Елена Пригова | Коммунист на кассе, исламист на границе

Аналитика October 7, 2026

Как Абдул Эль‑Сайед маскирует биографию и получает сцену от партии, которая называет себя демократической.

Screenshot

5 октября надежда демократов на кресло в Сенате, Абдул Эль‑Сайед, пришёл на Fox News без маски, но в гриме. Грим замазал четыре слова: диплом, «доктор», «капиталист» и клятву, что деньги из политики он убирает. Капиталист оставляет кассу хозяину и рынку. Эль‑Сайед забирает её государству. Под гримом он остался тем, кем был: коммунист на кассе и исламист на границе. Партия ослов считает избирателя баранами и ставит на сцену того, кто скажет нужное её аудитории.

В тот же день он объявил, что 24 октября, в Детройте, в первый день досрочного голосования, рядом с ним встанет Барак Хусейн Обама. 22 сентября в том же городе с ним уже обнималась Камала Харрис и просила явку «слишком большую, чтобы подтасовать». Берни Сандерс продавал восходящую звезду ещё 3 мая в Mumford High School. Александрия Окасио‑Кортеc поставила печать 2 июля и назвала его самым сильным, кто удержит кресло. Гости не случайны. Направление одно: социалист, исламист и человек без права называться врачом получают сцену, которую партия ещё называет демократической.

Белый халат – первый слой грима. Диплом Колумбии есть, докторантура Оксфорда есть, стипендия Родса есть. Лицензии врача он так и не получил. Посему официально не имеет права называться доктором. Резидентуры нет, самостоятельной практики нет. В подкасте 2022 года он сам рассказал про четыре недели в маленькой манхэттенской больнице: был худшим в команде и «играл во врача». В мае Politico открыло реестры. Кампания всё равно печатает «доктор». В Сенат он несёт не практику, а Medicare for All – одну государственную кассу от человека, который медицину видел четыре недели и сам назвал это игрой. Теперь хочет поиграть в сенатора. Слово у него будет громче, чем у врача с мандатом, и вред от слова больше.

Но вернёмся к интервью 5 октября, где речь сначала шла о рейсе Flydubai. Оманский второй пилот ударил капитана аварийным топором. По следствию ОАЭ, он хотел врезать самолёт в аэропорт Бен‑Гурион. Эль‑Сайед сказал правильно одну фразу: терроризм ужасен, жертва не виновата. Потом сразу ушёл. Не стал разбирать, кто и зачем лез в кабину. Стал говорить, делает ли Америка мир безопаснее и не надо ли свернуть войну с Ираном. Сначала короткое осуждение. Потом перевод стрелок на американскую политику.

Купить карты

Дальше ложь держалась на подменах и переводе стрелок с темы. Вместо ответа – вопросы. Зачем война, кто выигрывает, стала ли страна безопаснее, ответьте на мой вопрос. Молчание Марты Маккаллум было красноречивым. Его уклонение выглядело «твёрдостью». Ему говорили про угрозу Ирана и про взрыв казарм морской пехоты в Бейруте в 1983 году, 241 убитый. Он отвечал про ядерную сделку Обамы и про то, что Трамп её разорвал. Это другой разговор, выданный за ответ. Wall Street Journal написал, что вывоз нефти из Ормузского пролива почти вернулся к уровню до войны. Эль‑Сайед ответил ценой бензина в Мичигане. Цена на колонке и нефть в проливе – не одно и то же. Ему напомнили его же фразу о противниках, которых следует тащить в грязь и душить. Он перевёл её на экономику: никого душить не хочет, хочет, чтобы все дышали, а душат простых людей ради ещё одного миллиарда. Угрозу не объяснил – подменил.

Про Хасана Пайкера подмена та же. На Fox он сказал: кампания не про стримера из Калифорнии, отношений нет, с Пайкером говорит по той же причине, что с Джесси Уоттерсом, – донести слово. Пайкер стоял в закрытой зоне его праздника в ночь праймериз. Пайкер открыто за социализм, почитает Маркса и считает капитализм причиной бед. Спор пересказал так: Эль‑Сайед говорит, что капиталист, а на деле хочет капитализм регулировать. В New York Magazine бросил: «он капиталист, капиталисту верить нельзя» и сразу добавил, чему верит: Эль‑Сайед сдвинет дозволенное по Израилю и будет держать Израиль к ответу. На Fox он капиталист. Пайкеру он нужен из‑за кассы и из‑за границы.

Про деньги враньё короче. Сказал: корпорациям сам не звонит, частные лица могут давать. Часть учёбы оплатила стипендия Пола и Дейзи Сорос. Джеффри Сорос, племянник Джорджа, на сборе сказал, что знает его с 2012 года и сам интервьюировал на стипендию родителей. 28 сентября сбор шёл у него дома в Вест‑Голливуде, взнос до 57 800 долларов в фонд Abdul for Michigan. Senate Majority PAC обещал около тридцати миллионов, а у таких комитетов деньги берут у корпораций и крупных доноров. На вопрос, чем вечер у Сороса не деньги миллиардеров, ответ «я не звоню» не отвечает. На вопрос, не придут ли потом за голосом, сказал, что не придут. Ну мы же верим словам?!

Про «Братьев‑мусульман» он сузил слово до дыры. Признать иностранной террористической организацией отказался: покажите акт политического насилия. Доказывать должна была ведущая. В документы движения, где ХАМАС назван палестинским ответвлением, не пошёл. Про 7 октября не сказал. 19 апреля на CNN без паузы ответил Ману Раджу: израильское правительство такое же зло, как ХАМАС, убийство десятков тысяч делает чертовски злым, можно сказать и то и другое. Нетаньяху, по его формуле, абсолютно военный преступник, потому что геноцид и есть военное преступление. Это уже не уход. Это позиция. Таким голосом он будет решать помощь союзнику, санкции на Иран и резолюцию после следующего 7 октября.

Слово «капиталист» он сказал Маккаллум так: верю в спрос и предложение. И тут же выложил, что должно давать государство: школу, воздух, воду, здравоохранение, уход за детьми, «как дали вам и мне». Высокие налоги объяснил лишними войнами и тем, что богатые платят мало. Капитализм медицину и школу в одну кассу не отдаёт. На цифру, что около четверти четвероклассников читают уверенно, ответил: мало вкладывают, а армия сильна, потому что в неё вкладывать решили. Не сказал, что в слабых округах на ученика часто уже тратят много, а результата нет. «Бесплатно» у него значит: платит налогоплательщик, заранее названный виноватым в войне.

Соратники уже сидят не только в Мичигане. Зохран Мамдани – мэр Нью‑Йорка. Демократические социалисты по своему счёту взяли семь из двадцати пяти праймериз в Палату и 23 июня сняли трёх действующих в Нью‑Йорке законодателей. 28 сентября в Итаке, до выхода Окасио‑Кортеc на сцену, около двух тысяч пели «от реки до моря» и «да здравствует студенческая интифада». АОС лозунг не оборвала – лозунг, в котором Израиля на карте не остаётся: так пели ещё при Арафате, потом взял ХАМАС.

Если 3 ноября Эль‑Сайед выиграет, кресло сенатское будет его на шесть лет. А это уже ожидаемые запросы, тормоз назначений, комитет по армии, иностранным делам или здравоохранению, куда его поведут именно как «врача», которым он официально не является. Один голос при пятидесяти на пятьдесят решает бюджет, помощь Израилю, санкции и назначение судей.

Первое мусульманское кресло продадут как исторический шаг. Содержание шага уже сказано: правительство союзника и организация, которая резала его граждан, стоят на одной полке зла, а «Братья», из которых вышел ХАМАС, политического насилия не совершали, пока не покажут кадр с топором. Партия его не проверяет. Она его нанимает. За словом «капиталист» капиталиста нет. Есть человек за государственную кассу и против ясного имени террора. Таких ведут и в Сенат, и в Палату. Им дают власть и называют это единством.

А я всё думаю о тех умных политтехнологах, которые так надрессировали «доктора», что в который раз аплодируешь пропаганде и «стаду свиней»…