Йорам Эттингер: В сто раз больше. О жертвах межмусульманских конфликтов

 

Йорам Эттингер:

В сто раз больше. О жертвах межмусульманских конфликтов

С 1948 года, без связи с Израилем, около 11 миллионов мусульман были убиты в межмусульманских войнах и в результате терроризма — от Пакистана и Афганистана через Ближний Восток до Африканского Рога, Северной и Центральной Африки. Для сравнения, в ходе арабо-израильских войн погибли 100 тысяч мусульман (то есть жертв межмусульманских разборок более чем в сто раз больше!). Рафик Туран, бывший президент «Турецкого исторического общества», утверждал, что с 1993 года в межмусульманских войнах погибли 12,5 миллиона мусульман.

Межмусульманские войны также привели к появлению миллионов мусульманских беженцев: 20 миллионов беженцев в результате гражданских войн в Сирии и Ираке; 10 миллионов беженцев в результате пакистано-бангладешской войны; 8 миллионов беженцев в районе Сахеля в Африке и т. д.

Начиная с VII века, без связи с Израилем, отсутствие мирного сосуществования между мусульманами — религиозного, этнического, племенного, географического и идейного — является хронической и структурной особенностью Ближнего Востока, приводящей к терроризму и войнам между самими мусульманами — между «верующими» и против «отступников» — суннитов/шиитов, а также против «неверного» Запада, особенно против «великого американского сатаны».

Межмусульманские войны и терроризм обусловлены не отчаянием, а идеологией, религией и племенными интересами, которые для участников боевых действий гораздо важнее финансовых и дипломатических соображений.

Примеры кровавой бойни среди мусульман с 1948 года

* Гражданские войны в Судане, 1955 — по настоящее время: 2 600 000–3 000 000 погибших.

* Гражданские войны в Афганистане, 1978 — по настоящее время: 1 500 000–2 000 000 погибших.

* Война между Бангладеш и Пакистаном, 1971: 1 500 000 погибших.

* Гражданская война в Бангладеш после обретения независимости, 1971: 150 000 погибших.

* Ирано-иракская война, 1980–1988: 1 000 000–1 200 000 погибших.

* Гражданские войны в Сирии, 2011–2025: 600 000–700 000 погибших.

* Гражданские войны в Йемене, 1962 — по настоящее время: 600 000–700 000 погибших.

* Гражданские войны в Сомали, 1991 — по настоящее время: 500 000–850 000 погибших.

* Гражданские войны в Ираке, 1961 — по настоящее время: 500 000–750 000 погибших.

* Войны ИГИЛ в Ираке и Сирии: 100 000–200 000 погибших.

* Гражданская война в Алжире, 1991–2002: 100 000–200 000 погибших.

* Гражданская война в Ливане, 1975–1990: 100 000–150 000 погибших.

* Джихадистский терроризм в районе Сахеля, 2009 — по настоящее время: 100 000–150 000 погибших.

* Оппозиционеры режиму, казнённые в Иране, 1979 — по настоящее время: 100 000 погибших.

* Гражданские войны в Чаде, 1966–1990: 40 000–100 000 погибших.

* Гражданские войны в Белуджистане (Пакистан), 1948 — по настоящее время: 45 000–80 000 погибших.

* Боевые действия между Пакистаном и джихадистами, 2004 — по настоящее время: 70 000 погибших.

* Войны Турции с курдами, 1984 — по настоящее время: 40 000–50 000 погибших.

* Войны Нигерии с «Боко харам», 2009 — по настоящее время: 35 000–50 000 погибших.

* Гражданские войны в Ливии, 2011 — по настоящее время: 25 000–50 000 погибших.

* Войны Ливии, Чада и джихадистов, 1978 — по настоящее время: 10 000–30 000 погибших.

* Боевые действия между Ираном и курдами, 1979 — по настоящее время: 30 000 погибших.

* Боевые действия между Мали и джихадистами, 2012 — по настоящее время: 15 000–30 000 погибших.

* Гражданская война в Иордании, «Чёрный сентябрь», 1970: 10 000–25 000 погибших.

* Боевые действия Египта с джихадистами на Синае, 2011 — по настоящее время: 10 000 погибших.

И другие.

Масштаб межмусульманской кровавой бойни имеет большое значение для политики Израиля и США на Ближнем Востоке, который всегда был непредсказуемым, нестабильным, нетерпимым, жестоким, раздробленным, деспотичным регионом, характеризующимся множеством хрупких и временных режимов и соглашений.

Отсутствие мирного сосуществования между мусульманами подчёркивается длинной чередой межмусульманских войн, бесчисленными переговорными процессами и хрупкими соглашениями о прекращении огня и мире. Жестокая и нестабильная реальность представляет Ближний Восток как регион, где переговоры представляют собой тактическую передышку и продолжение борьбы другими средствами, сопровождаемое такыйей — сокрытием и притворством, являющимися военной тактикой, укоренившейся в исламе с VII века.

Соглашения с врагами — и тем более с «неверными» — не более стабильны, чем сами режимы и их политика. Эти соглашения вдохновляются Худайбийским договором, заключённым пророком Мухаммедом в 628 году и закрепившим тактику достижения мусульманской победы посредством соглашений, от которых следует отказываться после достижения военного превосходства.

Масштаб межмусульманских войн и терроризма, продолжающихся уже 1400 лет, показывает, что радикальные силы на Ближнем Востоке — такие как режим аятолл, «Хезболла» и ХАМАС — рассматривают переговоры и соглашения как тактическую передышку, функциональные договорённости, не имеющие долгосрочной обязательной силы, то есть худну — временное прекращение огня. С их точки зрения, речь идёт о средстве подчинения врагов, а не достижения мирного сосуществования. У них нет общей приверженности соблюдению соглашений.

Кроме того, сильные игроки на Ближнем Востоке не ведут переговоров с теми, кто слабее их, а подчиняют и порабощают их (например, аль-Джулани — друзов и алавитов). Поэтому инициатива по проведению переговоров на Ближнем Востоке воспринимается как неуверенность, нерешительность и слабость, что подталкивает террористические организации к новым действиям (например, отношения Израиля и ООП и волна терроризма после соглашений Осло 1993 года).

Межмусульманские войны и терроризм являются постоянными факторами на Ближнем Востоке на протяжении 1400 лет, тогда как переговоры и соглашения являются переменными факторами региона.

Эта реальность усугубляет экзистенциальный вызов для Израиля и необходимость укреплять силу сдерживания, которую следует оценивать исходя из жестокой и вызывающей разочарование реальности Ближнего Востока, а не исходя из альтернативной и удобной реальности западного общественного сознания.

Центральное значение межмусульманских войн и терроризма подчёркивает упрощённость и опасность предложения, согласно которому Израиль должен отказаться от важнейшего элемента своей национальной безопасности — горных хребтов Иудеи и Самарии и Голанских высот, постоянных активов, господствующих над 80% инфраструктуры и населения Израиля, — в обмен на соглашения о нормализации и мире, являющиеся переменными активами на Ближнем Востоке.

Стратегический подход Израиля, основанный на реалиях Ближнего Востока, превратил его (в отличие от НАТО, Японии, Южной Кореи, Канады и Австралии) в наиболее эффективный мультипликатор силы и американских долларов для США. Израиль сдерживает агрессивные силы и является наиболее надёжным «страховым полисом жизни» для относительно умеренных арабских режимов перед лицом экзистенциальных угроз со стороны режима аятолл и «Братьев-мусульман».

Израильская сила сдерживания привела к тому, что шесть арабских государств подписали мирные соглашения с Израилем, а также побудила другие арабские государства, такие как Саудовская Аравия, расширять сотрудничество с Израилем в сфере безопасности, технологий, сельского хозяйства и ирригации.

Израиль является уникальным союзником США в регионе, характеризующемся недемократическими, нестабильными, склонными к насилию и непредсказуемыми режимами.

Жестокий масштаб межмусульманских конфликтов обнажает упрощённость западного мировоззрения, которое рассматривает арабо-израильский конфликт как «ближневосточный конфликт», а палестинский вопрос — как корень арабо-израильского конфликта, источник потрясений на Ближнем Востоке и предмет особого внимания арабских государств.

Запад игнорирует отношение арабов к палестинцам как к архетипу межарабской подрывной деятельности, терроризма и предательства, а отсюда — и провал десятков западных инициатив по урегулированию арабо-израильского конфликта, включая палестинский вопрос.

В действительности масштаб межмусульманской бойни и его значение многократно превосходят региональное и глобальное значение арабо-израильского конфликта и палестинского вопроса.

The Ettinger report, 9.2026

Йорам Этингер - востоковед и американист, в недавнем прошлом — генеральный консул Израиля в Хьюстоне (США), преподаватель Еврейского Университета в Иерусалиме. Представляет независимую американо-израильскую группу демографичеcких исследований "Цемед" (AIDRG). Глaва компании US-Israel Opportunities Company.