Александр МЕЛАМЕД | Почем шутка для народа?

Аналитика 31.03.2026 Александр Меламед

Часть вторая. Начало

Откуда «Ну вы и дикари»?

Попробуем разобраться в этой истории.

Знаменитый путешественник действительно много общался с разными народами во время экспедиций (в том числе на Маркизских островах и в Полинезии). Но в его книгах, дневниках и интервью нет подтвержденной цитаты в таком виде.

Формулировка звучит слишком «мемно» и современно – как остроумный моралистический анекдот, а не как этнографическая запись. История гуляет по интернету без указания источника – ни названия книги, ни страницы, ни даты.

Такие истории – классический жанр «мудрый дикарь обличает цивилизацию». Очень удобный прием, чтобы подчеркнуть абсурдность войн, но это литературная конструкция, а не документ. Идея сама по себе философская и сильная: взгляд со стороны на европейские войны действительно мог бы звучать шокирующе. Но конкретно этот диалог – почти наверняка апокриф.

Это интернет-анекдот, который выдают за подлинный рассказ, но его происхождение – не первоисточник, а развлекательные сайты.

Почему мемы так часто строятся вокруг известных личностей, понятно.

Первое – узнаваемость. Мемы становятся вирусными, когда они опираются на уже известные образы или истории, чтобы аудитории было проще понять и передать шутку.

Второе – архетипы. Исторические личности (от Бисмарка до Наполеона) служат культурными символами, которые легко иронизировать в самых разных контекстах.

Третье – эмоции. Мемы ловят реакцию аудитории на события, лица или фразы – чем ярче и более эмоционально, тем выше шанс распространения.

Как работает мем?

Есть актуальное политическое напряжение, аргумент которого требуется усилить. Берется авторитетная персона, желательно из XIX века, а лучше – из XVIII. Ей приписывается лаконичная, жесткая фраза, из-за чего рождается иллюзия исторической предопределенности. Мем выполняет сразу три задачи: легитимацию, упрощение сложной для неспециалиста политики (а таковых 99 процентов) и эмоциональное усиление.

Политический анализ

Это не про историю. Это про психологию убеждения.

Теперь – несколько примеров мемов с историческими персонажами. Смешно? Ну да. Но это на поверхности. Под этим – культурные механизмы, коллективная память и даже политика.

Лидер популярности – Отто фон Бисмарк

«Железный канцлер, который всё предвидел».

Актуальный типичный мем, который должен восприниматься в контексте войны России против Украины и, понятно, стоящего за Украиной коллективного Запада.

Бисмарк с подписью вроде: «Никогда не воюйте с Россией».

Происхождение простое: Отто фон Бисмарк действительно проводил осторожную внешнюю политику по отношению к Российской империи. Но эта, как и большинство «цитат Бисмарка» в мемах, либо искажена, либо вообще апокрифична. Его образ превратился в архетип холодного геополитического циника.

Почему именно он?

Потому что его имя стало символом Realpolitik. Людям удобнее вложить современную мысль в уста «железного канцлера», чем анализировать сложные исторические тексты.

Второй персонаж – Наполеон Бонапарт

Носитель идеи: «Маленький рост, но большие амбиции».

Хотя на самом деле он не был особенно низким по меркам своей эпохи.

Почему живет до сих пор?

Потому что мем строится на контрасте: «маленький человек – огромная власть». Это универсальный психологический шаблон. Анекдот превращается в устойчивый культурный миф, который переживает исторические исследования.

Иосиф Сталин

Это интернет-ирония, где любой бытовой хаос сопровождается фразой: «При Сталине такого не было».

Здесь юмор – способ говорить о травматичной истории через сарказм. Мем работает как социальный индикатор – он одновременно смеется и провоцирует.

Николай II

Разумеется, «Кровавый».

Удобен для характеристики любых ситуаций. Мемы, где последнему императору приписывают бытовую некомпетентность – будто он «потерял империю, потому что не разобрался с мелочами». Это редукция сложных исторических процессов до бытовой карикатуры. Люди любят персонализировать системные катастрофы.

Авраам Линкольн

Очень популярный фейковый мем:

«Не верьте всему, что читаете в интернете» – Авраам Линкольн.

Абсурд очевиден, но мем работает как самоирония цифровой эпохи. Он высмеивает нашу привычку легитимизировать мысли авторитетами.

Юлий Цезарь

Недалеко от него ушел и Цезарь с его «итыбрутом».

Мемы, где любая бытовая измена или офисное предательство сопровождается этим выражением. Античная драма превращается в офисный скетч. История становится универсальным языком эмоций, повседневной оценкой любого, самого незначительного и ненамеренного поступка.

Почему это чаще связано с всемирно известными персонами?

Потому что мем – это короткая форма коллективной памяти. Он должен быть мгновенно понятен. Неизвестный историк не сработает.

А вот Бисмарк или Наполеон – мгновенный культурный маркер. Это своего рода «брендирование истории».

Неизбежные вопросы

Известны ли конкретные авторы мемов?

В большинстве случаев – нет. Мемы коллективны. Автор часто теряется уже через сутки. Исключение – когда мем связан с конкретным фото или оригинальным артом (там автор может быть установлен по первичной публикации). Но исторические мемы почти всегда – анонимное народное творчество. И работает! Пользователь в большинстве случаев, как говорят, «ведется».

Получают ли авторы материальные выгоды?

Редко. Доход возможен, если это: личный бренд, коммерческая страница, монетизированный YouTube/TikTok, продажа мерча. Но «автор одной шутки про Бисмарка» обычно не получает ничего.

А что с правами живых знаменитостей?

Если речь о сатире, пародии, некоммерческом контенте – обычно это защищено свободой выражения.

Если же используется для рекламы, продажи товаров, вводит в заблуждение – возможны судебные иски по праву на образ и репутацию.

Большинство публичных людей относятся к мемам прагматично: игнорируют, используют для пиара или реагируют через юристов.

Почему это заставляет задуматься?

Потому что мы не проверяем цитаты, доверяем «великим именам», любим исторические подтверждения своим убеждениям (хотя и заблуждениям тоже – но это реже). Мем работает как короткий интеллектуальный наркотик: он дает быстрое ощущение правоты без сложного анализа.

Межконтинентальное различие

Современный «цифровой фольклор» юридически почти никогда не считается «народным достоянием». И вот тут проявляется различие между подходами в Европе и США.

Но вначале – причина возникновения путаницы.

Мемы создаются массово, постоянно перерабатываются и часто используют чужие изображения. Поэтому кажется, что они «ничьи»: дескать, фольклор он и есть фольклор. Но с точки зрения права почти всегда у картинки есть автор, у персонажа – правообладатель, у фото – владелец.

Подход США: гибкость через fair use

Это ключевая концепция – добросовестное использование.

Можно использовать чужое изображение без разрешения, если:

• добавлен новый смысл (пародия, ирония, критика);

• использование трансформирует оригинал;

• не наносится существенный вред рынку оригинала.

Мемы в США «живут спокойно», поскольку большинство их меняют контекст, не конкурируют с оригиналом. В этом, собственно, и идея fair use.

Но не всё так свободно. Нарушение возможно, если:

• используется в рекламе/бизнесе;

• копируется почти без изменений;

• на этом зарабатываются деньги.

Подход Европы: строгие авторские права

В Европе нет общего аналога fair use.

Вместо этого есть четко прописанные исключения. Авторское право защищается жестче, исключения ограничены (например, цитирование, пародия), каждая страна трактует нормы по-своему.

Гибкость низкая, мемы часто «в серой зоне».

Пародия не так защищена, как в США.

В ЕС мемы чаще всего пытаются защитить через пародию, сатиру, карикатуру. Но нужно, чтобы была узнаваемая шутка – нельзя просто «взять картинку и подписать текст». Требования строже, чем в США.

Однако коммерция – красная зона везде, и в США, и в Европе.

Поэтому продажа мерча с мемами и использование в рекламе почти всегда требует разрешения правообладателя.

А разницу мы не чувствуем, потому что мем-культура глобальная, а право – локальное. Интернет-практика сильно опережает законы, а большинство людей ориентируются на «что можно технически», а не «что законно».

Мемы вокруг Дня дураков как раз идеально показывают разницу между «фольклором» и правом

Возьмём конкретный и очень «веселый» формат.

Мем «Doge» (собака с внутренним монологом)

Мем основан на фото собаки по кличке Кабосу (порода сиба-ину), которое стало вирусным в интернете. Типичный вариант к 1 апреля: «wow», «such prank», «very fooled», «much april». На поверку – чистая ирония плюс намеренно «ломаный» язык.

Почему это идеальный пример?

Первое: есть конкретный правообладатель. Фото изначально сделал реальный человек – владелец собаки. То есть это не фольклор с юридической точки зрения.

Как это работает в США?

Большинство Doge-мемов добавляют новый текст, меняют смысл (юмор, ирония), не конкурируют с оригинальным фото, поэтому часто подпадают под fair use. Особенно в контексте 1 апреля – это явно пародия/шутка и нет коммерческой цели. Значит, в США такой мем почти всегда безопасен, если ты просто постишь его в интернете.

Как это работает в Европе?

Тот же самый мем оценивается иначе. Это всё ещё чужое фото, поэтому добавление текста не означает автоматическую трансформацию. Защита возможна через пародию и сатиру. Но чтобы это считалось пародией, должен быть явный комический эффект, желательно – намёк на оригинал или его переосмысление.

Проблема: простой «such prank» может оказаться слишком слабой трансформацией.

Ключевая разница на простом примере

Один и тот же мем «such april fools»:

• в США – «всё нормально, это юмор»;
• в Европе – «возможно нарушение, если недостаточно оригинально».

Ну а если продавать?

Вот где всё резко меняется: футболка с Doge + «April Fools», кружка, реклама – и в США, и в ЕС оцениваются одинаково. Это уже коммерческое использование, нужно разрешение правообладателя.

Мем – современная форма народного фольклора

Если отбросить цифровую оболочку, мем – это анонимность, коллективное авторство, вариативность, устная (теперь – визуально‑текстовая) передача, быстрая мутация.

Это ровно те же свойства, что у народной сказки или анекдота. Когда крестьяне в XIX веке пересказывали байку про хитрого попа или глупого барина – никто не знал «первого автора». История менялась и иногда даже персонифицировалась от деревни к деревне.

Сегодня то же самое происходит в Telegram и Reddit.

Мем – это коллективная реакция общества на событие, выраженная в короткой символической форме. Почему это важно? Потому что мемы фиксируют эмоциональную температуру эпохи быстрее, чем академические тексты.

Фольклор всегда был способом безопасно обсуждать власть. Таким образом, мем – просто новая сцена для старого механизма.

Ну а огорчаться по этому поводу в канун Дня дураков или смеяться – каждый решает сам.

       

Автор статьиАлександр Меламед Журналист, писатель

После окончания факультета журналистика ТашГУ работал в ряде республиканских газет, журналов, редакций Узбекского радио.