Джон Робертс вновь подрывает легитимность Верховного суда США своими взаимоисключающими заключениями по делам Slaughter и Cook
В одном решении Верховный суд США подтвердил полномочия президента увольнять руководителей независимых федеральных агентств. В тот же день, в другом решении, суд фактически «создал» четвертую ветвь власти, чтобы защитить Федеральную резервную систему (ФРС).
В понедельник Верховный суд США под председательством Джона Робертса нанес серьезный удар по административному государству. В решении большинства, написанном самим главным судьей, суд подтвердил в деле Trump v. Slaughter, что «президент может увольнять своих подчиненных» в так называемых независимых федеральных агентствах «по своему усмотрению».
Теперь казалось, что судьи наконец положили конец искусственной конструкции, при которой федеральные агентства сочетают в себе полномочия всех трех ветвей власти, при этом оставаясь вне демократического контроля и не имея прямого конституционного основания.
Однако в типичной для Суда Робертса манере он превратил почти полную победу в лишь частичный успех, одновременно вынеся в понедельник еще одно – сбивающее с толку и противоречивое – решение, фактически намекающее, что Конституция допускает существование четвертой ветви власти, причем по явно политическим соображениям.
Если в деле Trump v. Slaughter суд постановил, что президент может увольнять руководителей независимых федеральных агентств по любой причине, то в деле Trump v. Cook большинство судей, вновь под руководством главного судьи Джона Робертса, сделало исключение для Федеральной резервной системы (ФРС).
Как и другие независимые агентства, Совет управляющих Федеральной резервной системы обладает широкими регулирующими и другими исполнительными полномочиями. Как и в других независимых агентствах, его члены назначаются президентом. И, как и в случае с другими такими органами, закон, создавший Совет, предусматривает, что президент может увольнять его членов только «при наличии достаточных оснований» (for cause) – ограничение, которое, казалось бы, должно было утратить силу после решения по делу Slaughter. Тем не менее суд пришел к выводу, что в случае попытки президента уволить назначенную демократами члена Совета Лизу Кук, которую он пытался отправить в отставку на том основании, что она, по всей видимости, совершила мошенничество при оформлении ипотечного кредита, президент не вправе увольнять ее по своему усмотрению.
Отнюдь нет.
Вместо этого суд постановил, что судебная власть вправе рассматривать законность ее увольнения; что понятие «достаточные основания» (for cause) означает нечто большее, чем просто мнение президента о поведении чиновника или его пригодности к занимаемой должности; что, несмотря на отсутствие в Законе о Федеральной резервной системе каких-либо положений о процедуре увольнения и несмотря на то, что ранее суд никогда не признавал подобного права за должностными лицами в аналогичном положении, Лиза Кук должна была получить официальное уведомление и право на слушание до своего увольнения; а также что она может оставаться в должности на время судебного разбирательства – именно этот вопрос и рассматривался судом. Кук добилась вынесения предварительного судебного запрета, который приостановил ее увольнение. Администрация Трампа обжаловала это решение вплоть до Верховного суда США. Оставив этот судебный запрет в силе и фактически сохранив уволенного представителя исполнительной власти в занимаемой должности, суд, по всей видимости, поступил беспрецедентным образом.
Почему? Потому что, по мнению пяти судей, Федеральная резервная система – это «особый» случай.
Согласно логике суда, центральный банк является средством предотвращения финансового хаоса и потрясений, которыми характеризовалась история США до его создания; он якобы полностью вне политики; а предоставление президенту права увольнять членов Совета по своему усмотрению, по меньшей мере, создало бы видимость коррупции.
«Основатели государства знали по собственному опыту о тех бедствиях, которые могут возникнуть даже из-за одного лишь подозрения в политическом вмешательстве в денежно-кредитную политику», – написал главный судья Джон Робертс.
«Поэтому, когда они создали Первый банк Соединенных Штатов, они гарантировали его независимость от президентского контроля. Их преемники поступили так же в отношении Второго банка Соединенных Штатов. Это позволило обоим банкам выполнять роль „главного регулирующего механизма“ ранней американской финансовой системы…»
«Главное, – заключил главный судья, – заключается в том, что Федеральная резервная система остается „соответствующей принципам, лежавшим в основе“ Первого и Второго банков, а именно принципу, согласно которому денежно-кредитная политика не должна подвергаться политическому вмешательству».
Следовательно, вынесение иного решения по делу Кук, по мнению суда, «фактически превратило бы предусмотренную законом защиту членов Федеральной резервной системы от увольнения иначе как при наличии достаточных оснований в возможность увольнения по желанию работодателя (at–will employment) – толкование, которое не соответствует ни закону, принятому Конгрессом, ни американской традиции существования центрального банка, защищенного от политического вмешательства».
Кроме того, по мнению суда, отказ вмешаться в этот спор «посеял бы сомнения относительно статуса одного из важнейших финансовых институтов нашей страны – да и всего мира».
Иными словами, большинство судей Верховного суда во главе с главным судьей Джоном Робертсом руководствовалось политическими соображениями, а не юридической сутью дела. Суд не объяснил, каким образом и почему Совет управляющих Федеральной резервной системы с точки зрения Конституции отличается от других независимых федеральных агентств, и, следовательно, почему его назначенные члены должны пользоваться особым правовым статусом. Вместо этого суд сослался на историю и традицию, а также, по сути, на нежелание создавать потенциальную нестабильность в экономике и на финансовых рынках.
Суд Робертса, однако, не проявил такой же обеспокоенности возможной нестабильностью и более широкими экономическими и геополитическими последствиями пересмотра мировой системы тарифов и связанных с ней международных переговоров; или тем, что иностранные противники США массово отправляют своих граждан в страну для рождения детей; или легитимизацией разрушения системы здравоохранения, на которую приходится более одной шестой валового внутреннего продукта США.
Но это далеко не главная проблема решения суда – на что указал судья Кларенс Томас в своем резком особом мнении.
Хотя доводы Томаса о том, почему Лиза Кук не имела оснований для получения судебного запрета, а также его критика других недостатков аргументации большинства, безусловно, заслуживают внимания, наиболее значимой частью его мнения является конституционный аргумент.
Как подробно излагает Томас, Федеральная резервная система фактически была заимствована из Германии и создана по образцу Рейхсбанка, что естественным образом вытекало из прогрессивной идеологии тогдашнего президента Вудро Вильсона, выступавшего за централизованное государственное управление практически всеми сферами, включая денежно-кредитную и банковскую политику. Томас также не соглашается с тем, что суд чрезмерно идеализирует успехи Федеральной резервной системы и придерживается элитарного взгляда, согласно которому она якобы защищает страну от «простых людей», которым в изложении суда отведена роль антагонистов в истории XIX века.
Но, что еще важнее, как объясняет Томас, Совет управляющих Федеральной резервной системы наделен исполнительными полномочиями. И, вопреки версии большинства, он по своей природе и устройству принципиально отличается от первых двух национальных банков США, которые не определяли денежно-кредитную политику, не осуществляли банковское регулирование, не хранили резервы других финансовых учреждений и не выступали для них кредитором последней инстанции.
Поскольку Совет обладает такими полномочиями, продолжает Томас, решение суда защитить его членов от увольнения президентом вступает в противоречие с полномочиями президента, предусмотренными статьей II Конституции США.
«Если Суд предпочитает независимый Совет управляющих Федеральной резервной системы, – пишет он, – то его проблема не с президентом, а с Конституцией. Независимо от того, лучше ли такие неподотчетные представители исполнительной власти, как Кук, управляли бы экономикой, Основатели отвергли подобную „обетованную землю технократического управления“… Вместо этого они выбрали власть народа. Наша обязанность как суда – не пересматривать это решение, а соблюдать его».
Как выразилась судья Эми Кони Барретт в своем особом мнении по этому делу, «решение суда находится в серьезном противоречии с решением по делу Trump v. Slaughter.»
Как отметил судья Сэмюэл Алито в своем особом мнении, подход суда к этому делу был «неосторожным».
«Перед нами всего лишь ходатайство о приостановлении исполнения решения на время апелляции, и суд должен был либо удовлетворить, либо отклонить это ходатайство кратким постановлением еще прошлой осенью. Ранний этап рассмотрения этого дела и новизна поднятых в нем вопросов говорили против проведения устных слушаний и вынесения развернутого мнения на данной стадии», – добавил он.
Вместо этого, как отмечала Барретт, суд занялся целым рядом сложных вопросов, включая «конституционный статус Федеральной резервной системы», который, по ее словам, «вообще выходил за рамки данного дела», решив их всего «в нескольких абзацах».
По сообщениям, главный судья Джон Робертс якобы даже тщательно просчитывал время публикации решения по делу Кук.
Как объяснить появление двух, казалось бы, непримиримых решений, вмешательство суда в крайне значимые вопросы при ранней стадии процесса и узком предмете рассмотрения, а также другие предполагаемые маневры?
Можно сделать лишь один вывод: как и свойственно Суду Робертса, он действовал политически, пытаясь «защитить институт» Верховного суда ценой Конституции.
В результате, как ни парадоксально, суд вновь подорвал собственную легитимность.
Перевод Рины Марчук
Комментариев нет:
Отправить комментарий