Игорь Черниховский | Я и Мы
Стадо и человек: борьба, от которой зависит будущее Запада.
“Ты не имеешь никакого права оскорблять наше 9 мая. МЫ тебе этого не позволим. МЫ будем вас, предателей, судить.” Вот так, “МЫ”. Кто такие “мы” и в чём экзистенциальная разница с “я”? Это важно, ибо на этом различии зиждется и фундаментальное различие между двумя мирами – людей и стада. Эти миры могут перетекать друг в друга, и представители мира людей могут встречаться среди стада и наоборот, причём последнее – в гораздо большей степени.
Человек, который отождествляет себя с группой, общиной, стаей не может быть свободным, он перекладывает на эту самую стаю ответственность за себя, инстинктивно ощущая себя слабым и никчемным. Именно на идеологии “мы”, идее общины, коллектива и базируются тоталитарные режимы и тоталитарные идеологии, будь то прошлый немецкий нацизм, русские коммунизм и нынешний путинский режим, а также произрастающий в наших краях вокизм. Слабая, скованная комплексами и предрассудками особь ощущает себя подобием личности исключительно в стаде, среди таких же, уж простите, баранов, не думая о том, что в массе своей баранам уготована одна судьба – стрижка и мясо.
Это многое зависит от национальной ментальности, от любви нации к хождению строем и привычки подчиняться. От внушаемости и готовности по команде, тем же строем кинуться на врага, которого ей укажут. Помните, у Войновича: “Пища ему наша не нравится, г-но сдавать не хочет”. Главное, дать биомассе, этим самым “мы”, поверить, что они, и правда, что-то решают, что этот самый vox populi кого-то интересует. МЫ будем судить. Уезжаешь? Назад не пустим. Ну да, лично ты и будешь судить или не пускать.
Конечно, насколько в обществе преобладает “мы” или “я” зависит от многих факторов, от истории, среды обитания и т.п. Но, как и всегда, важен результат. Нынешние русские, которых, владея СМИ, власть, по выражению Геббельса, превратила в стадо сами знаете кого (в того же, в кого сам Геббельс превратил тогдашних немцев), это, по-прежнему, глубоко коллективистская нация. От этого все их беды, от нежелания взрослеть и самим решать свою судьбу. За них думает он, вождь, генсек, с позволения сказать, президент. Он, неважно, как его называют, и даёт им, каждому отдельному существу в глобальной биомассе ощущение значимости, иллюзию, что она, биомасса, что-то там решает.
Опять же, это всё проявилось в дни нынешней войны, которую можно называть как угодно, но только не братоубийственной, ибо никакие русские и украинцы не братья. Общинные, стадные, колхозные русские никак не могут быть братьями украинскому крестьянину-индивидуалисту. Так уж сложилось исторически, но из-за таких вот капризов истории и гибнут ныне украинские дети. Да, можно всё объяснить тем, что было когда-то. сотни лет назад. Что дикие лесные племена, выживавшие только благодаря коллективному труду, ибо иначе нельзя было вырастить и сохранить урожай, не видящие себя вне племени или общины, и приняли православие в его самом примитивном, доступном их несложному уму варианте – осознании собственного, личного ничтожества. Отсюда и уверенность, что община, “обчество” в праве решать за тебя, что те, кто шёл против, вопреки, становились изгоями и хуже – врагами.
Почему московиты с таким остервенением уничтожили Новгород? Да всё потому же – рабам, крестьянскому стаду ненавистна сама идея свободной, индивидуалистичной торговой республики. И так всю их историю. Лукич определял революционную ситуацию, как верхи не могут, низы не хотят. Так ведь в том то и дело, что низы хотели всю их историю. Они всегда были “мы”, в худшем понимании, том самом, что описал в своей великой книге Замятин. Ибо как иначе объяснить, что, глотнув малость свободы после Февраля, покорно легли под большевиков и в массе своей поверили в эти безумные идею. А то. Как хорошо пришлись стадному сознанию идеи “забрать и поделить”, всеобщего равенства в нищете. А потом с каким остервенением они участвовали в этих пятиминутках ненависти, тех самых “Расстрелять, как бешенных собак”. Великое стадное “мы”, ощущение силы в стае и ненависть к отщепенцам. Он был великий психолог, лучший друг советских детей и как никто понимал с каким народом имеет дело. Его, нацистская по сути политика в послевоенные годы, возвеличивание всего русского, борьба с космополитами – это суть пестование того самого мы.
Ничего не меняется, всё становится только хуже, ибо это самое “мы” становится национальной идеей, верой в то, что другие, смеющие желать жить иначе, не имеют на это права, что долг “мы” – загнать всех, до кого дотянутся в соседнее стойло. Национальный оргазм от аншлюса Крыма, все эти бессмертные полки, радостное улюлюкание в ещё оставшихся соцсетях по поводу посадок инакомыслящих, по сути, имеющих смелость остаться “я”, нынешние “народные” инициативы по сбору средств для их воинства на фронте – всё это “мы”. Как и неистребимая привычка щерить на весь мир гнилые зубы, несмотря на полный военный провал в Украине.
Это различие между мы и я, между коллективизмом и индивидуализмом не умозрительны и кто одержит верх, я или мы – есть решающий фактор того, куда, в каком направлении пойдёт наш мир. Это выбор между коллективизмом, подавлением личности, личной свободы и инициативы и миром, где человек сам определяет свою судьбу, миром слабых, меняющих личную свободу на как бы заботу государства, общины и миром свободных людей. И по сей причине, я порой думаю, наши насмешки над очередным пробиванием русскими дна бывают неуместны, ибо это противостояние стада и личностей, убожества и достоинства имеет место быть и в нашем мире, где левые идеологии чувствуют себя всё более уверенно и где, чего уж там скрывать, уже спровоцировали системный кризис, кризис идентичности нашего мира. И у нас есть немало влиятельных сил, стремящихся навязать государственную опеку, внушить людям неуверенность в собственных силах, вынудить их отказаться от я в пользу мы. Эти силы весьма влиятельны и многие западные правительства идут у них на поводу. Как иначе объяснить поощрение миграции, завоз в наши страны именно тех, кто воспринимает общинное, племенное устройство, как норму и основу образа жизни?
Вокизм – отвратительное, пока ещё организационно не оформившееся явление, но пустившее ядовитые отростки во всех сферах жизни, отвергающее здравый смысл в угоду нелепым идеологическим постулатам. Уродства, типа DEI, BLM, хунвейбины из Антифы – это всё он. И здесь тот же самый принцип – натравить стадо на всё мыслящее иначе, да просто мыслящее, потому как нормальный человек воспринимать на трезвую голову вокистский бред просто не способен.
И да, у ни есть свои теоретики, которые пишут “умные” книги, обосновывающие необходимость снова загнать нас в стойло. Ради нашего же блага и во искупления нашей же исторической вины перед слабыми и сирыми. Они загоняют простофиль, поверивших в этот бред во всевозможные “No Kings“, бросают их под колёса машин ICE, зовут к насилию. Вы, например, знаете, что, надев кепку MAGA, рискуете огрести по сусалам от кого-нибудь очень прогрессивного, ибо совершаете акт ментальной агрессии, причиняя невероятные страдания борцу за всё хорошее. А что, он только защищается. так на полном серьёзе написано в их методичках. И в обещании отправлять сторонников Трампа в лагеря перевоспитания они тоже убийственно серьёзны. И это тоже противостояние мира индивидуализма, свободы и достоинства и мира коллективизма, мира слабых и зависимых, мира, где стадо вечно терзаемых неизбывным чувством вины обязано служить стаду, которое якобы когда-то обидели.
Кстати, задумывались ли эти самые, светлые, выходя ли на наши улицы с арбузными флагами, плывя спасать Газу, голосуя за исламокоммуниста в должности мэра главного города мира, что они делают? Дунаю, что многие из них понимают, ибо одна из их целей, целей окормляемого ими стада – разрушить наш мир. Больше, ещё раз простите, баранов, ведь это и есть столь любимая ими diversity, больше тех, кто и жаждет разрушить, погубить всё, что осталось от нашей цивилизации. Мир всемирной уммы, вот это уж будет МЫ.
Вот и решайте сами, кому какой мир нравится. У меня лично сомнений в выборе нет, тем более, что нет и другого шанса выжить. Такие дела.
Комментариев нет:
Отправить комментарий