5 августа: день, когда иллюзии закончились
Сенат, бойкот демократов и победа Эль‑Саеда – симптомы болезни, которую Америка слишком долго отказывалась лечить.
Soc.media, screenshots
Американское общество десятилетиями жило в сладкой иллюзии. Оно верило, что можно принимать в себя идеологию, открыто ставящую целью уничтожение западной цивилизации, и при этом оставаться здоровым. Верило, что Первая поправка – щит для всех, включая тех, кто стремится эту поправку уничтожить. Верило, что «мирная религия» и политический исламизм – одно и то же.
И вот 5 августа 2026 года: пустые стулья демократов в сенатском зале и победа Абдула Эль‑Саеда в Мичигане показывают, насколько глубоко болезнь уже проникла. Иммунитет не работает. Перевоспитать фанатиков невозможно. Остаётся только карантин и ясные законы, запрещающие идеологию, которая не скрывает своих целей.
5 августа подкомитет Сената по федеральным судам, надзору и федеральным правам провёл слушания «Скрыто на виду: противостояние сети Братьев‑мусульман в Америке». Председательствовал Тед Круз. Все пятеро демократов, членов подкомитета, просто бойкотировали слушания.
Круз сказал прямо: «Только вчера Абдул Эль‑Саед, зять ведущего члена нескольких братских групп, выиграл демократические праймериз в Мичигане. Идеальное время для этих слушаний. Вероятно, поэтому здесь нет ни одного демократа. Их кампания теперь открыто обнимает террористические организации, ведущие войну против Америки».
Под присягой выступали люди, которые знают документы.
Лара Бёрнс, отставной специальный агент ФБР, двадцать три года в контртерроре, руководитель расследования Фонда Святой земли, подробно изложила историю этого дела. Фонд был создан в конце 1980‑х годов в Техасе как «Фонд оккупированной земли» и вскоре переименован. Основателями стали Шукри Абу‑Бакер, Гассан Элаши, Мохаммад эль‑Мезайн и другие.
С самого начала организация действовала как часть американской сети поддержки ХАМАС и Палестинского комитета, созданного Братьями‑мусульманами по указанию международного руководства. ХАМАС с 1997 года официально признан США иностранной террористической организацией – это юридический факт.
В 1993 году, сразу после подписания соглашений в Осло, руководители фонда участвовали в секретной встрече в Филадельфии. ФБР прослушивало. Участники обсуждали, как продолжать поддержку ХАМАС, маскируя её под благотворительность, и как создавать более «нейтральные» структуры. ХАМАС называли «Самах». Шукри Абу‑Бакер говорил: «Война – это обман». Омар Ахмад, будущий основатель CAIR, настаивал на смене риторики.
После терактов 11 сентября 2001 года Министерство финансов включило фонд в список специально назначенных глобальных террористов и заморозило активы. В 2004 году большое жюри предъявило обвинения. Прокуратура утверждала, что после 1995 года фонд направил около 12,4 млн долларов закят‑комитетам, контролируемым ХАМАС. Первый процесс 2007 года закончился без вердикта. В 2008‑м жюри признало виновными фонд и пятерых руководителей по всем 108 пунктам. Абу‑Бакер и Элаши получили по 65 лет. Апелляция подтвердила приговоры.
CAIR, Исламское общество Северной Америки и Североамериканский исламский траст были названы неидентифицированными соучастниками. Суд отметил достаточные доказательства их связей с фондом и ХАМАС. Гассан Элаши был связан родством с Мусой Абу Марзуком, одним из лидеров политбюро ХАМАС. Это дело остаётся крупнейшим успешным преследованием за финансирование терроризма в истории США.
Кайл Шайделер, директор и аналитик Центра политики безопасности, говорил об архиве Эльбарасе – схемах, протоколах и «Пояснительном меморандуме» 1991 года. В нём сказано без обиняков: работа в Северной Америке – «цивилизационный джихад» по уничтожению западной цивилизации изнутри. Мечети, студенческие ассоциации, «благотворительные» фонды, лоббистские группы – части одной машины.
Ариэль Клепах, старший судебный советник Национального еврейского центра адвокации, под присягой показала, как эта сеть использует американскую правовую систему против самой Америки: статус 501(c)(3), бесконечные иски, парализующие проверки, превращение любой критики в «исламофобию», использование Первой поправки и законов о гражданских правах как щита для структур, связанных с финансированием признанной террористической группы.
Клепах подчеркнула: пока общество боится произнести слово «ХАМАС» вслух, сеть работает открыто, используя именно те свободы, которые собирается уничтожить.
Они не скрывают целей. В уставе ХАМАС прямо написано, что это «одно из крыльев Братьев‑мусульман в Палестине». «Интифада» – не протест, а война на уничтожение. «От реки до моря» – программа ликвидации еврейского государства.
После 7 октября 2023 года, когда ХАМАС убил более 1200 человек, структуры, связанные с этой сетью, называли резню «сопротивлением», а убийц – «мучениками». Нихад Авад из CAIR говорил, что был «рад» видеть, как «прорывают осаду». Это не случайные слова – это идеологическая линия.
И вот итог. Абдул Эль‑Саед почти в Сенате. Врач, бывший глава здравоохранения Детройта – красивая биография. Но факты о его связях конкретны и публичны. Его тесть – доктор Джукаку Тайеб – с 2005 по 2010 год был президентом мичиганского отделения CAIR, затем членом правления. Он входит в учредительный комитет Исламского общества Северной Америки как минимум с 2007 года. Именно эти две организации прокуратура назвала неидентифицированными соучастниками в деле Фонда Святой земли. Тайеб – один из крупнейших доноров супер‑ПАКа, поддерживающего кампанию зятя: не менее 200 тысяч долларов.
Сам Эль‑Саед в университете Мичигана был активным членом и вице‑президентом Ассоциации мусульманских студентов. В 2012 году он подписал заявление в защиту правления «Братьев» в Египте. Его кампания принимала более 115 тысяч долларов от людей, связанных с CAIR.
Они уже здесь. Они размножаются. Они плодят врагов Соединённых Штатов внутри самой страны через мечети, студенческие группы и «правозащитные» организации, которые открыто противостоят ценностям западного мира: индивидуальной свободе, равенству женщин, свободе совести и праву Израиля на существование.
Иммунитет «толерантности» не работает. Нельзя перевоспитывать людей, для которых джихад – религиозный долг, а западная цивилизация – объект уничтожения.
С религией сложно бороться только верой. Нужна история, напоминание о фундаменте Америки – индивидуальной свободе, верховенстве закона, отделении политической власти от религиозной догмы. В политическом исламском понимании этого камня нет. Есть умма, шариат и обязанность распространять власть Аллаха. Они не скрывают этого. Мы просто разучились слушать.
Мы забыли сентябрь 2001 года. Забыли, с чьим именем на устах они пришли убивать. Забыли, что идеология, родившая ХАМАС и Аль‑Каиду, не изменилась. Она просто научилась говорить на языке Первой поправки. Пока мы спорили о «расизме» и «ксенофобии», сеть строила мечети, студенческие группы, юридические организации, политические кампании. Теперь один из её продуктов почти в Сенате. Это не прогресс, а страшная насмешка над всеми нами.
Болезнь уже внутри, и лечить её «диалогом» поздно. Нужны законы, которые отделяют религию от политической идеологии завоевания. Нужен карантин – отказ принимать тех, кто открыто или скрыто несёт программу уничтожения. Нужна способность читать документы, слушать записи, смотреть на судебные приговоры без страха быть обвинённым в «ненависти». Потому что ненависть уже здесь. И она говорит на нашем языке, используя наши законы, чтобы нас уничтожить.
Вместо послесловия… Камала Харрис тоже не сдержалась и «благословила» Абдула Эль‑Саеда на сенаторство. Впрочем, не только она. Скажи мне, кто твой друг… У вас ещё есть сомнения? И непременно вглядитесь в тряпки ходячие – избиратели Эль‑Саеда. Это они выбирают нам наше завтра.
Комментариев нет:
Отправить комментарий