Александр МЕЛАМЕД | В голову ударяет не только хмель. И не только в голову
Октоберфест! Это же… это же всё на свете! Свежее пиво, оглушительная музыка, гудящие палатки. Ну да, это всё для них, для гостей, которых миллионы. Их, кстати, не большинство, как многие думают. Чтобы никому обидно не было, скажем так: аж/всего/лишь 45 процентов по сравнению с мюнхенцами и другими, прибывшими из соседних германских земель. Жители баварской столицы недоумённо пожимают плечами (в руках-то кружки): а как иначе? Праздник наш, сугубо городской, особо-то никого не зовём. Ну да, сами наезжают. Казну городскую пополняют. Понимать начинают, стало быть, что это такое – изысканное пиво в многолюдной компании.
Октоберфест – тотальная слежка. Мюнхенцы, сидя за столом о десяти сидящих персонах, обычно следят за тем, чтобы пиво в кружках не переводилось. Zapfer (тот, кто при кране) следит за тем, чтобы официантки не расслаблялись, обслуживая сидельцев. Активисты общественной организации VGBE (Verein gegen betrügerisches Einschenken, Ассоциация против мошеннического наливания) тоже следят. Переходят из палатки в палатку, делают контрольные закупки пива. Дотошно измеряют объём после того, как осядет пена.
А делает она это по-разному – от 3 до 5 минут, в зависимости от сорта пива. «А что со мной должно происходить? – может возмутиться она. – Я быстрее оседать физически не могу! И вот ведь что удумали: считать, что со мной покончено по наличию или отсутствию кружавчиков на внутренней стенке кружки. Ну как это назвать, кроме издевательства?!» И правду ведь скажет, окаянная. А антимошенники знай наседают. Вот же упёртые! Твердят, как молитву: «В кружке должно оставаться не менее 0,9 литра пива – чистого, то есть только жидкости». Такой вердикт произносится на Октоберфесте с 1899 года, с того момента, как VGBE на свет появилась. Иными словами, сейчас действует шестое поколение добровольных контролёров. А воз… в смысле, пена… и ныне там. В кружке.
Ну да, специфика такая. Сами судите. Скорость и физическая сила – на них держится пивной конвейер. Всего пара секунд требуется опытному разливщику (в оригинале Zapfer), чтобы наполнить литровую кружку, ещё пара, чтобы выставить её на длинный прилавок. А там уж забота официантки: собрать веер из массов, назвать номер стола кассиру – и мухой к заказчикам.
Этот масс у нас с песней сольётся, могли бы пропеть за столом клиенты, знающие Некрасова.
Каждый своей напряжённой жизнью живёт. Включая пену. Цапферы поставляют кружки с мощной пенной шапкой, которую уговорами не утишить. Официантки несут их с надеждой, что среди посетителей не окажется VGBEшников, косящих под гостей. Те, пена им в горло, оказываются, регистрируют неутомимый недолив. А потом и акт составляют, передают его в бюргерамт, горсовет то есть. А там, глядишь, и до обербургомистра телега дойдёт.
А что он, обербургомистр, недавно ставший им Доминик Краузе?! У него какая работа на празднике? Стать запивалой. Гаркнуть стартовое «Поехали!», влупив киянкой по кранику в запевной бочке. Уже на старте каденции Доминик отличился: продебютировал двумя рекордными ударами! А что ему? Раззудись, плечо! Рука-то молодая, 35-летнего. Физика к тому же. Чай вычислил, как пошибче да половчей. Чем пролонгировал себе славу на дальнейшую каденцию в пять с половиной лет. Впереди ещё десять мастерских ударов. Если ничего не случится.
Предвижу реплику разумного читателя: «Ну что, казалось бы, может случиться в самом благополучном регионе Германии?» Вот это полицию и заботит. Причём не в перспективе, а сейчас. На лугу Терезы. В течение 16 дней. А события первых дней Октоберфеста никаких оснований для расслабона не дают. По доступным сводкам за 19–21 сентября в полицейские материалы попали как минимум 11 конкретных подозреваемых на территории Wiesn (так мюнхенцы именуют луг Терезы) и в непосредственной связи с ней. Это не общая статистика преступности, а сумма упомянутых в ежедневных рапортах лиц.
Каждый Октоберфест начинается с криминала. Нынешний – тоже. В первые же минуты сразу три неприятности: задержания по подозрению в употреблении кокаина, краже оставленных вещей и в сексуальном домогательстве в палатке. На второй день – в двух неудавшихся попытках вытащить телефоны из задних карманов гостей – двое подозреваемых, которых немедленно передали в изолятор до решения судьи. Какой-то лихач продемонстрировал нацистское приветствие. Другой пилотировал дрон, пролетевший над запретной зоной. Ещё двое стали героями наркотических эпизодов, к тому же один решил сопротивляться полиции, чем точно добавил себе приличную сумму к штрафу.
Был ещё автор тревожного стрима. Угрозу в последнем случае не подтвердили, но продолжается расследование за запрещённую трансляцию с территории фестиваля. На это, уточню, требуется особое разрешение, получить которое надо начинать задолго до праздника, да и это упреждение – отнюдь не гарантия успеха. Отдельно расследуется травмирование посетителя сотрудником охраны у выхода из палатки Paulaner, причём подозреваемый сотрудник на месте найден не был. Вопрос: был ли мальчик вообще? Посетитель под крепким градусом задумывается: а может, это мне после четвёртой кружки просто померещилось? Или после пятой?
Без мелочёвки не обошлось. Самые показательные эпизоды первых ста часов праздника – работа именно «карманных» групп: воры искали телефоны в задних карманах. Уточню ситуацию. Воры – общее понятие. На Октоберфесте традиционно работают уже не раз отметившиеся команды карманников из Бельгии, Венгрии, Чехии, Нидерландов, Франции, Румынии, Португалии, Люксембурга и их коллег-соперников в Германии, включая Франкфурт, Берлин, Карлсруэ и Кёльн. «А поскольку кое-кого из криминальных завсегдатаев мы знаем в лицо, каждый Октоберфест происходит ротация кадров, – комментирует полицейский. – Так что работаем в непростых условиях». Между ними идёт нешуточная борьба за европейское лидерство.
Так вот, ещё пару слов о мелочёвке… Очередной задержанный последовательно стибрил оставленные очки, затем традиционную куртку. Но бросил её, не найдя ничего достойного внимания, не говоря о ценностях. Ну да, скажет особо одарённый читатель, это же какую голову надо иметь, чтобы брать изделия из благородных металлов с собой на Октоберфест…
Спешу возразить. С головой действительно есть известная напряжёнка. Как сообщают СМИ ФРГ, ежегодно посетители Октоберфеста оставляют десятки (от 50 до 80!) ювелирных украшений (кольца, цепочки, часы) и наручных часов. К примеру, в 2018 году бурное обсуждение в средствах массовой информации вызвала пара потерянных колец с именами «Юлия» и «Абидин». Растяпы успешно расстаются с традиционными баварскими украшениями при звонком их наименовании «харивари» (серебряные цепи с подвязками). Если кому-то слышатся в названии индийские нотки, поясняю. Словом Charivari французы обозначали «шум», «гам», «кошачий концерт». А реально демонстрировали, учиняя ритуалы с битьём в кастрюли, которыми община выражала недовольство при неравных браках, к примеру. Но французы были не первыми, кому термин понравился. До этого был латинский вульгаризм caribaria («безумие»), но и они заимствовали термин у греков: karēbaría – головная боль.
При чём тут Октоберфест? Традиционное харивари, которым увешаны многие на лугу Терезы, представляет собой массивную серебряную цепочку, на которую вешают множество амулетов – старинные монеты, камушки, зубы. При плясках, которых на празднике достаточно, все эти многочисленные подвески, расположенные как попало, звенят и постукивают друг о друга, что полностью подтверждает значение Charivari – беспорядок, неразбериха. На Октоберфесте есть сладкие парочки харивариносцев. На нём аксессуар для кожаных штанов (ледерхозе), который считается статусным. На ней – изящные вариации на платьях дирндль. Кроме Charivari, в которые нередко встроены ценные детали, включая браслеты и цепочки 925 пробы, теряют и золотые зубы, прибывающие с Кавказа и стран Востока, где такие цацки в моде.
Таковы неполные данные последних лет по драгметаллам из списка службы по сбору потерянных на Октоберфесте, названной Wiesn-Fundbüro (бюро находок). Причём хранится это установленный срок, а затем городские власти выставляют на официальные судебные аукционы. Так что теоретически какая-нибудь Юлия или какой-нибудь Абидин имели шанс купить именное кольцо в формате аукциона.
Но вернёмся к криминальной хронике. А она в Мюнхене неизбежна именно из-за неумеренного пития. Оно объяснимо: когда в одном месте собираются огромные толпы, то перед ними – широкий выбор алкогольных напитков. Самым крепким традиционным пивом считается Hofbräu Oktoberfestbier (6,3%), самым слабым – Hacker-Pschorr Oktoberfest Märzen (5,8%). В шатрах заказывают и Radler – смесь светлого пива и лимонада крепостью 2,5%. Ни то ни се, как язвят пивоманы и их лимонадные антиподы. Язвят, добавлю, но прилежно пить продолжают.
Памятуя о средней температуре по больнице, перенесём эту идею на терезолуговое пространство. Среднестатистическое пиво – 6-градусное. Гарантия конфликта. Обычная ссора из-за места за столом может закончиться дракой, а оставленная по забывчивости на лавке куртка – исчезнуть вместе с телефоном и кошельком.
В 2025 году Октоберфест посетили около 6,5 миллиона человек. За время праздника полиция зарегистрировала 839 правонарушений, 252 случая физического насилия и 554 задержания или помещения под стражу. На территории работает временный полицейский участок Wiesnwache – туда приводят и тех, кто перебрал с пивом, и тех, кто оказался замешан в более серьёзной истории.
Особая примета Октоберфеста – уже упомянутая литровая кружка Maßkrug. В обычной жизни это символ баварского праздника, но достаточно весомый – до 1,3 кг. Из толстого стекла. В разгар конфликта она может стать оружием. В 2025 году каждое третье опасное нападение было совершено именно кружкой. Причины конфликта были до смешного бытовые. В первый день фестиваля пять швейцарских туристов поссорились с другой компанией из-за мест за столом. Один из участников ударил 46-летнего мужчину кружкой по голове. Череп в крепости не уступил пиву, из увечий – рассечение кожи. Всех отвели в полицейский участок, а туристам пришлось оставить залог в 18 тысяч евро. Уже на следующий день другой гость, которого охранник выводил из палатки, ударил того кружкой по голове. В другом случае после словесной перепалки неизвестный разбил кружку о лицо норвежского посетителя – мужчину увезли в больницу с порезами. В финальный день фестиваля голландец ударил кружкой женщину, а случайный прохожий попытался остановить его тем же способом. В итоге медицинская помощь понадобилась сразу трём.
Есть на Wiesn и более «лёгкое» на вид нарушение – попытка унести Maßkrug (кружку объёмом чуть больше литра). «На память», поясняет пивец охраннику. Тот, понятно, втолковывает: нет, не входит кружка в цену пива, она принадлежит палатке. Охрана каждый год забирает на выходах тысячи таких «сувениров», а полиция заводит дела и из-за одного украденного Maßkrug. В 2022 году один посетитель из Бонна даже пришёл жаловаться на охранника, который отобрал у него кружку. После короткого разговора в Wiesnwache он сам стал фигурантом дела о краже. На Октоберфесте правило простое: кружка твоя лишь тогда, когда пьёшь пиво.
Самая неприятная часть работы полиции – не кружки, а карманники. Здесь проявляется европейская согласованность. Сотрудники из Бельгии, Венгрии, Чехии, Нидерландов, Франции, Румынии, Португалии и Люксембурга приезжают в Мюнхен ловить воров. Это опытные полицейские в штатском, которых усиливают коллеги из Франкфурта, Берлина, Карлсруэ, Кёльна и Мюнхена. Они умеют замечать человека, который не пьёт и не веселится, а ходит по палатке, присматривается к чужим карманам, курткам и сумкам.
Международная работа даёт результат. В 2025 году мюнхенские и берлинские полицейские заметили группу после кражи и передали описание коллегам. Через несколько минут двоих подозреваемых задержали сотрудники из Лиссабона – уже при следующей попытке. В другом случае полицейские из Парижа увидели, как у пьяного гостя, уснувшего на траве, вытащили телефон. Аппарат вернули хозяину. Ещё одного подозреваемого поймали в тот момент, когда он, покидая территорию, пытался вынуть SIM-карту из похищенного телефона.
Некоторые схемы работают даже за пределами луга. Например, один человек подходил к нетрезвым гостям и просил показать на телефоне дорогу до отеля. Как только телефон оказывался в руках, его пытались выхватить и уехать на машине сообщника. Такая попытка провалилась мгновенно: жертвой оказался полицейский в штатском. В целом за фестиваль 2025 года полиция зафиксировала 61 простой и тяжкий карманный крадёж: восемь задержанных могли быть причастны сразу к нескольким эпизодам.
Безопасность Октоберфеста обеспечивают 600 полицейских. Охрана палаток выводит агрессивных гостей, а полиция подключается лишь тогда, когда есть риски для других. За обстановкой следят 54 камеры: в 2025 году они помогли в 183 случаях и сами выявили 30 правонарушений. На входах досматривают гостей, запрещают большие сумки, ножи и другие опасные предметы. В этом году город также усилил наблюдение за потоками людей, чтобы заранее реагировать на переполнение.
Но безопасность – дело рук и самих посетителей. Правила несложные. Не оставляй без внимания телефон и куртку, а рюкзак – под столом. Лучше не класть смартфон в задний карман и не давать его незнакомцу, даже если тот очень убедительно просит показать дорогу. Если рядом начинается драка или кто-то ведёт себя агрессивно, не встревай, а обращайся к охране, ближайшему патрулю или звони 110.
Октоберфест остаётся праздником не потому, что на нём не бывает проблем. А потому, что полиция, охрана, врачи и сами посетители стараются не проходить мимо – будь то драка, украденная кружка или попытка вытащить телефон из чужого кармана.
Так что поосторожней с хариварами и кружками, золотые вы наши терезолуговые.
После окончания факультета журналистика ТашГУ работал в ряде республиканских газет, журналов, редакций Узбекского радио.
Комментариев нет:
Отправить комментарий