Вадим Россман | Крапленые карты антиколониальной повестки
Палестина и нацистский проект в Судетах
Судетские немцы, убитые после интернирования в Праге. Чехословакия, 10 мая 1945 года. Фото: Jacksonmcdonald3425 / Wikimedia Commons.
Постоянные апелляции к антиколониальной повестке и противостояние западному империализму составляют один из главных опорных столпов альянса прогрессистов и исламистов. От заседаний ООН до дурбанских форумов и стамбульских конференций главной темой международных отношений и главным историческим злом они объявляют колониализм и неоколониализм, но исключительно колониализм западный. Исторически антиколониализм, однако, был важной частью повестки многих партий и движений. В данном эссе речь пойдет о некоторых параллелях между их сегодняшней антиимпериалистической и, по сути, антизападной повесткой и антиколониальной повесткой нацистской Германии, где «антиколониализм» был краеугольным камнем политической программы. В центре нашего внимания будет история Судетской области в Центральной Европе. Наш экскурс покажет общую закономерность: крапленая карта антиколониализма настойчиво достается из рукава всякий раз, когда левые радикалы, нацисты и исламисты пытаются скрыть или заболтать свою собственную повестку экспансии и колонизации других стран и народов: расширение жизненного пространства у нацистов, экспорт революции в случае левых или проект джихада, или глобализация интифады в случае исламистов.
Тема антиколониализма столь вездесуща в левой повестке и столь сильно мистифицирована прогрессистами, что она, конечно, требует более полного раскрытия. 2026 год был отмечен целым букетом «антиколониальных» политических и псевдоакадемических мероприятий: Всемирный деколониальный форум в Стамбуле, Международная деколониальная конференция в Лос-Анджелесе, Антиимпериалистическая конференция в Лахоре, заседания в Нью-Йорке и Женеве по поводу 25-й годовщины Дурбанского форума в ЮАР.
Новости политикиПотому продолжение следует.
Одна из самых хитроумных и циничных находок левых радикалов состоит в том, чтобы выдавать «израильско-палестинский конфликт» за самостоятельный, отдельно стоящий конфликт между двумя этническими группами по поводу владения землей. Эта перспектива абстрагирует этот «конфликт» от геноцидов, бесправия, террора и изуверских убийств внутри и по всему периметру исламского мира. Учитывая то, что левый радикализм давно стал мейнстримом во многих, если не большинстве, западных стран, механизм этой подмены заслуживает особого внимания. Противоестественное выделение Палестины в особую категорию, последовательно и настойчиво десятилетиями повторяемое в мириадах лживых публикаций, призвано, во-первых, выдать евреев за «колонистов» и внушить мысль о колониальном характере противостояния, а во-вторых, представить палестинских арабов как самостоятельный субъект и независимый полюс «конфликта».
Когда-то символом борьбы за свободу против колониализма в Европе были греки, с которыми солидаризовались самые великие романтики вроде лорда Байрона. Греция воспринималась как колыбель западной цивилизации. Сегодня на эту романтическую роль главного антиколониального свободолюбца левыми была назначена Палестина. «Палестина» закономерно стала главным символом борьбы с колониализмом и Западом в целом, поскольку колониализм настойчиво представляется прогрессистами как главная и наиболее сущностная характеристика западной цивилизации. Невероятное невежество европейцев по поводу Ближнего Востока и исламизма позволило одеть ХАМАС и другие палестинские террористические организации в одежды национально-освободительного движения. Эта искусственная теоретическая рамка позволила представить бесконечную череду убийств и насилия по всему периметру мусульманского мира как хаос никак не связанных друг с другом постколониальных религиозных и этнических конфликтов, как-то сопряженных с битвой Запада за ресурсы и нефть. При этом империалистический характер незападных цивилизаций вообще перестал приниматься во внимание. Мировой общественности удалось сделать Фалястын своей самой саднящей раной, выбрав ее из мириады реальных и гораздо более кровавых конфликтов.
В сопоставимо абсурдистской оптике можно было бы представить «конфликт» вокруг Судетской области в Чехословакии и страдания судетских немцев, «угнетенного меньшинства», как главный смысловой стержень, этнический нерв Европы и сделать его гвоздем программы Второй мировой войны. Попытаемся напомнить основные моменты «Судетского конфликта».
Забытые Судеты: несколько «палестинских» параллелей
Гитлеровская Германия последовательно позиционировала себя как важнейший полюс сопротивления англосаксонскому и другим видам империализма. Обратимся к весьма характерному примеру перипетий идеологической борьбы против якобы колониалистской политики Чехословакии накануне нацистской оккупации.
Новости политикиГитлер утверждал, что Прага проводит целенаправленную политику заселения исконно немецких земель. В качестве доказательств приводились реальные программы Чехословакии, которые пропаганда представляла как планы уничтожения немцев (слова «геноцид» тогда еще не существовало). Земельная реформа 1918 года, в ходе которой земли выкупались для мелких крестьян у крупных немецких аристократов, представлялась нацистами как скупка земель «чешскими колонистами» и «отъем немецкой земли». Чешских госслужащих и полицию пропаганда Гитлера называла «оккупационной чешской администрацией», которая приехала колонизировать мирных немцев. Кроме того, нацисты обвиняли Чехословакию в «экономическом удушении» региона, а требование владения чешским языком для госслужащих рассматривали как дискриминационное.
Примечательно, что нацистская пресса изображала президента Чехословакии Эдварда Бенеша как жестокого диктатора, «слугу мирового еврейства» и даже «агента Москвы». Гитлер в своих выступлениях, например на съезде в Нюрнберге в сентябре 1938 года, говорил, что Бенеш «намеренно разоряет судетских немцев и ведет их к медленному истреблению». Чехов в немецких газетах того времени открыто называли «головорезами», «убийцами» и «гуситами».
Весьма примечательно, что саму Чехословакию нацисты рассматривали просто как «искусственное государство», созданное британскими империалистами. С точки зрения Берлина, это государство Центральной Европы было «уродливым порождением Версальского договора» 1919 года. Нацисты утверждали, что чехи – это нация, не имеющая исторического права управлять «высшей» немецкой культурой, а само включение Судет в состав Чехословакии после распада Австро-Венгрии было, с их точки зрения, «актом колониального насилия» со стороны западных союзников (Антанты) в отношении 3,5 миллиона немцев.
В результате радикализованные судетские немцы при прямой поддержке Берлина развернули кампанию масштабного вооруженного террора и диверсий против Чехословакии. В сентябре 1938 года подстрекаемые Берлином судетские нацисты устроили путч и нападения на полицию. В Германии из судетских немцев была сформирована террористическая организация – Судетский добровольческий корпус, которая проводила систематические диверсии и теракты. В ходе необъявленной пограничной войны в сентябре 1938 года судетские террористы убили более 110 человек и насильно вывезли на территорию Германии более 2000 чехословацких граждан (полицейских, чиновников и членов их семей) в качестве заложников. В обмен на заложников они требовали полного вывода чехословацких войск с приграничных территорий и разоружения чешской полиции. Немецкие боевики-фрайкоровцы взрывали железнодорожные пути, обстреливали пограничные посты, совершали заказные убийства, грабежи и похищения. Жертвами их атак стали государственные служащие, чешские жандармы, а также немцы-антифашисты. Фактически Третий рейх вел против Чехословакии полноценную гибридную войну, в которой судетские немцы выступали в роли «пятой колонны» и террористического авангарда. Для этих целей была создана специальная судето-немецкая партия.
После подавления путча арестованных путчистов нацисты стали называть «заложниками», а фотографии и кинохроники сторонников путча, бегущих в Германию или находящихся в лагерях беженцев в приграничных немецких городах, выдавались за «немцев, спасающихся в лесах от чешских зверств». Широко распространялись снимки пожилых женщин и плачущих женщин с детьми на границе с сентиментальными подписями на обороте: «Старые судетские матери едят в лагере Августусбург». Публиковались фото изнуренных людей, просящих еду, или колонн с повозками. Подписи гласили: «Судетские немцы спасаются бегством от чешского террора».
Геббельс развязал настоящую информационную войну против Чехословакии по всей Европе и за ее пределами. Пропаганда Геббельса непрерывно писала о «зверствах чешской солдатни», фабриковала факты. В газетах, включая Völkischer Beobachter, регулярно появлялись статьи с кричащими заголовками о том, как чешские жандармы якобы врывались в дома судетских немцев, насиловали женщин и подвергали пыткам стариков. Пропаганда активно использовала фальшивки о чешских врачах, которые якобы отказывали в помощи немецким детям, или о чешских солдатах, насмерть забивших ребенка за то, что он говорил по-немецки. Немецкое радио транслировало «интервью» с подставными беженцами, которые заплаканно рассказывали об ужасах чешского плена, уничтоженных деревнях и беспределе массовых арестов. Истерия усиливалась звуковыми эффектами и драматическими паузами дикторов.
Сначала Берлин требовал предоставить судетским немцам автономию (Карлсбадский ультиматум), а затем стал требовать присоединить эти земли к Третьему рейху, используя «защиту соотечественников» как повод для агрессии. Гитлер требовал от лидеров Англии и Франции признать Чехословакию «государством-террористом», которое не имеет права на существование. Под давлением Британии и Франции Чехословакия была вынуждена уступить Судеты Германии в рамках Мюнхенского соглашения (оно же «Мюнхенский сговор»). Европейцы поверили именно нацистской пропаганде.1
Примечательно, что в знаменитой «Песне немцев» (Deutschlandlied) присутствовала даже аналогия знаменитого хамасовского лозунга с водными границами «от реки до моря»: «От Мааса до Немана, от Эча до Бельта» (Von der Maas bis an die Memel, von der Etsch bis an den Belt). Правда, текст песни был написан еще в XIX веке, и нацисты лишь политизировали песню, сместив акцент с культурного единства на военную экспансию.
Если придерживаться жесткой дихотомии колонистов и колонизируемых, колонизаторами в Богемии и Моравии были как раз немцы, которых чешские короли с XIV–XV веков приглашали для освоения горных и лесных районов. Но падение империи в 1918 году позволило Гитлеру разыграть карту «угнетения», апеллируя к самолюбию и чувству чести немецкой судетской элиты.
Описываемая ситуация в центральноевропейской стране во многих пунктах до неприличия напоминает борьбу против «сионистского колониализма» палестинских арабов, подстрекаемых левыми и исламистами. Во всяком случае многие реалии, вроде феномена Палливуда, кажутся крайне узнаваемыми.
Нацизм как антиколониализм
Использование нацистами риторики «борцов с колониализмом» было масштабным и последовательным. В то время как нацисты строили собственную жестокую колониальную империю на востоке Европы («жизненное пространство» / Lebensraum), министерство пропаганды Йозефа Геббельса цинично изображало Гитлера «освободителем угнетенных народов» от британского, французского и американского империализма.
Чтобы взорвать тылы своих противников, нацисты задействовали антиколониальную риторику в Индии, поддерживая индийских националистов и нарративы о голоде и зверствах британских колонизаторов, на Ближнем Востоке и в Африке (союз с аль-Хусейни и риторика защиты ислама), в Ирландии и Южной Африке. Они утверждали, что не имеют колониальных интересов на Ближнем Востоке и хотят лишь «разорвать цепи» британского рабства для арабских народов.
В 1940 году, чтобы оправдать нападения на Польшу, Францию и Чехословакию, нацисты выпустили знаменитую пропагандистскую карту A Study in Empires. На карте крошечная Германия противопоставлялась гигантской Британской империи, занимавшей четверть мира. Нацисты пытались доказать, что их завоевания в Европе – это «справедливый протест» и «борьба за равенство» против мирового колониального господства.
Преемственность левых идеологий: СССР и левые журналисты сегодня
Интересно обратить внимание на параллели между левыми журналистами, которые пытаются изобразить исламистскую агрессию как «сопротивление оккупантам» и «неоколониализму», и представлением гитлеризма в СССР как силы, противостоящей империализму англосаксов в период советско-германского сближения.
В 1939 году советская пропаганда широко использовала антиимпериалистическую и антиколониальную риторику для оправдания нацистской Германии. В выступлении Молотова 31 октября 1939 года гитлеровская Германия прямо называлась очагом сопротивления англо-французскому империализму. В этом пункте советская пропаганда просто повторяла идеологические клише самих нацистов. Молотов прямо связывал политику Англии и Франции с эксплуатацией колоний: «Владение этими колониями, дающее возможность эксплуатировать сотни миллионов людей, является основой мирового господства Англии и Франции…».
Сегодня левые эскапады относительно Израиля и «сопротивления», которое воплощает ХАМАС, мало чем отличаются от тезисов Молотова. Прогрессисты представляют «палестино-израильский конфликт» как главный фронт противостояния колониализму и выдают панисламистские и панарабские проекты за стратегических союзников или, по крайней мере, меньшее зло по сравнению с притязаниями сионистов и западных империалистов. При этом левые выносят за скобки нескрываемые амбиции исламского империализма.
Риторика современных левых и риторика СССР 30-х годов демонстрируют полную и абсолютную преемственность.
Вместо заключения: Антиколониальный нарратив как инструмент тоталитарной экспансии
В книге «Майн Кампф» Гитлер прямо писал, что считает темнокожих жителей колоний и индийцев «полуобезьянами» и презирает их попытки получить образование. Нацисты осуждали британский колониализм только потому, что сами хотели нарастить «жизненное пространство» и превратить Восточную Европу в свою колонию. Славянское население планировалось уничтожить, выселить или превратить в бесправных рабов, заселив земли немецкими колонистами. При этом они вовсю эксплуатировали антиколониальную риторику.
Сегодня те же приемы мы видим в инструментарии исламистов, которым удалось проникнуть со своими завуалированными под антиколониализм лозунгами в международные организации, правоохранительные органы и органы власти Запада. Глашатаи исламизма, выдающие себя за социалистов, вроде Мамдани, Эль-Сайеда, Ильхан Омар, Рашиды Тлайб, будучи, по сути, обычными, едва завуалированными расистами и исламскими супрематистами, тем не менее одержимо и без устали представляют Израиль как государство апартеида, уподобляясь немецким нацистам в Судетской области. Одновременно с этим они, не смущаясь, готовы восхвалять настоящих террористов, представляя их как героев «сопротивления», и выгораживать террористический режим в Иране как «антиимпериалистическое сопротивление».
Благодаря их отвлекающим маневрам реально колонизированные и по-настоящему лишенные всех прав коренные народы Ближнего Востока и Северной Африки – копты, арабы, берберы, нубийцы, курды, ассирийцы, друзы, среди многих других, – не получают даже маленькой толики того внимания, которое мировые медиа уделяют палестинским арабам, за которыми усилиями мировых медиа было закреплено название палестинцев.
«Чтоб не прослыть антисемитом – зови жида космополитом», – так мрачно шутили по поводу антисемитских кампаний в СССР, одна из которых официально именовалась борьбой с космополитизмом. Сегодня эту присказку можно переформулировать: чтоб оставаться рукопожатным расистом – зови еврея колониалистом. Выдавай агрессоров за жертв сионизма, а убийства, изуверства и мародерство – за борьбу за справедливость. Таковы нехитрые заповеди сегодняшних левых и многих, казалось бы, респектабельных международных организаций. Немного стесняясь и на ходу заметая следы, они вынуждены жонглировать политкорректными понятиями вроде «деколонизации» и идти по тонкому льду, под которым всё яснее проступает их никуда не исчезнувшая заскорузлая первобытная юдофобия.
Продолжение следует.
[1] Crowhurst, Patrick. Hitler & Czechoslovakia in World War II: Domination and Retaliation (I.B.Tauris, 2013).
Палестина и нацистский проект в Судетах
Судетские немцы, убитые после интернирования в Праге. Чехословакия, 10 мая 1945 года. Фото: Jacksonmcdonald3425 / Wikimedia Commons.
Постоянные апелляции к антиколониальной повестке и противостояние западному империализму составляют один из главных опорных столпов альянса прогрессистов и исламистов. От заседаний ООН до дурбанских форумов и стамбульских конференций главной темой международных отношений и главным историческим злом они объявляют колониализм и неоколониализм, но исключительно колониализм западный. Исторически антиколониализм, однако, был важной частью повестки многих партий и движений. В данном эссе речь пойдет о некоторых параллелях между их сегодняшней антиимпериалистической и, по сути, антизападной повесткой и антиколониальной повесткой нацистской Германии, где «антиколониализм» был краеугольным камнем политической программы. В центре нашего внимания будет история Судетской области в Центральной Европе. Наш экскурс покажет общую закономерность: крапленая карта антиколониализма настойчиво достается из рукава всякий раз, когда левые радикалы, нацисты и исламисты пытаются скрыть или заболтать свою собственную повестку экспансии и колонизации других стран и народов: расширение жизненного пространства у нацистов, экспорт революции в случае левых или проект джихада, или глобализация интифады в случае исламистов.
Тема антиколониализма столь вездесуща в левой повестке и столь сильно мистифицирована прогрессистами, что она, конечно, требует более полного раскрытия. 2026 год был отмечен целым букетом «антиколониальных» политических и псевдоакадемических мероприятий: Всемирный деколониальный форум в Стамбуле, Международная деколониальная конференция в Лос-Анджелесе, Антиимпериалистическая конференция в Лахоре, заседания в Нью-Йорке и Женеве по поводу 25-й годовщины Дурбанского форума в ЮАР.
Потому продолжение следует.
Одна из самых хитроумных и циничных находок левых радикалов состоит в том, чтобы выдавать «израильско-палестинский конфликт» за самостоятельный, отдельно стоящий конфликт между двумя этническими группами по поводу владения землей. Эта перспектива абстрагирует этот «конфликт» от геноцидов, бесправия, террора и изуверских убийств внутри и по всему периметру исламского мира. Учитывая то, что левый радикализм давно стал мейнстримом во многих, если не большинстве, западных стран, механизм этой подмены заслуживает особого внимания. Противоестественное выделение Палестины в особую категорию, последовательно и настойчиво десятилетиями повторяемое в мириадах лживых публикаций, призвано, во-первых, выдать евреев за «колонистов» и внушить мысль о колониальном характере противостояния, а во-вторых, представить палестинских арабов как самостоятельный субъект и независимый полюс «конфликта».
Когда-то символом борьбы за свободу против колониализма в Европе были греки, с которыми солидаризовались самые великие романтики вроде лорда Байрона. Греция воспринималась как колыбель западной цивилизации. Сегодня на эту романтическую роль главного антиколониального свободолюбца левыми была назначена Палестина. «Палестина» закономерно стала главным символом борьбы с колониализмом и Западом в целом, поскольку колониализм настойчиво представляется прогрессистами как главная и наиболее сущностная характеристика западной цивилизации. Невероятное невежество европейцев по поводу Ближнего Востока и исламизма позволило одеть ХАМАС и другие палестинские террористические организации в одежды национально-освободительного движения. Эта искусственная теоретическая рамка позволила представить бесконечную череду убийств и насилия по всему периметру мусульманского мира как хаос никак не связанных друг с другом постколониальных религиозных и этнических конфликтов, как-то сопряженных с битвой Запада за ресурсы и нефть. При этом империалистический характер незападных цивилизаций вообще перестал приниматься во внимание. Мировой общественности удалось сделать Фалястын своей самой саднящей раной, выбрав ее из мириады реальных и гораздо более кровавых конфликтов.
В сопоставимо абсурдистской оптике можно было бы представить «конфликт» вокруг Судетской области в Чехословакии и страдания судетских немцев, «угнетенного меньшинства», как главный смысловой стержень, этнический нерв Европы и сделать его гвоздем программы Второй мировой войны. Попытаемся напомнить основные моменты «Судетского конфликта».
Забытые Судеты: несколько «палестинских» параллелей
Гитлеровская Германия последовательно позиционировала себя как важнейший полюс сопротивления англосаксонскому и другим видам империализма. Обратимся к весьма характерному примеру перипетий идеологической борьбы против якобы колониалистской политики Чехословакии накануне нацистской оккупации.
Гитлер утверждал, что Прага проводит целенаправленную политику заселения исконно немецких земель. В качестве доказательств приводились реальные программы Чехословакии, которые пропаганда представляла как планы уничтожения немцев (слова «геноцид» тогда еще не существовало). Земельная реформа 1918 года, в ходе которой земли выкупались для мелких крестьян у крупных немецких аристократов, представлялась нацистами как скупка земель «чешскими колонистами» и «отъем немецкой земли». Чешских госслужащих и полицию пропаганда Гитлера называла «оккупационной чешской администрацией», которая приехала колонизировать мирных немцев. Кроме того, нацисты обвиняли Чехословакию в «экономическом удушении» региона, а требование владения чешским языком для госслужащих рассматривали как дискриминационное.
Примечательно, что нацистская пресса изображала президента Чехословакии Эдварда Бенеша как жестокого диктатора, «слугу мирового еврейства» и даже «агента Москвы». Гитлер в своих выступлениях, например на съезде в Нюрнберге в сентябре 1938 года, говорил, что Бенеш «намеренно разоряет судетских немцев и ведет их к медленному истреблению». Чехов в немецких газетах того времени открыто называли «головорезами», «убийцами» и «гуситами».
Весьма примечательно, что саму Чехословакию нацисты рассматривали просто как «искусственное государство», созданное британскими империалистами. С точки зрения Берлина, это государство Центральной Европы было «уродливым порождением Версальского договора» 1919 года. Нацисты утверждали, что чехи – это нация, не имеющая исторического права управлять «высшей» немецкой культурой, а само включение Судет в состав Чехословакии после распада Австро-Венгрии было, с их точки зрения, «актом колониального насилия» со стороны западных союзников (Антанты) в отношении 3,5 миллиона немцев.
В результате радикализованные судетские немцы при прямой поддержке Берлина развернули кампанию масштабного вооруженного террора и диверсий против Чехословакии. В сентябре 1938 года подстрекаемые Берлином судетские нацисты устроили путч и нападения на полицию. В Германии из судетских немцев была сформирована террористическая организация – Судетский добровольческий корпус, которая проводила систематические диверсии и теракты. В ходе необъявленной пограничной войны в сентябре 1938 года судетские террористы убили более 110 человек и насильно вывезли на территорию Германии более 2000 чехословацких граждан (полицейских, чиновников и членов их семей) в качестве заложников. В обмен на заложников они требовали полного вывода чехословацких войск с приграничных территорий и разоружения чешской полиции. Немецкие боевики-фрайкоровцы взрывали железнодорожные пути, обстреливали пограничные посты, совершали заказные убийства, грабежи и похищения. Жертвами их атак стали государственные служащие, чешские жандармы, а также немцы-антифашисты. Фактически Третий рейх вел против Чехословакии полноценную гибридную войну, в которой судетские немцы выступали в роли «пятой колонны» и террористического авангарда. Для этих целей была создана специальная судето-немецкая партия.
После подавления путча арестованных путчистов нацисты стали называть «заложниками», а фотографии и кинохроники сторонников путча, бегущих в Германию или находящихся в лагерях беженцев в приграничных немецких городах, выдавались за «немцев, спасающихся в лесах от чешских зверств». Широко распространялись снимки пожилых женщин и плачущих женщин с детьми на границе с сентиментальными подписями на обороте: «Старые судетские матери едят в лагере Августусбург». Публиковались фото изнуренных людей, просящих еду, или колонн с повозками. Подписи гласили: «Судетские немцы спасаются бегством от чешского террора».
Геббельс развязал настоящую информационную войну против Чехословакии по всей Европе и за ее пределами. Пропаганда Геббельса непрерывно писала о «зверствах чешской солдатни», фабриковала факты. В газетах, включая Völkischer Beobachter, регулярно появлялись статьи с кричащими заголовками о том, как чешские жандармы якобы врывались в дома судетских немцев, насиловали женщин и подвергали пыткам стариков. Пропаганда активно использовала фальшивки о чешских врачах, которые якобы отказывали в помощи немецким детям, или о чешских солдатах, насмерть забивших ребенка за то, что он говорил по-немецки. Немецкое радио транслировало «интервью» с подставными беженцами, которые заплаканно рассказывали об ужасах чешского плена, уничтоженных деревнях и беспределе массовых арестов. Истерия усиливалась звуковыми эффектами и драматическими паузами дикторов.
Сначала Берлин требовал предоставить судетским немцам автономию (Карлсбадский ультиматум), а затем стал требовать присоединить эти земли к Третьему рейху, используя «защиту соотечественников» как повод для агрессии. Гитлер требовал от лидеров Англии и Франции признать Чехословакию «государством-террористом», которое не имеет права на существование. Под давлением Британии и Франции Чехословакия была вынуждена уступить Судеты Германии в рамках Мюнхенского соглашения (оно же «Мюнхенский сговор»). Европейцы поверили именно нацистской пропаганде.1
Примечательно, что в знаменитой «Песне немцев» (Deutschlandlied) присутствовала даже аналогия знаменитого хамасовского лозунга с водными границами «от реки до моря»: «От Мааса до Немана, от Эча до Бельта» (Von der Maas bis an die Memel, von der Etsch bis an den Belt). Правда, текст песни был написан еще в XIX веке, и нацисты лишь политизировали песню, сместив акцент с культурного единства на военную экспансию.
Если придерживаться жесткой дихотомии колонистов и колонизируемых, колонизаторами в Богемии и Моравии были как раз немцы, которых чешские короли с XIV–XV веков приглашали для освоения горных и лесных районов. Но падение империи в 1918 году позволило Гитлеру разыграть карту «угнетения», апеллируя к самолюбию и чувству чести немецкой судетской элиты.
Описываемая ситуация в центральноевропейской стране во многих пунктах до неприличия напоминает борьбу против «сионистского колониализма» палестинских арабов, подстрекаемых левыми и исламистами. Во всяком случае многие реалии, вроде феномена Палливуда, кажутся крайне узнаваемыми.
Нацизм как антиколониализм
Использование нацистами риторики «борцов с колониализмом» было масштабным и последовательным. В то время как нацисты строили собственную жестокую колониальную империю на востоке Европы («жизненное пространство» / Lebensraum), министерство пропаганды Йозефа Геббельса цинично изображало Гитлера «освободителем угнетенных народов» от британского, французского и американского империализма.
Чтобы взорвать тылы своих противников, нацисты задействовали антиколониальную риторику в Индии, поддерживая индийских националистов и нарративы о голоде и зверствах британских колонизаторов, на Ближнем Востоке и в Африке (союз с аль-Хусейни и риторика защиты ислама), в Ирландии и Южной Африке. Они утверждали, что не имеют колониальных интересов на Ближнем Востоке и хотят лишь «разорвать цепи» британского рабства для арабских народов.
В 1940 году, чтобы оправдать нападения на Польшу, Францию и Чехословакию, нацисты выпустили знаменитую пропагандистскую карту A Study in Empires. На карте крошечная Германия противопоставлялась гигантской Британской империи, занимавшей четверть мира. Нацисты пытались доказать, что их завоевания в Европе – это «справедливый протест» и «борьба за равенство» против мирового колониального господства.
Преемственность левых идеологий: СССР и левые журналисты сегодня
Интересно обратить внимание на параллели между левыми журналистами, которые пытаются изобразить исламистскую агрессию как «сопротивление оккупантам» и «неоколониализму», и представлением гитлеризма в СССР как силы, противостоящей империализму англосаксов в период советско-германского сближения.
В 1939 году советская пропаганда широко использовала антиимпериалистическую и антиколониальную риторику для оправдания нацистской Германии. В выступлении Молотова 31 октября 1939 года гитлеровская Германия прямо называлась очагом сопротивления англо-французскому империализму. В этом пункте советская пропаганда просто повторяла идеологические клише самих нацистов. Молотов прямо связывал политику Англии и Франции с эксплуатацией колоний: «Владение этими колониями, дающее возможность эксплуатировать сотни миллионов людей, является основой мирового господства Англии и Франции…».
Сегодня левые эскапады относительно Израиля и «сопротивления», которое воплощает ХАМАС, мало чем отличаются от тезисов Молотова. Прогрессисты представляют «палестино-израильский конфликт» как главный фронт противостояния колониализму и выдают панисламистские и панарабские проекты за стратегических союзников или, по крайней мере, меньшее зло по сравнению с притязаниями сионистов и западных империалистов. При этом левые выносят за скобки нескрываемые амбиции исламского империализма.
Риторика современных левых и риторика СССР 30-х годов демонстрируют полную и абсолютную преемственность.
Вместо заключения: Антиколониальный нарратив как инструмент тоталитарной экспансии
В книге «Майн Кампф» Гитлер прямо писал, что считает темнокожих жителей колоний и индийцев «полуобезьянами» и презирает их попытки получить образование. Нацисты осуждали британский колониализм только потому, что сами хотели нарастить «жизненное пространство» и превратить Восточную Европу в свою колонию. Славянское население планировалось уничтожить, выселить или превратить в бесправных рабов, заселив земли немецкими колонистами. При этом они вовсю эксплуатировали антиколониальную риторику.
Сегодня те же приемы мы видим в инструментарии исламистов, которым удалось проникнуть со своими завуалированными под антиколониализм лозунгами в международные организации, правоохранительные органы и органы власти Запада. Глашатаи исламизма, выдающие себя за социалистов, вроде Мамдани, Эль-Сайеда, Ильхан Омар, Рашиды Тлайб, будучи, по сути, обычными, едва завуалированными расистами и исламскими супрематистами, тем не менее одержимо и без устали представляют Израиль как государство апартеида, уподобляясь немецким нацистам в Судетской области. Одновременно с этим они, не смущаясь, готовы восхвалять настоящих террористов, представляя их как героев «сопротивления», и выгораживать террористический режим в Иране как «антиимпериалистическое сопротивление».
Благодаря их отвлекающим маневрам реально колонизированные и по-настоящему лишенные всех прав коренные народы Ближнего Востока и Северной Африки – копты, арабы, берберы, нубийцы, курды, ассирийцы, друзы, среди многих других, – не получают даже маленькой толики того внимания, которое мировые медиа уделяют палестинским арабам, за которыми усилиями мировых медиа было закреплено название палестинцев.
«Чтоб не прослыть антисемитом – зови жида космополитом», – так мрачно шутили по поводу антисемитских кампаний в СССР, одна из которых официально именовалась борьбой с космополитизмом. Сегодня эту присказку можно переформулировать: чтоб оставаться рукопожатным расистом – зови еврея колониалистом. Выдавай агрессоров за жертв сионизма, а убийства, изуверства и мародерство – за борьбу за справедливость. Таковы нехитрые заповеди сегодняшних левых и многих, казалось бы, респектабельных международных организаций. Немного стесняясь и на ходу заметая следы, они вынуждены жонглировать политкорректными понятиями вроде «деколонизации» и идти по тонкому льду, под которым всё яснее проступает их никуда не исчезнувшая заскорузлая первобытная юдофобия.
Продолжение следует.
[1] Crowhurst, Patrick. Hitler & Czechoslovakia in World War II: Domination and Retaliation (I.B.Tauris, 2013).
Комментариев нет:
Отправить комментарий