Слепота интеллекта: Сартр и маоистская резня
Маоистская утопия, европейская романтика и реальная кровь на улицах Пекина.
Photo by Rafik Wahba on Unsplash
В 1968 году, пока в пекинских дворах подростки-хунвейбины забивали насмерть своих преподавателей дубинками, Жан-Поль Сартр сидел в Париже и называл маоистскую «Культурную революцию» образцом революционной демократии. Самый знаменитый интеллектуал Франции смотрел на страну, сжигавшую собственные библиотеки, и видел в этом освобождение. Он лично продавал маоистскую газету *La Cause du Peuple* на французских перекрестках, высоко поднимая ее, словно священную реликвию.
Вдумайтесь, что именно он поддерживал. В период с 1966 по 1976 год жертвами «Культурной революции» стали от 500 тысяч до двух миллионов человек. По всей стране закрывались школы. Ученики выволакивали учителей на сцену, вешали им на шею унизительные плакаты, заставляли вставать коленями на битое стекло, а затем убивали. Историк Бянь Чжунъюнь, заместитель директора женской школы в Пекине, погибла 5 августа 1966 года: собственные ученицы забили ее до смерти дубинками, утыканными гвоздями. Сартр называл это народным самоуправлением.
Важно понять, почему столь умный человек так глубоко заблуждался. Сартр полагал, что знание служит власти, что истина – это то, чего требует революция, а личность существует лишь для того, чтобы раствориться в коллективной воле. Поэтому, когда Мао стер границы между учителем и учеником, между экспертом и толпой, Сартр приветствовал это. Десятилетиями он доказывал, что буржуазный разум – это классовое оружие. И вот появился режим, который воспринял его слова буквально и принялся забивать дубинками тех, кто этим разумом обладал.
Вот к чему приводит экономическая безграмотность. Университет, цена, контракт, запасы зерна у крестьянина – всё это носители знаний, которые не может ни присвоить, ни воспроизвести никакой центральный планировщик. Мизес объяснил проблему экономического расчета еще в 1920 году. Хайек в 1945-м разъяснил концепцию рассредоточенного знания. Сартр имел доступ к трудам обоих, но предпочел надеть шутовской колпак коллективизма, а затем распространял его пропаганду на улице Ренн.
Он умер в 1980 году, оплакиваемый 50 тысячами последователей, так и не отказавшись ни от одного слова, сказанного о Мао. Пекинские преподаватели таких похорон не удостоились. Им достались канава и философ в Париже, объясняющий, что их убийство – это свобода.
Комментариев нет:
Отправить комментарий