Владимир ТОРЧИЛИН | Россия снова учит науку по методичкам КГБ
От запрета Йеля до инструктажей «как отвечать на вопросы про туалетную бумагу»: страна уверенно возвращается туда, откуда, казалось, вышла навсегда.
Photo by Michael Green on Unsplash
Как говорится, sorry for my ignorance, но пока я случайно не наткнулся на недавнее упоминание об этом в ссылке на информацию РБК, я понятия не имел, что российские официальные инстанции присваивают статус «нежелательных организаций» зарубежным университетам, включая университеты США. Конечно, эти чудаки на букву «м» могут делать что угодно, ну, вроде, как пациент психбольницы, объявивший себя по традиции Наполеоном и предлагающий свой собственный кодекс в качестве государственной программы, но вообще-то ситуация забавная. С одной стороны, этим новообъявленным нежелательным организация глубоко наплевать на то, что эти недоумки про них объявляют – разве что ещё одна причина с этим гнусным болотом, в которое превратили Россию, дела не иметь ни при каких обстоятельствах. Но есть и другая сторона – а именно сторона российская, где немногие оставшиеся в разуме представители научной общественности как раз очень бы хотели с этими университетами дело иметь – ну, скажем, попасть туда учиться (о сотрудничестве в наши дни речь вряд ли идёт просто по причине далёкого отставания российских научных результатов – говорю только о том, с чем хорошо знаком, а именно об исследованиях в области биохимии, клеточной биологии, фармакологии и, если в общем, то о том, что у нас называется life sciences – от мировых и, особенно, американских). Интересно, кстати, что нежелательные для России университеты выбраны с большим вкусом: среди них Йель, Стэнфорд, Тафтс, Беркли, Джордж Вашингтон – неслабый набор! И крайне забавно (смотря отсюда, но не изнутри России), как комментирует такую ситуацию не просто кто-нибудь, а сам начальник совета по правам человеке при правителе Путине, организм с человеческим именем Валерий Федотов.
Кстати, о нём мне уже как-то в прошлом приходилось писать в связи с его защитой идеи об удалении Соловецкого камня с площади Дзержинского (пока ещё Лубянки, но, подозреваю, это ненадолго, и предыдущее название вполне может вернуться с учетом нынешних российских тенденций). Позволю себе напомнить и самого себя процитировать: «Вот, скажем, есть в России такой Совет по правам человека. Правда, при президенте, а не сам по себе, но, все-таки, есть. И вот его глава, Валерий Федотов, предлагает убрать Соловецкий камень с Лубянской площади, потому что это «упрек тем людям, которые сидят в здании на Лубянке». То есть сидящие в этом самом здании работники ВЧК-ОГПУ-КГБ-ФСБ с их, как завещано первым чекистом, холодными головами, горячими сердцами и чистыми руками, чувствуют себя неуютно, когда им напоминают, что их ведомство творило этими самыми чистыми руками с подведомственным населением в течение долгих лет, да и сейчас старается наверстать упущенное за годы временной либерализации, пачками забирая всех, кто хоть слово скажет с критикой миролюбивой политики партии и правительства. В общем, поскольку работники этого ведомства в биологическом смысле, все-таки, люди, то кто-то может и сказать, что Федотов их права и защищает, то есть его действия названию его Совета вполне соответствуют. Думаю, что мало кто из средне-разумных людей с этим согласится, особенно если сравнить число страдающих эфэсбэшников с числом безвинно пострадавших от их ведомства, да еще вспомнить участие этого Совета в уничтожении Мемориала и во многих других античеловеческих акциях. Значит на самом деле наименование «Совет по правам человека» прикрывает что-то совершенно другое – скорее, что-нибудь вроде «Совет по вылизыванию президентской задницы», «Совет по сотрудничеству с ФСБ» – предложить можно многое, а его глава – просто мерзавец и путинский холуй, а вовсе не защитник прав человека».
Ну так вот, этот самый Федотов в своих комментариях (полагаю, что РБК цитировал их максимально точно, чтобы, не дай Б-г, не обидеть высокопоставленного правительственного чиновника) высказал несколько важных соображений. Ну, во-первых, в главном он был категоричен – “Нельзя вести дела и проекты с этими организациями, их финансировать или от них получать деньги, вот это предполагает закон”; и отдельно про Йель: “Конечно, не надо иметь с ним дело и теперь, когда Йельский университет объявлен нежелательной организацией, и учиться там не надо, и детям туда не надо ехать учиться, надо подумать о том, закончить ли там работать”. Правда, даже до Федотова доходит, что лучшие мировые университеты (российские в этот список уже давно не входят – в 2025 году ни один из российских университетов не попал в лейденский список 200 лучших университетов мира по научной работе) ведут серьезную исследовательскую работу, от результатов которой даже российскими правительственными постановлениями не отмахнуться (хотя представляю себе, как хотелось бы), и поэтому он говорит, что плодами их исследований пользоваться можно и вот тут появляется во-вторых. Как сообщает РБК, глава СПЧ считает, что ссылаться на издания Стэнфорда и других объявленных нежелательными организациями университетов российским ученым возможно, при этом в ссылке надо будет написать, что университет объявлен нежелательной организацией. А при наличии сомнений “не надо стесняться” проконсультироваться с ФСБ или прокуратурой. Если РБК цитирует точно (увы, кому в наши дни можно доверять!) – этот идиот (или прикидывающийся таким, чтобы оставаться достойным своего положения) пытается поставить исследователя в положение куда хуже, чем было лет пятьдесят назад, когда при всей дурацкой системе первых отделов и экспертных комиссий, все-таки, список цитированной литературы в научной статье политических обвинений содержать был не обязан! РБК даже опросил неназванных экспертов, которые сказали (вот до чего опасения доходят!) что «для выпускников, которые окончили признанные нежелательными университеты раньше, нет угрозы административного или уголовного преследования. Однако после признания университета нежелательной организацией вступают жесткие ограничения, в том числе запрет на совместные программы, обмен студентами и преподавателями, подписанные соглашения и сетевые публикации». Прелестно, не правда ли? Правда, на месте тех, у кого даже в прошлом были контакты с этими нежелательными заведениями, я бы не расслаблялся. Если в России сажают людей за то, что они сотрудничали, или переводили деньги, или просто цитировали какую-то из ныне объявленных «врагами, иноагентами и террористами» организаций даже задолго до такого объявления, то доберутся и до тех, кто ещё недавно с гордостью говорил, что учился, или стажировался, или сотрудничал с лучшими учеными мира в тех же Йеле или Стэнфорде. Придут и за ними. Тем более в эти дни, когда уголовное преследование ученых за шпионаж (публикации открытых данных в зарубежных журналах) поставлено на поток. А тут – как усомниться, что кого-то, кто провёл больше одного дня в Йеле, не завербовали проклятые цэрэушники или кто там ещё в Америке вербует! Какой простор для новых уголовных дел! Тут традиции замечательные! Более того, если эфэсбэшникам 30-х годов прошлого века ещё надо было придумывать, как связать никогда не выезжавшего из Москвы учёного с японской разведкой, то эфэсбэшникам дня сегодняшнего достаточно просто посмотреть на паспорт с визами, и дело уже готово – не отпереться.
Это навело меня на печальные мысли о состоянии российской науки, к которой я когда-то имел непосредственное отношение. Лет двадцать назад ко мне обратилось одно из российских министерств с просьбой оказать содействие в рецензировании представляемых в это министерство заявок на финансирование научных работ. Почему не помочь бывшим коллегам. Я согласился и стал получать заявки с приложенными формами для оценки. Общий уровень заявок был довольно убогий, о чем я честно и писал в отзывах. Но дело даже не в этом. В конце концов, будучи членом разных study sections в NIH, я тоже видел немало слабых проектов, хотя средний уровень тут и там не сравним, но тут я о другом. У каждого проекта, естественно, был руководитель. И вот форма, которую мне положено было заполнить, содержала графу оценки роли и положения этого самого руководителя, ни много ни мало, в мировой науке. И регулярно оказывалось, что у руководителей проектов, среди которых все были профессорами, а некоторые даже академиками, индексы Хирша (для тех, кто не знает, что это такое, кратко поясню, что это цифра, означающая уровень цитирования работ данного автора) были на крайне низком уровне. В результате, когда мне попался академик (sic!) с индексом Хирша 12 (у меня в лаборатории у некоторых постдоков был выше), я честно написал, что с точки зрения мировой науки академик имярек просто не существует. На меня сильно обиделись (по-видимому, был какой-то влиятельный чел), так что больше на рецензии работ не присылали.
Вопрос – а почему даже у высокопоставленных российских ученых случается так мало цитирований? Что, россиян не хотят цитировать из-за пресловутой «русофобии»? Чушь! Как редактор не одного научного международного журнала, который немало контактировал и с редакторами других журналов, могу с уверенностью сказать, что в 99% случаев (отдельных ситуаций не могу исключить) статьи оцениваются только по их качеству. Значит, что или качество статей из России ниже современных требований или просто статьи из России в серьезные журналы не посылаются. С уверенностью сказать не могу, но вот то, что сейчас в хороших журналах статей из России практически не встретишь, сомнений не вызывает. А если явно русские имена и попадаются (достаточно часто), то в статьях, присланных из США, Европы, даже Южной Кореи. И что удивительно – даже в советские времени при наличии многочисленных запретов, при требованиях сначала публиковать результаты в советских журналах, при всех упомянутых первых отделах и экспертных комиссиях, многие советские учёные активно печатались в зарубежных журналах, включая самые престижные. Позволю себе сослаться на собственный опыт – когда в 1980 я защищал докторскую, в моем списке литературы была штук пятнадцать статей, опубликованных в хороших иностранных журналах, включая PNAS и ВВА.
Что же происходит? Моё мнение такое (думаю, что вовсе не оригинальное). Во-первых, невероятный отток молодых и среднего возраста научных мозгов из России за последние 20–30 лет, науку заметно обескровил. Надо кстати заметить, что этот отток негативно сказался не только на качестве научных исследований, но и на качестве преподавания в ВУЗах, так что совсем недавние приезжие, по моему опыту и мнению некоторых коллег, подготовлены значительно слабее, чем эмигранты двадцатилетней давности. Во-вторых, создается впечатление, что несмотря на все призывы к патриотизму и прочее подобное, российские власти даже заинтересованы в таком отъезде, поскольку элиминируется целый слой людей с исходно критическим мышлением, которые всегда давали самый большой процент диссидентов и оппозиционеров. В-третьих, поскольку страна теперь нацелена исключительно на войну, на всё остальное, включая науку (исключая, естественно, области, важные для войны и вооружений) денег практически не остается, на что мне многократно жаловались ещё остающиеся в России научные старики моего возраста. Как неоднократно говорилось, в науке надо бежать изо всех сил, чтобы оставаться на приличном месте. Замедленный темп немедленно отбрасывает участников забега в самый хвост. Потом догнать уже будет нельзя. Как говорится в анекдоте – на сколько мы от вас отстаём? Ответ – навсегда! Откуда тут индексу Хирша расти…
А тут ещё сейчас ученые обязаны получать одобрение ФСБ на любые контакты с коллегами из-за рубежа. Остаётся маленький шажок до того, как полностью восстановится, казалось бы, забытая (но не в ФСБ!) практика контроля за научными контактами. И это при том, что все понимают – наука границ не имеет, и действительно качественные исследования не могут вестись без контактов и сотрудничества исследовательских центров и университетов всего мира между собой. Но всё равно – Мария Захарова, потрёпанное существо с внешностью и ухватками деревенской шалавы, но при этом представляющее МИД России, призывает ученых не ездить в не нравящиеся МИДу страны для учёбы и работы, а Минобрнауки уже рекомендует вузам и НИИ согласовывать поездки в «недружественные страны», тогда как с учётом реальной ситуации, дружественных-то (особенно, с серьёзной наукой) почти и не осталось. В Мали, разве, или в Замбию, или с кем там ведётся сотрудничество по космосу из стран тропической Африки или Сахеля? Даже конкуренция с Китаем не получается, поскольку там на науку и на учёных деньги выделяют (пара моих бывших постдоков из Китая сейчас там на больших должностях и много рассказывали мне, как государство – Китай, разумеется – их и их исследования поддерживает), а в России с этим полный облом (и тоже по рассказам сильно опечаленных коллег, которым выпало несчастью пытаться делать науку в скрепной стране).
Да, в общем-то, похоже, властям на всё это глубоко наплевать. Внимание направлено на другие аспекты просвещения. Опять же, по российским сведениям, Минпросвещения утвердило и направило в регионы концепцию «исторического просвещения», охватывающую все уровни обучения — от детских садов до вузов. Цель документа заключается в «формировании гражданской идентичности у молодежи», заявили РИА Новости в ведомстве. Тут уж, как нетрудно догадаться, валом пойдут так называемые «масштабные мероприятия», посвящённые войне в Украине. Впрочем, борьба с фашиствующими половцами и печенегами тоже, наверное, будет отражена. Помимо всего прочего – цитирую – по словам главы ведомства Сергея Кравцова, отдельное внимание будет уделено «обучению школьников навыкам критической оценки информации, работы с источниками и противодействию фальсификации истории». Похоже, что основными источниками исторического нефальсицированного знания станут труды недоумка, недоучки и плагиатора Мединского. Повезло молодёжи! А школьникам, к тому же, добавят предмет «Духовно-нравственная культура России» (разработан по личному поручению Путина). И проведут уроки об опасности VPN, объясняя, что обходить все учащающиеся блокировки сетей это значит нарушать закон, и вообще ведёт к наркомании. И будут создавать «кибердружины», чтобы следить за учениками и вовремя доносить на нарушителей. Куда там Павлику Морозову с его ограниченными коммуникативными возможностями.
А в это время ФСБ будет зачищать поле естественных наук, поскольку никакие разрешения экспертных комиссий и отсутствие секретности (кажущееся, господа, кажущееся) не смогут помочь, если эфэсбэшники в поисках новых жертв (а также званий и орденов) задним числом решат, что открытое на самом деле является закрытым, а экспертные комиссии сами заслуживают подозрения. А уж что касается международного сотрудничества, так оно любое уже негласно считается преступлением. Вот и будет наука всё дальше проваливаться, а на крики (неизбежные) начальства, почему страна отстаёт, виновных снова будут искать среди тех, кого в это отставание буквально заталкивают.
Когда-то, я описал в одной из своих повестей взятую из жизни совершенно реальную ситуацию с подготовкой советской делегации для поездки на международную конференцию. Мне как-то уже приходилось этот фрагмент напоминать, но не могу не повторить его ещё раз. Действие происходит в командирующем министерстве, где собрана для инструктажа делегация советских ученых на конгресс в Италию, в которую входят два приятеля – Игорь и Толя. С ними говорит ответработник управления внешних сношений (филиал КГБ):
«– Мы тоже на месте не стоим! И новые формы работы с загранкомандированными у нас появляются все время. Вот сегодня мы пригласили товарищей инструкторов из административного отдела ЦК, которые предложили игровую методику подготовки отъезжающих к возможным нештатным ситуациям. Сейчас мы этим и займемся, и каждый из делегатов примет участие. Интересно?
– Они что, совсем уже охренели? – прошипел Толик.
– Пошел ты в жопу, – цинично ответил Игорь – перетерпим и эту дурь. Париж стоит обедни, а Италия – любой игры даже с этими мудаками
Со своего стула поднялся один из двух остававшихся непредставленными визитеров. Даже не поздоровавшись и не представившись, он разом окинул всех и каждого пронзительным взглядом маленьких темных глазок и сразу приступил к делу. Для начала он напомнил всем, в какое сложное время они живут:
– Вы все люди взрослые и образованные. Многие из вас сами руководители. За политическими новостями вы, конечно, следите. Так что политпросветом с вами заниматься не надо. Но лишний раз напомнить вам, как все непросто в сегодняшнем мире и какую бдительность надо проявлять, выезжая за пределы нашей Родины, считаю совершенно необходимым. Мы, конечно, понимаем, как вы про себя рассуждаете. Дескать, едем на конференцию, западных коллег кого лично, кого по статьям знаем, общаться будем на темы исключительно научные, да и вообще кругом разрядка и мирное сосуществование – какая тут еще бдительность нужна? Запомните – ничего не может быть дальше от правды, чем подобные детские рассуждения. Тут нашего брата и ловят! Да – разрядка, да – сосуществование и даже, в какой-то мере, обмен и сотрудничество. Но у этой медали есть и другая сторона – люди расслабляются, считая, что врагов теперь больше нет, а враг есть, и еще какой, и именно вот в такие психологические щели он и пытается внедриться. По имеющимся у нас сведениям, практически все западные делегации на всех конгрессах и симпозиумах просто битком набиты агентами соответствующих спецслужб под видом переводчиков, гидов или журналистов, да и среди самих ученых немало тех, кто на те же спецслужбы по совместительству работает. И все они решают триединую задачу – во-первых, насобирать как можно больше научно-технических новинок из ваших разговоров в кулуарах, во-вторых, под видом свободной информации подбросить вам разнообразные жареные фактики, специфически осуществленный подбор которых призван пошатнуть ваше доверие к партии и правительству, и наконец, в-третьих, под аккомпанемент разговоров о нашем якобы дефиците и их якобы изобилии посмотреть не потекут ли у кого слюнки, а уж такого, с позволения сказать, потекшего подвергнуть настоящей психологической осаде, уговаривая на невозвращенство. И к подобного рода провокационным беседам, вопросам и намекам вы всегда должны быть готовы. И не просто готовы в смысле отмолчаться или отмычаться, а должны быстро и находчиво отражать такие атаки и даже переходить в наступление, открывая случайным слушателям глаза на наши неоспоримые успехи и достижения во всех сферах. Вот именно для того, чтобы ознакомить вас с возможными сложными вопросами, которые так любят поднимать западные радетели за демократию, и с тем, в каком примерно плане надо на такие вопросы отвечать, мы и разработали игровую модель подготовки выезжающих. Сейчас вы поймете, как это делается. Мой коллега предложит вам несколько тренировочных вопросов. Просьба отвечать только тем, к кому вопросы эти будут обращены. Не волнуйтесь, у каждого будет возможность отличиться.
Тут, наконец, дошла очередь и до последнего из гостей. Тот начал свои игрушки, только оторвав задницу от стула. На эту игру стоило посмотреть! Он поднял воротник пиджака, сунул в угол рта незажженную сигарету, ссутулился и нарочито вихляющейся походкой направился к стульям, занятым делегатами. Именно так изображали шпионов и вредителей в самых убогих фильмах ранних пятидесятых. Подобные же фигуры сидящих в идеологической засаде врагов попадались на когдатошних плакатах с лозунгами типа «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст» или «От узких брюк до измены Родине – один шаг».
– Слушай, даже на фоне их обычного идиотизма это уж что-то совершенно запредельное, – драматически зашептал Толик – Всему хана – у них эпидемия дегенерации, причем, заразная. Нам бы не подхватить!
– А мне нравится, – возразил Игорь – Райкина слушаешь и знаешь, что все это выдуманное, а тут все в натуре. Шуты-уроды увеселяют присутствующих. Посмотрим, чего они там напридумывали.
Тем временем актер школьного драмкружка подошел к одному из потенциальных делегатов и, гипнотизируя его нарочито вытаращенными глазами, визгливо – как, по-видимому, по его мнению, и должен быть разговаривать злобный антисоветчик – прокричал тому в лицо:
– А правду пишут в наших газетах, что советские люди часами в очередях за туалетной бумагой стоят и чуть ли друг друга ни убивают из-за каждого рулона? Так это или не так?
Делегат попался надежный, поскольку тут же изобразил брезгливую морду и строго ответствовал:
– Вы бы лучше пристыдили тех, кто эти бредни тиражирует, а не повторяли! Мы в космос людей запускаем, а вы…
– Патриотично, – перебил его организатор игры – но не сработает. Вы что же, думаете они не знают, о чем говорят? Вы вот так ответите, а он из кармана «Правду» достанет с фельетоном на эту тему, и как вы тогда выкручиваться станете? Нет, лобовое отрицание не проходит. Они, к сожалению, очень неплохо информированы. По-другому действуйте – отдельные недостатки признавайте, но кройте их чем-то более важным! Перехватите инициативу. Атакуйте! Спросите, а в курсе ли он, что Советский Союз выпускает самые большие тиражи книг в мире? Да, мощности бумажной промышленности страны не безграничны. Но мудрое руководство в первую очередь удовлетворяет духовные запросы нации, за что советские люди ему искренне благодарны. И некоторые перебои с туалетной бумагой готовы и потерпеть. Понимаете теперь? Вы и наличия некоторой доли правды в вопросе не отрицали и, вместе с тем, в своем ответе одновременно сумели провести контрпропаганду – они вас грязной задницей уесть хотели, а вы их духовными запросами срезали! Ну, пойдем дальше…
«Провокатор» переместился к следующему члену группы и с уже знакомой интонацией вопросил:
– А почему у вас левых художников подавляют? Выставляться не дают, милицией травят. Как это совместить с демократий и свободой самовыражения?
На этот раз случилась заминка. Мордатый профессор из Баку, к которому был обращен вопрос, похоже и понятия не имел не то что о левых художниках и их проблемах, но на вопрос о том, кто такой Репин, ответил бы вряд ли. Тем не менее он мучительно попытался что-то правильное из себя выдавить:
– Кого подавляют? Честное слово, клянусь, никогда не слышал! У нас новый театр оформляли, так я точно знаю, что левых художников нанимали. И заплатили им столько, что горком разбирался…
Внимательно поглядев на бакинца, организатор игры понял, что тот на шутки не способен.
– Так, здесь другая крайность. Вы, все-таки, представляете советскую интеллигенцию, так что хотя бы общие представления о культурных процессах в стране вам иметь надо. Перед отъездом почитайте газеты. «Литературку», например, или «Советскую культуру». Обратите внимание на фельетоны. Чтобы разбираться. Ну, а пока мы вам сами пару примеров покажем, чтобы понятнее было. А потом по каждому пройдемся и общий итог подведем на предмет вашей идеологической готовности.
Аудитория, полагавшая, что все окончательные решения уже приняты, слегка напряглась. Филимоныч явно млел от удовольствия и ощущения причастности к важному идеологическому мероприятию.
Работающий под провокатора обернулся к своему коллеге и выпалил «примерный» вопрос:
– Почему у вас «Архипелаг ГУЛАГ» запрещают? Вы что, правду о преступлениях прошлого режима от народа скрываете?
Второй подарил присутствующим полный комсомольского задора взгляд – вот, дескать, как он сейчас вражину умоет! – и ответил с некоторой даже ленивой брезгливостью, как будто ему уже надоело по десять раз на дню растолковывать очевидные истины:
– Ну что за ерунда! Как можно вообще такое говорить если и сам культ личности Сталина и все его перегибы были открыто осуждены на ХХ съезде КПСС. И это даже в школьных программах отражено. И все, что Солженицын так многословно рассусоливает в своем «ГУЛАГЕ», было полностью изложено в отчетном докладе Хрущева еще в 1956 году. И не надо нас больше в прошлое тащить! Не надо на ошибках зацикливаться! Партия все вскрыла и осудила. Народ понял. И теперь мы глядим вперед, а не назад.
– Вот жулье, – прокомментировал неуемный Толик – во-первых, пойди достань этот хрущевский доклад, если даже в Ленинке его только по спецдопуску выдают, а во-вторых, про то, что «ГУЛАГ» запрещают, он вообще продинамил… Игруны хреновы…
Пара затейников тем временем продолжала представление.
– А почему у вас евреям выезд в Израиль не разрешают? – вопросил якобы провокатор.
– Да откуда ж вы такие лживые сведения берете? – возмутился якобы делегат – Неужели вы не знаете, что именно Советский Союз один из основных сторонников образования государства Израиль? У нас даже в песнях поют, что там на четверть бывший наш народ! А вы говорите – не выпускают! И все это на основании тех немногих случаев, когда подающий заявление на выезд оказывается, скажем, уголовным преступником или, напротив, носителем государственных секретов! Таких, может, пять случаев на сто…
– Или столько, сколько им захочется, – перебил его шепот Толика – не говоря уже обо всех членах семей!
– …но именно про них кто-то и поднимает шум на весь мир. Знаете, на такие вопросы мне даже и отвечать не хочется. Их можно только с провокационными целями задавать, а мы здесь для научного обмена, а не для ненаучного скандала. Так что, извините!
– Ну как, понятно более или менее, чего ожидать можно и как реагировать? – спросил якобы делегат у тех, кому предстояло стать делегатами настоящими.
Аудитория осторожно зашумела в том смысле, что чего уж тут непонятного – отобьемся!
– А раз понятно, то теперь по одному вопросику каждому – и порядок. Всего, конечно, не предусмотришь, но по основным темам пройдемся. Самим же легче будет.
И понеслась душа в рай. Прошлись по всему – и по Афганистану, и по Олимпиаде, и по неурожаям, и даже по высыхающему Аральскому морю… Народ худо-бедно, но выкручивался. Когда очередь дошла до Игоря, то ему досталось следующее:
– А как вы лично относитесь к Сахарову и его деятельности?
– К Сахарову? А кто такой этот Сахаров и почему я должен к нему и его деятельности как-то специально относиться? – с искренним недоумением в голосе ответил Игорь, невинно глядя в глаза «провокатору».
Тот мгновенно отринул свою игру и вскинулся:
– Вы дурака-то не валяйте! Что это значит – «кто это такой?»? Вы что, газет не читаете? Как вы будете в их глазах выглядеть? Вы серьезный ответ дайте! Политический!
– Подожди, подожди, – неожиданно заинтересованным голосом перебил разверещавшегося «провокатора» его напарник, который, похоже из них двоих был чином или положением постарше – А что, это неплохая идея! Можно иметь в виду. Очень даже здорово получается: как можно серьезно говорить про авторитет и влияние человека, о существовании которого сами ученые даже и не подозревают! Просто отлично! Спасибо товарищ, – поблагодарил он Игоря – хорошая находка. Думайте, импровизируйте, и не нас они будут в лужу сажать, а сами в ней окажутся!
– Вот так, – прокомментировал несколько смущенному таким поворотом дела Игорю Толик – хотел с ними дурака повалять, а в результате в отличники выбился! Забыл, что у них своя логика, к нормальной отношения не имеющая… А ты помни…
В общем, как старушка ни болела, а все же померла. Так вот и их игра постепенно закончилась. Утомленные массовики-затейники удалились в коридор вместе с академическим инструктором, который попросил всех делегатов дождаться его возвращения. Когда минут через пять тот появился снова, то на лице у него было написано нескрываемое облегчение.
– Ну, что ж, – обратился он к ожидавшей вердикта аудитории – экзамен мы выдержали нормально. И вашей активностью и ответами наши визитеры остались удовлетворены, хотя просили в процессе реальной поездки не расслабляться, и окончательное добро на всех получено. Маленькая встречная просьба – по возвращении, в отчете о командировке не забудьте указать, что игровая подготовка вам очень помогла. Им тоже отчитываться надо. Договорились? А пока езжайте по домам и гостиницам собираться. Паспорта, билеты и деньги получите в день перед отъездом в этой же комнате после трех. Счастливо!»
Всё так и было и, похоже, опять будет.
За что боролись, старик Яков?
А тут ещё сейчас ученые обязаны получать одобрение ФСБ на любые контакты с коллегами из-за рубежа. Остаётся маленький шажок до того, как полностью восстановится, казалось бы, забытая (но не в ФСБ!) практика контроля за научными контактами. И это при том, что все понимают – наука границ не имеет, и действительно качественные исследования не могут вестись без контактов и сотрудничества исследовательских центров и университетов всего мира между собой. Но всё равно – Мария Захарова, потрёпанное существо с внешностью и ухватками деревенской шалавы, но при этом представляющее МИД России, призывает ученых не ездить в не нравящиеся МИДу страны для учёбы и работы, а Минобрнауки уже рекомендует вузам и НИИ согласовывать поездки в «недружественные страны», тогда как с учётом реальной ситуации, дружественных-то (особенно, с серьёзной наукой) почти и не осталось. В Мали, разве, или в Замбию, или с кем там ведётся сотрудничество по космосу из стран тропической Африки или Сахеля? Даже конкуренция с Китаем не получается, поскольку там на науку и на учёных деньги выделяют (пара моих бывших постдоков из Китая сейчас там на больших должностях и много рассказывали мне, как государство – Китай, разумеется – их и их исследования поддерживает), а в России с этим полный облом (и тоже по рассказам сильно опечаленных коллег, которым выпало несчастью пытаться делать науку в скрепной стране).
Да, в общем-то, похоже, властям на всё это глубоко наплевать. Внимание направлено на другие аспекты просвещения. Опять же, по российским сведениям, Минпросвещения утвердило и направило в регионы концепцию «исторического просвещения», охватывающую все уровни обучения — от детских садов до вузов. Цель документа заключается в «формировании гражданской идентичности у молодежи», заявили РИА Новости в ведомстве. Тут уж, как нетрудно догадаться, валом пойдут так называемые «масштабные мероприятия», посвящённые войне в Украине. Впрочем, борьба с фашиствующими половцами и печенегами тоже, наверное, будет отражена. Помимо всего прочего – цитирую – по словам главы ведомства Сергея Кравцова, отдельное внимание будет уделено «обучению школьников навыкам критической оценки информации, работы с источниками и противодействию фальсификации истории». Похоже, что основными источниками исторического нефальсицированного знания станут труды недоумка, недоучки и плагиатора Мединского. Повезло молодёжи! А школьникам, к тому же, добавят предмет «Духовно-нравственная культура России» (разработан по личному поручению Путина). И проведут уроки об опасности VPN, объясняя, что обходить все учащающиеся блокировки сетей это значит нарушать закон, и вообще ведёт к наркомании. И будут создавать «кибердружины», чтобы следить за учениками и вовремя доносить на нарушителей. Куда там Павлику Морозову с его ограниченными коммуникативными возможностями.
А в это время ФСБ будет зачищать поле естественных наук, поскольку никакие разрешения экспертных комиссий и отсутствие секретности (кажущееся, господа, кажущееся) не смогут помочь, если эфэсбэшники в поисках новых жертв (а также званий и орденов) задним числом решат, что открытое на самом деле является закрытым, а экспертные комиссии сами заслуживают подозрения. А уж что касается международного сотрудничества, так оно любое уже негласно считается преступлением. Вот и будет наука всё дальше проваливаться, а на крики (неизбежные) начальства, почему страна отстаёт, виновных снова будут искать среди тех, кого в это отставание буквально заталкивают.
Комментариев нет:
Отправить комментарий