Woke 2.0 будет хуже
Спенсер Клаван пишет о второй волне воук-движения.
Читатели, знакомые с классической детской книгой Доктора Сьюза «Кот в шляпе», помнят двух сеющих хаос персонажей – Штучку 1 и Штучку 2. “Эти Штучки – хорошие Штучки”, – уверяет Кот детей, которых мать по не объясненной причине оставила под присмотром рыбки. – “Они ручные. Ох, какие ручные! Они пришли сюда поиграть”. Штучки на мгновение притворяются безобидными, но быстро проявляют свою истинную суть мелких бесов-погромщиков: они сшибают тумбочки и пачкают постельное белье. «Мне не нравится, как они играют!» – говорит сын хозяев дома.
И вот перед нами появляются Воук 1 и Воук 2. «Воук 1 был безумием», – заявила член Палаты представителей США Александрия Окасио-Кортес, цитируя безымянного городского советника в вирусном интервью для ABC. Конгрессвумен смущенно признала, что американцам не понравилось то, как проявил себя Воук 1, но одновременно с этим косвенно дала понять, что скоро появится – или уже существует – Воук 2. И он будет ручным. Ох, каким ручным!
На самом деле сейчас действительно формируется новая версия воукизма. Но точно так же, как Штучка 2 принципиально ничем не отличалась от Штучки 1, Воук 2 по своей сути не будет отличаться от Воук 1. Они оба пришли сюда для того, чтобы перевернуть мебель. Воукизм во всех своих проявлениях – это политика обид и претензий. Его центральная идея заключается в том, что в самом сердце Америки кроется несправедливость, которую необходимо исправить, чтобы искупить исторические страдания, причиненные группам невиновных.
В Воук 2 меняется лишь представление о том, кто именно эти невиновные и как именно их обидели. Воук 1 строился на представлении о том, что чернокожие женщины – самые угнетенные, а потому и самые праведные из всех людей. «Я думаю, – сказала Камала Харрис в своей победной речи в качестве вице-президента, – о поколениях женщин… чернокожих женщин». Разумеется, она упомянула и многие другие категории женщин, но список начинался и заканчивался «чернокожими женщинами, которых слишком часто не замечают, но которые так часто доказывают, что они – становой хребет нашей страны».
Этот подход обладал определенной риторической силой – до поры до времени. Он паразитировал на успехах феминизма второй волны и на реальности чернокожего рабства в прошлом Америки. Однако он столкнулся с рядом проблем. Феминизм третьей волны, сформулированный такими теоретиками, как Джудит Батлер, сделал практически невозможным отсутствие приставки «транс-» везде, где появлялось слово «женщина». В итоге флагом Воук 1 стал сложный и запутанный «прогрессивный прайд-флаг» – радуга ЛГБТ, в которую слева вклинились черная и трансовская полосы.
Что еще хуже, наследие рабства на самом деле не затрагивало все расовые меньшинства, которые демократы хотели привлечь в свои ряды. Большинство нигерийцев, к примеру, не сталкивались с сегрегацией в Соединенных Штатах. Как и миллионы непроверенных иммигрантов из Южной и Центральной Америки, хлынувших через границу. Они, безусловно, были «цветными». Но такими же «цветными» были американцы китайского, японского и индийского происхождения, чьи обычно завидно высокие жизненные показатели никак не вписывались в нарратив о том, что страна построена на беспощадной кастовой системе.
Противоречия обострились, когда Воук 1 столкнулся с серией конфузов, таких как дело «Студенты за честное поступление против Гарварда» – судебный процесс в Верховном суде 2023 года, в котором азиатские студенты пожаловались на то, что приемные комиссии дискриминируют их в пользу чернокожих абитуриентов. За ними последовала известная предвыборная реклама Трампа 2024 года, напоминавшая о прежней поддержке Харрис операций по смене пола для заключенных федеральных тюрем за счет налогоплательщиков. Помещение чернокожих женщин в центр моральной вселенной создало неожиданный и с электоральной точки зрения нежизнеспособный набор обязательств перед нелегальными иммигрантами и квир-преступниками.
Очевидно, что коалиции требовалась перетасовка. И переосмысление воукизма на самом деле и сводилось к перестановке приоритетов в иерархии угнетенных. Вместо чернокожей транс-женщины, которая определяла Воук 1, Воук 2 избрал своим идеальным жертвенным образом обездоленного палестинского борца за освобождение, сражающегося вместе с ХАМАС против Израиля. Это дает ряд интересных стратегических преимуществ.
Во-первых, расовый аргумент аккуратно упростили. Вместо неправдоподобных аналогий между каждой расовой группой в Америке и жертвами законов Джима Кроу, Воук 2 представляет историю чернокожих американцев лишь как один из эпизодов глобальной борьбы за справедливость, которую ведут меньшинства по всему миру и выражением которой является интифада.
В 2023 году на дискуссионной панели организации «Демократические социалисты Америки» будущий мэр Нью-Йорка Зоран Мамдани заявил: «Когда сапог Полицейского департамента Нью-Йорка стоит на вашей шее, этот сапог зашнурован Армией обороны Израиля». Он излагал чертеж для Воук 2, который берет ориентиры не у Джудит Батлер, а у постколониалиста Франца Фанона и его книги «Прокляты клеймом» (1961). «Между колониальным насилием и подспудным насилием, которым пропитан современный мир, – писал Фанон, – существует своего рода соучастническая корреляция, однородность». Следовательно, «колонизированный, недоразвитый человек сегодня является политическим существом в самом глобальном смысле этого термина».
Недавно в интригующем интервью Дэвиду Ремнику из The New Yorker кандидат в Сенат от Демократической партии Абдул Эль-Сайед выдвинул аргумент, связывающий глобальную борьбу Фанона с внутренней экономикой Америки. Он заявил, что произраильские политики допускают, чтобы «деньги, которые должны тратиться на заботу о наших детях, отправлялись армии, совершающей геноцид».
Иными словами, новая система приоритетов Воук 2 позволяет его сторонникам утверждать, что белые или «кодируемые как белые» (читай: еврейские) угнетатели перенаправляют деньги от рабочей бедноты Америки на финансирование всемирной кампании массовых убийств. Как бы далеко ни было такое описание от реальности, в качестве воук-логики оно сфокусировано гораздо более беспощадно. Оно делает упор на внешнюю политику и экономику – туда, где кроется реальный гнев общества, – и умело приглушает дискредитировавшие себя заявления ЛГБТК-экстремистов.
На практике любая воук-администрация любого толка после избрания в итоге навяжет стране все те же абсурдные сексуальные приоритеты. Но в рекламных целях Воук 2 постарается держать своих транс-представителей менее заметными, чем Воук 1, – по крайней мере до тех пор, пока не удастся вернуть национальную власть. Замена «прогрессивного прайд-флага» на палестинский отвлечет внимание от разрушительных последствий квир-перегибов, одновременно насыщая социалистическую революцию моральным самодовольством антибелого ресентимента.
Сработает ли эта тактика с избирателями – другой вопрос. Однако если сработает, американцы обнаружат, что и Воук 1, и Воук 2, подобно Штучке 1 и Штучке 2, ведут себя прилично лишь до тех пор, пока не получают возможность начать переворачивать столы. И если мы хотим избежать повторения событий начала 2020-х годов, то – перефразируя Сьюза – нам придется избавиться и от Воук 1, и от Воук 2.
Комментариев нет:
Отправить комментарий