Не случившееся путешествие

 

    Фото из СМИ

Борис Гулько

23.2.2026

                             Не случившееся путешествие

Израиль – страна мистическая. Живущие здесь это знают и здешним чудесам не удивляются.

Два года назад мы посещали дом оплакивания нашей скончавшейся знакомой, женщины замечательной. Когда мы уходили, сын усопшей предложил мне взять на память книгу из её библиотеки. Я выбрал биографическую «Юрий Тынянов» Аркадия Белинкова. На следующий день на прогулке я подумал, что читать об авторе, у которого я прочёл лишь небольшую повесть-анекдот «Поручик Киже» – негоже. Нужно начать хотя бы с самого известного его романа «Кюхля». Где взять книгу о Кюхельбекере в Иерусалиме?

Я проходил мимо уличной библиотеки, расположенной недалеко от нашего дома. Под ветвями тропических деревьев на полках стоят там тома на разных языках. Владельцы, привезшие их из стран исхода, могли уже покинуть наш мир, а потомки их полностью перейти на иврит. Это было место, куда можно сгрузить такие книги.

Притормозив, среди нескольких книг на «русской полке» я обнаружил поджидавший меня толстый том Тынянова, начинавшийся «Кюхлей».

 Вернусь в сегодня. В начале февраля в Иерусалиме стояла невзрачная погода. Весна, казалось, началась уже в конце января – в лесу зацвёл миндаль. Но было сыро и серо. Мне вдруг почудился давно забытый скрип снега под башмаком, привиделся заснеженный лес. Москву я навещал давно, где-то на смене столетий. Вроде, повода вновь посещать её не было.

Вскоре зажужжал телефон. Звонил приятель из Парижа. В Москве организуют турнир «Шахматных легенд», что означает старых игроков, и ищут меня. Я редко проверяю свой телефон, и пропустил этот звонок.

Я связался с Российской шахматной Федерацией и, получив приглашение, согласился приехать. Скрип снега пригрезился, кажется, со смыслом.

Позже я обнаружил, что турнир посвящается юбилею Анатолия Карпова. Ему в мае стукнет 75. Шахматист он великий, но имелись веские причины не играть в его честь. Хотя, вспомнил, играл же я когда-то в турнире в честь юбилея комсомола. Выиграл тогда все партии. Даже в Первенстве СССР 1967 года, посвящённом 50-летию фатального Октябрьского переворота играл. Опять же – снег под башмаком…

Вечером я зашёл на YouTube, чтобы посмотреть ролики о событиях дня. Почему-то в этот именно вечер YouTube предложил мне фильм 2021 года «Чемпион мира» – о матче 1978 года между Карповым и Корчным на первенство мира. История побега Корчного и его матча с Карповым когда-то задели мою жизнь, и я взялся смотреть фильм. Тем более, что рядом YouTube поместил беседу с Карповым о том, что правда в том кино, а что неправда.

В июле 1976 года я играл в Межзональном турнире в Швейцарии. В середине турнира ленинградско-голландский гроссмейстер Гена Сосонко принёс мне весть, что в тот день в Амстердаме Виктор Корчной попросил политическое убежище.

Странная это была страна-тюрьма – СССР. В других местах ты должен иметь разрешение поселиться, но, если не под судом –спокойно можешь покинуть их. Моё же тогдашнее отечество присвоило себе на меня права, и невозвращение в него было как бы кража себя у него. Определяя место СССР на шкале злодейства можно припомнить, что Третий Рейх, пока не началась война, свободно отпускал евреев. Другие страны нас не впускали, что выглядело заговором. Но нацисты в нём не виновны. СССР был горше. Он не отпускал.

Моя сестра Бэлла, возрастом 7 лет старше меня, рассказала мне, как в 1947 году услышала интересный разговор родителей. Я подслушивать ещё не мог – лежал в колыбельке. Мы жили тогда в Берлине, папу после войны оставили там на службе и позволили вызвать семью.

Папа домой вернулся возбуждённым: прочёл в газете, что в Палестине создают еврейское государство. Можно перейти в Западный сектор Берлина и уехать туда. Но тогда они никогда не увидят матерей – отцы их к тому времени уже погибли в пертурбациях века. А ещё есть их братья и сёстры. Родители не решились на побег.

Виктор Корчной оставил в Ленинграде жену Беллу и сына Игоря. По подписанному СССР международному соглашению тот обещал отпускать людей в целях объединения семей. Одно дело подписать, другое – выполнять…

Советское руководство обязало всех гроссмейстеров поставить подпись под коллективным письмом с проклятиями Корчному. Я ещё в школе принял на себя обет общения с властью: я не обязан говорить им, что думаю, но не могу говорить то, что не думаю. Я отказался подписывать письмо. Кроме меня, его не подписал великий Давид Бронштейн, в 1951 году сведший вничью матч на первенство мира с Ботвинником. Для него этот шаг стал концом его блестящей карьеры – его вычеркнули из шахмат. Я ещё собирался повоевать.

Войну пришлось отложить. Меня на год исключили из всех турниров. Но в конце 1977 года я выиграл в отборе право сыграть в чемпионате СССР и стал чемпионом страны. Прошение на разрешение эмигрировать мы с женой Аней подали лишь 15 мая 1979 года.

 

Итак, фильм. Матч 1978 года Карпов-Каспаров – самое подлое спортивное соревнование в истории. Советские власти не выпустили из СССР к Корчному его семью, а перед матчем для верности заточили в ГУЛАГ его сына, отказавшегося идти в армию. В ней он мог узнать «Великую тайну», с которой был бы навек прикован к СССР. Например, рацион солдатской кухни.

Юлий Ким пел о сыне Командарма 1-го ранга Ионы Якира Петре:

Три тыщи лет тому у племени Му-му

Обычай был - дарить детей языческому богу,

И гибли пацаны, не зная почему,

А щас известно хоть, кому,

За что его и что его -

Прогресс, ребята, движется куда-то понемногу...

Ну, и слава Богу!

Но то сын командарма, который наверняка загубил в Гражданскую немало безвинных людей. Вся культура «шестидесятников» в СССР создана детьми репрессированных большевиков: Аксёновым, Трифоновым, Окуджавой, Аскольдовым. Здесь же – сын шахматиста. Его то за что?

Может, Карпов объяснил это в интервью о фильме? Наверняка бы объяснил, да его забыли спросить. Много кадров в фильме посвящено любви Толи к отцу и отца к Толе. Но здесь другой отец и другой сын, в фильме не помянутый.  

Итак, линия Игоря Корчного. Тот отсидел в тюрьме свои 2 с половиной года. За это время Корчной успел сыграть в октябре-ноябре 1981 года, на тот раз в Италии, ещё один матч на первенство мира с Карповым.

Мы к тому времени были уже бывалыми отказниками. После нашей первой голодовки протеста мне дали сыграть в открытом первенстве Москвы. Кроме московских гроссмейстеров, в нём участвовало несколько сильнейших игроков ещё существовавшей бескрайней супердержавы. Я одержал в турнире победу аккурат к открытию матча в Италии, и на торжественном закрытии – явилось высокое московское начальство – зачитал наше с Аней открытое письмо с требованием отпустить на волю сына претендента.

Позже часто цитировалась заключительная фраза нашего послания: «Тень тюремной решётки не должна падать на шахматную доску». Я озаботился пригласить по-тихому на закрытие корреспондентов западных газет, и рассказ о нашем протесте был широко растиражирован. Нью-Йорк Таймс поместила его на своей первой полосе.

После долгих 6 лет отказа семья Корчного вырвалась из СССР.

Ещё фильм разъяснил вопрос, наиболее горячо обсуждавшийся в прессе во время того матча: о парапсихологе Зухаре, привезённом делегацией Карпова на матч и неотступно ловившем взгляд Корчного во время игры. О нём писали даже больше, чем о шахматистах.

Оказалось всё просто: в фильме парапсихолог был – колоритный усач, неотрывно пялившийся куда-то. Но, выяснилось, что он помогал не Карпову, а… Корчному!

Впрочем, не вымышленный, а реальный Зухарь в фильме тоже помянут. Но он, разъяснил Карпов, лишь помогал ему заснуть... Вернее, скорее мешал… Что-то в этом роде…

Непонятно только, зачем реальный Зухарь, несмотря на протесты Корчного и его делегации, все партии просиживал во втором ряду, отказывался пересесть и неотрывно искал зрительный контакт с претендентом?

Добавлю ещё не разъяснённое в фильме. Корчному в конце матча взялись помогать два американца йога – он и она. Они в зале принимали позу лотоса и медитировали. Это почему-то как-то негативно действовало на Зухаря – настоящего, советского, – не вымышленного. Корчной под медитацию йогов выиграл три партии при одной ничьей и сравнял счёт: 5–5. Было заключено «джентельменское соглашение» – в первых рядах не сидят ни йоги, ни Зухарь (настоящий).

Советская дипломатия поработала, и власти выслали йогов из Багио, где проходил матч. На решающую партию Зухарь (настоящий) вновь расположился во втором ряду. Когда глава делегации Корчного Раймонд Кин запротестовал: «У нас же джентельменское соглашение!», руководитель советской делегации полковник юстиции Виктор Батуринский резонно возразил: «А мы – не джентльмены». Что правда – то правда. Карпов выиграл партию и матч.

Корчной позже на каком-то турнире столкнулся в туалете с Мишей Талем – членом бригады помощников Карпова на матче в Багио. Тот сообщил Корчному: «Мы в конце матча волновались, что, если Вы выиграете, Вас убьют». Как никак – «не джентльмены».

Не то ли у Пастернака:

О, знал бы я, что так бывает,

Когда пускался на дебют,

Что строчки с кровью — убивают,

Нахлынут горлом и убьют!

Тут, впрочем, дебют шахматный, не поэтический. Мне рассказывали, что Корчной, который прожил 85 лет, в последний период своей жизни играл в открытых для всех турнирах. На партии он приезжал в инвалидном кресле. Страсть его к шахматам была поразительна.

Время для самого впечатляющего эпизода фильма: Карпов возвращается в свой гостиничный номер и обнаруживает в своей постели толстенную змею. Отрывок почти документальный – пояснил бывший чемпион мира. В том смысле, что змеи на Филиппинах действительно водятся.

Я вижу другое объяснение эпизоду: после просмотра фильма у меня осталось ощущение, что я подержал в руках ту вымышленную карповскую змею.

Я решил отказаться играть в турнире в честь двенадцатого чемпиона мира.  

 

 

 Двухтомник «Поиски смыслов». 136 избранных эссе, написанных с 2015 по 2019 годы.

$40 в США, 100 шекелей в Израиле. Е-мейл для заказа: gmgulko@gmail.com

По этому же е-мейлу можно заказать и другие книги Бориса Гулько