Артаньяна», – в начале 60-х был сооснователем прогремевшей студии «Наш дом», на базе которой родились КВН и новый театральный авангард. В эксклюзивном интервью Jewish.ru Марк Розовский рассказал, почему советская цензура запрещала желтые предметы, за чей счет Александр Масляков стал ведущим КВН и как бороться с тоталитаризмом.
Хочется начать с анекдота. Про группу руководителей «Нашего дома» надзорные органы ЦК ВЛКСМ говорили: ладно бы один, а то все три – Аксельроды. Не помните, кто автор этой шутки?
– Сложно сказать, её кто только не повторял, многократно. Но мы этому не придавали особого значения. Русским в нашей компании был только Женя Харитонов, и тот шутил: «Ещё два-три заседания – и я иду на обрезание». В студии я работал в основном с русской литературой, чем ставил эти самые органы в дурацкое положение. И хоть по паспорту я вообще грек, меня все и всегда считали евреем. При этом справедливости ради надо сказать, что я не чувствовал к себе какого-то специфического отношения в быту, даже с учетом недавней тогда памяти событий 1937–38-го годов. Антисемитизм очень чувствовался на официальном уровне. Но я поставил первым в стране «Город Градов» Андрея Платонова – мощнейшее произведение русской литературы, антисоветское, антисталинское, антибюрократическое. Система чувствительной была – будь здоров! Стоило Синявскому (Андрей Синявский, литературовед. – Прим. ред.) на суде сказать: «Я идеалист», – как у нас прикрыли спектакль с названием «Карась-идеалист». Тогда это было не смешно. В «Сказании про царя Макса-Емельяна» одного человека из горкома партии насторожила жёлтая папка, которая по сценарию была в руках у царя Емельяна. Собственно, в спектакле была не только жёлтая папка, но привлекла внимание именно она, потому что желтый цвет, по словам человека из горкома, символизировал еврейский народ. И мне нужно было идти, прояснять ситуацию. Для этого визита я выбрал образ неуправляемого художника, кричал, протестовал и в финале процитировал Ленина, дескать, не каждый подлец антисемит, но всякий антисемит – подлец. Этюд очень помог – спектакль утвердили. Словом, тернист был путь спектакля к зрителю.
Официальные театры к концу 50-х, по свидетельствам очевидцев, превращались в унылое зевотное зрелище, но это «болото» подтолкнуло к развитию студенческие студии. Вы-то и обновили театральную кровь уже в 70-х, но корифеи называли вас чуть ли не щенками, так?– Но мы щенками и были, правда, у нас был замах. А куда деваться? Театральная студия была при каждом вузе. Была студия при МГУ, и не одна. Была студия «Наш дом», одним из авторов и руководителей которой я имел счастье являться, и драматический студенческий театр при МГУ. Там было ещё много чего: и фортепианный класс, и оркестр лёгкой музыки... И мы: Марк Розовский, Алик Аксельрод, Илья Рутберг, вышедшие из студенческих «капустников». Мы встретились на выставке польского плаката, по-моему, в Библиотеке имени Ленина. А польский плакат – это же модерн, абстракция, авангард! Ещё Никита Сергеевич не посетил Манеж… Самый конец пятидесятых годов. И вот на этой выставке мы заключили тройственный союз. Я изложил идею создания студии «Наш дом» и предложил всем коллективное руководство. Рутберг был сильнейшим актёром с интересом к режиссуре, Алик был самым опытным из нас, а я – щенок, гораздо младше их, но с большой энергией. И понеслось. Один из наших спектаклей, «Мы строим наш дом», ещё сохранял дыхание «капустника», но остальные представления тянулись уже к визуальной переменчивости, к театру эффекта. В спектаклях бывали обобщения, символы, заявлялись новые жанры, новая поэтика, общемолодёжные темы – мы резвились как могли! Администрацию раздражала форма и масштаб наших спектаклей, а изголодавшаяся по живым, искренним представлениям публика атаковала зрительный зал.
Публика всегда дороже?– Безусловно. Чтобы обойти цензуру и донести спектакль до зрителей, шли на уловки – в такие условия были поставлены тогда все, кто хотел сказать что-то своё. Перед каждым «черновым прогоном» спектакля «Мы строим наш дом», которых до официальной премьеры было сыграно несколько, Алик Аксельрод обращался в зал: «Дорогие товарищи зрители, вы присутствуете не на спектакле, а на “черновом прогоне”. Даже не на генеральной репетиции...» Это для того так заявлялось, чтобы смотрящие нас остолопы-чиновники «право имели» на запреты, на некий люфт перед приговором. Прежде чем давать премьеру, каждый спектакль нужно было провести не только через цензурную комиссию МГУ, главное было – пройти городскую цензуру в Центральном доме народного творчества. А прежде чем дать «лит», ЦДНТ отправлял текст на просмотр и рецензию. Наш сценарий попал к Владимиру Массу, это был друг Эрдмана, хороший писатель-юморист, написавший много оперетт и музыкальных комедий. Масс написал рецензию, в которой в целом поддерживал наш сценарий, но снабдил её комментарием: «Воплотить это нереально». «Лит» мы получили тогда задним числом, Масс, сам того не зная, написал рецензию на текст, который уже играли на сцене. Для нас это было анекдотично. Когда позже он увидел спектакль, он развёл руками и сказал, что даже не представлял, что это возможно. Это был благородный человек из плеяды старых эстрадников.
Полные залы, восторг зрителей, запрещённые постановки – и все это делали совершенно молодые люди, без специальных навыков и образования, любители?– Да, мы были любителями, но мы метили в профессионалы, мы изначально видели себя на сцене и искали свой путь. Непрофессионалы действовали часто гораздо грамотней тогдашних ветеранов. Сегодня большинство выпускников театра-студии «Наш дом» – заслуженные лауреаты национальных и международных конкурсов, народные артисты, их знает вся страна. У нас была своя политика, свой голос. Пусть это были иллюзии, но они были и надеждой, потому что мы были шестидесятниками. Да, было это время рассвобождения массового сознания и веры, что вот сейчас мы это сделаем и повернём страну к свободе, к другой жизни. Да, мы сознательно шли на риски, мы верили в социализм с человеческим лицом. Мы сочувствовали Чехословакии, были ярыми противниками суда над Синявским и Даниэлем. Я ездил на целину, мне действительно хотелось чувствовать себя сопричастным, быть кем-то, кто что-то сделал для страны. Да, вот так. Этими иллюзиями мы жили.
Насыщенная среда для творчества!– Да. И КВН, который родился в недрах студии «Наш дом», – это же был удивительный дикорастущий букет, который дал невероятные всходы, целую культуру совершенно особенных людей. Ведь в каждом вузе была своя команда, вы только подумайте. Сегодня, когда я узнаю, что Явлинский участвовал в КВН во время учёбы в львовском вузе, он становится мне намного понятней. Покойный руководитель нашей прессы – Михаил Лесин, тоже выходец из КВН. Очень много талантливых еврейских юношей смогли заявить о себе через Клуб весёлых и находчивых и позже, в чуть более свободном пространстве, сумели проявить себя, своё «я». По-разному проявить, понятное дело, но кавээновская начинка – она не столько об этом, сколько, в общем, про талант и скорость реакции. Автор и ведущий первых двадцати двух выпусков КВН – Алик Аксельрод, мой ближайший друг – был уволен из передачи, и его место занял Масляков. Алика попросили из КВН, потому что он был Аксельрод. Как товарищ Алика, я хочу мимоходом заметить, что Масляков мог бы называть источники, и поскольку этого не происходит, лично мне становится очень печально и больно за своего друга.
Как на вас смотрели профессионалы?– Ефремов-старший приходил к нам, аплодировал. Хотя, надо понимать, что мы для него были эстрадой. Но такая эстрада, как наша – хлёсткая, изощрённая, немного ядовитая, – была по вкусу. Интеллектуальная эстрада, думающая. Нам, конечно же, был близок Райкин, и он наш театр открывал и очень поддерживал, но в принципе мы отчуждались от официальной эстрады. Мы были тем, о чём мечтал Мейерхольд, когда говорил, что будущее театра – в эстрадных средствах. Я когда у него эту мысль обнаружил – подпрыгнул от счастья, потому что она – про «Наш дом». К нам часто приходил Валентин Николаевич Плучек, у нас бывала не только театральная богема, приходили Лиля Брик, Катанян, Назым Хикмет и вся эта компания. Мы и сами по гостям ходили, нас любили и принимали с удовольствием. Мы гастролировали по всей стране, мы каждый год выступали в Ленинграде, и Товстоногов ходил на наши спектакли, вся театральная элита ломилась на эти любительские представления.
С визуальной точки зрения мы выглядели совершенными новаторами, стилистически всё было сложней. У нас были эстрадные обозрения: «Вечер русской сатиры», «Вечер советской сатиры», «Мы строим наш дом», «Прислушайтесь – время!» – тоже, хоть и другого типа, и «Тра-ля-ля» – эти спектакли мы ставили втроём. А дальше всё ставил я. Моя первая пьеса называлась «Целый вечер как проклятые», после которой всякий раз возникал диспут о мещанстве, в котором принимали участие самые разные люди, на что приходили уже тогдашние русские националисты – выступали с антисемитскими речами. На «Сказании о царе Максе-Емельяне» в зале стоял гомерический хохот. Филиппенко выходил в образе Фемиды – как раз процесс над Синявским и Даниэлем только закончился, – он держал в руках весы, глаза его скрыты повязкой, сам в костюме Арлекино. Царь говорит ему: «Осторожней, тут ступенька!», на что Филиппенко отвечает: «Я вижу». Вы себе не представляете, какая овация сопровождала эту реплику! Или вот у нас была великолепная миниатюра «А что я мог сделать один?» – длилась 45 секунд, а помнится до сих пор. Выходил на сцену артист и говорил: «А что я мог сделать один?» Потом выходил другой и произносил то же самое, потом ещё один, ещё, сцена постепенно заполнялась, и человек пятнадцать вразнобой твердили: «А что я мог сделать один?» И вдруг из этого хаоса рождался ритм фашистского марша: а-что-я-мог-сде-лать-один-а-что-я-мог-сде-лать-один, актёры выстраивались в три ряда, скандируя это, они делали два круга и уходили за сцену. Никто не боролся с тоталитаризмом, никто ни к чему не призывал, а зал заливался аплодисментами, всегда, где бы мы ни играли.
Театр пользовался популярностью – для актёров, режиссёров и руководства театра это что-то значило?– Мы работали, в полном смысле этого слова: вход на спектакли был платным для публики. Правда, этот факт никак не отражался на нас – ни актёры, ни режиссёры не получали за свою работу ни копейки. В поздний период зарплату получали я и Сеня Фердман, который Семён Фарада, все остальные – от декораторов до режиссёров – на чистом энтузиазме работали всё время. А зрители меж тем ломились чуть ли не в окна, ведь мы появились сразу после «Современника», «Таганки» ещё не было. У нас установилась железная дисциплина, Алик завёл правило – только благодаря этому мы и выжили. Дружба дружбой, а служение прежде всего, была формула: «Я не могу подвести тебя, а ты – меня. Если ты меня подвёл, значит, ты нам всем – чужой». Подвести в нашем понимании было сравни предательству. Конечно, это фанатизм, особенно если учесть, что мы репетировали часто по ночам, после основной работы. Вот, например, была у нас яркая актриса – Люся Петрушевская. Пришлось попрощаться, я же её и выгнал, помнится, за хроническое отсутствие дисциплины. Она до сих пор припоминает.
Вы подсчитывали когда-нибудь, сколькие московские театры обновили состав благодаря выходцам из студии «Наш дом»?– Нет, мне это в голову не приходило, но если взяться… Любимов ходил на все наши спектакли, на мои, во всяком случае. Когда студию убили, он взял к себе Семёна Фараду и Сашку Филиппенко. Сашу Карпова забрал Аркадий Исаакович Райкин, и он 17 лет у него проработал, Саша, который сейчас у меня в театре. Миша Филиппов – в театре Маяковского, теперь народный артист. Мне Товстоногов протянул руку, чего я никогда не забуду. Я значился в чёрных списках – наступил период траура, но всё наладилось, да и не могло быть иначе. У нас ведь была ещё компания гигантов-музыкантов, о которых мы говорим значительно реже. Максим Дунаевский, Николай Корндорф – мой спектакль «Гамлет», который сейчас идёт, поставлен с его музыкой, у нас начинал Олег Янченко, впоследствии руководитель оркестра «Мадригал». Студия существовала с 1958 года, 23 декабря 1968 года был подписан приказ о ликвидации студии, а мы – выброшены на улицу.
Внезапно и во мне проснулся партработник, захотелось спросить, а вы правда не понимали, что вам родина всё это дала: и бесплатное образование, и студии эти театральные, что вспыхивали по всей стране, где творческие люди всех на свете калибров могли себя проявить?
– Никто нам ничего не дал и не собирался давать. Мы всё взяли сами. Никакой заслуги ни родины, ни партии в том, что мы имели успех, не было. Нас никто не двигал. Всё, что мы делали, мы делали вопреки. Райкин пытался спасти студию, уже в конце. Он пришёл на закрытое заседание, посвящённое нашему вопросу, и рассказал, как эшелон, в котором он с коллегами возвращался с выступлений в конце войны, остановился где-то среди полей в Белоруссии. Поезд должен был какое-то время простоять, и пассажиры вышли на травку. Неподалёку паслись коровы, и молодой Аркадий Исаакович наблюдал за тем, как мужики стали доить этих коров. Их бог знает сколько времени никто не доил, и после освобождения вымени от бремени коровы лизали руки мужикам. Я не знаю, может быть, Райкин и придумал эту историю, уж больно красиво. Так вот студия «Наш дом», заключил тогда Аркадий Исаакович, напоминает мне этих коров. Их нужно доить!
Черно-белые фотографии взяты из книги Марка Розовского «Поймали птичку голосисту»

Беседовала Алена Городецкая


Как активировать орехи

143-Kak-aktivirovat`-orehiПрактически каждый человек может съесть несколько орехов без каких-либо неприятных последствий. Тем не менее известно, что орехи «тяжелы для желудка» в случае употребления их в существенных количествах. Эту загадку смогли объяснить только после открытия блокаторов пищеварительных ферментов в орехах и семечках в 1944 году. (Из книги Edward HowellFood Enzymes for Health and Longevity).
И действительно, множество людей плохо переносят орехи. Возможны как аллергические проявления, так и нелады с пищеварением. Однако как только люди переходят на активированные орехи, как правило, неприятные симптомы проходят. Безусловно, это не относится к тяжелым формам аллергии к орехам. В этом случае лучше не рисковать.
Природа защитила зародыши (орехи и семена) от преждевременного прорастания и поедания их хищниками (нас с вами). В качестве защиты выступают блокаторы пищеварительных ферментов кишечника и другие антинутриенты.
Самым известным антинутриентом является фитиновая кислота. Последняя связывает микроэлементы (цинк, железо, магний и кальций). Тем самым блокируется возможность использования человеком этих ценных питательных веществ.
Так и до минерального дефицита можно докатиться!
Однако есть способ открыть сезам с питательными сокровищами орехов и семечек.
Нужно их активировать!
Этим старинным методом испокон веков пользовались традиционные народы. «Примитивные» народы всегда замачивали и/или проращивали семена перед употреблением.
Активировать орехи следует даже в том случае, если вы не замечаете никаких неприятных ощущений после их употребления.
Зачем упускать возможность повысить биодоступность и питательную ценность этого недешевого продукта?
Да и расходовать ценнейшие пищеварительные ферменты тоже не имеет никакого смысла.
На две чашки (580г) сырых орехов или семечек добавить 2 стол.ложки (30 мл) сыворотки, 1 столовую ложку соли. Вместо сыворотки кислую среду можно создать с помощью лимонного сока или комбучи. Альтернативным методом является замачивание только в соленой воде, без создания кислой среды. Попробуйте, что вам лучше подходит.
Перемешайте в большой емкости все ингредиенты и залейте водой комнатной температуры так, чтобы вода покрыла поверхность семечек/орехов. Перемешайте для растворения соли и оставьте при комнатной температуре на ночь или на сутки.
После завершения замачивания не забудьте хорошо промыть семена.Откиньте семена на дуршлаг, затем распределите их тонким слоем на противне. Подсушите в духовке при температуре 65-70 град С в течение 12-24 часов. Или сушите их в эл. сушилке. Обычно на лесные орехи и миндаль требуется более 15 часов, а для других семян или орехов – меньше.
Продукт  готов, когда он становится хрустящим и в нем не ощущается остаточная влажность. Всегда пробуйте несколько орешков, чтобы убедиться, что подсушивание произошло равномерно. В случае сохранения остаточной влажности сохраняется опасность грибкового поражения продукта.
Хранить такие орешки в плотно закрытом от доступа воздуха контейнере в холодильнике или в морозилке.
Техника активирования орехов/семечек хорошо работает для всего их разнообразия, за исключением орехов кешью. Последние при длительном замачивании превращаются в «кашу». SallyFallon, известный эксперт по питанию, рекомендует замачивать орехи кешью и кедровые орехи не более 6 часов.
Данная методика не подходит для семени льна и семени чиа. Последние превращаются в желатиноподобную массу.
Расширить рацион орехов можно с помощью ореховых масел. Последние обычно производят не из замоченных орехов/семечек. Приготовление орехового масла в домашних условиях позволяет создать более вкусный вариант. При этом вы берете под контроль качество и количество соли и растительных масел, которые добавляют для текстуры и вкуса.
В заключение замечу, что замачивание не только блокирует антинутриенты, но и является первым шагом к проращиванию семечек/орехов.
И это очень хорошо.
Вся пророщенная пища превращается в «живую» пищу. А именно с живой пищей возможна полнокровная жизнь.


Очень сливочное масло

140-slivochnoe-masloС 20-х годов прошлого века популярность сливочного масла существенно уменьшилась. Масло было объявлено главной причиной сердечной смерти. Однако никто не заметил подвоха в том, что сливочное масло долгие годы было популярным продуктом питания многих народов. При этом об атеросклерозе сердечных артерий никто понятия не имел.
Сливочное масло является одним из наиболее уважаемых продуктов жителей Тибета. Самым знаменитым методом употребления масла является продукт под названием «tsocha». В его состав входят масло из молока яка, зеленый чай и соль. Этот напиток жители Тибета пьют несколько раз в день.
Масло яков является непременным компонентом специальным образом приготовленной перловой каши. Этот питательный продукт под названием «tsampa» представляет собой некую визитную карточку кухни жителей Тибета.
Присутствие сливочного масла в преимущественно вегетарианском питании жителей Тибета говорит о многом.
Вот десять причин по которым стоит отдать должное сливочному маслу для здоровья и оптимального веса:
1. Сливочное масло является наиболее легко всасываемым источником витамина А. Последний поддерживает надпочечники и щитовидную железу.
2. Жирные кислоты сливочного масла облегчают всасывание жирорастворимых витаминов А, Е, Д, К. Из этого следует, что овощи становятся более полезными (и вкусными), если их есть вместе со сливочным маслом.
3. Употребление сливочного масла не ведет к избыточному весу. Химическая структура составляющих его жирных кислот такова, что после всасывания они расходуются только на энергообеспечение, но не на жировые отложения. После употребления масла появляется чувство насыщения. Последнее уменьшает чувство голода и, соответственно, препятствует перееданию.
4. Сливочное масло богато антиоксидантами. Антиоксиданты наделяют масло мощными защитными свойствами от рака и атеросклероза.
5. Непастеризованное сливочное масло содержит так называемый фактор антитугоподвижности (Wulzen фактор). Последний обладает лечебным действием при артритах, катаракте и уменьшении эластичности артерий.
6. Сливочное масло является хорошим источником йода. Причем йод в сливочном масле находится в эффективно всасываемой форме. Именно снижение популярности масла в пользу маргарина стало важной причиной вспышки эпидемии зоба (разрастания щитовидной железы) в начале прошлого века.
7. Сливочное масло улучшает здоровье пищеварительного тракта. Оно снижает частоту диареи у детей и запоров у взрослых.
8. Высокое содержание витамина К2 предотвращает развитие кариеса и остеопороза.
9. Жирные молекулы сливочного масла охлаждают хроническое воспаление, прежде всего в мозге, и предотвращает проникновение токсинов через стенку пищеварительной системы.
10. Секретный ингредиент в масле – это вещество под названием битурат. Оно понижает уровень холестерина и триглицеридов (липидов), и повышает чувствительность к инсулину на впечатляющие 300%.С потребителями сливочного масла реже случаются инфаркты.
Не вызывает никакого сомнения, что сливочное масло пало жертвой заговора тех, кто получают прибыли от продажи дешевых растительных масел и трансжиров.
Обращаю ваше внимание, что сливочное масло, изготовленное из молока пастбищных коров, на много порядков выше по своим лечебным качествам масла непастбищных буренушек. Именно поэтому стоит всеми силами искать такое масло.
Мне известны только две респектабельные фирмы, выпускающие масло из молока пастбищных коров. Это «Kerrygold Pure Irish Butter» (поставляется в США и Евросоюз) и «Anchor Butter» из Новой Зеландии (поставляется в страны Азии и Австралии).
Если кому-то известны другие надежные источники сливочного масла пастбищных коров, прошу поделиться информацией со всеми читателями.



Все  больше  современных  исследователей  и  ученых  начинает  убеждаться  в  том,  что  существование  нашего  сознания  не  прекращается  при  "выключенном"  мозге,  а  также  при остановке  сердечных  сокращений,  например,  в  состоянии  "клинической  смерти".   Одним  из  таких  современных  исследователей  является  американский  нейрохирург  с  25-летним  стажем,  профессор  Эбен  Александер,  преподававший  в  Гарвардской  медицинской  школе.

Э.Александер  является  известным  исследователем  передовых  методов  лечения,  в  частности  стереотактической  радиохирургии.  Также  он  принимал  активное  участие в  развитии  и  использовании  магнитно-резонансной  томографии,  которая  является  одним  из  современных  методов иследования  опухолей  мозга  и  различных нарушений его  сосудистой  системы.  Он  является также  автором  более  ста  пятидесяти  статей  для  сеьезных  медицинских  журналов

И  вот  что  он  пишет  об  испытанном  им  необычном  опыте  в состоянии  комы  и  сделанных  им  из  него  выводах: "...10  ноября  2008  года,  когда  мне  было  пятьдесят  четыре, удача,  казалось,  изменила  мне.   В  результате  очень  редкого  заболевания  я на  целых  семь  дней  погрузился  в  кому.  Все  это  время мой  неокортекс  -  новая кора,  то  есть верхний  слой  полушарий  мозга,  который,  в  сущности, и делает  нас  людьми,  -  был  отключен,  не действовал,  практически  не  существовал.

Когда  у  человека  отключается  мозг,  он  тоже  перестает  существовать.   При  моей  специальности  мне  приходилось  слышать  множество  рассказов  людей,  переживших  необычный  опыт,  как  правило  после  остановки  сердца:  якобы  они  оказывались  в  каком-то  таинственном  и  прекрасном  месте,  разговаривали  с  умершими  родственниами и  даже  лицезрели  самого  Господа Бога.

Все  эти  рассказы,  конечно,  были  очень  интересными,  но,  на  мой  взгляд,  представляли  собой  фантазии,  чистый  вымысел.  Что  вызывает  эти  "потусторонние"  переживания,  о  которых  говорят  люди,  пережившие  клиническую  смерть?  Я  ничего  не  утверждал,  но  в  глубине  души  был  уверен,  что они  связаны  с  какими-то  нарушениями  в  работе  мозга.  Все  наши  переживания  и  представления  берут  свое  начало  в  сознании.   Если  же  мозг  парализован,  отключен,  вы  не  можете  находиться  в  сознании.

Потому  что  мозг  -  это  механизм,  который  прежде  всего  продуцирует  сознание.  Разрушение  этого  механизма  означает  смерть  сознания.  При  этом  невероятно  сложном  и  таинственном  функционировании  мозга это  просто как  дважды  два.   Выдерните  шнур из  розетки,  и  телевизор  перестанет  работать.  И  шоу  заканчивается,  как бы  оно  вам  ни  нравилось.  Приблизительно  так  я  сказал  бы  до  того,  как  отключился  мой  собственный  мозг.

Во  время  комы  мой  мозг  не  то  чтобы  работал  неправильно  -  он  вообще  не  работал. Сейчас  я  думаю,  что именно  полностью  не  функционирующий  мозг  и  повлек  за  собой  глубину  и  интенсивность  опыта  клинической  смерти  (ОКС),  который  я  перенес  во  время  комы.

Большинство  рассказов  об  ОКС  получены  от  людей,  переживших  временную  остановку  сердца.   В  этих  случаях  неокортекс  тоже  на  время  отключается,  но  не  подвергается  необратимым  повреждениям  -  в  том  случае,  если  не  позже  чем  через  четыре  минуты  поступление  насыщенной  кислородом  крови  в  мозг  восстанавливается  при помощи  сердечно-легочной  реанимации  или  благодаря  самопроизвольному восстановлению  сердечной  деятельности.

Но  в  моем  случае  неокортекс  не  подавал  признаков  жизни!   Я  столкнулся  с  реальностью  мира  сознания,  который  существовал  абсолютно  независимо  от  моего  бездействующего  мозга.

Личный  опыт  клинической  смерти  стал  для  меня  настоящим  взрывом,  потрясением.  Как  нейрохирург,  имеющий  за  плечами  большой  стаж  научной  и  практической  работы,  я  лучше  других  мог  не  только  верно  оценить  реальность  испытанного  мной,  но  и  сделать  соответствующие  выводы.

Эти  выводы  невероятно  важны.  Мой  опыт  оказал  мне,  что смерть  организма  и  мозга  не  означает  смерть  сознания,  что  человеческая  жизнь  продолжается  и  после  погребения  его  материального  тела.  Но  самое  важное  -  она  продолжается под  пристальным  взглядом  Бога,  Который  любит  всех  нас  и  заботится  о  каждом  из  нас  и  о  том  мире,  куда  в  конечном  счете  идет  сама  вселенная  и  все,  что  в  ней  есть.

Мир,  где  я  оказался,  был  реальным  -  настолько  реальным,  что  по  сравнению  с  этим  миром  жизнь,  которую  мы  ведем  здесь  и  сейчас,  является  полностью  призрачной.  Однако  это  не  означает,  что  я  не  дорожу  своей  теперешней  жизнью.  Напротив,  я  ценю  ее  еще  больше,  чем  прежде.   Потому  что  теперь  я  понимаю  ее  истинное  значение".

Таким  образом,  исходя  из  выводов  ученого,  современная  научная  парадигма,  мягко  говоря,  ошибочна.   Наше  сознание  не  является  продуктом  мозга,  а  наоборот,  мозг  во  время  нашего  существования  в  физическом  теле является временным  вместилищем  нашего  сознания.   Но  оно  вполне  может  существовать  и  без  мозга  и  даже  -  физического  тела.

Более  того,  сам  мозг  является  по  сути  неким  "фильтром",  ограничивающим  наше  восприятие  ральности.  Именно  поэтому  при  отключении  работы  левого полушария мозга  (отключение  мысленного  диалога)  качество  нашего  восприятия  реальности  значительно  улучшается.  Многие  парапсихологические  феномены  и  удивительные  способности  связаны  как  раз  с  такими  измененными  состояниями  сознания.





    Евреи любят поесть. Еда в Израиле чуть ли не национальный вид спорта: порции такие, что можно заказывать одну на двоих, а даже в самом дряном отеле завтрак будет лучше, чем в хвалёных "пяти звёздах" где-нибудь в Европе. Но есть нюанс, вся еда кошерная.

    О том, что едят на Ближнем Востоке, я уже писал. Сегодня расскажу об особенностях израильских завтраков.

    1 Столовая, кажется, самое главное помещение в любом отеле страны. Они здесь каких-то невероятных размеров, и народу здесь больше, чем в бассейне.

    2 Начнём с булок.

    3 Продолжим булками.

    4 На десерт кексы. Да здесь можно одним хлебом позавтракать, пообедать и поужинать! Столько видов мучного никогда не встречал.

    5 Но это так было, разминочка. Салат с яйцом, баклажаном, кукурузой и ещё чем-то там.

    6 Салат греческий. Просто перцы погрызи, если хочешь, тоже можно.

    7 Маринованные овощи.

    8 Ещё маринованные овощи. Как после этого завтракать в жлобских европейских отелях?

    9 Главная странность, которую я долго не мог понять, это солёная рыба. Ну какая ещё рыба на завтрак?

    10 Потом мне объяснили, что к чему. Дело в том, что еда в отелях Израиля, как правила, кошерная. Главный закон кашрута: не мешать мясное с молочным. Так заведено, что завтрак всегда молочный, а ужин мясной. Так как рыба не мясо, её подают в “молочное” время. Ну, если кто-то не захочет сыр.


    12 А уж сыра здесь столько, что опять же, можно позавтракать, пообедать и поужинать сыром.

    13 Дор-блю, моцарелла, пармезан…всё это запрещено в России.

    14 А не хотите ль творожку из тазика?

    15 В общем вы поняли, с голову тут не помрёшь.

    16 Горячего тоже завались. Этот пост — просто один из примеров, на протяжении недели поездки по Израилю я жил в самых разных отелях, и здесь показал два разных завтрака, когда не ленился брать с собой камеру. Причём один из отелей был сильно так себе, но завтрак компенсировал все недостатки маленькой комнаты.

    17 Если спросите, что мне больше всего понравилось? Вот это! Шакшука! Яичница-глазунья, смешанная с большим количеством помидоров. Это даже круче, чем хумус с шавармой!

    Другие фоторепортажи о стране  Израиль:
  • Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
    Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..