Biblical Archaeology Review: Ощущая синагогу
Какой была еврейская жизнь внутри синагог в поздней античности, то есть в IV–VII веках н. э.? На первый взгляд кажется, что ответов на этот вопрос достаточно. Литература, созданная ранними раввинами и христианскими авторами, описывает, как именно евреи использовали синагоги в качестве мест собраний, молитв, чтения и перевода Торы. Древние надписи донесли до нас имена мужчин, а иногда и женщин, занимавших должности в синагоге или жертвовавших средства на ее строительство, содержание и обновление. Археология дает материальные свидетельства того, как евреи строили и богато украшали эти монументальные здания, — иногда называя их «святыми», или «священными» синагогами, — часто с роскошными ковчегами для Торы и сложными мозаичными полами, соединяющими библейские образы со стилями и мотивами более широкого средиземноморского мира.
Но как конкретно синагоги выглядели и как ощущались древними прихожанами? Как евреи освещали свои синагоги, когда собирались в темноте раннего утра или позднего вечера? Какой была акустика синагог? Чем они пахли?
В последние годы историки и археологи начали мыслить более образно о том, как древние люди переживали окружающую их среду — через зрение, обоняние, слух, память и вкус. Эта тенденция побуждает исследователей обращать внимание на менее заметные элементы археологического материала — особенно на повседневные предметы, такие как масляные лампы, кадильницы и сосуды для воскурений. Внимание к этим артефактам, как мне представляется, способно преобразить наше понимание еврейской жизни внутри древних синагог.
Сегодня многие из нас воспринимают как нечто само собой разумеющееся роль электричества в освещении зданий. Возможно, поэтому ученые чаще всего предлагают функциональные объяснения каменным, металлическим, стеклянным и керамическим лампам, найденным при раскопках синагог по всему Средиземноморью . Однако иной подход к лампам может раскрыть новую информацию об их использовании, которое выходило за рамки простого освещения интерьеров.
Лампы принимали множество форм. Одним из типов была менора (мн. ч. менорот), отдельно стоящий канделябр. Фрагменты менорот известны из синагог IV–V веков н. э. Один хорошо сохранившийся образец из Хамат‑Тверии украшен рельефной резьбой — возможно, изображениями гранатов или других орнаментов. Углубления в верхней части предназначались для масла и фитилей. Подобные менорот часто изображаются на мозаиках, они служили для освещения главного зала.
Другие лампы давали более рассеянный свет. Среди них бронзовые люстры со стеклянными чашами, так называемые «коронные лампы». Они подвешивались к потолку и часто имели форму круглых конструкций — паникадил (от греч. «поликандилон»). Подобные находки известны из Хирбет‑Вади‑Хамам и Иерихона.
Особенно примечательна такая бронзовая люстра из Кфар‑Хананьи. Она представляла собой обруч с отверстиями для стеклянных сосудов с маслом. На нижней стороне была арамейская надпись: «Эта корона <…> для святого места Кфар‑Хананьи <…> Да будут они помянуты во благо. Амен, сэла, шалом <…>». Слово «корона» обозначает именно такой светильник. Рядом с надписью изображены меноры, лулавы и шофары .
Наиболее распространенными были небольшие масляные лампы, размещавшиеся на мебели или на полу. Керамические лампы были самыми доступными и широко распространенными. Они различались по форме: круглые, грушевидные, с несколькими носиками.
Более дорогие лампы делались из бронзы. Один образец из Бейт‑Шеана украшен менорой, лулавом и шофаром. Эти предметы демонстрируют, что лампы были не только функциональными, но и символическими.
Поскольку естественного света в синагогах не хватало, использование нескольких источников освещения было необходимостью. Одни лампы давали рассеянный свет, другие — направленный. Они могли использоваться для чтения или подсветки архитектурных элементов, например ковчега Торы.
Однако значение ламп было не только практическим. Освещение создавало атмосферу богатства и торжественности. Раввинистические тексты рекомендуют изучать Тору ночью — что требовало масла и фитилей, доступных лишь состоятельным людям . Таким образом освещение становилось частью символики изобилия.
Подобно свету, запах в древнем иудаизме пока почти не изучался . Хотя в Храме благовония играли важную роль, считается, что после его разрушения эта практика прекратилась. Однако новые исследования показывают, что некоторые евреи продолжали использовать благовония. Например, беженцы времен восстания Бар‑Кохбы брали с собой совки для благовоний .
Археологические находки указывают и на использование благовоний в синагогах. Бронзовый сосуд из Эйн‑Геди, найденный в ковчеге Торы, вероятно, служил кадильницей .
Дополнительные свидетельства дают предметы из частных коллекций. Бронзовый сосуд IV–V веков н. э., найденный в Каире, украшен менорой и греческой надписью: «Во исполнение обета Авксанона». Видимо, он был пожертвован в синагогу.
Наиболее убедительные артефакты происходят из Остии. Там найдены керамические курильницы и их изображения на мозаиках , что указывает на регулярное использование благовоний.
Подобные практики могли вызывать критику. Так, караимский автор Даниэль аль‑Кумиси писал, что зажигать благовония и свечи в синагогах запрещено . Его слова длительное время считались полемикой, но новые данные показывают, что такая практика действительно существовала.
Таким образом, археология позволяет по‑новому представить синагогу как пространство чувственного опыта. Лампы и благовония создавали особую атмосферу, отличную от повседневной жизни.
И масляные лампы играли здесь ключевую роль. В домах их использовали экономно, а в синагогах — как приношение. Сам процесс зажигания становился актом служения. Лампы разделяли пространство на зоны света и тени, создавая ощущение изобилия.
Благовония усиливали эффект. Смешение запахов масла и дыма формировало уникальную атмосферу. Эти ощущения — зрительные, обонятельные, вкусовые — создавали переживание святости.
В древних синагогах молитва была не только интеллектуальным, но и телесным, чувственным опытом. Свет и запах действовали вместе, стирая границы между будничным и священным, функциональным и духовным.
Оригинальная публикация: Sensing the Synagogue
Комментариев нет:
Отправить комментарий