Давно уже нет той больницы. И редко вспоминается эта история. Время, оно и лечит, и отдаляет, и стирает воспоминания. Не осталось живых свидетелей тех событий, состарились и ушли в мир иной близкие люди тех девушек. А они так и остались юными сестрами милосердия.
Поднять руку на человека - это преступление. Человеческая жизнь - что может быть ценнее?
Но особо циничное преступление - покушение на жизнь человека, миссия которого спасать других людей...
Колонна медиков, которая направлялась в иерусалимскую больницу "Хадасса" в апреле 1948 года, была уничтожена арабскими боевиками, несмотря на то, что они знали: в этой колонне едут врачи и медсестры, едут спасать жизни. В тот день погибли 77 человек, среди них - лучшие врачи Эрец-Исраэль. Они лечили и евреев, и арабов.
Но оказывается, подобные истории случались и раньше. Пусть не столь громкие, но важно знать и о них.
Жителям Рамат-Гана, возможно, известна небольшая зеленая улочка в районе парка Шауль. Она называется улицей Сестры Нехамы. Но все ли знают, чье имя носит эта улица в старом Рамат-Гане?
Нехаме Цедек было девятнадцать, а Мирьям Финк - только семнадцать, когда они трагически погибли. Шел 1936 год. Не было на карте государства Израиль, а вот арабский террор уже был. Что еще раз доказывает его намерения...
Именно в тот период террор стал точечным, напоминая современные террористические акты. Исподтишка выстрелить, зарезать, взорвать... Главное - нанести ущерб еврейскому населению, поселить панику среди него.
В квартале Гиват-Алия, на берегу моря в Яффо, в те годы была расположена государственная инфекционная больница. В ней лечились местные жители, в большинстве своем арабы, евреев было немного.
Но среди медперсонала было много еврейских медиков. Там работали Нехама и Мирьям. Они учились в школе медсестер, тяжело учились, а параллельно работали, брали дежурства - медработников всегда не хватало. Нехама уже завершала учебу. Мирьям только начала.
Мирьям Финк раньше звали Мартой. Она родилась в Вене в марте 1919 года. Белокурой улыбчивой девочке пришлось рано остаться без мамы. Ее растил отец Барух Арье, но, к счастью, на ее пути встречались только позитивные люди, и Марта росла в тепле и понимании. В семье ей также привили любовь к Эрец-Исраэль и сионистские идеи. Девочка училась в гимназии, изучала гуманитарные предметы и мечтала об алие.
Она осуществила свою мечту в 1934 году, когда Марте было 15 лет. Поменяла имя на Мирьям. Нежной, тонкой девушке непросто было и здесь. Она искала себя, хотела устроиться на работу, но не везде ее брали.
Сперва Мирьям поехала в Хадеру, но, когда услышала об открытии школы медсестер, отправилась поступать в эту школу и все свои силы, любовь и преданность стране отдавала учебе, чтобы в будущем исцелять больных людей. Почти с первого дня она брала дежурства в инфекционной больнице. Училась днем, работала вечером или ночью.
А Нехама Цедек родилась в 1917 году в Египте, в Александрии. Там оказались ее родители - Исраэль и Белла Дов. Они были одними из первых жителей Рамат-Гана.
В начале Первой мировой войны семья была изгнана турецкими властями и переехала в Египет. Когда девочке был годик, семья вернулась на родину. Так что Нехама росла в Эрец-Исраэль. Она закончила начальную школу в Неве-Цедеке, но у родителей не было достаточно средств, чтобы позволить дочке продолжить образование, и девочка перешла в вечернюю школу. А по ее окончании она решила получить профессию медсестры. Она всегда мечтала помогать другим людям. Нехама училась в Яффо в школе медсестер.
Несмотря на тяжелую работу и часто невыносимые условия, многие из студенток не выдержали. Несмотря на моменты разочарования и сомнений, которые она записывала в своем дневнике, Нехама учебу не оставила. Наоборот, и врачи, и медсестры свидетельствовали о том, что девушка была настойчивой и делала все, чтобы преуспеть в выбранной профессии. Она была не только начинающим хорошим специалистом, но и человеком с большой и доброй душой. Такой, какой должна быть настоящая сестра милосердия...
Нехама также присоединилась к деятельности подпольной организации "Хагана" и была консультантом по оказанию первой медицинской помощи.
Когда начались арабские беспорядки 1936 года, девушка жаловалась родным на то, что из-за преднамеренных подстрекательств обострились отношения между еврейскими и арабскими медсестрами. Вскоре она приехала домой в короткий отпуск, была взволнована и обеспокоена. Честно призналась родителям, что боится вернуться на работу. Но ее преданность своему делу была выше страха: в больнице пациенты нуждались в ней.
Накануне трагедии Нехама навсегда покинула отчий дом в Рамат-Гане.
То, что произошло на территории инфекционной больницы Яффо, не поддается никакой логике, кроме одной: убийцами руководила ненависть к евреям.
17 августа 1936 года Марта и Нехама должны были заступить на ночную смену. Они пришли на работу пораньше, как обычно. Ведь для того, чтобы работать в инфекционной больнице, надо было в отдельном помещении оставить свои вещи, переодеться в стерильную одежду и уже оттуда направиться в больницу, принимать смену. Вот тогда их и ждала засада.
Когда две девушки в белых халатах и косыночках шли по тропинке к зданию больницы, по ним открыли огонь. Тот, кто стрелял, видел их и знал, что стреляет в медсестер!
Это было преднамеренное убийство. Марта погибла на месте, за жизнь Нехамы боролись срочно приехавшие лучшие врачи. Из больницы "Хадасса" прибыли доктор Натан Вольф и доктор Арье Алутин, который сделал девушке переливание крови.
О теракте сразу узнали в стране. Мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф в эти дни находился на смертном одре, поэтому его обязанности были возложены на заместителя мэра Исраэля Рокаха. Роках потребовал перевезти Нехаму в тель-авивскую больницу, чтобы спасать ее там. Но медики развели руками: спасти ее было невозможно.
Все время арабских беспорядков существовало негласное правило - не трогать людей в белых халатах. И когда это правило было нарушено, страна оказалась в шоке. Две юные жизни, две жертвы террора.
В Тель-Авив были доставлены уже два трупа... Это убийство имело сильнейший резонанс среди жителей Эрец-Исраэль - как евреев, так и арабов. Еврейских пациентов инфекционной больницы в Яффо перевели в другую больницу. Похороны девушек собрали огромное по тем временам количество людей. Процессия, более двадцати тысяч человек, прошла по улице Бальфур до кладбища на улице Трумпельдор. Все магазины в эти часы были закрыты в знак траура.
Пресса посвятила теракту центральные заголовки. В газете "Давар" было написано: "Грязные руки животных дотянулись до больницы. Кровь медсестер, перевязывавших арабские раны, на этих руках". В Яффо был объявлен комендантский час. Комитет арабских женщин выразил надежду, что больше не будет нападений ни на еврейских, ни на арабских женщин. Арабский комитет Яффо также выразил соболезнование и осудил теракт.
Но очень быстро, буквально через несколько дней, политика поменялась. Убийца не был пойман. А значит, можно было нести всякую чушь. Например, арабы стали утверждать, что убийство могло быть делом рук местных коммунистов, которые хотели спровоцировать международный конфликт.
Впрочем, спустя несколько лет, в октябре 1939 года, в Иерусалимской тюрьме был повешен Эль-Абд-Дауд аль-Хусейн, приговоренный к смертной казни за убийство другого араба в Яффо. Пресса же утверждала, что он также принимал участие в убийстве медсестер.
Прошло ровно девяносто лет. Террор слеп и не разбирает, кто перед ним, - главное, убить побольше евреев.
17 января 2016 года на пороге своего дома погибла от ножа террориста медсестра Дафна Меир. Она работала в беэр-шевской больнице "Сорока".
В страшнейшем теракте в иерусалимском кафе "Гилель" 9 сентября 2003 года погиб великолепный врач, доктор Давид Аппельбаум, специалист по оказанию первой помощи жертвам террора. Это лишь несколько имен медиков, которые вспомнились мне сейчас из новейшей истории нашей страны.
Улица в Яффо, рядом с которой произошло убийство двух девушек-медсестер в 1936 году, теперь называется "Две сестры".
А в Рамат-Гане на улице Нехамы Цедек всегда есть тень, спасающая прохожих в жару... Там растут эвкалипты. Моше, брат Нехамы, рассказывал, что посадил их вместе с сестрой, когда они были подростками, и дети Рамат-Гана занимались озеленением родного города. Им хотелось увидеть, когда деревья станут большими.
Они могут чертить на картах любые линии, созывать совбезы ООН, выдумывать «советы мира» и махать перед носом Нетаньяху своими 15-пунктовыми соглашениями. Но за закрытыми дверями израильских штабов плевать хотели на эту дипломатическую возню.
Share This Article:
Изображение создано ИИ по замыслу автора
Пока Трамп и Младенов торгуются за строчки в мирных договорах, у израильских спецслужб подписан свой собственный, не подлежащий пересмотру документ: смертный приговор каждому, кто переступил границу 7 октября.
Эта машина запущена, и у неё нет тормозов. Подразделение НИЛИ не подчиняется капризам Белого дома и не оглядывается на истерики «прогрессивного человечества».
НИЛИ — это аббревиатура от библейской фразы “Нецах Исраэль Ло Ешакер” (נֵצַח יִשְׂרָאֵל לֹא יְשַׁקֵּר).
Перевод: «Вечность Израиля не солжёт» (или «Бог Израиля решений не меняет»).
Источник — Первая книга Царств (15:29), где пророк Самуил говорит царю Саулу о неотвратимости Божьего приговора. В оригинале это означало, что Всевышний не меняет решений, и наказание за зло обязательно настигнет виновного.
Приговор без права на апелляцию
Для НИЛИ не существует понятия «политическая целесообразность».
Мировое сообщество может требовать прекращения огня, заморозки точечных ликвидаций с воздуха и «гуманитарных пауз». Пусть.
Пока генералы спорят о регламентах и согласованиях, аналитики ШАБАК и АМАН продолжают молча крутить шестеренки гигантской мясорубки.
Они скормили искусственному интеллекту терабайты видео: съёмки с нательных камер GoPRO самих убийц, кадры с камер наблюдения кибуцев, хвастливые стримы в TikTok и записи допросов.
НИЛИ выстроило безупречную, леденящую кровь цифровую матрицу возмездия. Правило двух улик работает без сбоев: опознан на видео, подтвержден биллингом — ты труп. И неважно, случится это сегодня от удара беспилотника или через три года от пули в затылок в катарском отеле.
В этот расстрельный список вбиты не только командиры ХАМАС. Там тысячи имён. Там «мирные» жители Газы, которые с улюлюканьем добивали раненых, мародерствовали в сожженных домах и угоняли израильские тракторы. Там «уважаемые врачи» и «учителя ООН», прятавшие заложников в своих подвалах. НИЛИ не делает скидок на гражданский статус, если на руках осталась кровь.
«Вечность Израиля не солжет»
Название отряда — это не просто красивая аббревиатура. Это клятва. Библейское «Нецах Исраэль Ло Ешакер» означает, что возмездие неотвратимо, как восход солнца.
Пока Белый дом пытается набрать очки перед выборами, а европейские леваки выходят на марши солидарности с террористами, НИЛИ методично вычеркивает строчку за строчкой.
Более полутора тысяч ублюдков уже отправились в ад. Остальные — лишь вопрос времени.
Они могут прятаться в крысиных норах под Газой, менять паспорта, просить защиты у международных посредников. Это не поможет.
Потому что политики приходят и уходят. Трамп сменится другим президентом, Младенов уйдет на пенсию, «прогрессивное человечество» переключится на новый модный тренд в соцсетях.
А НИЛИ останется.
Охотники будут идти по следу, пока последний соучастник резни 7 октября не предстанет перед Аллахом.
Израиль умеет играть вдолгую.
Охота началась, и остановит её только полное обнуление списка.
В разведке объяснили, к чему они готовятся россияне и почему из страны начали массово выводить деньги.
Жители России начали активнее переводить средства за рубеж и скупать иностранную валюту. По данным украинской разведки, такая финансовая активность может быть связана с опасениями дальнейшего ужесточения внутренней политики, новых ограничений и возможной мобилизации.
Об этом сообщает Служба внешней разведки Украины (СВРУ).
Согласно данным ведомства, с декабря 2024 года по июнь 2026 года российские домохозяйства перечислили иностранным брокерам около 600 млрд рублей. Эта сумма оказалась больше совокупного объема подобных переводов за предыдущие семь лет.
Особенно заметный рост пришелся на весну. В период с апреля по июнь россияне ежемесячно переводили нерезидентным брокерам примерно 42-45 млрд рублей, что эквивалентно более чем 500 млн долларов.
В СВР считают, что значительная часть этих средств фактически покидает российскую экономику. По оценке ведомства, около 40% переводов можно рассматривать как реальный вывод капитала за пределы страны. Еще примерно четверть операций, предположительно, связана с подготовкой россиян к возможному переезду за границу.ad
В разведке отмечают, что этому способствуют не только внутренние опасения граждан, но и растущие сложности с использованием российских денег за рубежом. Западные финансовые учреждения усиливают контроль за российскими средствами, а санкционные ограничения делают перевод капитала все более сложным.
Россияне снова массово покупают наличную валюту
Одновременно в России заметно вырос спрос населения на наличные иностранные деньги. В апреле-июне объем приобретенной гражданами валюты достиг почти 159 млрд рублей. Это один из самых высоких показателей с начала полномасштабной войны против Украины.
По данным украинской разведки, часть средств для покупки валюты россияне предварительно сняли с банковских счетов. В январе-июле из российской банковской системы в наличную форму было выведено около 2 трлн рублей. Только за июль объем снятия составил порядка 620 млрд рублей.
СВР связывает рост такой активности с усилением тревожных ожиданий внутри России. В частности, речь идет о возможном ужесточении режима после выборов в Государственную думу, вплоть до введения более жестких ограничений или проведения новой волны мобилизации.
Пока российским банкам удается обеспечивать внутренний рынок наличной валютой за счет поставок через третьи страны, несмотря на действующие санкции. Однако ситуация может измениться в случае дальнейшего ужесточения ограничений.
В украинской разведке предупреждают, что возможное принятие Конгрессом США новых масштабных санкций против России способно перекрыть существующие каналы поставок наличных долларов. В результате внутри страны может возникнуть дефицит американской валюты. Если аналогичные ограничения введет Европейский союз, проблемы могут возникнуть и с наличными евро.
В России ожидают новую мобилизацию
Ранее президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что российское руководство может готовиться к проведению новой мобилизационной кампании после парламентских выборов.
По словам Зеленского, украинская разведка сообщала о возможной подготовке России к мобилизации осенью. В Киеве связывают такие планы с продолжающимися значительными потерями российских войск на территории Украины.
Зеленский также утверждал, что российские силы ежемесячно теряют около 30 тысяч военнослужащих, причем значительная часть этих потерь приходится на погибших. По его словам, общая численность российского контингента в Украине постепенно уменьшается, в том числе благодаря активному применению украинскими Силами обороны беспилотников.
Иранцы завозят на пресс-туры западных журналистов, показывая им то, что режим хочет продемонстрировать наивным обывателям.
АВТОР:
Ибрагим Муса
I
17 августа 2026
19:01
В Иране заметил давний тренд, когда иранцы завозят на пресс-туры каких-то западных журналистов за смачные такие бакшиши, показывая им то, что иранский режим хочет продемонстрировать наивным обывателям. Он представляет себя неким популярным и демократически избранным руководством с исламской спецификой, осаждаемым со всех сторон, якобы поддерживающим чаяния угнетённых на Ближнем Востоке.
И мне это напомнило пресс-туры красных кхмеров камбоджийского режима полоумного Пол Пота (которого бойкотировали даже в Советском Союзе, кстати), выгнавшего из городов в сёла людей на строительство «аграрного социализма», когда туда также завозили наивных западных журналистов, неплохо приплачивая им, чтоб напудрить «голову свиньи» перед мировой общественностью, представив чёрное за белое, буквально на голубом глазу рассказывая, какой Пол Пот душечка, натурально романтизируя его, якобы это какой-то Фидель Кастро в Азии…
Забавно, когда это же леволиберальное бабьё где-то на Западе, топящее за гомосятину и феминизм, потом приезжает в хиджабе в Иран, восторгается им, обличая якобы пропаганду мирового сионизма, записывая в неё всех без разбора, кто не за дедов в чалме, за прекрасный народный режим, осаждаемый «коалицией Эпштейна» (между тем страна занимает одно из первых мест по числу детских браков в мире, и это там норма). При этом будь они журналистками в Иране, за такие взгляды их прокатили бы шеей вверх на кране на какой-нибудь площади Азади, развесив словно финики по пальмам.
Юристы «Яблока» заявили, что в пьесе «Пять вечеров» нет фразы «Лишь бы не было войны», цитирование которой суд счел нарушением авторского права
Дата: 17.08.2026 03:33
Юристы «Яблока» заявили, что в пьесе «Пять вечеров» нет фразы «Лишь бы не было войны», цитирование которой суд счел нарушением авторского права
?Буквально никто не исследовал текст пьесы, но говорится, что такая фраза в пьесе есть. Уверяю вас, уважаемый суд, такой фразы в пьесе нет?, — сообщил юрист партии Виталий Исаков на заседании Верховного суда.
Тем временем, по данным главы московского отделения «Яблока» Кирилла Гончарова, количество задержанных у здания ВС увеличилось примерно до 55 человек. Гончаров опубликовал фотографию одной из групп задержанных, которых доставили в ОВД «Пресненский» У Верховного суда задержали уже 55 человек
Такие данные приводит председатель московского «Яблока» Кирилл Гончаров, опубликовавший фотографию одной из групп задержанных, в которой примерно 20 человек. Их отвезли в ОВД «Пресня». Остальных — в ОВД «Хамовники» и ОВД «Арбат»
А.К. Юристы правы - в пьесе Александра Володина и в фильме: "ТОЛЬКО БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ" Псковский городской суд 17 августа приговорил заместителя председателя партии «Яблоко» Льва Шлосберга* к 11 годам и одному месяцу колонии, признав его виновным в «дискредитации армии» и «военных фейках». Прокуратура запрашивала для политика 12 лет и один месяц заключения.
А.К. Заморят, сволочи. Нет у него тех денег, чтобы выжить в русской колонии в свои 63 годы. Убьют гады достойного человека и еврея.
Летняя сухмень иссушает уже которую неделю внутренние запасы благосклонности. Люди вокруг читать и слушать ничего не хотят, а все о погоде и засухе. Вот, может, и время подходящее прополоть сорняки на нашем поле.
Не просто прополоть, но выжечь.
В обычные дни запаса внутреннего зноя подчас не хватает, чтобы прямо писать о негодных и поганых, а вот сейчас к месту и ко времени получается.
Есть наболевшее до внутреннего жжения вплоть до чувства стыда за нашу малодушную терпимость к тому, чего «терпеть без подлости не можно».
Речь пойдет именно о непростительной толерантности с нашей стороны к чудовищным явлениям, выявляющим экстремальную еврейскую натуру – от высочайшей святости до нижайшей подлости.
Трудно не начать разговор о сорняках с имени Шломо Занда – автора юдофобской книги, отрицающей существование еврейского народа.
Речь идет о коллаборационисте со стажем. Уже в конце шестидесятых он состоял в рядах группы «Мацпен»,отрицавшей право Израиля на существование и сотрудничавшей с арабскими террористами.
Всю свою жизнь он посвятил помощи арабскому врагу, очернению государства Израиль и еврейского народа.
Мое любопытство побудило меня посмотреть запись его пресс-конференции в Москве. Потешный неуч, на первый взгляд. Он утверждал, что еврейских погромов не было уже сто лет. Он изрыгал тезисы, после которых отчисляли из ПТУ за невменяемость.
Возле него сидела некто Марина Бородицкая и самозабвенно переводила
бредни хозяина на русский язык.
Ужасное зрелище, неприличное.
Взрослая женщина восторженно повествовала от имени сидевшего ошуюю, что нет еврейского народа, но есть зато народ палестинский. Не было еврейского Иерусалима также. Эта Марина напоминала худшие персонажи сталинского периода. Взахлеб, подобострастно, удручающе противоэстетично. А Занд, говорят, был пьяный на пресс-конференции. В России это вызывает снисхождение, но у нас, в Израиле, за это срок не снижают.
И после этого всего Занд стал предметом обсуждения в нашей среде. Кто-то поспешил привести последние результаты генетического исследования, доказывающие генетическую общность евреев разных общин. Другие бросились приводить свои доводы в пользу того, что мы народ.
Друзья, что с вами?
Перед вами душепродавец, открыто прислуживающий врагу. Его книги расходятся именно в левацких и радикально исламистских кругах Европы. Его уважают и цитируют неонацисты.
Единственный диалог с Зандом – слово «товарища- маузера»!
Поскольку израильский закон не позволяет таких действий, то оставим это как пожелание на будущее. Такого человека можно окунуть головой в унитаз, его можно швырнуть в мусорную яму. Если это недопустимо с точки зрения закона, то можно ограничиться устным выражением своих чувств к предателю. Но о каком диалоге может идти речь???
Откуда эта готовность ставить под сомнение основы бытия? Почему не начать диалог с Шурой Балагановым о том, что земля не плоская? Или давайте попытаемся объяснить бандеровцам или «лесным братьям», что мы не пьем кровь на Пасху.
Не надо быть знатоком Торы, чтобы понимать абсурдность обсуждения самого вопроса о том, являются ли евреи народом. Скажем так: если есть на свете народы, то Евреи
Являются Народом в Первую Очередь!!!
Ибо они были и остались народом в самых невероятных и разнообразных жизненных условиях. Эту библейскую истину подтвердит любой христианин.
А вот о том, кто такие «палестинцы», стоит поговорить. Сам я не против такого обозначения. Палестинцы – это уже не арабы, а продолжатели традиции древних «плиштим». У нас есть своя традиция, как с ними поступать…
Сразу подчеркнем: мы готовы были относиться к ним, как к арабам-мусульманам, но они сами ведут себя как плиштим и называют себя сами соответственно.
Другой пример извращения или другой сорняк – это Пинхас (Петя) Полонский с его книгой про величайшего мудреца минувшего века рабби Авраама-Ицхака Кука. Сей персонаж отличен во многом от Занда, несомненно. Но в определенном смысле - не менее вредоносен.
На днях исполняется 75 лет со дня ухода из жизни рава Кука. По мере бега времени мы можем оценить его личную святость, его непревзойденное углубление во все части Торы, но также и его видение мессианского процесса и мудрость в управлении в годы его пребывания на посту Главного раввина на Земле Израиля. Он предвидел возрождение Израиля и четко определил сам факт возвращения еврейского суверенитета на Святую землю как «престол Всевышнего». Рав Кук видел как благое энтузиазм киббуцников и других светских сионистов, занимавшихся практическими сторонами возрождения государства.
Он же клеймил их бескомпромиссно за светское безбожное образование, называл их преступниками и злодеями, когда речь шла о нарушении святости субботы и других библейских законов.
Сам он был членом всемирной организации Агудат Исраэль и одновременно инициатором создания религиозного фронта за возвращение на Землю Израиля «Дегель Ерушалайим».
Его отношение к деятельности религиозных сионистов из «Мизрахи» можно охарактеризовать как критически-доброжелательное. В своих письмах он уделил немало места этому вопросу. Рав Кук умел узреть благой корень и в некоторых действиях отдалившихся от традиции еврейских поселенцев того времени. Но одновременно он был категорически против оправдания их прегрешений и заблуждений, а поэтому запрещал совместную деятельность вместе с ними, в рамках единой организации.
Иными словами, великий мудрец смотрел на своих светских современников с надеждой, когда они орошали пустынные земли. Рав Кук полагал, что любовь к Земле Израиля поможет им приблизиться к Торе и к Творцу. Для этого он предлагал не вступать с ними в конфронтацию, а приближать их к сакральному и сокровенному через укрепление еврейской солидарности, но сохраняя отделенность и отвергая любые проявления секуляризма как пагубные и опасные.
Когда к личности такого масштаба приближается пигмей, он сразу норовит умалить величие и святость мудреца.
Петя Полонский умудрился представить рава Кука эдаким сторонником и вождем «Мизрахи», оправдателем секулярного сионизма, экуменистом и либералом, приверженцем демократических ценностей. Беда в том, что русскоязычному читателю в Израиле зачастую недоступен высокий иврит.
Изучение собственно трудов великого мудреца требует не только совершенства в иврите, но и фундаментальных знаний Торы, особенно ее каббалистической части. Так люди начинают знакомство с творчеством рава Кука с прочтения книги, до неузнаваемости уродующей светоча поколения. Вместо трепетного и утружденного постижения полета его мысли и осознания уровня его святости читатель знакомится с образом эдакого либерального националиста, экумениста и толерантного профессора.
Пока Петя Полонский занимался клеветой и доносами по причине личной зависти, реакция на него могла быть сдержанной. Но после того как он начал пачкать имена крупнейших мыслителей Израиля, его следует погрузить в ту же помойную яму, куда мы уже низвергли Занда.
Стоит добавить, что рав Элиягу Эссас проявил удивительную чистоплотность и проницательность, когда в начале восьмидесятых отлучил Полонского в Москве от еврейской общины. Именно так. Нет необходимости утомлять читателя подробностями этой стародавней истории, но Эссас хорошо знал тогда, что делал и смотрел вперед.
Коли обратились мы к сорнякам, то не сможем не упомянуть имени Изи Шамира как полного и абсолютного воплощения мерзости падшего и смердючего еврея-отщепенца.
Шесть лет назад я встретил на свадьбе Итамара Бен-Гвира маму Изи Шамира.
Это очень добросердечная и порядочная женщина. Она сразу упрекнула меня в том, что я призывал физически устранить ее сына. Я пояснил, что такие призывы противозаконны и что может идти речь только о пожелании, но не более того. Тут она начала рассказывать мне о том, как Изя изменился в лучшую сторону и что в нем есть немало доброго и человеческого.
Я поверил доброй женщине. Но потом убедился в том, что оценки матери не всегда правдивы. Ее сынок крестился, что порадовало многих. Дескать, пусть отныне им занимаются православные.
Но Изя не забыл про нас. Он рассказывает русским людям о том, как евреи употребляют кровь на Пасху.
Кроткий и добросердечный, он призывает единоверцев быть бдительными перед лицом угрозы со стороны евреев.
Но этим дело не ограничилось. Изя нашел изъяны в православии. Не просто изъяны, но настоящую вредоносную ересь. Имя ей – Ветхий Завет. Сейчас Изя редактирует «Ветхий Завет» так, чтобы там не было упоминания
еврейской избранности. Теперь подумайте, с кем мы имеем дело.
Его ненависть к евреям и Израилю привычна нам и понятна. Его лицо – пародия на человеческий образ и пародия на еврея. Но каково презрение неофита к русским и православным, что
вызвался редактировать и исправлять их священные книги!.. Представьте себе, что принявший иудаизм русский неофит
приезжает к нам и начинает переписывать нашу Библию или
Талмуд. Это просто невообразимо.
А вот Изя Шамир осмелился оскорбить своих новых единоверцев так, что можно восхититься долго терпимостью русских и православных, что досель не зарубили его топором.
Зной и марево за окном. Но мало того, что мы исполнимся отвращения к Занду, Полонскому и Шамиру. Давайте спросим себя, нет ли в наших душах маленького
Зандика? Нет ли в нашем нутре Изи с Петей? Если уж выжигать, то начнем с самих себя. А потом очистимся, и не будет этого зла в среде нашей.
Завершились 4-часовые переговоры Нетаниягу и Кушнера по будущему Газы
17 августа премьер-министр Биньямин Нетаниягу провел продолжительную встречу с Джаредом Кушнером и другими высокопоставленными членами Совета мира, посвященную будущему Газы и ликвидации арсенала ХАМАС.
Переговоры длились около четырех часов, после чего последовала часовая частная беседа между Нетаниягу и Кушнером.
Во встрече также участвовали посол США в Израиле Майк Хакаби, бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр и Николай Младенов.
Как сообщило информационное издание Channel 14, ключевым итогом встречи стало соглашение о том, что восстановление сектора Газа не начнется до тех пор, пока ХАМАС не будет полностью разоружен на всей территории анклава.
Стороны договорились, что переданное оружие не будет просто списано, а подлежит полному уничтожению под контролем американской стороны во главе с генералом Джеффрисом.
На первом этапе вооружения будут передаваться непосредственно военным США для ликвидации.
Кроме того, несмотря на требования американской стороны, Израиль сохранит свою оперативную политику точечных ликвидаций в секторе Газа, оставляя за собой полную свободу действий при возникновении угрозы.
Данная встреча состоялась после поездки Кушнера в Египет, где прошли его контакты с представителями ХАМАС по поводу американского плана урегулирования.
Главным спорным моментом по-прежнему остается последовательность шагов, поскольку ХАМАС увязывает свое разоружение с обязательствами Израиля по выводу войск, в то время как Иерусалим настаивает на жестких условиях безопасности.
Вместо предисловия. Петля в Нюрнберге и тень в лесу Октябрьским утром 1946 года в спортзале нюрнбергской тюрьмы пахло сыростью, хлоркой и близкой смертью. Американские военные полицейские вели к эшафоту человека с землистым лицом и затравленным взглядом. Его звали Юлиус Штрейхер. На нем был поношенный пиджак, он спотыкался, но до последнего момента пытался выкрикивать нацистские лозунги. Через минуту люк под его ногами провалился, и веревка оборвала его крик.
Share This Article:
Нюрнбергский трибунал совершил тогда беспрецедентную вещь. Штрейхер не командовал дивизиями СС, не подписывал приказы о строительстве газовых камер и не пытал людей в подвалах гестапо. Он был всего лишь журналистом, издателем грязного еженедельника Der Stürmer.
Международное право впервые признало: тот, кто развращает умы миллионов, расчеловечивает целые народы и готовит почву для бойни, является таким же военным преступником, как и тот, кто нажимает на курок. Штрейхера повесили исключительно за слова.
Историки сделали из него идеального козла отпущения, главного кинозлодея от пропаганды. Но в этой юридической победе крылось колоссальное историческое лукавство.
Пока мир с ужасом разглядывал карикатуры Штрейхера, в тени истории остался человек, который по масштабу своего зловещего гения превосходил немецкого издателя на порядок. Штрейхер был топорным мясником.
Наш герой был нейрохирургом
За шесть лет до Нюрнбергского процесса, летом 1940 года, в глухом французском лесу близ Сен-Марселлен охотники наткнулись на страшную находку. Под раскидистым дубом лежал полуразложившийся труп в остатках дорогого, сшитого на заказ европейского костюма. Шея покойника была затянута конопляной петлей, привязанной к высокому суку. Французская полиция, парализованная немецким наступлением, наспех черкнула в протоколе: «Самоубийство на почве депрессии».
Этого покойника звали Вилли Мюнценберг. И его смерть была такой же великой мистификацией, как и вся его жизнь.
Мы привыкли считать главными монстрами двадцатого столетия тех, чьи портреты висели на площадях: Ленина, Сталина, Гитлера. Мы называем их психопатами, перекроившими карту мира. Но парадокс в том, что без Вилли Мюнценберга эти психопаты могли бы так и остаться маргиналами из пивных и подпольных сходок.
Мюнценберг изобрел шприц, которым они вводили свой яд в мозг человечеству. Он создал невидимую архитектуру лжи, технологию манипуляции «вслепую», по лекалам которой мировая пропаганда живет до сих пор. Он дал тоталитарным режимам интеллектуальное алиби, заставив величайшие умы Запада аплодировать ГУЛАГу и Беломорканалу.
Так кто же истинный злодей? Тот, кто отдает приказ убивать, или тот, кто делает убийство рукопожатным, модным и исторически оправданным в глазах всего мира? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется заглянуть в изнанку шпионских архивов, где переплетаются золото Кремля, цинизм ЦРУ, кровавые чистки НКВД и предательство ради диктаторских тронов.
ПРОЛОГ. Цюрихский коктейль и рождение технологии
Швейцария, 1915 год.
Нейтральный, сытый Цюрих, пахнущий дорогим шоколадом и кофе. В прокуренном зале Кафе де ла П terrace, среди эмигрантской нищеты и бесконечных споров, сидят двое мужчин, говоривших по-немецки. Первый — невысокий, с узким разрезом глаз и фанатичным огоньком Владимир Ульянов-Ленин. Он бредит классовой борьбой, пишет тяжеловесные, нудные статьи и считает, что рабочих нужно просвещать многостраничными трактатами о прибавочной стоимости. Второй — молодой, двадцатишестилетний Вилли Мюнценберг. Сын трактирщика из Тюрингии, чертовски обаятельный, с внешностью актера и хваткой базарного зазывалы. Вилли слушает Ленина, но внутренне усмехается. Он, выросший в низах, понимает природу человека гораздо лучше зацикленного на догмах дворянина Ульянова.
Изображение создано ИИ по замыслу автора
— Владимир Ильич, — мягко говорит Вилли, пуская дым в потолок. — Рабочие не будут читать ваши труды. Они скучные. Человек не хочет ломать голову над абстрактным марксизмом. Человек хочет зрелищ. Он хочет драмы, красивой картинки, яркого лозунга. Нам нужно взывать не к разуму. Нам нужно взывать к эмоциям: жалости, ярости, зависти.
Ленин тогда лишь прищурился.
Но спустя шесть лет, когда большевики захватят власть в разоренной России, зальют страну кровью Красного террора и окажутся в полной международной изоляции, Ленин вспомнит этого цюрихского мальчишку.
В 1921 году Мюнценберг получит личный мандат Кремля и неограниченный бюджет в золотых рублях. Задача была поставлена четко: сделать так, чтобы сытый, буржуазный Запад полюбил голодную и кровавую Советскую Россию.
И Вилли Мюнценберг принялся за работу, которая изменит мир навсегда.
ГЛАВА 1. Индустрия «полезных идиотов» и потемкинские деревни ГУЛАГа
Берлин, 1924 год. На Унтер-ден-Линден шумит богемная, растерзанная инфляцией Веймарская республика. Но в роскошном кабинете Вилли Мюнценберга на Фридрихштрассе пахнет стабильностью. На столе — свежие номера иллюстрированных журналов, в сейфе — пачки чеков швейцарских банков, на стене — карта мира, которую Вилли опутывает своей невидимой паутиной.
К этому времени Мюнценберг уже не просто эмигрант. Он — «Красный миллионер». По личному поручению Ленина он создал Межрабпом (Международную рабочую помощь) — структуру, которая изначально должна была собирать деньги для голодающих Поволжья, но быстро превратилась в гигантский международный прачечный комбинат по отмыванию советского золота и репутации Кремля.
Вилли сидит в кресле и диктует инструкции своим секретарям. Его главная идея, ставшая открытием века, формулируется просто: «Если вы хотите, чтобы интеллектуал поверил вашей лжи, никогда не говорите с ним от имени партии. Говорите с ним от имени гуманизма».
Мюнценберг открывает блокнот и чертит схему, которую позже назовут фронт-организациями или комитетами-матрешками. Он создает десятки обществ: Комитет борьбы против фашизма, Лига против империализма, Общество друзей новой России. В руководстве этих комитетов — сплошь профессора, пацифисты, писатели и филантропы. Слово «коммунизм» в уставах запрещено под страхом смерти. Сам Мюнценберг, потирая руки, называет этих честных, прекраснодушных, но слепых европейцев своим «клубом простаков». Позже, с легкой руки Ленина, в оборот войдет более жесткий термин — «полезные идиоты».
Цена интеллектуального алиби
А в это время на Востоке, в заснеженной Карелии, под лай конвойных овчарок и крики умирающих от истощения заключенных строится Беломорско-Балтийский канал. Кровь сотен тысяч «лишенцев» и «кулаков» замерзает в бетоне шлюзов. Красный террор, начавшийся при Ленине, при Сталине превращается в безупречно работающий конвейер смерти.
В Европу прорываются первые беженцы. Они истошно кричат на площадях Парижа и Лондона: «Там лагеря! Там рабский труд! Там миллионы людей умирают от голода!» И вот здесь вступает в силу гений Мюнценберга. Включается созданная им медиасистема «интеллектуального прикрытия».
Вилли не спорит. Он не опускается до базарной ругани. Он организует Конгресс в защиту культуры. Он выписывает билеты первого класса для элиты западной мысли. В Москву, а затем на образцово-показательные объекты ГУЛАГа отправляются поезда с ВИП-пассажирами. Лион Фейхтвангер, Бернард Шоу, Ромен Роллан, Анри Барбюс.
Мюнценберг лично координирует эти туры через агентов ГПУ. Для великих писателей разыгрывается грандиозный спектакль. На Беломорканале заключенных на один день переодевают в чистую форму, в столовых выставляют белые скатерти, а лагерный оркестр играет Моцарта. Заключенные, зная, что за одно лишнее слово их расстреляют за ближайшим бараком, послушно улыбаются европейским гениям.
И это срабатывает. Ослепленный Фейхтвангер пишет книгу «Москва 1937», где восхищается сталинским правосудием. Бернард Шоу, вернувшись в Англию, заявляет: «В СССР я никогда не ел так сыто, как там. Рассказы о голоде — чушь». Максим Горький, некогда совесть русской нации, подписывает коллективный том писателей, воспевающий Беломорканал как «высшую форму гуманизма и перековки человека».
В этом и кроется главное злодейство Мюнценберга. Он не строил бараки и не нажимал на курок на полигоне Коммунарка. Но он сделал так, что коллективное сознание Запада добровольно завязало себе глаза. Он выдал Сталину международную лицензию на геноцид собственного народа. Пока Штрейхер в Берлине орал: «Бей евреев!», Мюнценберг в Париже создавал интеллектуальный туман, в котором крики миллионов жертв ГУЛАГа просто тонули, превращаясь для западного обывателя в «неизбежные издержки великого социального эксперимента».
Но Вилли не знал, что нацистский ученик уже пристально наблюдает за его триумфом из Берлина, а в недрах Лубянки уже подрастают те, для кого сам «Красный миллионер» вскоре станет отработанным материалом.
ГЛАВА 2. Тень ученика и пакт с дьяволом
Берлин, 1930 год. Информационная война в Германии достигает точки кипения. Йозеф Геббельс, молодой и амбициозный гауляйтер НСДАП в Берлине, сидит в своей редакции и яростно листает иллюстрированные еженедельники Мюнценберга. Геббельс презирает коммунистов, но как профессионал он испытывает по отношению к Вилли почти религиозный восторг.
«Этот парень гениален, — шепчет Геббельс, подчеркивая карандашом мюнценберговские приемы. — Никаких длинных текстов. Только бьющие наотмашь фотографии, карикатуры, лозунги-вирусы».
Нацисты начинают тотальное заимствование. Они берут у Мюнценберга культуру массовых зрелищ. Факельные шествия, которые нацисты доведут до эстетического абсолюта, — это прямая копия коммунистических демонстраций Рот Фронта, которые режиссировал Вилли. Геббельс крадет идею создания «мучеников за веру». Когда коммунисты делают икону из убитого рабочего, Геббельс зеркально создает культ Хорста Весселя — сутенера и нациста, убитого в уличной драке, превращая его в святого Третьего рейха.
В 1933 году, после поджога Рейхстага, Гитлер берет власть, и Мюнценбергу приходится бежать. Его берлинская империя конфискована, типографии печатают нацистские газеты. Ученик выставил учителя за дверь.
Великая дуэль в Париже
Вилли оказывается в Париже. Без прежнего аппарата, под прицелом гестапо. Любой другой сломался бы, но только не Мюнценберг. Начинается величайшая информационная дуэль XX века: Мюнценберг против Геббельса.
Мюнценберг организует в Париже Всемирный комитет помощи жертвам германского фашизма. Он выпускает «Коричневую книгу о поджоге Рейхстага и гитлеровском терроре». Это шедевр контратак. Вилли, используя свои старые связи, нанимает лучших адвокатов Европы и устраивает в Лондоне альтернативный, встречный судебный процесс. На глазах у всего мира Мюнценберг доказывает: Рейхстаг подожгли сами нацисты, чтобы узурпировать власть.
Геббельс в Берлине рвет и мечет. Официальный Лейпцигский суд над Георгием Димитровым, который нацисты планировали как свой триумф, благодаря Мюнценбергу превращается в позорное судилище над самим гитлеровским режимом. Геббельс записывает в дневнике: «Пресса Коминтерна работает с дьявольской эффективностью. Мы должны учиться у них действовать еще жестче».
Вилли победил. Он на вершине антифашистского движения. Его уважают в Париже, его ценят в Лондоне. Он считает себя неприкасаемым лидером свободного левого мира. И в этот момент, в августе 1939 года, раздается оглушительный выстрел в спину. Но прилетает он не из Берлина. Он прилетает из Москвы.
Изображение создано ИИ
Крах иллюзий: август 1939-го
Вячеслав Молотов и Иоахим фон Риббентроп подписывают в Кремле пакт о ненападении. Сталин и Гитлер жмут друг другу руки и делят Польшу.
Для Мюнценберга это не просто политический маневр. Это ментальная смерть. Человек, который шесть лет строил свою карьеру и медиаимперию на лозунге «Уничтожим фашизм!», просыпается утром и узнает, что его главный хозяин в Кремле теперь лучший друг Гитлера. Советские газеты, которые Вилли спонсировал, начинают хвалить Вермахт, а Коминтерн выпускает секретную директиву: прекратить всякую критику нацизма.
В парижской квартире Мюнценберга всю ночь горит свет. Вилли ходит из угла в угол, швыряя на пол всё, что поподает под руку. Рядом сидит бледная Бабетта Гросс.
— Они предали всё, Бабетта, — хрипит Вилли. — Они предали революцию, Германию, меня. Сталин — такой же мясник, как и Гитлер. Я не буду молчать.
— Вилли, тише, умоляю, — шепчет Бабетта, оглядываясь на окна. — Если ты откроешь рот, Москва тебя не простит. Ты знаешь слишком много. Ты знаешь, куда уходили миллионы Коминтерна. Тебя просто убьют.
Но гордыня гения берет верх. Мюнценберг созывает пресс-конференцию и публично заявляет о разрыве со Сталиным. Он выпускает журнал Dei Zukunft, где открыто называет советского диктатора предателем мирового пролетариата.
Вилли Мюнценберг думал, что он — самостоятельный гроссмейстер на шахматной доске истории. Он забыл, что для Лубянки он был всего лишь пешкой. И приказ о его ликвидации уже лег на стол руководителя Иностранного отдела НКВД.
Осенью 1939 года Париж напоминал растревоженный улей. Французская столица, еще вчера блиставшая роскошью, погрузилась в сумерки «Странной войны». Окна заклеивали крест-накрест бумажными полосами, по улицам ползли слухи о немецких шпионах, а в кафе на Монпарнасе эмигранты шепотом обсуждали предпологаемые списки тех, кого Москва приговорила к смерти.
Вилли Мюнценберг спиной чувствовал ледяное дыхание Лубянки. Он больше не был «Красным миллионером». Его счета заблокировали, его прежние друзья-интеллектуалы, оставшиеся верными сталинской линии, демонстративно переходили на другую сторону улицы при встрече. Мюнценберг превратился в прокаженного. Но самым страшным было то, что он знал изнутри всю анатомию советского террора на Западе. Он помнил, как работала «испанская мясорубка» и не только.
Чтобы понять, почему Мюнценберг панически боялся Лубянки, нужно перенестись в охваченную гражданской войной Испанию 1936–1937 годов. Именно там пересеклись траектории «Красного миллионера» и одного из самых опасных палачей сталинской эпохи — генерала НКВД Александра Орлова (в девичестве Лев Фельдбин). Их союз изначально был идеальным разделением труда в адской машине Коминтерна. Вилли Мюнценберг, сидя в Париже, развернул колоссальную международную кампанию «В защиту испанской демократии». Через свои фронт-организации он собирал миллионы франков, закупал оружие, вербовал добровольцев в Интербригады и заставлял Эрнеста Хемингуэя и Эптона Синклера писать пламенные статьи о героях-республиканцах.
Мюнценберг создавал для Испании безупречный романтический фасад. А за этим фасадом, внутри самой Испании, орудовал резидент НКВД Александр Орлов.
Пока Мюнценберг поставлял в Мадрид идеалистов со всего мира, Орлов создал там тайную полицию. Его задачей было зачистить Испанию от «неблагонадежных» левых. Ведомство Орлова похищало, пытало и без суда расстреливало анархистов, троцкистов и независимых социалистов, которые воевали против Франко, но не хотели подчиняться Сталину. Мюнценберг, имевший в Испании свою агентурную сеть, прекрасно знал, что деньги, которые он собирает на «свободу», Орлов тратит на подвалы и бессудные казни. Вилли обеспечивал пиар-прикрытие для кровавых зачисток Орлова.
Но в 1937 году машина дала сбой. Сталин начал Большой террор, и Коминтерн стал уничтожать собственных основателей. Мюнценберга вызвали в Москву. Вилли, уже понимавший масштаб сталинского безумия по шифрограммам из Испании, ехать отказался. Он остался в Париже, фактически объявив Лубянке войну. И именно Александр Орлов получил из Москвы приказ: начать оперативную разработку Мюнценберга и подготовить его ликвидацию.
Парижская резиденция НКВД, подчиненная Орлову, обложила Вилли со всех сторон. За Мюнценбергом начали ходить тени.
Орлов лично курировал создание той самой оперативной группы, которая должна была заткнуть рот «Красному миллионеру», ставшему слишком опасным свидетелем испанских преступлений Кремля.
А дальше произошел невероятный форс-мажор, достойный лучшего детективного романа. В июле 1938 году Орлова вызывают в Москву на повышение и вручение очередной награды. На языке Орлова это гарантированный арест и пуля в затылок. И палач решил бежать. Он крадёт шпионскую кассу в 600 тысяч долларов и скрывается в США, оставив Сталину свой знаменитый ультиматум: «Тронете меня или мою семью — я сдам всю агентурную сеть Запада». Сталин ультиматум принял.
Орлов выжил. Но запущенный им маховик ликвидации Мюнценберга уже нельзя было остановить. Инфраструктура охоты, которую Орлов выстроил во Франции, осталась сиротой, но ненадолго. Ее перехватил тот самый серый карьерист Вальтер Ульбрихт. Оставшиеся в Париже боевики Орлова и агенты Коминтерна перешли под кураторство Ульбрихта. Ульбрихту не нужно было придумывать план с нуля — он взял готовые оперативные наработки сбежавшего Орлова. Понимая, что Сталин не прощает предательства, Мюнценберг бросается к западным спецслужбам. Он начинает тайные переговоры с французской контрразведкой Deuxième Bureau, передавая им списки советских агентов влияния в Париже. Его доверенные лица выходят на связь с британской МИ-6 в Лондоне, предлагая полное раскрытие финансовых махинаций Коминтерна в обмен на британский паспорт и личную безопасность.
Вилли отчаянно пытается продать свои шпионские тайны, чтобы купить себе жизнь. Но не успел. В мае 1940 года немецкие танки прорвали линию Мажино. Франция рухнула за считаные недели.
В Париже началась паника. Французские спецслужбы, парализованные страхом, вместо того чтобы эвакуировать своего ценного информатора Мюнценберга, в суматохе интернировали его как «немецкого подданного» и потенциального агента Гитлера. Вилли оказался заперт в лагере Шамбаран на юго-востоке страны. Капкан захлопнулся.
Пока Мюнценберг метался по лагерному бараку, в Париже его судьбу методично решала полная его противоположность. Если Мюнценберг был ярким, богемным гением, который любил женщин, шампанское и масштабные идеи, то Вальтер Ульбрихт был идеальной сталинской серостью. Про таких говорят: «Унылый исполнитель». С аккуратной бородкой, скрипучим голосом и полным отсутствием эмпатии, Ульбрихт возглавлял заграничное бюро Компартии Германии в Париже.
Для Ульбрихта разрыв Мюнценберга со Сталиным стал не трагедией, а величайшим карьерным шансом. Ульбрихт мгновенно понял, чего хочет Хозяин в Кремле. Он развернул внутрипартийное «расследование», объявив Мюнценберга «троцкистским шпионом», вором и предателем. Ульбрихт лично составлял для НКВД списки немецких эмигрантов, разделяя их на тех, кто подлежит эвакуации в СССР, и тех, кого нужно «оставить на съедение» гестапо или ликвидировать на месте. Историки спецслужб до сих пор находят в архивах косвенные доказательства того, что именно люди из окружения Ульбрихта внедрились в лагерь Шамбаран к Мюнценбергу.
Когда в июне 1940 года нацисты подошли к лагерю и заключенные бросились врассыпную, рядом с Вилли оказалось двое молодых «коммунистов-антифашистов». Они предложили Мюнценбергу бежать вместе через лес в сторону швейцарской границы. 21 июня 1940 года Вилли Мюнценберг вошел в густой лес близ городка Сен-Марселлен вместе со своими спутниками. Живым его больше никто не видел.
Через четыре месяца охотники найдут его тело с веревкой на шее. Сук дуба был слишком высоко, а узел на петле был завязан так профессионально, как сам Вилли, никогда не державший в руках ничего тяжелее пера и бокала, завязать бы физически не смог.
Вальтер Ульбрихт безупречно выполнил волю Москвы. Он зачистил левое поле Германии от слишком умных и независимых конкурентов. Цена этого цинизма была высока: после окончания войны Сталин назначит Ульбрихта абсолютным диктатором Восточной Германии. Именно этот серый исполнитель построит Берлинскую стену и создаст Штази — одну из самых жестоких спецслужб холодной войны. Ступени к его трону в ГДР были обильно политы кровью, включая кровь Вилли Мюнценберга.
Один соавтор испанской трагедии сбежал с миллионами в Америку, второй — забрался на трон диктатора ГДР, а третий, обеспечивший им обоим идеальное алиби, остался висеть на конопляной веревке в глухом французском лесу.
Монстр уничтожил своего создателя, но технологии, которые изобрел Мюнценберг, оказались бессмертными. Более того, в эпоху холодной войны они стали главным оружием обеих сверхдержав.
В конце 1940-х годов молодая американская разведка — ЦРУ — с ужасом осознала, что проигрывает Советскому Союзу битву за умы послевоенной Европы. Сталинский агитпроп, используя старые, созданные еще Мюнценбергом сети «полезных идиотов», внушал европейцам, что Америка — это культурное ничтожество, расизм и ядерная угроза, а СССР — оплот мира. Французские и итальянские интеллектуалы (включая Сартра и Пикассо) снова дружно пели дифирамбы Кремлю. Американцы поняли: лобовая пропаганда в стиле «капитализм — это хорошо» на интеллигенцию не действует. И тогда офицеры ЦРУ буквально открыли конспекты Вилли Мюнценберга. Помогла им в этом Бабетта Гросс. Гражданская жена Мюнценберга выжила в хаосе 1940 года. Она знала всю внутреннюю кухню Коминтерна. Переехав в Западную Германию, она начала активно сотрудничать с американскими аналитиками. Бабетта объяснила им главный секрет Вилли: «Вы никогда не переубедите левого интеллектуала правыми лозунгами. Чтобы победить Сталина, вы должны нанять тех, кто критикует Сталина слева». И в 1950 году ЦРУ запускает суперпроект — Конгресс за свободу культуры (CCF). Это была зеркальная копия мюнценберговского Межрабпома.
На американские деньги, тайно перекачиваемые через подставные благотворительные фонды, ЦРУ начинает финансировать десятки престижных литературных и философских журналов по всей Европе (самым известным стал британский Encounter). Американцы начали скупать лидеров мнений.
Но они не вербовали их как шпионов. Они платили гранты и гонорары бывшим коммунистам, разочаровавшимся в советском режиме (среди них были Джордж Оруэлл, Артур Кёстлер, философ Бертран Рассел). Великие писатели искренне думали, что защищают свободу слова и культуру от тоталитаризма, понятия не имея, что их банкеты и тиражи оплачивает Лэнгли. Это был чистый, дистиллированный Мюнценберг, доведенный американцами до технологического совершенства.
Сегодня, в 2026 году, бумажные журналы ЦРУ и Коминтерна кажутся архаизмом. Но посмотрите на экран своего смартфона. Архитектура современной гибридной войны и информационных спецопераций не изменилась ни на йоту. Она просто переехала в цифровое пространство.
Инфлюенс-маркетинг вместо Конгрессов: зачем государству создавать официальные телеканалы за рубежом, если их все равно заблокируют? Гораздо эффективнее тайно, через сеть криптокошельков или рекламных агентств, платить популярным местным блогерам, тиктокерам и лидерам мнений. Блогер выпускает ролик, сеющий панику или продвигающий нужный геополитический тезис, а его миллионная аудитория верит ему, потому что он «свой, независимый парень». Это те самые «попутчики» Мюнценберга, только с миллионами подписчиков.
Как сегодня создается иллюзия общественного мнения? По лекалам «комитетов-матрешек» Вилли. Создается сетка из сотен Telegram-каналов: один пишет про курсы валют, другой публикует мемы, третий — городские новости. Но в момент кризиса во всей этой сетке одновременно, как по щелчку пальцев, начинает транслироваться один и тот же манипулятивный тезис. Читатель думает, что это «коллективный разум», а на самом деле это работает цифровой «Мюнценберг-концерт».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Истинная иерархия зла
И я хочу вернуться к вопросу, с которого начал наше расследование: так кто же всё-таки главный монстр двадцатого столетия?
История привычно указывает на Ленина с его расстрельными декретами, на Сталина с его картами ГУЛАГа, на Гитлера с его фабриками смерти. Их зло наглядно, оно задокументировано миллионами трупов, хрониками разрушенных городов и приговорами Нюрнберга. Они были безумными тиранами, верившими, что кровью можно залить фундамент для утопии. Но в этой страшной иерархии Вилли Мюнценберг занимает особое, куда более зловещее место. Он не был психопатом. Он был гениальным, холодным инженером человеческих душ. Он создал саму технологию, которая позволила этим тиранам править не только силой штыков, но и силой одурманенного разума.
Мюнценберг совершил самое страшное преступление против человечества: он лишил общество иммунитета против лжи. Он доказал, что при правильном маркетинге можно продать любое количество крови, обернув его в одежды гуманизма, и что величайшие умы планеты с радостью пойдут в услужение к палачам, если им красиво объяснить «историческую необходимость».
Диктаторы уходят в небытие, их империи рушатся, а их имена становятся проклятиями. Но невидимый шприц Вилли Мюнценберга до сих пор лежит в кармане любого современного политика, политтехнолога и офицера спецслужб. Мы до сих пор живем в мире, который спроектировал этот забытый немецкий гений в прокуренных кафе Цюриха и роскошных кабинетах Берлина. И каждый раз, когда мы слепо верим красивой картинке в интернете, не замечая за ней рек крови, на дубовом суку во французском лесу тихо улыбается тень «Красного миллионера».
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..
